< Непостижимый Кадатат
Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар
>
Выжженные земли - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Анкалагон  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар. Линия Прошлого (NC +21) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
Выжженные земли
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.03 | Сообщение # 1
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1625
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Offline
После прихода Долгой Зимы, выжженные земли опустели первыми. Сейчас это - заключённая пустая белая равнина, пересекаемая снежными барханами, обрамлённая горами с запада и юга, а с
востока - чередующейся стеной и горными хребтами.
Ямы, овраги, трещины иногда нарушают ровную гладь мёртвой равнины. Белое одеяло пронзают пики бывших башен, руины крепостей и военный лагерей, остовы мануфактур и добывающих комплексов. Деревень и посёлков здесь было мало, с приходом холодов от них не осталось и следа.
Плато выжженных земель изнутри пронзают десятки горнодобывающих сетей, шахт и тоннелей. Крупнейшие из них были соединены подземными трассами с железной дорогой, по которой ходили вагонетки. Периодически, они сливались с древними катакомбами и подземными чертогами - остатками бывших городов и дворцов, что тут некогда возводили дракониды. Сейчас и это всё предано забвению, и множество из подземных ходов обвалилось, а механизмы вышли из строя.

Центром цивилизации, единственным источником жизни и тепла, можно Вулкан Малефор. Бывшие последователи Тёмного Мастера и Галла собрались в его кратере и его катакомбах, выстроив новый город на внутренних склонах. Улицы-террасы опускаются в чашу, ходы и внутренние казематы превращены в переулки и дома, а внутри поднимаются высокие башни из металла, дерева и камня, похожие на мусорные шпили. Они соединены множественными деревянными мостами, которые создают небольшие улочки и обрастают по краям хижины, создав целый подвесной разноуровневый район на балках, швеллерах, канатах и перекладинах. Тепло добывается из шахт, пробуренных в самые недра, к выходу лавы, а Жерло закрыто рукотворным огромным куполом, которое не даёт морозу проникнуть в Улей.

Последовательность:
Анкалагон (Тормунд, Лиана, Рихард, Юджен, Руфус, Леонардо) --> Сильвер (Сальвадор) --> Злодеус Злей (Мастилия, Ами, Алериана)


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.06 | Сообщение # 2
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1625
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Offline
Последовательность 1

Этим полднем пустоши горели ослепительным белоснежным сиянием, больно резав незащищённый взгляд нестерпимым белым светом. Погода выдалась на редкость безветренной и тихой, а небеса – чистыми, без единого облака. Высоко поднявшееся солнце искрилось и пылало на чистом белоснежном полотне, отражаясь от ледяных кристалликов снега, стерев любое присутствие иных цветов, кроме бесконечной нежной лазури небес и бескрайнего моря молочной чистоты. На эту мерцающую завесу было больно смотреть, и было почти невозможно рассмотреть в ней что-то, кроме линии горизонта, разделяющей белое и голубое. И даже защищённый солнцезащитным кристаллом глаз с трудом увидел бы, как на одном невысоком снежном гребне растянулись у края три фигуры, прячась от раскинувшейся перед ними равниной.
Леонардо прополз вперёд на полметра и поднялся на локтях, выглядывая за край бархана. Поляризационные зимние очки позволяли без особого труда рассматривать простиравшуюся перед ним равнину – они подавляли яркие искры, блики, и снижали интенсивность белого света ровно настолько, чтобы глаза не болели и не слезились в попытках высмотреть на снежном полотне небольшие ямки, кочки и все остальные мелочи, способные повлиять на исход охоты. Только в самом нижнем левом краю снова скапливалась тонкая корочка льда от конденсата, над саднящей от мороза коже, не столько мешая, сколько раздражая взгляд. В сотый раз за неделю прокляв повреждённую уплотнительную резинку, вновь соскочившей с жёсткой оправы, солдат опустился обратно и нажал на боковую кнопку часов, нацепленных прямо поверх перчатки.
Циферблат показал минус двадцать семь градусов. На два градуса меньше, чем вчера в это же время. Хотя полярное термобельё хорошо защищало от холода, сохраняя тепло, Лео понимал – при таком морозе их конечности станут быстро отмерзать, если они продолжат валяться без дела. Вдобавок, это подтверждало дурные прогнозы о том, что постепенно температура упадёт к минус тридцати пяти, сделав путешествие на поверхности ещё более тяжёлым и без того увеличив непомерное потребление их запасов еды.
Потрясающе. Как они действуют? – лежавшая рядом Лиана, страдающая от незанятости, развлекалась тем, что закрывала ладонями себе свет, глядя перед собой, а затем убирала их, поднимая глаза вперёд. Драконидку явно увлекало то, как очки эффективно снижали всю ослепительную яркость солнечного дня, но почти ни капли не затеняли обзор там, где свет был в умеренном количестве. – Они зачарованы?
Нет, просто такая тонирующая плёнка с двух сторон. Чем больше света, тем выше коэффициент отражения. А между линзами – ещё одна, с эффектом поляризации, – колючий мороз кусал губы даже сквозь шарфяную маску, заставляя их сохнуть и трескаться, поэтому Леонардо экономил слова, не желая вдаваться в детали. Жрица фыркнула, неудовлетворённая его ответом, который больше путал её, чем добавлял ясность, но солдат даже не стал оборачиваться: – Спроси Руфуса, если хочешь услышать лекцию. Он любит потрепать языком.
В последние несколько дней пути находившиеся под их опекой члены археологической группы стали привыкать к своим пастухам, и всё больше начинали интересоваться их экипировкой, смыслом их привычек, и подробностями их работы. Поскольку на поздней вечерней стоянке сил на разговоры уже не оставалось, а сонным ранним утром они ещё не появлялись, то вопросы сыпались на Виверну в первой половине дня, во время переходов. Когда вечером первого дня Лео ощутил, как ночью слабо саднит переохлаждённое горло, то его желание лишний раз пытаться перекричать свист ветра, глотая студёный воздух, истаяло стремительнее, чем снежинка в языках костра.
Лео, направил стаю в вашу сторону. Готовьтесь и ждите, через две-три минуты будут перед вами, – в ухе раздался голос лёгкого на помине рыжеволосого напарника, сдобренного электронными нотками наушника.
Понял тебя, Руд. Готовлю комитет по встрече, – подтвердил Кастер, непроизвольно кивнув невидимому собеседнику. С тихим шорохом тёплой куртки и белоснежного плаща, он перекатился на правый бок, сжал кулак и оттопыренным большим пальцем показал в сторону раскинувшейся за гребнем равнине: – Мясо на подходе, готовьте шампуры.
Стоп, мы всё это время готовились к зайцам? Не разумнее ли просто пусть площадное заклятие? Первые же потери заставят броситься их врассыпную, – растянувшийся по другую сторону от Лианы большой волк с недоверием поднял голову.
После площадных заклинаний нам придётся отскребать их остатки в братскую могилу, а не в котёл, старина Сальвадор. Так что стараемся бить метко, чтоб набралось мяса хотя бы на похлёбку, – весело осклабился Лео, но его лица всё равно было не рассмотреть под маской из шарфа и очков. – Чёрт возьми. Я бы тоже не отказался подстрелить кабана, но нам повезло, что хотя бы зайцы нашлись. Как они выжили?
Похоже, им тоже везло, и они находили остатки старой растительности и запасы грызунов. Может, и прошлых обитателей этой страны, – драконидка опустила рядом с собой три простые стрелы, вдавив их костяным остриём в снег, чтобы не катились вниз. В деревне ей удалось разжиться некоторыми подходящими бамбуковыми жердями, из которых удалось сделать лук и древки, а совместными стараниями (и частью волос самой Лианы), удалось сплести и тетиву. – Но их всё равно ждёт близкая смерть от голода и морозов.
Стаю, от голода? – хмыкнул Сальвадор. – Если они стаей жили до сих пор – я не думаю, что они так уж голодают.
На секунду зверолюд даже навострил уши, и выставил в достаточно странной позе и ладонь механической руки и ствол мушкета, создавая визуальное впечатление неопытного игрока в бильярд.
А вот и они.

Лео знаком велел жрице замолчать, уже набравшей в грудь воздуха для ответа, и выглянул за край гребня. Затемняющие излишний свет очки позволили ему рассмотреть, как на равнину высыпало больше двух с половиной десятков вытянутых белых мохнатых шубок, отличающихся от остального снежного поля лишь тем, что не так хорошо отражали свет, как ледяные кристаллики. Солдат знал, что зайцы могли легко сбиваться в стаи по полторы сотни особей; то, что представало перед ними, было лишь тенью настоящих заячьих полчищ. И это, по словам Лианы, была самая крупная, а может даже, и единственная стая из оставшихся здесь на многие лиги…
Постарайся обойтись без грома пистонами, Сальвадор. Руфус видел что-то, похожее на недавнюю тропу. Мало ли, кто здесь шлялся, и сможет нас услышать, – вполголоса предупреждая компаньона, он тихо извлёк из-под плаща своё собранное и сжатое в сложный свёрток оружие, добавляя к нему три стрелы.
Нажатием на рычаг-кнопку, Кастер позволил луку распрямиться, возвращая себе боевую форму. Стая вела себя неспокойно – продвигаясь довольно медленно, сразу по пять-семь особей становились на задние лапы, вытягиваясь и принюхиваясь. «Похоже, дрон Лоуна их хорошо пугнул,» – подумалось охотнику, который всё ещё лежал на боку. Он был спокоен – ветра не было, и грызуны смогут ещё нескоро почувствовать их присутствие. Опустив рядом две с карбоновым наконечником, ощущая на себе завистливый взгляд драконидки, Лео поджал под себя колено, наложил третью стрелу на тетиву, и перекатился на грудь, будучи готовым выпрямиться в один миг. Тетива на блоках бесшумно натянула плечи – когда они выпрямятся, целиться и стрелять придётся очень быстро, потому что добыча успеет заметить их уже через секунду-вторую.
По готовности, на «три», – шёпотом предупредил он напарников, сжав рукоять. – Один… Два… Три!

Стая не успела толком среагировать, когда над гребнем поднялись на колено три фигуры, почти синхронно спустив стрелы и пусковой механизм. Прицельная планка лука указала ровно между первой и второй третью ближайшего зайца: Лео разжал пальцы, и тетива с сочным свистом распрямившихся приводов выбросила вперёд стрелу, заставив его жертву кувыркнуться на месте. Скопление белых шубок бросилось врассыпную; солдат, не глядя, рванул вторую заготовленную стрелу, набросил на лук, натянул – почти не задумавшись, выбрал следующую цель, мчавшуюся, вместе с остальными, на восток, взял прицел чуть дальше, стараясь упредить улепётывающего грызуна. Стрелять с предсказыванием движущихся врагов для него было не в новинку, и вторая стрела удачно поразила цель, пригвоздив её к снежному насту. От резкого тормоза убитый зверёк поднял когтями мощных задних стоп облако снежной пыльцы, а Кастер уже вскидывал новую, последнюю стрелу.
В этот раз, он стрелял уже больше на удачу. Стая убиралась с поля быстро, она уже приближалась к границе, на которой могли бы достать их луки хоть с какой-то точностью прицела. Выбрав не самого крупного, но последнего зайца, Кастер поднял лук, целясь далеко на упреждение, выждал, пока тот не приблизится на нужное расстояние к месту его прицела, и разжал пальцы. Чёрный карбонатный дротик пронзил воздух, рухнув на землю только секунды через три. И словно бы сам Ацогве направлял её полёт, смертоносное остриё упало ровно между лопаток спасающейся дичи.
Сегодня набьём брюхо и увильнём от дежурства, а, Сальвадор? – солдат не сумел удержаться самодовольной ухмылки, чувствуя, как грудь распирает от смеси гордости и подъёма. Ему повезло, особенно с последним. Повезёт вдвойне, если тушки не будут изуродованы попаданием.
Во имя Симисоны, Сальвадор, извини! – раздался за спиной пронизанный стыдом голос жрицы. – В этих дурацких балахонах они как в набитых мешках…
Леонардо обернулся, оглядывая всё поле: кроме его добычи, на поле лежал ещё только один заяц. Драконидка, ещё сжимая лук, молитвенно сложила ладони пред грудью, глядя на волка, но маска и шарф мешали рассмотреть, каким было выражение на его морде.
Что такое?
Я, когда поднялась, крылом зацепила руку Сальвадору, и сбила выстрел… – виноватым тоном доложила Лиана, стоя на одной ноге и ковыряя носком второй снег. Лео выдохнул, покачав головой. – И из-за этого, наверное, второй выстрел только ранил зайца…
А где тогда раненный? – удивлённо спросил Лео, вновь оглядывая засадную поляну. Он не видел там ни одного недобитого грызуна.
Упрыгал на трёх лапах…
Да вот же он! – он перебил собеседницу, выглядев беглеца за плечом Сальвадора. Беляк отчаянно пытался удрать, двигаясь в обратном от стаи направлении; его задняя лапа тянулась, и он то и дело заваливался на бок, неспособный развить всю скорость и помчаться прыжками. – Чего стоите?.. Лиана, у тебя что, лук тоже заклинило?
Слишком далеко! – настала очередь Лианы качать головой. – Наши луки не достанут до него. Я пробовала его подстрелить, но стрела даже не долетела.
Как бы не так, – буркнул Лео, торопливо потащил новую стрелу из колчана. – Просто это не на мужиков падать и не крыльями размахивать, а?
Сам-то многих петляющих зайцев настрелял? – огрызнулась уязвлённая девушка, обиженно вскинув подбородок, и ткнула ему в бок углом бамбукового лука. – Хочешь поучить меня, будто можно прицельно стрелять на такое расстояние?
Да нет, я вообще только болтать умею, – язвительно паририовав, Кастер вновь вскинул свой лук. Азарт захлестнул его – сегодняшняя охота складывалась небывало удачно для него, он чувствовал, как каждое его действие было словно направленно Фортуной на идеальный результат. Щёлкнув переключателем степени жёсткости, солдат опять стал натягивать тетиву: лук поддался куда более неохотно, пришлось основательно напрячься, чтобы взвести стрелу. Его цель бежала медленнее обычного, двигалась косо, неровно, и облегчая, и усложняя задачу. Он чувствовал на себе взгляды, полные уверенности в безнадёжности этой затеи, но ему уже доводилось подстреливать цель на таком расстоянии. Правда, тогда его противники были заметно крупнее…

Надеюсь, урок законспектировала? – с чувством собственного превосходства, Леонардо забросил оружие за спину, и сложил руки на груди, глядя на Лиану с ухмылкой, которую нельзя было рассмотреть под шарфом. Но жрица наверняка уловила его настроение, не взорвавшись лишь потому, что не могла оправиться от удивления:
Как ты это сделал?
Выросшие из плеч прямые руки, навыки и сноровка. Больше старания и тренировки, и ты тоже научишься попадать стрелами в цель, а не крыльями в соседа, милая, – Лео снисходительно похлопал ее по предплечью, стряхнув с плаща налипший снег. Ему сегодня особенно повезло. Последние два выстрела, при всем его умении и точности лука, наполовину зависели от удачи, и даже вторая стрела смогла догнать добычу лишь потому, что в маленькой заячьей головке не возникла мысль сделать петлю или бросок в сторону. Но говорить драконидке это было совсем необязательно. Овладевшая ей помесь удивления и досады забавляла солдата, и он не хотел давать ей повод оправиться от восторга его мастерством.
Ты... Слушай, ты хочешь сказать, что твой лук – это не преимущество? – отступив на один шаг, жрица вытянула руку, указывая пальцем на его оружие. А затем подняла собственный бамбуковый лук: – А с этим сможешь попасть рядом с зайцем?
Плохому танцору... – Лео осекся, поняв, что девушка вряд ли знает поговорки из его детства. – Буду я ещё ерундой заниматься, чтобы кому-то что-то доказать. Если считаешь, что дело в луке – держи. Посмотрим, попадешь ли хоть по недвижимой мишени.
Солдат протянул ей свой блочный самострел. Жрица купилась на вызов, схватила лук, решив сперва проверить тетиву, прежде чем потребовать стрелу. Треть натяга ей удалось сделать очень легко. Вторую треть она преодолела с явным, напряженным усилием, после чего прогресс остановился.
Что... Как это работает? – неверяще выдохнула Лиана, отпуская тетиву. – Это же невозможно, как из такого стрелять можно?
Сноровка и практика. Это только средний натяг стоит, Лиана. C сильным только если Сальвадор управится, и то, я не уверен.
Тогда для кого такой лук нужен? С ним, разве что, на дракона сходить, и стрелять, как баллистой. Натягивая втроём...
Зато теперь ты знаешь, что одного чудесного лука мало. Сальвадор, как механизм? Если наша охотница его сломала, можем заставить ее после похода отрабатывать на ремонт... - он захихикал, ощутив сквозь куртку слабый толчок в спину – Веншехос не выдержала, опустив ему на голову свой лук, но Лео успел вовремя развернуться. – Так, все, хватит дурака валять. Нужно собрать все, что мы настреляли сегодня. Следы крови засыпать снегом, затем выкопать ямки, и спустить кровь с подстреленных зайцев. После, возвращаемся к лагерю.



Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.07 | Сообщение # 3
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1625
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Offline
Последовательность 2
Остальная группа встала лагерем примерно в часе пути от охотников. Где высокая, больше трёх метров высотой, снежная волна встретила на своём пути разрушенный остов широкой башни, образовалась глубокая ложбина значительной протяжённости. «Виверна» выровняла скаты и снежный наст между ними, вырубив стены и пол. Над получившимся широким окопом натянули найденную парусину, укрепив её вбитыми в стены длинными жердями и замаскировав набросанным снегом, соорудив крупный шатёр, вместивший всю команду. Дыра в обрушенной башне позволила её использовать как камин с естественным дымоходом; ещё один костёр у входа зажгли у входа. Когда верхний снег несколько раз начинал таять и замерзать, на «крыше» образовалась корка, позволившая создать внутри достаточную температуру, чтобы можно было комфортно находиться внутри без перчаток и капюшонов. Убежище получилось столь удачным, что после недельного пути было решено дать сутки отдыха для восстановления команды.

Из пары крупных и пустых ящиков, найденных в руинах, соорудили широкий стол. Рихард сидел за одной из сторон, подводя итоги их первого совместного перехода; перед ним стоял развёрнутый Руфусом электронный чемодан мобильного оперативного блока, отражавшего на экране территорию на ближайшие полтора километра, за которой наблюдал переносной радар. Сам «Циклоп» стоял рядом на «Глазу» – планшете с магическим камнем внутри, обеспечившим сканеру магический диапазон поиска; и телефон, через который Руфус поддерживал связь с ушедшей на охоту группой Сальвадора. Сам Лоун сидел напротив, спиной к выходу, за своим ноутбуком, где вместе с Тормундом таращился в белизну, которую на монитор выводила камера квадрокоптера, прочёсывавшего окружавшие их равнины на предмет входа в подземные шахты. Всё это добро было соединено с МОБом проводами, которые ещё тянулись и на выход – к развёрнутым пластинам солнечных батарей, снабжавших всю аппаратуру питанием без помощи аккумуляторов.
Остальные члены команды, не занятые делом, наслаждались выпавшей удачей в виде часов ничегонеделания, и старались поменьше шевелиться. Лучше всех это получалось у драгонессы – Ами просто лежала без движения, молча наблюдая за языками пламени, обрамлёнными почерневшими камнями на кромке пробоины в стене. Мастилия лишь немного отставала от неё – что-то изучая в своих записях (или попросту читая какую-то уцелевшую в этом мире книгу), она изредка бросала взгляд на Тормунда, сосредоточенно пытавшемся искать знакомые места и ориентиры в прямоугольном квадрате перед собой, с усилием заставляя себя привыкнуть к такому необычному способу обзора. Чародейка Алериана не позволяла отразиться на своей мордашке следам замотанности: сидя на ящике поменьше, она критически выискивала недостатки своего туалета в карманном зеркальце, как будто бы находилась на вечере в родной Академии, а не посреди замёрзшей тундры, пустующей на десятки лиг вокруг. Впрочем, даже в её жестах не ощущалось ни грана сожаления от их бездействия.

Неделя путешествия позволяла Рихарду сделать первую оценку совместной работы двух групп, и она была неутешительной. Рыцарь ожидал, что темп их продвижения неизбежно уменьшится – даже обладавшая в далёком прошлом военным опытом Алериана с трудом выдерживала их темп, и им нередко приходилось увеличивать интервалы перерывов, или снижать темп марша. Тормунд, некогда водивший своих быкоглавцев в бой в тяжёлых условиях, тоже держался неплохо, подтверждая славу неутомимой выносливости минотавров. Остальные оказались не столь двужильны – даже Ами столкнулась с неприятной усталостью и тянущей болью мышц от таких долгих пеших переходов, а вставать на крыло усиливающимся морозом без явной нужды не хотелось даже ей. Две драконидки оказались самыми несчастными путешественницами – хотя обе привыкли к походам и полевой работе, никогда им не приходилось маршировать на такие расстояния таким темпом, поэтому каждый вечер они проваливались в сон, как сражённые зельем, а наутро испытывали боль в перетруженных мышцах.
Погодные условия благоволили им настолько, насколько это было возможным в нынешнее время, хотя все аваларцы утверждали, что скоро сюда придут усилившиеся морозы и метели, и первый прогноз уже начинал сбываться. Это создавало трудность в ночёвке – Виверна старалась находить хоть какое-то естественное укрытие, но иногда им приходилось ночевать посреди ровной снежной глади, вырывая себе подобие ложбины и всю ночь полагаясь на магию, что не позволяло толком отдыхать тем, кто её использовал.
Но хуже дела обстояли с продовольствием. Опрометчивая отправка Хранителями дракона без снабжения его пищей сокращала запасы Виверны с почти трёх месяцев до примерно трёх недель. И это становилось главной проблемой, даже большей, чем холод. Открытие снабженческого портала допускалось только в чрезвычайных случаях. Добыча пищи промыслом в недавно замёрзшем мире могла принести результат, не выходящий за уровень оценочной погрешности. Единственные источники еды – крупные поселения – были единственным вариантом, но они находились слишком далеко, а ситуация в них была слишком спорной, чтобы даже их принимать за надежную возможность пополнения припасов.
Его утро проходило среди сливающихся цифр в таблицах, в графиках, и пометок на одной из карт местности. Опциону приходилось решать вопрос с поставками продовольствия для своего отряда: спланировать достаточный рацион для поддержания активного состояния; спланировать сокращённый рацион и время перехода на него, для продления автономности с максимальной боеготовностью своих ребят. Определить списки возможных болезней от холода, от плохого питания, от присущих для похода травм при осложнённых условиях экспедиции; список основных симптомов и список необходимых лекарственных ингредиентов для их пресечения и составления зелий Сальвадора, эффективность их контрмер… Необходимо было выделить приоритетные пункты для пополнения, и тот рубеж, до которого их экспедиция сможет держаться без критических последствий, и за которой необходимо будет обратиться к помощи извне. И это отняло у Рихарда всё утро.
Желаете чашку кедрового чая, босс? – Юджен, как всегда, вовремя предложил кружку дымящегося отвара, которую драконид принял с благодарным кивком. Сергал сегодня занимался кухней, и на втором костре у выхода уже готовилось главное сегодняшнее варево, которое, после обеда, будет ещё разогреваться на ужин и завтрак. В него входили последние остатки «скоропортящихся запасов» из мяса, после чего у них оставались лишь сушёные фрукты и орехи, солонина разных типов, сухари, галеты и рационные плитки трёх типов.
Рихард пригубил горячую жидкость: кедровый чай его адьютанта состоял из хвои, ягод можжевельника, лимонного сока и брусничных листьев. Он не так бодрил, как перчёный настой Сальвадора, но был отличной профилактикой и первичным курсом лечения при целом ряде заболеваний – от дёсен и простудных воспалений, до авитаминоза, истощения и малокровия любых типов. Походные целители в ордене не рекомендовали употреблять его больше пяти дней кряду, и напоминали, что при серьёзных проблемах с кишечником от него было мало пользы, но их отряд от этого нередко отмахивался. Затяжные походы обычно сопровождались более серьёзными неудобствами, чем угрозой камней в почках.

Ну что, Тормунд, есть что знакомое? Битый час тут крутимся, зарядка почти красная, – Руфус ткнул пальцем в угол экрана, пытаясь там что-то показать минотавру. – Ещё четыре минуты, и я возвращаюсь обратно.
Погоди, – быкоглавец засопел носом, шумно выдыхая, как и всегда, когда его голова была занята задачей, никак не открывавшей своё решение. – Опустись пониже, чтоб, как если бы мы стояли. С высоты и без этой оконной рамки хер поймёшь, что где было.
Рихард приподнял голову, отвлекаясь от своих дел. Которые, по большому счёту, он уже завершил. Лоун, поджав губы, сидел за клавиатурой, то и дело бросая сощуренный взгляд в сторону.
Вот, вот оно! – Тормунд вдруг вскинул вперёд палец, тупым обломанным ногтем чуть не пробив монитор. – А вот ну-ка давай туда. За горой будут ворота и комплекс.
Опцион встал, обходя стол из ящиков, и присоединяясь к созерцанию монитора. Перед ним раскинулся всё такой же безрадостный снежный пустырь, с одного только бока вздыбившийся высокими холмами с крутыми, ломанными склонами. Картинка перемещалась, продвигая зрителей вперёд, и скоро за поворотом показался высокий забор из дерева и камня. Доски успели обветшать и прогнить, проломавшись под массой снежных барханов, но деревянные столбы и металлические перекрытия для помостов продолжали стоять, увешанные гирляндами сосулек, как скелет умершего шахтного городка.
План Тормунда заключался в том, чтобы добраться до ближайшей крупной горнодобывающей базы, где спуститься под землю, и продолжить путь уже в толще земли, во мраке, но без непогоды и таких холодов. Идея бы понравилась Рихарду в иное время – ведь, вдобавок, они бы получили и надёжное прикрытие от посторонних глаз – но появление дракона в команде заставляло смотреть на это совсем по-другому.
Запад-Юг-Юг, босс, примерно сорок километров, – отрапортовал ему Руд, краем глаза заметив драконида за собой. – Смотрите, а вот и ворота. Только, чёрт, они как бы немного снегом завалены. А открываются, конечно, наружу?
Главное здание было похоже сейчас на громадный снежный холм с отсечённым торцом. Кое-где его пробивали слуховые окна, башенки и полуразрушенные балконы; слева изнутри торчал длинный плоский помост, весь намёрзший льдом, торчащий торцом в воздух. А посредине были громадные врата, окованные железом, сейчас больше, чем на треть, заваленные наметённым утрамбованным снегом.
Внутрь. Могли смёрзнуться, но на обратной стороне есть большие петли для засова, и цепи, чтобы хорошенько дёрнуть. Вот здесь есть лента для выброса шлаков, – Тормунд указал на торчащий ледомост, уже двигая рукой аккуратнее. – Он давно не работает, уже больше полувека, когда добыча ушла в глубины, но его не демонтировали. Пролезем тудой внутрь, откроем ворота и впустим остальных.
Всё, мне пора домой, – вмешался Руфус, когда ноутбук запищал негромкими, но тревожными короткими сигналами. Рихард отступил на шаг, потирая подбородок. Слишком уж ему не нравилась идея соваться под землю такой группой. «Виверна» бы прошла там, если переходы более-менее уцелели. Её не остановили бы ни узкие лазы, ни бездонные провалы. Тормунд тоже наверняка не раз ходил горными коридорами, а вот как поведут себя там девицы – это уже была загадка. Ощущение давящей земли, вечная тьма, кротовые переходы, спёртый воздух, экстремальные ситуации во мгле – всё это могло расшатать их мораль и растревожить рассудок. И, конечно же, дракон. С ней придётся забыть о вариантах просовываться в узкие лазы.
Ходы тянутся далеко? Мы проведём Ами по ним до Вулкана?
До самого Улья. Добыча руд и камня здесь началась больше, чем за полтысячи лет назад. Многие шахтные комплексы были объединены вместе, чтобы не поднимать всё наверх, особенно, когда драконы жгли поверхность. Работали здесь дракониды, так что простоит ещё века. Иногда бывают обвалы, но их можно расчистить пороховыми зарядами, которых ещё должно быть полно, – голос минотавра пропитывала уверенность и беспечность. Быкоглавец был полностью уверен в своём плане, но опциону казалось, что они слишком сильно станут зависимы от брошенных Ацогве костей, решившись на этот поход.
Вы что, используете взрывы под землёй при добыче? – Руфус недоверчиво обернулся, зажмурив один глаз в попытке, наверное, представить количество несчастных случаев у здешних горняков.
Только если туда идут такие головастые, как ты. В пещерах свод хлипким быть может, все может обвалиться на чью-то тупую башку, – нетерпеливо разъяснил Тормунд, для наглядности стуча себе кулаком по рогу.
Что ещё нас может ожидать под землёй? Кто там обитает? – Рихард не стал дожидаться, пока Лоун попробует огрызнуться.
Если говорить о ком-то, кроме забившихся в щели одиночных звериных отродий и забившихся у корней земли неназванных чудищ… – минотавр сложил руки на груди, став разглядывать костяшки на сжатом кулаке: – Встречаются племена, ушедшие под землю ещё до начала Долгой Зимы. От каннибализма, постоянного кровосмешения, постоянной нехватки еды и попыткой заменить её сосанием крови, деградировали до скотского состояния, выродились и превратились в уродов. Нападают на всех без разбору, жрут всё, что поймают. Даже в Улье с ними никто не может договориться, хотя баб и детишек они воровали, чтобы разбавить свою гнилую кровь. Племена держат дистанцию друг от друга, между ними легко пройти. Они тупы, их ловушки примитивны, у них нет брони, а оружие – дрянное, по одному на пятерых. Не будем шуметь, и нас даже не почуют.
Но у нас будет целых четыре свежих бифштекса, которые не умеют тихо ходить в темноте, – негромко дополнил драконид. Последствия встречи с такими одичалыми обитателями где-то в подземных тупиках, если они ещё будут не вооружены как следует, могли стать не только провалом всему походу, но даже их братской могилой. «И если нас задавят массой, Хранители найдут у себя ещё одного жреца природы, чтобы послать на самоубийственные раскопки?» – мелькнула в голове каверзная мысль, которую Рихард немедля отбросил. – Что ждёт нас, если мы пойдём по поверхности?
Пока стоит летняя оттепель, – минотавр махнул руками в стороны, предлагая вспомнить и полюбоваться «летней погодой», через которую они шли все эти недели, – Нижние внешние уровни Улья покидают другие племена. Банды отморозков даже рядом со сбродом, какой набирал Галл в свои ряды. Бывшие пираты, головорезы, мародёры. Они шастают по старым посёлкам и крепостям, пытаясь выдрать там что-то ценное. Нападают на караваны, друг на друга. Чем ближе к Вулкану, тем больше их будет становиться. Кто-то прознает про то, что мы ведём трёх молодых девок, каких в Улье не найти. Каждую можно будет сдавать за хороший хабар. Которые долго прослужат. Все эти банды пойдут на их добычу, а мы ещё не отмечены дружбой Отшельника, чтобы их отвадить.
А пока нас не клюнут в задницу, мы должны будем идти даже без нормального оружия, со всяким барахлом, – Руд покосился на прислонившуюся к ящикам винтовку Лианы. В деревне он заменил ей ствол для лучшей настильности, приладил кустарный штурмовой прицел, выбросил всю начинку и вставил новую, из запасных деталей Юджена, но добиться автоматической прокрутки барабана не смог. Для перезарядки пришлось приладить к стволу механизм, увенчанный каким-то странным шпингалетом.
Всё точно так, Рыжая Башка. Но не бойся, мы не успеем даже дойти до Вулкана. Уже становятся зимние морозы. Ночью бывает в полтора раза хуже, чем днём. Через день, два придут сильные метели, будут гулять бураны. А вместе с ними с Севера приходят стаи изменившихся бестий. Они-то и раньше были не очень мирные, и в Колоссусе стоял замок северной стражи, которые их не пускали в остальной Авалар, – минотавр прервался, пожевав нижнюю губу. «Харкаться надумал, кабан,» – вдруг неприязненно подумал опцион, но к его удивлению и своей чести, быкоглавец лишь бросил сожалеющий взгляд на выход, и отступил на пару шагов, сев на плащ рядом с Мастилией. – Теперь Зима их изменила, они отросли и стали ещё уродливее, будто отожрались на страже. Когда они сбиваются днём в стаи, лучше им не попадаться. А ночью, или в метель, они разорвут любого. Нам нужно идти под землю, куда эти бестии не спускаются.
Услышав разговор, Алериана захлопнула трактат, который от скуки изучала все это время, поспешив поучаствовать в обсуждении.
Ну и жуть... – без преувеличения, с искренне боязливым взглядом ответила она на описание тех опасностей, что могли бы ждать их на поверхности. – Одни морозы меня уже доконали, а тут еще и засады в ночи. Я согласна с Тормундом. Не беспокойтесь насчет оружия – моя магия сможет его заменить, какие-то аборигены нам здесь не помеха. Но я не смогу защитить нас от засад, от истощения, от ужасающе холодного ветра, вымораживающего нас целыми сутками, не смогу исцелить от какой-то дряни, если нам не повезет ее тут подцепить. Хотя я надеюсь, что Ами или Сальвадор смогут... в любом случае, это действительно опасно. Мне кажется, у нас просто не остается выбора.
И, кстати говоря о маскировке... Ами, ты меня прости, но мне кажется, у тебя в этих пещерах скрытность будет, как у самоходного рояля. Нас скорее всего услышат... Или учуют.
–неловко отметила она, вспомнив, что совсем недавно пользовалась духами с прелестным ароматом, который в данной ситуации мог бы послужить отличной приманкой всевозможных неприятностей. – Да и я навыками скрытности совсем не обладаю...
Она ещё может там застрять. Подземные штольни нечасто бывают такие ровные и широкие, чтобы в них мог прогуливаться дракон, – лёгкая хрипотца сергала приблизилась к ним, и Юджен присоединился к наблюдению за экраном. Он неодобрительно покачал головой: – Пусть мой скорпион будет полезнее в пещерах, но там он будет и опаснее. Незачем нам спускаться под землю. На поверхности нам всем привычнее.
Я понимаю, это создает много сложностей, но я не хочу быть зарезанной или обглоданной утром в снегах! – в голосе Алерианы слышалась боязнь и толика упрямства. – Я готова применять навыки Астрального перемещения, чтобы помогать Ами перемещаться через секции пещер. Но я не готова продолжать путь в страхе не проснуться следующим утром.
Я готова не спать ночами, чтобы этого избежать. – громким от природы, но ласковым голосом промолвила фиолетовая драконесса. – Мы, драконы, славимся своим зрением и обонянием. Жизнь в снегах приучила нас выслеживать в метель даже мышей. И ночные охотники не станут исключением.
Обе фиолетовые с доверием посмотрели друг другу в глаза.
Что ж... я была бы очень рада.
Если нас догонит какое-то лихо, ночи оно дожидаться не станет. Так что, даже дозорные ночью не понадобятся, – Тормунд с глухим стуком облокотился на снежную стену, положив на колени секиру, и забарабанив по металлу пальцами, повернул голову к Алериане: – А про зарезать ты зря волнуешься, убивать тебя станут в последнюю очередь. Я бы, правда, не радовался такому «милосердию».
Что ты имеешь ввиду под "милосердием"? – спросила она в ответ Тормунда.
Железный колдовской ошейник, убивающий магию, и раздвинутые ноги. Драконидки здесь всегда были в цене, а с началом Долгой Зимы, здешних баб от мужиков тяжко оценить. За тебя можно будет выручить телегу свинины и грибов, когда ловчие натешатся. Да и наш рыжеголовый друг, который смазливее дочерей варбосса Улья, – морда минотавра растянулась в насмешливой гримасе, и он перевёл взгляд на Руфуса, – Тоже будет очень популярен.
Может, у вас и бабы такие страшные, потому что вас на парней тянет сильнее? – парень в долгу не остался, парировав без отрыва от управления квадрокоптером. – Большие мускулистые мальчики с хорошей задницей в Улье должны быть вдвойне успешны.
Большие мускулистые мальчики носят большие топоры, и ладонями давят черепа таким, как ты, будто тыквы, – ухмылка исчезла с морды Тормунда, и он наклонился вперёд: – Когда будешь в Улье, не забывай следить за тем, что болтаешь. Это место, где ты мало что значишь, если у тебя нет силёнок обломать кому угодно. А твои мышцы даже гнолл-падальщик с трудом отыщет, богатырь.
Зато у меня пистолет длиннее, и стреляю я лучше всех, – самодовольно фыркнул Руфус, подмигивая Мастилии так, чтобы минотавр обязательно это увидел.
Алериана промолчала, но по ее взгляду и косой, нервной улыбке, было понятно, что последствия были объяснены доходчиво.
Так, хватит, оба! – превентивным строгим словом попыталась она пресечь очередной конфликт, обратившись к Руфусу, а затем взглянув на Тормунда, готовящегося дать ему словесный (а может и вполне физический) отпор. – Хоть у тебя пистолет длиннее, Руфус, хоть кое-что еще, а осторожность, в том числе в словах, действительно не помешает. В этом Тормунд прав. – менее строго продолжила Алериана.
В шахтах мы можем найти много всякой всячины. Еще со времен Малефора здесь остались механизмы, телеги, рельсы, даже целые паровозы от драконидов. Мы можем как-то приспособить их под свои нужды, если нам нужен металл. А металл у драконидов был лучший. – отозвалась Мастилия, также отвлекшись от чтения. – Если только там не слишком опасно...
Заброшенные шахты и катакомбы – это опасное место. Брошенные разумными народами подземные ходы часто обживаются кошмарами, о которых на поверхности знает редкий следопыт. Это лабиринт, полный смертельных ловушек, в котором часть ходов уже рухнула, а другая может обвалиться прямо на твои плечи. Без теневых драконов или гномов в команде, соваться в неизведанные тоннели – значит, обладать незаурядной храбростью, или такой же глупостью. Я стал бы спускаться в пещеры только тогда, когда у меня не останется выбора, – опцион подошёл к своему месту, развернув карту к себе, и ткнул когтем в отмеченный вход на добывающий комплекс: – Если повезёт, мы сможем сократить срок прибытия к Вулкану на неделю. Если нет – потери времени могут вылиться в недели, а кто-то может остаться внизу навсегда. Мы можем все оттуда не выйти.
Пессимистичный настрой, босс. Не припоминаю, чтобы в вашем стиле были такие мрачные прогнозы из-за простой канализационной прогулки, – Руфус улыбнулся одним краем рта, но улыбка получилась невесёлой. – Я слышал, что легендарная Резня при Гелиосе пощадила только тех, кто спрятался в глубины в чужих, незнакомых катакомбах.
В Гелиосской Резне не выжил никто из тех, кто не носил «панцирь дракона». А верхние уровни катакомб Гелиоса были обжиты, – категорическим голосом возразил Рихард. – Я рассматриваю все варианты, даже наихудшие. Хочу знать, чем я рискую, и стоит ли риск того, что наша экспедиция может потерпеть бесславную неудачу из-за такой досадной посторонней причины… Есть ли ещё входы в подземные сети, если мы решим опуститься вниз дальше?
Есть, но я не знаю их состояния. Тех, которые по пути, и в которых пролезет Ами, – покачав головой, Тормунд хлопнул боком кулака по раскрытой ладони: – Ты слишком перестраховываешься. Путь под землёй - это комфорт и участки с ровной дорогой, где не нужно ломать ног в сугробах. Вряд ли мы на кого-то вообще наткнёмся, если не будем топотать и орать, как стадо. А наткнувшись, вряд ли соберём столько врагов, чтобы не порешить их! Мы ведь не полезем в самую кучу их орды, а разведку их мы порубим, как скот!
Вы босс, вам решать. Но отложить это можно до вечера. Подумайте, понаблюдайте за погодой. Если ночью небо будет ясно, а к утру ничего не изменится, можно будет думать о том, чтобы повременить, – заговорил сергал, предлагая повременить с решением, хорошо взвесив оба варианта. Он хотел уже отойти к котелку, но вдруг замер, всматриваясь в происходящее на мониторе ноутбука: – Руфус. Не хочу вмешиваться в процесс управления, но разве тебе не стоит подняться повыше?
Да я знаю, чёрт возьми, я пытаюсь его поднять! – резко ответил Лоун, остервенело нажимая на кнопку, отвечающую за ускорение. Камера квадрокоптера задралась кверху, но заснеженную землю всё равно было видно достаточно хорошо, чтобы было ясно – дрон почти что тёрся о землю. – Задние винты от холода замедляются, и жопу вниз тянет!
Разве у тебя не морозостойкая смазка? – с сомнением переспросил Юджен, хмурясь от раздумий, кто был виновен в подобном инциденте.
До минус тридцати. Но зарядка на нуле, не хватает мощности крутиться на полную, и смазка застывает… А, будь она неладна, скотина такая! – экран с той стороны забрызгали снежные комья, линия горизонта запрыгала и закачалась, пока камеру не залепило снегом целиком. Оторвав руки от клавиатуры, положил их на голову, скривив гримасу яростного разочарования. – Всё, прилетели.
Далеко?
Для нас – далековато. Но… – он переключил окна, развернув отображение сканера и их расположения в окрестности. Одна точка – шатёр – находилась на удалении от двух других, которые были всего в паре сантиметров друг от друга. Руфус подхватил телефон: – Леонардо, ответь. Лео, Лео-Лео… Лео! Слушай, есть к тебе просьба. В минутах тридцати от вас на запад разлёгся мой квадрик… Нет, замёрз просто, потому что аккумы высадились… Да, его нужно подобрать. Да, за мной пиво, но когда доберёмся куда-то... Да, спасибо. Что ж, чудно. Леонардо подберёт квадрокоптер, и потом двигает к нам.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
МистДата: Четверг, 06 Июня 19, 09.41 | Сообщение # 4
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 141
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Offline
Зверолюда казалось распирало от собственной беспомощности в момент когда выстрел из мушкета решил заклинить, так и ещё прицел окончательно покачнулся от небольшого влияния со стороны незадачливой спутницы. Но хоть какое-никакое попадание и было – он продолжал выглядеть понуро.
-Больше напоминает способ развлечься, чем охоту… Силки, магия, планирование… К чему всё это если этим мы не накормим ни дракона ни остальную группу.
Животная кровь не была спущена впустую в снег. Зверолюд в кои то веки наполнил свою бутыль-флягу при помощи имевшейся с собой воронки и когда окончил предварительную разделку тушек, не слишком аккуратно разорваные обрезки шкурок также были собраны в подобие кучки.
-Судя по полноте потрохов и по количеству жира и мышц здешняя живность определённо не помирает с голоду. Как минимум туда куда мы направляемся определённо можно раздобыть пропитание. Впрочем, для Ами ни толковой добычи ни следов мы пока не видели…
- И не найдём. Охотники издавна не видели в пустошах Вулкана хорошей добычи. После прихода Зимы, все большие животные или сбежали на юг, или вымерли. Ами придётся тяжелее, чем нам, - приметила Лиана.
Сальвадор казалось крепко призадумался, но уже наконец окончательно подготовил добычу к транспортировке.
-Мне также интересно как она до этого справлялась без помощи других.
Зверолюд сделал пару шагов и грузно выдохнул.
-Не в наших правилах привередничать, но возможно придётся в очередной раз увидеть акт поедания разумных существ драконом. Или скрывать источник продуктов уже для всех остальных... Не будем пока об этом. Но мы действительно к этому готовы, иначе бы нас не отправили сюда. Пока же - наша задача не оставлять от добываемого ни крошки ни кости. Чтобы не доводить до... Падения морального состояния команды.
Зверолюд в очередной раз окинул взглядом множество едва заметных на плотном льду следов. Задумчиво посмотрел в сторону откуда они пришли и куда разбежались.
-Жизнь всегда найдёт себе дорогу... Даже без нашего вмешательства. А сегодня у нас в кои то веки дичь, а не мороженная падаль... Кхм, проговорился. Пойдёмте?
Местные Хранители могли бы перед отправкой выдать ей мешок-другой консервов. Но похоже, им представилось, что с нами будет ехать два обоза с припасами, – Лео забросил за спину свою пару завёрнутых зайцев, и повернулся к западу, поправляя капюшон: – И на охоту ведь её не отправишь. Не жалуюсь на драконофобию, но пока я с трудом представляю, какая от Ами нам может быть помощь. Зачем её решили отправить в последний момент?
Одно её присутствие может отпугнуть чудовищ и мародёров. А до встречи с вами, с нами был ещё только один Тормунд, – оправдательным тоном, но без уверенности, вступилась жрица. – Ами сможет помочь во многих делах. Когда придёт время.
Например, сломать ворота свинофермы в Улье, иначе мы её не прокормим, – не удержался Леонардо от подколки. – Ладно. "Птичка" Руфуса валяется в нескольких километрах в стороне от нас, придётся ещё поморозить носы. Лиана, давай между Сальвадором и мной, я буду замыкать.
Пройдя уже казалось бы две трети пути Сальвадор неожиданно остановился и поднял лапу.
-Что-то не так... Не могу с уверенностью сказать что именно, но что-то напугало сбежавших сюда зайцев или они увидели что-то иное. Следы... Резко меняются и кто-то даже испражнился.
Сальвадор припал к снегу чуть дальше от последнего отмеченного места и попробовал взять нюхом след.
-Их... Кто-то преследовал, след чрезвычайно обрывочен... И они все ведут туда же куда направляемся мы. Не "Птичка" же это?
Зверолюд провёл пальцем по одному из найденных отпечатков в снегу.
-Всяко тяжелее зайца, но я не узнаю ни дух ни принцип движения
Охотник и жрица склонились над следом, но разобрать в нём даже очертания было трудно. Не глядя на безветренную погоду, его края были смазаны, забросаны снегом и посечены множеством отметин.
Кто бы это ни был, он здесь был раньше ушастых, – заметил Лео. – Видите, как его испортило пробегавшей стайкой? Других следов вообще почти не найти, вытоптали целиком. Лиана, кто из хищников здесь может водиться?
Не знаю, – покачала головой драконидка. – Без добычи, часть обитателей должна была уйти. Но могут оставаться одичалые псы ил цепные звери гноллов. А ещё, это мог быть разведчик стай севера. Они приходят вместе с холодами и метелями, им нипочём ни голод, ни морозы. И хорошо бы, это был просто дикий пёс.
Звучит, как типичная пугалка про бродящих в ночи кикимор, – скептически отозвался человек, поднимаясь. Но лук всё же вернул в боевое состояние, щёлкнув переключателем натяжения на нижнее значение. – Хорошо, давайте держать нос по ветру. Хищник был один, так что если не будем зевать, хвосты никому не откусит.
-Лучше бы он действительно был один не только здесь, если уж зайцы размножаются в этих условиях, то кто знает насколько бесстрашны здешние хищники в попытках вырастить молодняк...
Сальвадор на всякий случай снял перчатку с левой руки и дал тонкую струю [пламени из своей руки], убеждаясь в том что механизм работает исправно и импровизированный пугач выполнит и своё прямое назначение если столкновения не избежать.


К счастью для группы - дрон не показался ни интересной добычей, ни просто объектом интереса для местной фауны, зайцы уже наверняка были под достаточным впечатлением чтобы не приближаться к подобному агрегату. Доверив тонкие дела вроде извлечения "пташки" из снега тому кто в ней разбирается лучше других, Сальвадор продолжал всматриваться в снег и по сторонам. Восприятие настолько холодного воздуха давало плоды только при близкой дистанции, когда своим же дыханием можно его "расшевелить", сейчас же единственное что оставалось всматриваться и прислушиваться, ибо по запаху опасность определить можно будет когда уже будет достаточно поздно, однако...
-Всё в порядке?
- Похоже на то, - солдат осматривал зарывшийся одним боком квадрокоптер. Жрица стояла рядом, держа в перчатках лук и одну стрелу, но не выглядела особенно напряжённой и готовой к немедленной стрельбе. - Набился снег в винты, и батареи разрядились, так что сам он не полетит. Лиана, возьми мясо и подели с Сальвадором, а я понесу эту штуку.
Путь обратно по началу обещал быть не самым сложным, но тот факт что поблизости находилось достаточно странное хищное существо не оставляло Сальвадора в покое.
-Как бы мы своим собственным запахом не привлекли на свою голову стаю подобных существ. Дикие разновидности... Хе-хе, "волков" способны часами, а то и сутками следовать за добычей если нет никаких иных вариантов.
Поглощённый своими мыслями зверолюд вот вот должен был привести своих спутников к грозившей опасности, но они оба как один успели остановить его и обратить его внимание на расположившуюся на пути опасность.
Увиденное можно было описать не иначе жуть. По количеству впустую выпущенной крови можно было понять что произошедшее определённо не являлось актом утоления голода. Среди растерзанных ошмётков шкур, костей и плоти стоял обладатель странных следов. По морде и поджарому телу лишь угадывалось чрезвычайно отдалённое сходство с подобным Сальвадору - волкам, но всё остальное вызывало лишь первобытный страх. Видоизменённые лапы, непонятные отростки от спины и... Сквозные дыры в теле. Неясно как это подобие волка продолжало жить и почему оно до сих пор не попыталось разделаться с путниками также как сделало это с оставшимися зайцами.
Леонардо среагировал первым: схватив жрицу за плечо, он с силой надавил вниз, одновременно с этим падая на снег и увлекая Лиану за собой. Сальвадор соображал быстрее драконидки и прильнул к земле без напоминания - не глядя на некоторый шум повалившихся мешков, неведомая тварь не отреагировала на их появление и, похоже, пока их не приметила. Чудовище продолжало стоять без движения, словно бы застывшее на морозе чучело.
- Что за образина такая? - одними губами спросил Лео, медленно и тихо извлекая из колчана новую стрелу. Её массивное конусное навершие щетинилось на окружающий мир рядами растопыренных игл, словно бы миниатюрный ёж.
- Что-то с севера. Что-то... чужое, - так же тихо отвечала Лиана, расширившимися от испуга глазами таращась на мутанта поверх снежной кромки. Солдат наложил стрелу, держа лук наготове к выстрелу, но выпускать разрывной снаряд не торопился:
- Сальвадор! Можешь снести голову ублюдку?
Волк продолжал всматриваться в существо пытаясь понять что же он видит и что им может грозить. К сожалению ни расстояние, ни качество зрения ни погодные условия не позволяли сполна разглядеть что из себя представляет "чудище" на самом деле. Снести голову? А есть ли у этого существа голова? Будет ли атака хоть сколько-нибудь эффективной?
-… Это странное поведение. Оно видело и разорвало стаю несущихся зайцев, но до сих пор не проявляет осведомлённости о нашем присутствии.
Зверолюд продолжал всматриваться в почти недвижимую фигуру и повёл носом.
- Ветер попутный, наш запах должен быть учуян, а наши фигуры куда заметнее... Предлагаю отказаться от провокации.
В воспоминания неожиданно пришли чудища обитающие в лесах в его родном мире. Настолько они были угрозой что расовые и политические предрассудки довольно быстро забывались - способные к магии обучались ей, просто потому что технологий часто не хватало чтобы совладать с тем что находится за городскими стенами и за вырубленной полосой. Магия была бы наилучшим решением, но так ли легко будет совладать с тем, что и жить то недолжно при текущих условиях? Что руководствуется только жаждой крови, а не каким то даже гипотетическим голодом? Этим существом нужно заняться, но точно не тем арсеналом который был у группы сейчас - слишком малая цель и слишком неочевидны её способности.
- Воздух почти не движется, на морозе наши запахи до него едва ли дошли. Но если это разведчик, он может привести всю стаю, - тихий шёпот Леонардо был полон несогласия. Но взгляд, который он направил на Сальвадора, уже проникся сомнением: магия волка была действенной, но ни в коем случае не бесшумной, или исключительно точной. Его стрелы тоже либо не обещали быстрой, тихой смерти зверю, либо устроили бы грохот, который в такой тиши привлёк бы внимание всех хищников в радиусе километров трёх.
- Отходим, - нехотя согласился он, жестом добавляя - чтобы все пятились назад лёжа. - Обойдём его по кругу.
-Будет он мне рассказывать доходят наши запахи или нет...
Зверолюд с лёгким оскалом усмехнулся, чуть приподнялся в лапах и принялся двигаться назад, создавая как можно меньше шума. Подмерзшие тушки уже не были особенным источником запаха, да и вряд ли как либо могли бы выделяться на фоне того что было в десятках метрах в стороне. К счастью или нет - таинственный охотник ни сделал ни движения в сторону пока не оказался на грани видимости, а затем не исчез окончательно, не оставляя никаких следов того что он был и продолжал там оставаться.
-Может и не зверь то был, а выставленный показательно труп? - вдруг задумчиво изрёк Сальвадор. -Это многое бы объяснило, но выставило бы нас, а в первую очередь меня невероятными дураками.
- Кто только тогда его выставил? - хмуро пожал плечами солдат, поправляя свою ношу. - Мне не нравится то, что мы оставили за спиной. Но Рихард и наши чародеи в этом разберутся получше нас с тобой. Только глядите в оба, чтобы за нами ничего не увязалось.
Путь до лагеря в итоге казался невыносимо долгим, путники едва не забыли что выслеживали и о чём доложить вышестоящим по званию. Не забыли принести и добычу - которая однако теперь требовала глубокой термической обработки. Сальвадор ещё раз осмотрел зубы и прочие косвенные признаки каждого из зайцев и дал добро на приготовления.
-Какие болезни в местной живности можно наблюдать и как и можно ли с ними бороться? - неожиданно возник Сальвадор неподалёку от Лианы. - Никакой магической или иной чумы не происходило в этих или окрестных землях? Мне не доводилось видеть разновидность магии Земли которая способна исцелять раны, находить и изводить болезни. Всё приходилось делать либо с магами Воды, либо по заученным приметам.


Сообщение отредактировал Мист - Четверг, 06 Июня 19, 09.47
 
Mad_HatterДата: Воскресенье, 23 Июня 19, 23.17 | Сообщение # 5
Магистр
Группа: Хранители
Сообщений: 216
Награды: 2
Репутация: 33
Статус: Offline
Последовательность демонической братии

Выжженные земли у подножья великого вулкана переживали почти что летнее потепление. Температура поднялась почти до рекордной за последние пять лет отметки – почти одиннадцать градусов мороза, и теплые и холодные воздушные массы, как и полагается, вступили в вялотекущее противоборство за главенство над замерзшим плато. Ветра лениво пытались перетолкать друг друга, из-за чего воздух был наполнен сплошной массой мелкого сухого снега, а сами порывы дули одновременно во все стороны. Широкие ущелья и скалистые стены не давали никакой защиты, и ветер свободно гулял по ним с протяжным гудящим звуком, который как никто другой передавал ощущение пустоты, заброшенности и отсутствия чего-либо живого.
Приближавшаяся к подножью величественной горы Малефор четвёрка гуманоидов в тяжёлых чёрных меховых плащах была единственной жизнью в этом замороженном царстве. Она целеустремлённо двигалась к вулкану по давно заметённой дороге, почти не замечая следов некогда существовавшей здесь цивилизации, постепенно деградировавшей в скопище военных лагерей и крепостей. Бушевавшие здесь разрушения сделали выжженные земли непригодными для жизни ещё до прихода Долгой Зимы, и теперь то, что осталось, было скрыто под надгробьями из льда и снега.
Тропа, по которой предстояло идти отчаянным путникам, взбиралась через перемёты, завалы и обрушившиеся трещины в небольшому, одинокому отрогу с небольшой площадкой, закрытой с трёх сторон от всех ветров. Напротив него в толще Вулкана был вырублены величественные ворота с подъёмным мостом – который так давно не опускался, что уже успел вмёрзнуть в своё каменное гнездо. Но выше него в одна из надвратных башен выглядела обитаемой – закрытые ставни и двери выглядели так, будто бы их регулярно открывали и следили за тем, чтобы лёд и снег не забили щели и не мешали выходу. Дверца находилась на большой высоте, а под ней за фундаментом башенки был обрыв – но один край отрога через обрыв как раз находился напротив неё. Правда, на облитый скольким льдом высокий уступ ещё нужно было взобраться, а затем – перепрыгнуть многометровую пропасть, чтобы успеть постучаться в запертый вход…

Один из группы пешеходов, шагавший первым в веренице, разительно отличался от остальных и даже при беглом взгляде моментально бросался в глаза. Шагавший бодро, чуть с прискоком, он казался живой насмешкой над попытками стихии опустошить и без того бесплодные земли от остатков всякой жизни. Он был высок, но не массивен, и облачен с каким то мрачным, но мишурным вкусом, словно бы поход по ледяным пустыням был для него прогулкой сквозь сады с мощеным тротуаром по пути на светский раунд. На голове он нёс скругленные козлиные рога, а промеж ними был коронован чёрным под стать всему наряду приплюснутым цилиндром с загнутыми, дабы не стеснять рога, пологами.
Сам наряд - пошитый словно на парад мундир, укрылый пелериной - хоть был в целом только черен и держал палитру, при тщательном осмотре подчеркивался тысячью деталей. Заклепки, ремешки, золоченые пуговицы и тонкие цепочки, подчеркнутые на фоне багряной подбивки плаща с узорной вышивкой; и ярко красная роза на плече, неподатливая никаким морозам - раз лишь заметивший всю эту мелочную мишуру уже не мог избавиться от чувства, что гуманоид пред ним переливается всевозможными цветами. При взгляде на него кружилась голова и уже незаметны были козлиные черты продолговатой морды, опоясанной ремнем, словно намордником, и очерченной густыми бакенбардами из белоснежной шерсти. Лишь пронизывающий взгляд златисто-желтых глаз с мазком извечно чёрного горизонтального зрачка пленил внимание сильнее, чем всякая иная мишура. Взгляд был холодным и очень отличался от взгляда глаз тех, кто никогда не видел красоты упадка и порока; тех, кто не видел красоты разлада и бесчисленных смертей.

Ур’Бертариэль, Ур’Берит или же прощённо Ульберт не терял достоинства перед лицом ветров. Казалось, его совершенно не беспокоила погода и гнетущая атмосфера опустошенных катаклизмом мест с нависшей над главами очертаниями ониксовых уступов одинокого вулкана - древнейшего свидетеля кровавых историй, связанной с этими местами. Существ подобных ему мало беспокоили природные волнения. Одним копытом з гранью материального мира, он был почти неуязвим для всякого в сущности естественного явления, а то, что всё таки могло нанести ему вред, легко побеждалось сверхъестественной натурой его способностей. Это было верно для всех его сородичей, а посему от преисполненной капризом позднее произнесенной фразы Ульберт лишь чуть шире приоткрыл глаза:

- И долго мы еще будем шляться по этому ветреному холодному аду? - с капризом и недовольством спросила суккуба, похоже, изрядно устав от этого путешествия. И хотя здесь было много теплее, чем в других местах, сопротивляться движению ветра ей было по-прежнему в тягость. Чего не скажешь о ее мрачном спутнике, не проронившем ни слова о суровости погодных условий за все время их похода.

Сравнение с Адом почему то позабавило Ульберта.
Позади козлоногого аристократа послышался хлесткий щелчок. Фигура, чуть ниже самого разодетого слуги, была всецело поглощена шерстяным плащом, но на мгновение его пологи грузно приподнялись на длинном розовато-красном отростке хвоста, удар которым о земь и издал тот звокий звук, исполненный злобным нетерпением. Его вспыльчивый эскорт, очевидно, тоже был заинтересован в скорейшем завершении их нетрадиционно затяжного похода по однообразно холодным и белым снежным полям, хотя, признаться, Ульберт был удивлён, что своё недовольство фурия выразила лишь этой невинной демонстрацией, а не преисполненной гневом и бранью тирадой, что было бы так типично для представителя рода этих раскаленных в адском пламени оторвиголов.
Но их капризы были ясны демону. Не от настоящей досады были сказаны эти слова и не усталость лежала за ними, но скука и нетерпение. И эти чувства он понимал, хотя сам был куда как большим приверженцем плодородного терпения.

-Терпение, дорогие да-амы. - проблеял он снисходительно вместо своего нынешнего мастера - Мы почти на месте. - и он взмахнул когтистой лапой, указывая выше, туда, где лежали ворота за подъёмным мостом. Никакие преграды, лежавшие перед ними, Ульберт даже не брал в расчёт. Мысли о том, что искалеченный ландшафт доставит им даже малейшие неудобства не посещала его головы. И какие бы неожиданности не встретили инфернальную компанию - они преуспеют. Это было чем то самим собой разумеющимся.

Еще одна фигура, следовавшая с этой компанией, была одновременно невзрачной и выделяющейся в ней. По очертаниям, это был человек среднего роста и слегка худощавого телосложения, одетого в аскетичную, потрепанную столетиями черную мантию с капюшоном без какого-либо намека на утепленную шерсть, что особенно сильно выделялось на фоне его разодетого помощника. Человека, одетого так, определенно ждала бы здесь только холодная смерть. Но не человеческая душа скрывалось за этим клочком ткани - все здесь, в той или иной мере, знали, что такой скромный человеческий облик лишь иллюзия, таящая в себе его истинный, демонический, облик. Его шаг был тверд и уверен, так, словно он не замечал холода или ветра, мешающего его пути. Словно бы его не существует. За черным капюшоном скрывалось вполне человеческое лицо, но явно прокрадывалась в глаза его мрачность и холодность. Казалось, что уже тысячи лет на нем не проступало искренней улыбки, а опущенный взгляд, будучи брошенным куда-то, видел насквозь всех, пронзая своей сокрытой леденящей ненавистью.
За весь поход он предпочитал не говорить не по делу, и в целом был очень молчалив, особенно по сравнению с болтливыми демонессами. Его голос был под стать его мрачному, суровому образу, и сказанное им слово сейчас могло даже испугать своей неожиданностью. И он его сказал.

- Ульберт, что известно об Отшельнике? - обратился он к своему проводнику.

-Он стра-анный. – Отвечал Ульберт, поглаживая козлиную бородку – Но за сотни ле-ет он пережил всех тех, кому служи-ил. Он верховный шама-ан в окресностях Вулка-ана, и, хе-хе, негла-асный прави-и-итель этих земель. Хотя кто-то и может считать ина-аче. – закончил демон рассеянным тоном. Это была лишь общая информация, и Кассадриана она не волновала. Козлоногий дворецкий не заставил его долго ждать желанного ответа – Он нам помо-ожет, я это зна-аю. В своих скользких играх он мало кому переступал дорогу, тем более, когда игра сулит ему большие выго-оды. – Ульберт улыбнуся, показывая пилообразные зубы – Он попытается испо-ользовать нас. А мы ему позво-олим. Неважно, чего он хо-очет. Нам нужен артефакт.
Закончив блеять ответы, Ульберт отвернулся, продолжая всё более крутой восход. Скалистая тропа гудела под его копытами, словно ветер раскачивал саму одинокую гору. Это место было пронизано потоками энергий, не нужно было быть семи пядей во лбу, что бы чувствовать это.

Но Ульберт чувствовал всё ярче и чётче, чем всякий сторонний наблюдатель. Прикрыв веки, он обратился к чувствам за пределами физического восприятия. Поток мрака окружил его, захватил и погрузил в себя. Это небыли злобные чары, желающие навредить. Это была гнетущая аура самого места. Не злая, но тёмная и густая, как в месте сосредоточения огромной силы. Погружаясь в экстрасенсорные чувства, Ульберт ощутил лёгкие покалывания по всему телу и улыбнулся – это была приятная боль. Приятная для тех, кто принадлежал тьме. Козлоногий представил, как поник бы сейчас какой ни будь святоша, оказавшись в месте, так надёжно скрытом тенью от света Небес. Напряжение наполняло мышцы силой. Боль служила стимулятором, позволявшим мыслить яснее. Но Ульберт не затем спускался глубже к подсознанию, что бы искупаться в потоках тёмных вод. Он продолжил путь, и тьма обрела очертания, местами обнажая цвет отличный от своего собственного. Эти цвета беспорядочно ложились друг на друга, смешивались и переливались подле каждой щели, что вела под поверхность горы. Защитные чары, охранные заклинания. Бесполезная мелочь для тех, кто ступал сегодня по скалистым тропам Вулкана, но безоговорочно действенные по меркам местной магии. И возможно, там было что то ещё. Что-то, что даже Ульберт не мог усмотреть под поверхностью цветастого клубка. Он невольно оскалился, ловя себя на мысли, что ожидает от простого шамана западни, способной навредить ему.
Там, дальше на их пути, за пропастью, которую ещё только предстояло пересечь, в сторожках башен проявлялись силуэты трёх существ. Живых и тёплых. И подле них, совсем-совсем рядом, лежало что-то странное. Какой-то предмет, источавший слабую ауру наложенного зачарования. Сенсорный артефакт? Ульберт не мог ответить.
И было что-то ещё. Что-то совсем необычное. Простейшие духи наводняли это место, витали в воздухе, прятались под поверхностью скал. Это были не лалеки, это были не элементали стихий. Даже Ульберт терялся в определении их принадлежности. Они были нейтральны демонам, но до какой поры?
Ульберт готов был аплодировать стараниям смертных. Это место было, нет, этот шаман подготовил это место так, чтобы никто не осмелился противостоять ему здесь. Настоящая естественная крепость, населённая духами предков и начинённая многочисленными ловушками.

-Не сто-оит сильно давить на него. – произнёс Ульберт внезапно с каким то азартным задором – Если мастер позволит мне предположить, возможно, шаман нашёл себе покровительство у кого-то или чего-то, что наделило его силами и знаниями за пределами наших самых смелых ожиданий. Не то что бы он мог сравниться силами с вами, господин… – Ульберт как-то заискивающе проблеял – Но на вашу мудрость я полага-аюсь.

Тропа, наконец, оборвалась. В буквальном смысле кончилась обрывом, выведя путников на обледенелую каменную площадку. Лёд заполнял трещины в камне и не было сомнений, что если когда ни будь морозы сойдут на нет, вся эта конструкция с грохотом обрушится вниз и мост уже никогда не достанет противоположного края пропасти.

-Сторожевая башня обита-аема. – заключил рогатый демон, глядя на заснеженные укрепления – Я ощущаю там присутствие троих. И ещё что-то. Зачарованный предмет, определить назначение которого я, увы, бессилен. Мои извинения, господин. – с искреннем сожалением проблеял Ульберт, скромно кланяясь полудемону. – Не знаю, заметили ли нас. Возможно, нам стоит постучать? – демонический дворецкий недобро ухмыльнулся.

-Постучать в дверцу башни, дорога-ая. – тут же повторил он, услышав хруст. Это фурия разминала руки, выступая вперёд. Зная её норов, Ульберт предовтратил попытку своей воинственной подопечной «постучать» прямиком в подъёмный мост, что закончилось бы, без всяких сомнений, его разрушением в мелкие щепки. – Давайте не будем беспокоить наших дража-а-айших смертных друзей сверх нужной меры. Без всякого сомненья, наш визит и та-ак потревожит хозя-аев дома.

Ардаэль звонко цокнула языком, разводя руки в стороны, мол, «как хотите» - Тогда пущай наша прелестница туда слетает да убедит тех обезьян спустить нам мост. Ей это как половину Провала перетрахать. Летать то умеешь, прелестница? – грубый голос, лишь некоторыми аберрациями похожий на женский, обращался, без всякий сомнений, к суккубе, и доброжелательным его назвать было нельзя. Хотя что ещё ожидать от воителя Ада?

- А у тебя, похоже, ни сильно много ума во лбу, чтобы понять, что эти крылья меня в воздух не поднимут. - с издевкой парировала та изящным голоском. Кассадриан лишь кивнул в ответ Ульберту, проигнорировав перепалку демонесс, и протяжно, задумчиво выдохнул. Затем он оглянулся, использовав свое зрение - на всякий случай, если Ульберт упустил какие-то детали. Но полудемон искал, есть ли тут какие-то ловушки, что-то, что помешает ему пробраться туда.

-А? Что-что ты там вякнула? Послушай, прелестница, коль тебе крылья седло заменяют, может, вырвать тебе их, да отверстия, коими ты промышляешь, заткнуть? Опосля посмотрим, на что вообще ты тогда сгодишься!

Угрозы от Фурии и нарастающее напряжение резали Кассадриану слух, и тем сильнее, учитывая его особое отношение к Элиан.
- Молчать! - резко и грозно рявкнул он, обернувшись к Фурии. Суккуба уже было налилась злостью от ее слов, готовясь ответить, но вздрогнула от резкого слова Полудемона и невольно проглотила то, что хотела было сказать.

Ардаэль не вздрогнула, разворачивая скучающий взгляд на предводителя группы. Кто посмел прервать её потеху? Взгляд фурии был напряженным, но не гневным, а скорее выжидающим. Она словно бы ждала, пока Кассадриан схватится за меч, готовая в ту же секунду сорваться в бой. Ульберт молчал, пряча взгляд за пологом шляпы. Он тоже ждал.
Но вопреки напряжению, повисшему над группой всего на несколько секунд, фурия лишь пожала плечами, озорно усмехнувшись. Она последовала приказу и не проронила не слова, отворачиваясь от бесполезной спутницы и удаляясь прочь, насколько позволяло стеснительное пространство площадки.

-За нами следят. - мрачно констатировал Полудемон, и обратил свой взор туда, где, казалось бы, ничего нет. Но он сумел заметить, что духи там стали двигаться слишком странно. Упорядоченно? Будто на них воздействуют какие-то чары. Или они сами их создают. Но не это волновало его - они уже стояли в зоне прямой видимости. Поблизости действительно не было никаких ловушек, лишь скопления духов и примитивные защитные заклинания. Кроме того, башня, в которой располагались три смотрителя, находилась близко – всего метрах в тридцати. Возможно, они могли подсказать, где искать Отшельника?

- Сидите тихо. – сказал он, обернувшись к своей группе и особенно к демонессам. А затем словно испарился в воздухе, исчез в мгновенной черной дымке [Шаг в пустоту].

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Полудемон был не из тех, кто кричал бы смотрителям моста, прося, чтобы они открыли проход. Он вообще не любит у кого-то что-то просить. Поэтому он оказался прямо в башне. Трое смотрителей стояли к нему спиной. Они явно не оценили бы такого внезапного визита, и быть может даже напали бы на него. Но его это совершенно не беспокоило. Он был всегда наготове.
- Я пришел к Отшельнику. Где он? – окликнул он их.

Стражами башни оказались три скрюченные, сгорбленные фигуры, облачённые в кое-как надетые костяные доспехи поверх неопрятных шкур и кусков ткани, и шлемы из множества разномастных рёбер, соединённых вместе железным кольцом. При звуке голоса чужака, они как один обернулись - подпрыгнув на месте, и маленькая караульная башни погрузилась в хаос.
Вооружённый каменным копьём коренастый коротышка ненароком сбил подпорку котелка, висевшего над попиравшим все противопожарные нормы костерком, и густая кипящая жидкость цвета грязи опрокинулась в пламя, разбрызгиваясь по всей комнатке. Пар взметнулся до потолка рваными клубами, и вся троица смешно запрыгала, как мячики, безуспешно пытаясь избежать разлетавшихся - в том числе и в незваного гостя - раскалённых брызг. Все трое низвергнули очередь оглушительных, крикливых ругательств, которые накладывались одно на другое, отражались от стен и превратили их в неразличимую какофонию. Среди мешанины их хриплых, визгливых голосов Кассандриан мог разобрать только три слова: "Снага", "Шпион", "Трупожор". И, словно бы этого было мало, вооружённый деревянной дубинкой с костяными шипами стражник схватился за шнурок и изо всех сил принялся колотить в тревожный колокольчик.

Троица замерла, и это позволило полудемону рассмотреть их получше. Стражники были ниже его, но широкоплечие, из-за сгорбленных спин казавшиеся ожившими шариками. Все трое были представителями обезьяньего племени, похожего на гамадрилов, хотя были куда крупнее их природных, диких "родственников". Оскаленные короткие пасти были полны крупных зубов, а клыки были такой величины, что впору саблезубым хищником. И, не глядя на свою комичность и внешнюю несуразность караульных, с самого начала на вторженца неотрывно смотрели кривой ягатан, каменное копьё и деревянно-костяная палица.

Ты кто такой?! Как пролез?! – возобладал, наконец, один голос. Стражники явно опасались нападать на того, кто так внезапно свалился в их неприступную обитель, и смотрели маленькими, налившимися глазками с неприкрытой ненавистью. – Отвечай, пока головой в котёл не затолкали!

- Я не шпион. Я пришел к Отшельнику. Принес свою часть уговора. - холодно произнес он в ответ, раздраженно отряхивая следы капель отвара вперемешку со свежим снегом со своей мантии.
- Не тебе мне угрожать, коротышка. Сейчас моя очередь задавать вопросы. - угрожающе продолжил он, со звучным лязгом обнажив жуткий клинок. - Скажите, где он, и я оставлю вас в покое.. Сейчас в нем говорил голос разума, не видящий нужды в кровопролитии и ухудшении отношений с Отшельником. Но могло быть и совсем иначе, дай он волю внутреннему демону.

Довольно препирательств! – третий голос, скрипучий и сухой, раздался где-то над плечом пришельца. Нанизанный позвонками на металлический штырь обезьяний череп вдруг ожил: его глаза загорелись изумрудными языками пламени, которое вырывалось и между старых, обсыпавшихся клыков на мёртвых челюстях. – Этот невоспитанный юноша - мой гость. Пропустите его, и будьте вежливыми защитниками нашей границы.
Костяной чревовещатель повернулся к виновнику переполоха и наклонился, как человек, изучающий своего собеседника. Немые челюсти раскрылись пошире, и тот же каркающий голос продолжил:

Мой посыльный скоро придёт. А твои очаровательные друзья - им не стоит ждать снаружи всё это время. Попроси наших храбрых защитников сбросить им верёвочный мост. Ацогве свидетель, мы чтим законы гостеприимства!

Кассадриан так же слегка поклонился в ответ, проявляя к нему некое уважение.

- Приветствую, Отшельник. Прошу простить за созданный переполох. Я принес то, что ты просил. - сказал Кассадриан, а затем неприветливо обернулся к тем троим - Вы слышали. Опустите мост.

Варбосс узнает, что ты тащишь в Улей разных бродяг! – пригроз черепу один из стражников, но только после того, как огонь в глазницах погас. Скривившись от яда невысказанных ругательств, он злобно покосился на безволосого незнакомца, смевшего командовать в его караулке, но не посмел обругать его. Вместо этого, он хлестнул криком своего товарища с копьём: – Ааргх! Дырявое Ухо! Опусти им верёвку!
Гамадрил по кличке Дырявое Ухо отбросил копьё и поднял массивный арбалет, спрятавшийся за приставленным к стенке треугольными деревянными щитами. С усилием натянув тетиву, он запихнул в ложе для стрелы удлинённый болт с гарпуном, к кольцу которого была привязана тонкая серая верёвка.

Мост не опустится, – с плохо скрытым злорадством пояснил вожак, когда Ухо открыл дверь на улицу, опустился на одно колено и прицелился в уступ напротив, чуть пониже их балкона. Видимо, он предвкушал момент, когда неумелые и неопытные бродяги будут мучиться, пытаясь перелезть в башню по такому непривычному для них переходу. – Только верёвка, только путь над пропастью!

Арбалет со щелчком распрямил плечи, швырнув гарпун в утёс, и стрелок тут же небрежно выбросил оружие под ноги, дёрнул верёвку, и быстро, ловко полез по ней на противоположную сторону с прирождённой ловкостью канатоходца. Если бы можно было сказать, что обычные существа ползут по верёвке, то Дырявое Ухо по ней бежал всеми четырьмя конечностями. Быстро оказавшись на той стороне, он дважды ударил палицей по ледяному насту, сбивая часть намерзшей массы, и извлёк оттуда верёвочную лестницу.

Эй, вы! – громко крикнул он застывшей внизу троице странных незнакомцев, для наглядности помахав дубинкой. – Тащите сюда свои ничкёмные шкуры, если замёрзнуть не хотите! Мы вас ждать до ночи не хотим!

Полудемон подошел поближе к началу этого "моста".

- Ты хочешь, чтобы мой отряд перебирался сюда по этому? - с угрожающими нотками недовольства спросил он вожака, не торопясь убирать меч в ножны.

Что ты от меня хочешь? Чтобы я стужу разогнал и механизмы починил? Я похож на глиммерских ящериц?! – затараторил стражник, сжимая свой дрянной ятаган обеими руками. Хотя, надо сказать, худшая из глиммерских "ящериц" выглядела бы приятнее оборванного гамадрила, который не отводил взгляда от лезвия чужого меча. Пришелец не посмеет напасть на караульных, когда внизу ещё грохотала сапогами толпа обезьяньих воинов. Он не посмеет... – Сейчас работают только северные врата, на другой стороне Улья. Не нравится наш мост - ищите удачи там!
Не похоже, чтобы речь этого караульного была лживой. В его глазах читался страх. Кассадриан чувствовал это, и упивался им. Но повода для радости было мало. Никто из тех, что был внизу, не был способен к полету, и не все могли совершить пространственное перемещение сюда, как он сам.

- Гм... - было единственным его ответом. Слова обезьяна убедили его, и он отошел от стражника, разорвав неприлично короткую дистанцию. Наконец, он убрал свой меч в ножны и стал искать что-то, что позволило бы ему крикнуть вдаль. Трубу, рупор. Что-то, что могло бы перекрикнуть шум промозглого ветра.

- Здесь есть что-то, чем можно докричаться до туда?

Нет, – с видимым облегчением выдохнул караульный. – Но Дырявое Ухо их сам позовёт. А ты можешь показаться им в дверь балкона.

- Черт возьми... - проворчал он, предвкушая, что ему придется соревноваться с ненастной погодой в громкости. Но бросать их он тоже не мог.
Он высунулся из окна, и стал кричать:

- Я скоро вернусь! Стоять здесь, или рисковать жизнями ради тепла - выбирать вам. Лучшего варианта нет.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- И куда он пропал? Что он там делает? - вопрошала суккуба, ожидая на морозе.

После исчезновения Кассадриана Ульберт ясно наблюдал происходившее в сторожевой башне. Его господин справлялся неплохо, хотя, признаться, Ульберт бы не стал обнажать меч. Местные обитатели были пугливы, а если напугать их ещё больше, они атакуют просто из страха. Ульберт напрягся, заметив активацию артефакта, но похоже, это действительно был какой то сенсорный артефакт. В любом случае, судя по всему, дело сдвинулось с мёртвой точки – Будет вам пережива-ать, дорогая дочь Лилит. Наш господин решил вопрос и мы вот-вот достигнем нашей цели! – уверенно произнёс козлоногий, улыбаясь суккубе.

***

-Да они издеваются! – взревела фурия, пиная верёвочную лестницу, что та почти слетела уступа в пропасть – Ну я им покажу!

-Не ну-ужно быть тако~ – Ульберт докончить фразу не успел.

Воздух хлопнул и дьяволу пришлось схватиться за шляпу. Без разбега, без малейшей заминки фурия взмыла в воздух, оставляя за собой турбулентный след чудовищных завихрений. Затрещала порода, Ульберт услышал, как лопается лёд. Каменный надмост не был готов к таким издевательствам. Конструкция устояла только чудом.
Пролетев разделяющее подмост и башню пространство, Фурия рухнула на уступ в считанном метре от перепуганого гамадрила. Воздушная волна опрокинула его о земь, а взметнувшийся к небесам плащ открыл ему образ девы, чья кожа была цвета крови и чьи глаза горели ярче раскалённых углей. На её лице играл злобный оскал. Было легко поверить, что она собирается сожрать его.

-Подвинься, горила! – с усмешкой пробасила фурия уже лежащему примату, а затем схватилась за верёвку обеими руками и размашистыми прыжками ринулась к башне, демонстрируя сверхчеловеческую сноровку. Уже влетая на балкон, Ардаэль зацепила верёвку когтем мизинца, раздирая её и сбрасывая в пропасть.

-Ой! – дико расхохоталась демон с искреннем ребячеством раскидывая руки в стороны – Вот незадачка то получилась! – все ещё смеясь махала она застрявшему на уступе гамадрилу.

-…такой нетерпеливой. – закончил мысль Ульберт, тяжело вздыхая. Через секунду, услужливая улыбка (насколько только его морда могла выражать улыбку) вновь светилась на его лице.

-Ну что же, дорогая Элиан, должно быть и нам пора? – дворецкий протянул ей лапу, увенчаную изящными металлическими когтями, теотрально наклоняясь, словно приглашая на танец.

-Ульберт, ты же не бросишь меня тут одну, верно?- жалобно промолвила Суккуба, глядя на мощный прыжок.

-Нет-не-ет, как я могу оставить ва-ас? Вас, такую прекра-асную леди в этом холодном тё-емном месте? Мы немедленно последуем за остальными, только позво-ольте вашу ру-уку! – заискивающе блеял Ульберт, отвечая на вопрос суккубы.

- О, ты знаешь, как туда попасть? Чудно! Ты просто прелесть. Не хочу и минуты больше морозить здесь свой хвост. - кокетливо ответила ему Элиан, протянув руку.

Взяв изящную ручку искусительницы, стараясь не повредить нежной коже когтями, дьявол звонко щёлкнул пальцами второй лапы. В мгновение ока и он, и суккуб оказались в тесной сторожке под мрачными сводами башни, аккурат рядом с предводителем их группы. -К вашим услугам. - поклонившись чуть глубже и застенчиво улыбнувшись, Ульберт отпустил руку дамы. - Теперь мы все в сбо-оре! И ждать нам нельзя-а. Тут, право, становится те-есно! - проблеял Ульберт, выступая вперёд с нескрываемым намерением рассмотреть ту безделицу, которая висела на стене. И в этот момент под его копытом что то хлюпнуло. Опустив взгляд, дворецкий обнаружил, что наступил в желтовато-зелёную лужицу непонятного происхождения. И капли этой смрадной жижи, пусть только едва, но коснулись пологов его брюк. На мгновение на морде козлоногого отразились столь жуткие ярость и бешенство, что сама тьма отступила от света златого глаза. Но уже через секунду Ульберт снова был собой. Со сдержанным достоинством он вынул платок из фрака, чуть наклонился, вытирая капли обезьяньей похлёбки, а затем непринуждённо выбросил скомканную тряпку в окно.


When those eyes in the mirror stare back at me
I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.


Сообщение отредактировал Mad_Hatter - Понедельник, 24 Июня 19, 20.18
 
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар. Линия Прошлого (NC +21) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Явившиеся сегодня

Copyright © Tenzi-Sharptail/Ankalagon 2014 Все права защищены. Designed by Asterion 2019