< Непостижимый Кадатат
Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар
>
Горное плато. - Форум
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Анкалагон, 10Z-y  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21). » Горное плато. (Равнина с холмистой поверхностью, находящаяся в сердце гор.)
Горное плато.
Manga_CafeДата: Понедельник, 11 Августа 14, 01.09 | Сообщение # 1
Великая и Медленная
Группа: Летописцы
Сообщений: 744
Награды: 6
Репутация: 50
Статус: Offline
Холодное и заснеженное. Это обычное горное плато, коих многие десятки в скальной гряде. Иногда его ласково согревает солнце, иногда поглощают тени. Здесь почти нет ветра - плато ограничено чернеющими уступами гор со всех сторон. Снежные шапки здесь не тают окончательно даже летом. Умелый чародей ощутит тут лёгкое присутствие чего-то необычного и мистического. Любой же другой пожмёт плечами и пойдёт дальше.

Переходы:
Воздушные:
Башня Магов.
Пахотные Земли.
Рокгард.
Сады.
Стена.
Степи.
Убежище Одаф-Кирасит.
Башня из слоновой кости.

Сухопутные:
Пахотные Земли.
Сады.
Убежище Одаф-Кирасит.
Башня из слоновой кости.

Последовательность:
Мист (СилеСома) --> Убер-Кот (Рина) --> Анакалагон (Дезмонд, Бевахис)


Не мертво то,что в вечности живет. Со смертью времени и смерть умрет.
Happy Valentine's Day.
Violence Fetish
 
Manga_CafeДата: Вторник, 12 Августа 14, 02.06 | Сообщение # 2
Великая и Медленная
Группа: Летописцы
Сообщений: 744
Награды: 6
Репутация: 50
Статус: Offline
Возникшая перед драгонессой белоснежная поляна заставила ту неприятно морщиться. Зимний холст буквально ослепил Кайнеффу своей белизной. И теперь Вестница часто моргала, пытаясь избавиться от алых пульсирующих пятен перед глазами.
Некоторое время постояв неподвижно, просто наслаждаясь морозной свежестью воздуха и великолепием гигантов-гор, серебряная принялась с некоторым беспокойством озираться в поисках некроманта. Убедившись, что теневой дракон очутился в неподалёку от неё, Вестница радостно улыбнулась Эфраиму, всё ещё слегка щуря глаза.

- Слушай, Эфраим, а ты говорил совсем недавно про родной мир. Про реактор, про наследие вашей семьи... - Драгонесса негромко подала голос, не смотря прямо на теневого. Впрочем, было вполне очевидно, кому были адресованы её слова. Кроме того, безветренная погода позволяла Вестнице говорить мягко и тихо, именно так, как ей всегда нравилось.
-...Ты собираешься когда-нибудь покинуть всё это и вернуться обратно? - В голосе драгонессы ощущалось явное беспокойство. Нельзя было понять точно, был ли это страх за собственную участь, или нежелание расставаться с Эфраимом, но реанимесса задавала этот вопрос с тяжёлыми оттенками.
Немного помолчав, серебряная прибавила, дабы внести пояснение в сказанное ею ранее - Не прими за эгоизм, пожалуйста, просто это как-то странно. Здесь все твои знакомые, а теперь и вся твоя семья. Оставшаяся. Здесь твоё дело, твой дом, наверно. К чему тебе бросать всё это и уходить в мир, разрушенный войной? -

Повисла гнетущая тишина. Кайнеффа боялась, что спрашивает слишком много и оттого тревожит старые раны своего друга. Вестница знала, что теневой обычно не подаёт виду, даже если заданные вопросы причиняют ему боль. Но драгонессе не хотелось, чтобы Эфраим испытывал боль. А потому Вестница поспешила скорее всё исправить.
- Извини, если что-то не так говорю. Давай не будем об этом. - Виновато произнесла серебряная, отводя взор в сторону.
К сожалению, в голову реанимессе не пришло ничего лучше, чем предложить, очевидно, детское развлечение. Однако погода вокруг, хрупанье снега и прохлада воздуха, наводили на эту мысль сами собой.
- Слушай, а давай что-нибудь из снега вылепим? Всё равно же гуляем? - Чуть погодя, изрекла реанимесса, не быстрым шагом направившись к первому попавшемуся на глаза сугробу.

Драгонесса ещё не знала точно, что именно она намеревалась создать из узорчатых множественных снежинок, спрессованных воедино. Она полагалась на творческий поток и на коллективную фантазию. В конце концов, вместе у них должно было что-то выйти. У них всегда всё получалось, когда они были вместе.


Не мертво то,что в вечности живет. Со смертью времени и смерть умрет.
Happy Valentine's Day.
Violence Fetish
 
АнкалагонДата: Вторник, 12 Августа 14, 14.21 | Сообщение # 3
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1595
Награды: 3
Репутация: 17
Статус: Offline
Магическая сила Кидогана сработала исправно, и вскоре холодный воздух, полный морозной свежести и мягкий запах хвои наполнили грудь некроманта, остужая бока, плечи и морду дракона приятными холодными струйками. Эфраиму доводилось много путешествовать в холодных широтах и в зимнее время, он легко спал на снегу, в далёком детстве он жил в царстве вечной мерзлоты ледяных драконов, а в числе его друзей была белая драгонесса, поэтому теневой привык к холодным ветрам, и лёгкий мороз не доставлял ему дискомфорта. Последние путешествия с помощью магического переноса вернули ему привычку крепко жмуриться в мгновения активации тайной магии – Кандор ещё не открыл глаза, но уже чувствовал, как подушечки его лап продавили мягкое и податливое холодное полотно, а рассыпчатый снег просыпается между пальцами стоп и ладоней, покрывая их сверху лёгким покрывалом и нежно щекоча мелкую и мягкую здесь чешую.
Эфраим медленно раскрыл глаза, неторопливо оглядывая окружающее пространство. Некромант ещё никогда здесь не было, и с любопытством осматривал полукольцо зубчатых гор, окруживших плато почти со всех сторон, и прямую линию далёкого обрыва с южной стороны. Западные вершины со снежными шапками окрасились кровавыми когтями, пропарывая собой мягкое брюхо солнечного диска. А небеса, чистые на севере и покрытые смесью лёгких перистых облаков и более массивных белоснежных обычно клочков небесной ваты, окрашивались сейчас в нежную палитру алых, розовых и фиолетовых оттенков. Редкими полосами вдоль краёв плато застыли высокие кедры и более приземистые и раскидистые ели, а в одном месте, возле замёрзшего пруда на северо-востоке, они образовали миниатюрный лесок. Дополняла всё это великолепие сама Вестница, встречающего теневого дракона своей милой улыбкой.

С лёгким скрипом теневой переместил вес на левую переднюю лапу, поднимая в правой ладони горсть мягкого снега и поднося его к носу. Осторожно вдохнув мягкий аромат снежинок, теневой опустил в снежную горку острый нос, погружая его и испытывая удовольствие от холодных объятий. Вопрос серебряной вынудил его отвлечься от сования носа в снежные дела – дракон фыркнул, раздувая облачко тонких узорных кристалликов, и неторопливо подошёл к подруге, со скрипучим хрустом занимая место рядом с ней.
Кайнеффа, ты же знаешь, что там – мой родной мир. Там было много прекрасного, от чего теперь едва ли остались хотя бы воспоминания. Я проливал там свою кровь и сражался, пытаясь помешать замыслам тех, кто всё это уничтожал. А ещё мы вынесли оттуда что-то, что и стало причиной многих войн, – некромант сделал паузу. Обладая чуть большим ростом, чем его серебряная спутница, Эфраим смотрел на неё немного сверху вниз, но в его взгляде отчётливо было видно тепло и нежность, а не ощущение преимущества. – Может, она тревожится, что я уйду и останусь там насовсем? Или же что я погибну, и оставлю её здесь одну? – теневой старался не питать иллюзий насчёт отношений к нему других существ, но в том, что Кайнеффа к нему сильно привязалась и считала его своим близким другом, он не сомневался. Ему были понятны её тревоги и возможные страхи, а потому, он поспешил успокоить её тёплой улыбкой: – Но мне, как и всем остальным в нашем ордене из Мирнарема, там больше не будет места. Ты правильно говоришь – теперь мой дом здесь. И у меня здесь и друзья, и семья. Ведь мы все – одна дружная семья, верно? – подмигнув Паттерн, тёмный маг отвёл глаза в даль, к ровной кромке очень далёкого обрыва, и посерьёзнел: – Но есть то, что мы не можем оставить просто так. Ты видела, что мы стараемся нарастить военную мощь. Когда-нибудь мы сможем открыть проход между нашими мирами, чтобы спасти то немного из нашего прошлого, что уцелело. И помочь сохранить там баланс и мир. Мы не будем там обосновываться и вступать в затяжную войну. Мы будем лишь наносить туда визиты, помогая тому миру так же, как и Санкторамосу. Но, конечно же, никто не будет к этому принуждать всех подряд. Это дело лишь выходцев из Мирнарема… да и я не хотел бы, чтобы ты тоже участвовала в этих походах. Те войны забрали у меня почти всех, кто был мне дорог, Вайлесс и Сильвия лишь чудом уцелели, вовремя убравшись от меня подальше. Я не хочу позволить им покуситься на тебя, – Кандор мягко прикоснулся ладонью к левой лапе серебряной чуть выше запястья, снова переводя на неё взгляд. – Так что, нет поводов для беспокойства. И ты права, нам сейчас подойдут менее серьёзные темы для беседы.

Эфраим двинулся следом за подругой, улыбнувшись себе под нос от милой и давно забытой забаве. Подходя к тому же сугробу, который облюбовала Вестница, теневой уютно устроился рядом, садясь в снег и обвивая своим хвостом значительное пространство, словно бы приглашая Кайнеффу сесть вместе с ним в круг их гибкого и крепкого светло-чёрного жгута. Переместив побольше веса на задние лапы и опущенные на снег бёдра, теневой освободил обе лапы, загребая в них побольше снега и просыпая их между пальцами:
Какая славная затея. В последний раз я пытался что-то вылепить из снега в свои двадцать лет, больше двух веков назад, и тогда я пытался сделать башню. Главную Башню Мидгаэера, чтобы потом слепить возле неё всю остальную модель города. Но всё, что у меня вышло – это какой-то пьяный растолстевший энт, которому пообрубали ветви и начисто содрали всю крону. Вайлесс тогда старалась вылепить двух драконов, один из которых обнял крылом второго. Вообще, мы с Вайлесс часто любили что-то лепить из снега. И у неё здорово получалось – до войны, талант в области управления льдом у неё был куда острее, и порой у неё выходили настоящие миниатюрные ледяные скульптуры. Красивые и подробные. Но в тот день у неё получилось каких-то два увальня, похожих на вздыбившихся червяков, которых накрыла утрамбованная снежная пластина, – весь свой рассказ Кандор смотрел пустым взглядом сквозь снежную массу, погружённый в воспоминания и очень серьёзный. Но на последних словах его морда вдруг исказилась вредной ухмылкой: загребая в лапы ещё снега, он сдавил белый пух у себя между лап, формируя плохо слипшийся снежно, и метнул его в сторону серебряной. Промёрзший снег плохо скреплялся, и потому снежок рассыпался серебристым широким шлейфом в воздухе – лишь остатки ядра бессильно разбились о плечо, а вся остальная масса, покрывшая воздух искристым сверкающим полотном, была подхвачена тонким, едва ощутимым ветерком, который бросил его обратно в морду и шею злоумышленнику. Громко чихнув и помотав головой, некромант весело улыбнулся, снова подзывая Вестницу: – Садись сюда, Кайнеффа. Мы же будем трудиться над одним чудом искусства?.. Кстати, в мороз снег плохо лепится, вылепить из него что-то будет очень сложно. У Вайлесс-то никогда с этим проблем не было, а вот я не владел каким-то талантом в управлении природой снега. Приходилось насыпать его, а потом прогревать края дыханием, чтобы снаружи выходила как фарфоровая стенка. Вот… Кстати, может, попробуем вылепить модель нашего острова? Кто-нибудь когда-нибудь сюда забредёт и будет гадать, что за далёкие земли отражены в этой скульптуре, – Эфраим замолчал, делая короткую паузу для ответа Паттерн. Сейчас он позабыл о своём мрачном прошлом, о серьёзности должности главы целого ордена, и про ответственность за расследования двух опасных инцидентов, которые произошли сутки назад. Ему просто нравилось сидеть в снегу и взрывать его вместе с серебряной драгонессой, единственным существом, с которым он мог себя так легко чувствовать и ни о чём не думать. Поднимая на неё взгляд, Кандор невинным голосом поинтересовался: – Скажи, а ты когда в последний раз этим занималась? И как у тебя выходило?


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
Manga_CafeДата: Четверг, 14 Августа 14, 20.02 | Сообщение # 4
Великая и Медленная
Группа: Летописцы
Сообщений: 744
Награды: 6
Репутация: 50
Статус: Offline
- Ой! В последний раз это было лет так десять назад... А может пятнадцать? -
Кай пыталась припомнить, когда же, в самом деле, ей доводилось заниматься подобными вещами. Но к сожалению, на ум ничего не приходило. Совершенно ничего. Серебряная драгонесса начинала неспешно забывать детали своего прошлого. Всего за два месяца Вестница успела стереть из своей памяти подробные события последних двадцати лет своей жизни. На это у реанимессы было несколько причин. Во-первых, Кайнеффа считала, что членство в ордене некроманта и участие в тайных движениях - её окончательная судьба. Во-вторых, это был своего рода защитный механизм. Таким образом, драгонесса старалась поменьше вспоминать о неизменном спутнике её прошлого.

- В любом случае, в последний раз я лепила что-то из снега с Даней. -
Драгонесса слабо улыбнулась своему собеседнику, стараясь скрыть медленно растущую тоску. Вестница рассталась с сопровождавшим её вампиром многие годы назад. Но до этого она путешествовала с ним по мирам многие десятилетия. Больше целого века он оставался её единственным другом и соратником. А после их пути разошлись, и каждый пошёл своей дорогой. Вестница знала, что скорее всего уже никогда не увидит Даниэля. Кроме того, ей было откровенно неловко за то, что она грустит о личности в её прошлом, когда здесь, в настоящем, есть её новый друг и напарник.

- А получалось у меня не слишком хорошо. Что там говорить, у меня всегда выходило разрушать намного лучше. Ну, оно и верно: ломать - не строить! -
Драгонесса встряхнула головой, заставляя волосы слегка растрепаться по всей шее. В голове Вестницы совершенно неожиданно возник хитрый план. В глазах серебряной мелькнула искорка азарта, и Кайнеффе пришлось опустить голову, делая вид, что она занята утрамбовыванием снега.
На самом же деле драгонесса готовила сладкую месть. В своё время Вестница якобы не заметила, как частично развалившийся, снежный комок несильно ударил в основание её передней лапы. Теперь же серебряная собирала снежную массу подле себя в одну большую горку. Убедившись, что её лапы уже скоблят по шероховатой поверхности наста, драгонесса остановилась, неспешно поднимаясь на лапы.

- Слушай, Эфраим, а погляди, что у меня тут вышло - полным совершенной беспечности и невинности голосом протянула драгонесса, отводя взор куда-то в сторону. Когда же некромант подался к ней, чтобы рассмотреть источник беспокойства Вестницы, та привела свой коварный план в действие. Браслет на лапе драгонессы полыхнул голубым огоньком. Кайнеффа прекрасно понимала, в что любой другой ситуации некроманта не удалось бы застать врасплох: скорость и реакция Эфраима был слишком высоки. Но сейчас бдительность теневого дракона была практически усыплена.
Раздался негромкий хлопок. Эфирная волна ударила прямиком в землю, не причиняя урона драконам. Однако весь снежный массив, что был старательно собран Вестницей в одну горку, разлетелся во все стороны плотной завесой белых точек.
[Кандорский браслет: Толчок.]

Не дожидаясь, пока теневой предпримет ответные действия, Вестница ринулась вперёд, резво пробегая мимо некроманта. Поравнявшись с Эфраимом, драгонесса слабо толкнула его в бок, пытаясь вывести из равновесия. Серебряная набирала скорость, оставляя за собой шлейф из снежинок, выпадавших из её волос.
- Если я добегу первой, то сегодня ночуем у Ауса! И в одной комнате! -
В промороженном воздухе плато застыл звонкий девичий смех. Драгонесса сама не понимала, что вдруг не неё нашло. Её крик был весьма отчаянным и смелым. Но отчего-то ей хотелось это сделать. А ещё больше Вестнице хотелось добежать до края плато первой. Ведь тогда она ещё целую ночь сможет смущать некроманта своим тесным присутствием. По крайней мере, до тех пор, когда они вновь вернутся в строгие отношения внутри своего ордена.



Не мертво то,что в вечности живет. Со смертью времени и смерть умрет.
Happy Valentine's Day.
Violence Fetish
 
АнкалагонДата: Четверг, 14 Августа 14, 23.33 | Сообщение # 5
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1595
Награды: 3
Репутация: 17
Статус: Offline
Кажется, что мы с тобой в одиночестве теряем творческий заряд, не считаешь? Мы с тобой – тонкие личности, которым нужна восторженная публика, – повернув голову в сторону своей подруги, теневой дракон скромно улыбнулся, прокапывая в снежной массе глубокую борозду. Кажется, это должна была быть скальная стена их острова. – Нет, стена должна возвышаться над морем. Так что она должна быть сверху. И что, надо переносить снег в другое место? А следы куда? – владыка могущественного ордена не был готов столкнуться с такими сложностями в деле снежного строительства. Похоже, что им действительно стоило лепить вместе с Кайнеффой. – Нет, пожалуй, лучше мы вылепим что-то более простое. Со строительством макета острова мы с ней вдвоём сломаем головы, – дракон отмахнулся от старой затеи, проводя лапой ещё одну борозду, делая перед собой какой-то расплющенный крестик. – Похоже, нам просто не хватает инициативы. И идей, что же построить из этого рыхлого снега. Я могу лишь возвести пару-тройку защитных стен, да закопаться в снег, – Кандор улыбнулся своим же словам, поднимая голову и подставляя шею лёгкому прохладному ветерку. Пусть их общение пока не набирало оборотов, теневой ощущал себя очень хорошо в компании Вестницы Джихада. Должно быть, годы работы и дружбы с Сильвией научило его, известного всем молчуна, получать удовольствие и «развлекаться» даже таким скудным способом.
А почему бы нам не построить снежный замок? Хотя бы из бутафорных стен и башен, не те громадины с настоящими бабарканами и тоннелями внутри стен, которые приходилось брать в самую настоящую осаду. А потом, можно было бы в ней заночевать… – дракон спрятал улыбку, которую породили его идеи. Нет, конечно же, это было глупо. Во-первых, они просто не смогут из такого снега вылепить подходящую «крышу», да и ещё накрыть крепость таких размеров, чтобы в неё заползли два дракона. А во-вторых, Кайнеффа едва ли поймёт его попытки затащить её в одно ложе. И будет права – дружба дружбой, но между ними оставалась та черта, которую некромант не имел права переступать. – А жаль, – промелькнула крамольная мысль. Которая, тем не менее, заставила его удивлённо и даже сердито вскинуть брови: – Жаль? Ты подумал «жаль», о великий одиночка? Эфраим, Кайнеффа – это тебе не Салх, которая была по уши в тебя влюблена, и чего ты так и не смог заметить. И не вздумай играть с ней в подобные игры, даже если она тебе кажется привлекательной. Даже если она так красива. Она – не для такого, как ты, – неуютно передёрнув плечами, дракон сдавил в ладонях гости снега, стремясь передать ему возникшее внутри сомнение и раздражение. Когда он разжал ладони, из неё потекли тонкие водяные струйки – снежные кристаллики стали стремительно таять в плену передних лап.

Да, Кайнеффа. Разрушать мы все большие мастера, – невесело отозвался теневой, поднимая голову и глядя на темнеющие пики северного хребта. Но тут же тряхнул головой, сбрасывая подступающую апатию. Разве он мог из-за своих сомнений, своей неспособности понять, чего же он хочет, портить такой вечер? Заставив себя улыбнуться, теневой повернул голову к подруге: – Но у тебя должно получаться хорошо. Грубые самцы всё ломают и крушат, а самки – хранительницы очага, и прирождённые созидательницы! О, вот смотри, ты даже уже что-то слепила, пока я тут головой вертел, – распрямляя хвост, Эфраим поднял целую завесу из снежной пыли, которая блекло засверкала в последних лучах заходящего светила. Луна уже выкатилась на небеса, скоро появятся и звёзды, добавляя их прогулке дополнительную сказочную атмосферу. Эфраим бы предпочёл не спать всю ночь, сменяя сон на прогулку с Кайнеффой. Поскольку едва ли ему удастся провести эту ночь в одиночку – мысли о серебряной снова будут мешать ему спать. Последний месяц эти мысли стали слишком навязчивы и часты, и подобный вечер едва ли откажется снова их пробуждать. Теневой дракон не мог толком сказать, чем это вызвано, а возможные подозрения старался подавлять сразу же. Он бы и рад списать всё на жажду опеки своей подруги, которая нуждалась в поддержке, но некромант не мог не замечать растущие уколы ревности и всё большее желание почаще прикасаться к ней. Чего только стоило последнее её задание без Эфраима (к счастью, единственное), когда она с Амфиптерой отправилась на дальний пост на целых двое суток с ночёвкой. И ещё на сутки задержалась сверх срока, а по возвращению не стала делиться подробностями, сразу же отправившись спать, сославшись на жуткую усталость. Кандор даже не хотел вспоминать своих чувств в то время.
Кайнеффа, мне кажется, что с тех пор твоё мастерство лепки ничуть не изменилось, – с лёгкой иронией в голосе произнёс некромант, с удивлением созерцая попытку серебряной вылепить гору. Не то, чтобы с этой задачей она не справилась, но здесь не справиться нельзя было даже при всём желании. Дракон с недоумением посмотрел на подругу, на её браслет… понимание всего коварства Вестницы дошло до него со скоростью разлетающегося снежного сугроба. Снег забился под веки, в нос и в пасть теневого, заставляя закашляться – пока Эфраим пытался избавиться от мельтешащей завесы, кто-то толкнул его в бок, едва не свалив с лап – с быстротой молнии некромант ринулся на напавшее существо, но ухватил лишь пустоту и рухнул на снег, ткнувшись носом прямо в след драгонессы. Её запах мигом подтвердил все предположения теневого дракона, и он мог лишь яростно крикнуть ей в след:
Лиса коварная! Ох, догоню я тебя! – пригрозил Эфраим, упираясь лапами в снежный наст и поднимая бьющимися о снег крыльями и хвостом целый снежный вихрь не хуже заклинаний Сильвии. В общем-то, Кандор понятия не имел, что он сделает с ней, когда догонит… Хотя, это будет славный повод поймать её, сбить с лап и прижать собой к земле.

Но несмотря на якобы гневное рычание разъярённого зверя, которое доносилось до Вестницы со спины, это было весело. И погоня злобного хищника за хрупкой, но ловкой и проворной серебряной тоже была частью игры. Эфраим ринулся вслед за дерзкой подругой с такой яростной прытью, что вырывающийся из-под подушечек лап снег взвивался настоящим вихрем, оставляя в воздухе серебристо-голубой след.
Что, прямо в одной комнате с Аусом? Ты обезумела, подружка? – громко крикнул в след ей некромант, стараясь во что бы то ни стало догнать её. Эта пара драконов была настоящими спринтерами, они были очень выносливы и подвижны, но Эфраим знал, что добьется победы. Более тонкое и стройное тело Вестницы давало преимущество в лесной гонке, но здесь куда больше было пользы от хорошего сцепления с поверхностью. Стопы теневого дракона были шире, чем у серебряной, а когти – крепче и мощнее, способные вгрызаться и в утрамбованный снег, и в застывший лёд, и а промёрзшую землю. Теневому нужно было лишь слегка напрячь пальцы, и любые помехи от снега обращались в ничто. Дракон постепенно нагонял серебряную – их пути немного разошлись, и Кандор смог быстрее поравняться с Кайнеффой, чем мог бы попытаться её поймать. Между ними разгорелась гонка за лидерство – Паттерн отчаянно не хотела уступать ему первенство, напрягаясь, казалось, изо всех сил.
Но плато было не таким ровным, как им хотелось бы. Когда они оказались по разные стороны длинного узкого камня, оказалось, что и поверхность под их лапами отличается. Под серебряной оказалась глубокая впадина с рыхлым снегом, которую приходилось преодолевать с заметным замедлением, помогая себе крыльями. А вот Эфраиму достался тонкий слой снега на твёрдой поверхности – сдуваемый ветром, снежный покров здесь почти оголился, подарив некроманту отличное сцепление. В считанные мгновение лидерство в гонке досталось Эфраиму, и он опередил драгонессу почти на два десятка метров, пулей вырываясь вперёд. Со смехом оборачиваясь к подруге, теневой решил ещё и поддразнить её прежде, чем словит после победы, и показал ей кончик языка сквозь разжавшиеся клыки. Их глаза встретились – и когда теневой увидел в них отчаяние, промелькнувшее в её глазах, и умирающую надежду на победу и что-то ещё, Эфраим понял, что не может ей не уступить. Его передняя лапа якобы случайно стала на ребро, соскользнула, и Кандор с разгону шлёпнулся плечом в снег, перекулившись через изогнутую шею и теряя лидерство, вновь поднимая крыльями и мельтешащими лапами целое снежное облако.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
Manga_CafeДата: Суббота, 16 Августа 14, 01.28 | Сообщение # 6
Великая и Медленная
Группа: Летописцы
Сообщений: 744
Награды: 6
Репутация: 50
Статус: Offline
Драгонесса бежала, что есть сил, едва не прибегая к техникам анимализма. Впрочем, от применения магии Вестницу сдерживал лишь один фактор - одна хотела, чтобы хотя бы этот забег был честен. Но теневой дракон однозначно считал иначе.
Кайнеффа пронеслась мимо некроманта на полной скорости, даже сперва не заметив, чтот тот утратил равновесие. Лишь после описанного Эфраимом кульбита, поднявшего в воздух целое снежное облако, реанимесса поняла, что происходит что-то не то.

- Эфраим, там всё в порядке? -
Драгонесса обеспокоенно подбежала к другу, смотря на теневого сверху вниз. На первый взгляд некромант действительно ударился весьма травматично, но Вестница знала, что дракон обладал феноменальной пластичностью и выносливостью, а посему подобные шутки были в его репертуаре. И всё же это настораживало драгонессу.
- Ой, может, давай я помогу тебе встать? - серебряная крутилась возле товарища в некоторой нерешительности, ожидая того, что Эфраим поднимется самостоятельно.

Обстановка была немного напряжённой. Разумеется, ни о какой тревоге, или тем паче панике, и речи не могло быть. Но Вестница всё равно была недовольна тем, что её мимолётная забава так сурово окончилась. Как назло, повисший в воздухе снежный шлейф сильно мешал общению. Мельтешащие белоснежные мушки так и норовились забиться в глаза. И пускай третье веко отменно защищало серебряную от угрозы потери зрения, ощущать у себя в глазу шероховатые кристаллики льда было не самым приятным чувством. Кроме того, снег стремительно таял, стекая их уголков глаз. От этого создавалось впечатление, что Вестница вновь расплакалась без всяческой причины.

- Глупый снег! -
Возмущённо фыркнув, Вестница отвела голову в сторону от теневого дракона, быстро и часто моргая. Убедившись в том, что влага на её мордочке уже не вызывает такого сильного подозрения, Вестница вновь поспешила заговорить со своим другом.
- Слушай, ну это был не слишком честный забег - произнесла серебряная без особого энтузиазма, слегка сощурив глаза. Кайнеффа немного сожалела, что у неё вышло выиграть с первого раза. Даже если после падения у теневого остался запал азарта и некромант согласится на повторную забаву, то на сей раз победить Вестнице будет гораздо труднее. А перспектива так бесславно проиграть, не исполнив задуманное, драгонессе совсем не льстила.

- Может, повторим заново? Тут есть, где пробежаться! -
Но серебряная не спешила разочарованно бросать всё и признавать поражение. Кайнеффа хотела конкуренции, драгонесса хотела показать некроманту, что тому суждено провести эту ночь с ней вместе не просто потому, что она обладает смазливой мордашкой.
- Хотя, наверно, поэтому тоже. И потому что я много болтаю. И не сдерживаю себя. И эмоциональна. И вообще дура. -
Вестница возмущённо сморщила нос. Её задумка казалась провальной с самого начала. Вместо того, чтобы серьёзно поговорить с теневым драконом, она изобрела какие-то нелепые соревнования. Но даже одержи она победу в этой гонке, Вестница всё равно не смогла бы адекватно поведать некроманту о своих чувствах. Её проклятая стеснительность мешала ей даже в общении с близким другом.

- Ну конечно, ты ведь сама не знаешь, чего ты хочешь! Боишься себе признаться, потом не боишься, потом решаешь всё сказать, потом опять что-то не то! -
Драгонесса покачала головой, тяжело вздыхая от собственного бессилия. Временами Кай была противна сама себе. И именно сейчас был подобный момент. Вестнице следовало уделять больше времени своему компаньону, справиться о его самочувствии, а она просто сидела подле Эфраима и рассуждала о своих проблемах.

- Кстати, прости, что так вышло - негромко произнесла серебряная, стыдливо опуская глаза в пол - Просто ляпнула первое, что пришло в голову. Хотя, если ты не против, мы могли бы правда заночевать в одном месте. -
Вестница прекрасно понимала, какими смешными и бесполезными были её попытки уговорить некроманта сблизиться с ней до интимной зоны. Эфраим избегал лишних контактов с драгонессой, уважая её личное пространство. Слишком сильно уважая. Впрочем, что могла реанимесса поделать на сей счёт? Её друг пережил ужасные потери, а посему теневой не желал обжечься в очередной раз, потеряв ещё и Кайнеффу. И дело было даже не в том, что Вестница собиралась покидать орден. О, нет, ни в коем случае. Драгонесса твёрдо решила для себя, что останется в тайных движениях навсегда. Или по крайней мере до тех пор, пока в них состоит Эфраим.

Украдкой поправив растрёпанные волосы, драгонесса посмотрела на своего собеседника, не без удивления для самой себя задавая некроманту вопрос - Слушай, а как мне больше идёт, когда грива собрана или распущена? -
Кайнеффа не слишком часто уделяла внимание своей внешности. А уж тем более, почти никогда не акцентировала на ней внимание. Подобный вопрос действительно мог застичь её друга врасплох. Но он не имел какого-либо двойного дна. Драгонессе действительно порой приходилось несладко с её длинной, массивной белой гривой. Отдельные прядки белоснежных волос доставали реанимессе до груди. И из-за этого во время бега и акробатических приёмов за Вестницей неизменно следовал волнующийся белый шлейф.

Казалось бы, после такого обращения Вестнице оставалось лишь ждать реакции теневого. Но драгонесса вдруг ужасно засмущалась, нервно рассмеявшись - Ох, прости-прости, на меня опять что-то находит. Я же почти не меняю укладку. -
В извинениях драгонессы отчётливо ощущалась некоторая частица досады. Похоже, Вестница страстно желала подобрать ключ к некроманту, но всякий раз не дозволяла сделать это самой себе.
Выдержав небольшую паузу, драгонесса стеснительно добавила полушёпотом - Просто, иногда мне кажется, что я... Мы... -
Серебряная так и не смогла закончить предложение, расплывшись в глубокой улыбке. Тяжело вздохнув, драгонесса сделала несколько шагов вперёд, подавленным голосом произнося - Впрочем, неважно. Давай вместо бега просто погуляем? Всё таки ты так неудачно упал, я теперь даже боюсь с тобой бегать. -

- Я ненавижу себя - сделала удручающее заключение драгонесса. Сердце колотилось в груди подобно военному барабану. Кончики длинных ушей пылали от стыда, а пальцы слегка онемевали. Вестница была на взводе. Ей удалось выгадать столь удачный момент, оказаться с некромантом в совершенном одиночестве, посреди заснеженных просторов, но серебряная так и не смогла открыться некроманту.
- Как же мне хочется, чтобы это сделали за меня. Письмо там послали, или сказали ему. Я не могу, не могу это произнести вслух. Боюсь, что ошибаюсь. Боюсь, что сделаю ему больно. Может он вообще ещё не забыл ту погибшую драгонессу, а я лезу к нему со своим сумасшествием! Но всё-таки письмо бы не помешало - невесело усмехнулась драгонесса, начиная неспешно ступать вперёд.

Проблема состояла лишь в том, что даже в собственных мыслях драгонессе стоило опасаться чужих ушей. Если всякое создание во вселенной, за редким исключением, могло вести внутренний диалог в своём разуме, полагаясь на неприступность своего сознания, то Кайнеффа была вынуждена делить своё внутреннее "Я" с ещё одним созданием. И прямо сейчас это самое создание набирало силы, в то время как Вестница, удручённая своей неудачей, напротив, ослабляла стойкость своего разума.
И это было фатальной ошибкой. Зверю было достаточно рывка, и вот драгонесса оказалась обездвижена, словно нанизанная на гарпун рыбёшка. Сердце забилось ещё быстрее, когда Кай поняла, что тени вокруг неё сгущаются, а мир постепенно обволакивает тьма. Как назло, она не могла сдвинуться с места. В голове пронеслись разрозненные мысли, каждая из которых сводилась примерно к одному и тому же - - "Что же сейчас будет?" -




Ассаму ничего не стоило заполучить на драгонессой контроль. Вестница была крайне чувствительной и эмоциональной особой, а посему Падший мог совершать подобную доминацию едва ли не ежедневно. Но, как правило, ангел-изгнанник просто не видел смысла в подобных поступках. Он перестал выполнять свою вселенскую миссию уже несколько десятилетий назад, а множественные организации борцов со тьмой продолжали охоту на драгонессу лишь по старой памяти.
Но сейчас был особый случай. На сей раз Ассамиэль подавил сознание своей хозяйки не потому, что желал расправиться с очередным заражённым духом. Он хотел посмотреть, во что выльется спектакль, актёрами, в которых были два совершенно неприспособленных к любви существа. Он хотел сделать то, чего не могла сделать сама Вестница. Она пожелала, чтобы кто-то другой донёс до некроманта послание? Что же, воля сосуда - закон для обитающего в нём.

- Какая ирония, вам двоим надо личного переводчика. Только так у вас выйдет понимать друг друга. -
Низкий демонический голос сорвался с уст драгонессы. Вестница подняла голову, взирая на некроманта пылающим рубином глаз. Ассамиэлю не стоило представляться некроманту, теневой и без того отменно знал, кто с ним сейчас говорил. Атаковать Падшего в подобном виде было бессмысленно: любая атака повредила бы драгонессе, а не Шайтану. А хитроумная бестия, тем временем, продолжала свою надменную речь - Ты знаешь, почему она плакала утром? Потому что... -

Внезапно, голос Ассамиэля дрогнул, будто его кто-то сильно ударил прямиком в горло. Драгонесса крупно затряслась, с силой сжимая клыки. Сквозь озлобленное шипение магического пламени в глазах Вестницы раздался преисполненный отчаяния голос драгонессы - Нет! Стой! Не смей! -
Но Вестнице не удавалось продержаться слишком долго. От осознания того, что её тайна сейчас раскроется, она переживала ещё больше, дозволяя Ассамиэлю вновь обрести власть над своим телом.

- Ещё как посмею! Вы все, глупые смертные создания, вы ходите вокруг да около, к чёрту всё это! Зачем вы постоянно говорите друг с другом? Зачем постоянно мечтаете о большем, а в конце просто молчите? Вы просто глупцы! Вы открылись друг другу. И это - ваша самая страшная ошибка! -
Драгонесса ринулась прямиком на некроманта. Клокочущий крик Падшего, преисполненный презрения и ненависти, пронзил ледяной воздух. Но на расстоянии в пару метров тело драгонессы вдруг обмякло, Вестница резко упала на землю, проскальзывая по инерции ещё некоторое расстояние. Вестница лежала на боку, практически касаясь лап теневого дракона. Ассамиэль покинул её, и теперь она вновь была предоставлена сама себе.

Поднимая окутанный пеленой слёз взор, драгонесса слабо прошептала, дрожа от смеси ужаса и сжигающего её стыда - Мне кажется, я... Я не могу быть твоим другом... Эфи... Мне кажется, я влюбилась... В тебя... -
Вестница откинула голову назад, разрыдавшись в совершенном бессилии.
- Зачем? Зачем ты это сделал? - дрожащий голос Вестницы нарушил гробовую тишину её внутреннего мира.
- Потому что тебе это было необходимо, в чём вопрос? - стало ей ответом.
- Необходимо? Да... Необходимо... - серебряная драгонесса медленно проваливалась в небытие. Силуэт некроманта перед её глазами расплывался в бесформенное чёрное пятно. Слёзы бесконтрольно лились из её глаз. Непроизвольно, будто сами собой. Произошедшее причинило ей неимоверную боль, и теперь реанимессе уже было всё равно. Но где-то там, под толстым слоем обращённой к Ассаму злобы и вины перед некромантом, Вестница чувствовала облегчение. Ведь теперь она наконец узнает продолжение своих желаний.


Не мертво то,что в вечности живет. Со смертью времени и смерть умрет.
Happy Valentine's Day.
Violence Fetish
 
АнкалагонДата: Суббота, 16 Августа 14, 15.34 | Сообщение # 7
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1595
Награды: 3
Репутация: 17
Статус: Offline
Что же ты не бежишь дальше, глупышка? Доберись же до этого проклятого края плато! – Эфраим готов был криком погнать Вестницу дальше к обрыву, чтобы она заполучила желанную победу. Некромант совершил довольно опасный манёвр – всё-таки с его массой и скоростью можно было не только всерьёз травмировать плечо и крылья, но и запросто свернуть шею – ради того, чтобы Кайнеффа победила. Кандору не хотелось признавать это, но солгать самому себе он так искусно не мог – ему тоже хотелось, чтобы драгонесса смогла выиграть и потребовать воплотить своё призовое пожелание в жизнь. Да, всего несколько минут назад он жестко себя одёргивал при мысли о том, что было бы здорово побыть с ней чуть ближе. Но сейчас инициативу проявляла сама серебряная, и отказаться от неё дракон не мог.
Но Паттерн считала иначе. Видимо, заподозрив, что её друг не может быть таким неуклюжим, – А что такого? Словно бы я не могу зацепиться лапой и шлёпнуться, в конце концов! – или же просто встревожившись за его состояние, она поспешила остановиться, возвращаясь к Эфраиму. Теневой перевернулся на спину, откидывая назад голову и глядя, как по снежному потолку приближаются лапки драгонессы. Владыка ордена сделал страшные глаза:
Госпожа Кайнеффа Паттерн, финишная прямая находится в другой стороне. Во-он там, – выпрямляя лапу, дракон указал когтем в обратную движению серебряной сторону. Он даже сгрёб в лапу горсть снега, наскоро слепив из неё непрочный снежок, и запустил его в подругу, но промазал – белое ядро пролетела между передних лап Кайнеффы и бухнулось в снег. – Ох, Кай, твоё преданное внимание ко мне становится нашей преградой. Хоть бы свои желания ты ставила выше, – вздыхая, теневой перевернулся на грудь, упираясь лапами в снежный наст и вскакивая. Рыхлые снежинки потоком ссыпались со спины и складок крыльев, и словно бы в воздухе было мало плавающих кристалликов, Эфраим распахнул крылья, делая ими пробный взмах и очищая себя от остатков снежной массы. Воздушный поток разогнал от их лап холодную мелкую крупу, превращая воздух вокруг в облако «белых мурей». – Да нет, Кай, я уже встал. А тебе следовало бы бежать дальше. Но всё равно, ты бы победила, если продолжила бы забег. Так что, с победой тебя, – по –собачьи покрутив головой, теневой избавился от большей части залетевшего под перепончатые уши снега, и вдруг с искусно сыгранным удивлением приметил устроенный снегопад: – О, надо де, здесь зима наступила… Нет-нет, Кайнеффа, всё было честно. Если бы я продолжал бежать, я бы не упал. Но я отвлёкся, стал дразнить тебя, и получил заслуженный камень под лапу, – улыбнувшись, некромант приподнял левую ладонь, словно бы демонстрируя неуклюжую виновницу их сорванной гонки.

Неужели ты всё-таки догадалась? Ты так необычно себя ведёшь… Ну, не совсем необычно, но всё же, – Эфраим не стал искать точного словосочетания у себя в уме, ведь он прекрасно понимал, что имел ввиду. Вестнице не были чужды внутренние сомнения и стеснительные колебания. Такие приступы часто случались и между ними, иногда усиленные вспыхивающим волнением у серебряной, но, как правило, они быстро находили способ их решить. Нужно было лишь понять наверняка, что встревожило её на этот раз – то ли она винила себя за его падение, то ли её ввело в сомнение такая очевидная попытка дать ей добиться своего предложения. Может, такая готовность Эфраима оказаться с ней ночью в одной спальне? Это была всего лишь шутка, но она увидела в реакции теневого совсем не шутливые нотки? – Есть способ это проверить, – решил некромант, подсаживаясь к ней рядом и внимательно наблюдая за поведением подруги.
Ну, если ты не устала, то я вполне буду рад повторить попытку. Обещаю, в этот раз я буду более осторожен и аккуратен,и поддамся тебе так, что ты этого даже не заподозришь, – серебряная не отшатнулась и не высказала каким-нибудь способом того, что ей этого не хотелось. Решившись пойти чуть дальше, пробормотав про усиливающийся ночной мороз, Кандор расправил правое крыло, и мягкая перепонка ненавязчиво опустилась на спину и сложенные крылья Кайнеффы, закрывая её от ветра и последних падающих снежинок. – Её терзают какие-то внутренние колебания, но я не могу понять их причину. Дело явно не в том, что я подозревал, – украдкой внимательно наблюдая за мордашкой подруги, Эфраим пытался понять, что тревожит его друга. Он мог спросить её и напрямую, но тонкая и чувствительная натура Вестницы могла испугаться такого вопроса и промолчать в ответ.
О, нет, что ты. Это была весёлая затея, мне понравилось, – искренне признался теневой, спеша развеять все сомнения Кайнеффы улыбкой. Два пальца теневого легонько пощекотали тыльную сторону ладони Вестницы, отвлекая её от переживаний. – Ты выглядишь немного встревоженной, Кайнеффа. Неужели я так тебя расстроил своим падением? Брось, такая-то ерунда, – Кандор стал постепенно подступаться к тайне волнений своей подруги, собираясь взять эту крепость манёврами и заходом с фланга проблемы. – И я не уверен, что…что у меня есть право ложиться рядом с тобой, когда ты спишь, но если ты этого хочешь, я готов разок переступить через все моральные рамки. Всё-таки ты победила, и я не смею тебе отказать! – последней фразой Кандор намеренно сводил всё в шутку. Так будет легче им обоим – они смогут найти решение и договориться о нём, забыв о рамках стеснительности и этики, прикрываясь тем, что это лишь глупая шутка.

Неожиданный вопрос Кайнеффы сумел застать Эфраима врасплох. В нём не было ничего ужасного, и он был вполне к месту – но серебряная так редко обращала на себя внимание, что куда чаще некромант заставлял её сесть, чтобы он смог вытащить колючки из её мягких волос, или стереть пятно с её кожи, полученное после каких-то их походов. Теневой с улыбкой повернул голову к подруге – они сидели рядом, и дракону было достаточно немного отогнуть шею вбок, чтобы он смог внимательно осмотреть её шею от самого плеча до рогов:
Ну, мне нравится, когда они приглажены и просто спускаются по обе стороны. У тебя они послушные и ровные, ты тогда выглядишь настоящей пай-девочкой, но тебе это очень идёт, – поднимая лапу, Кандор поднял прядь её волос двумя пальцами, поправляя их и позволяя соскользнуть со светло-чёрной чешуи. Похоже, Вестница и сама невольно поразилась от собственного вопроса, но некромант поспешил подбодрить её улыбкой, показывая, что ничего плохого в таких помыслах и вопросах нету: – Завивать причудливые фигуры на голове и вправду не надо. Но ты можешь их укладывать и по обе стороны, и всё сбрасывать только на один бок – тогда они выглядят чуть пышнее и выше. Иногда такое разнообразие очень к месту. Если хочешь, я могу иногда тебе помогать с ними…
Лишнее болтаешь! – чуть не рассердился сам на себя дракон, снова ловя себя на заступе той линии между ними, которую он не имел права переступать. Особенно после всего, что сделал в прошлом. Быть может, в подобных намерениях ещё не было ничего запретного – помочь с гривой, или даже почесать ей шею, вполне можно было и другу, но некромант знал, что остановить себя дальше будет ещё сложнее. Его сильно притягивало к ней, и едва он давал себе малейшую слабину, как это притяжение усиливалось. А ведь это могло и просто ставить её в неловкое положение – ведь, с одной стороны, он ей просто друг, а с другой, он её командир, он спас её от бегущей по пятам мучительной смерти и дал ей дом. Кайнеффа вполне могла запретить себе после такого отказать своему благодетелю, даже наступив на горло своей гордости и желаниям.

Что же, давай просто прогуляемся. Теперь ты будешь относиться ко мне, как к инвалиду… Но, я сам виноват, и поделом мне. Мы можем побродить, поболтать ни о чём, а ты убедишься, что я твёрдо стою на лапах. А ещё, может быть, эта прогулка поможет тебе собраться поможет тебе собраться с мыслями и сказать то, что ты только что собиралась мне поведать, – Эфраим встал вслед за серебряной, пустив в голос задорные нотки, намекающие на то, что некромант её будет выведывать её несказанные слова. Теневой отошёл немного в сторону, оглядывая раскинувшееся перед ними плато и пытаясь придумать развлечение, которое поможет взбодрить их обоих и немного сильнее раскрепостить Вестницу, уже частично погрузившуюся в волны неуверенности и тревоги. Да, с ней временами было непросто, но дракону нравилось обходить её комплексы, помогая их побороть и забыть о скованности. Как и нравилось помогать ей справляться с трудностями и другими задачами. – Да и мне просто нравится быть рядом с ней. Нравится знать, что она со мной, а не с кем-то другим. Ох, как же я смогу её отпустить к кому-то, если желаю ей найти достойную пару, в которой она обретёт счастье? Похоже, что у меня опять замыслы и реализация начинают расходиться в разные стороны, чтобы вновь разрывать меня на части.
Эфраим обернулся к своей подруге, полный решимости загладить все промахи этого вечера. Да, пусть их сегодняшний совместный праздник шёл не так идеально, как хотелось бы, но в общем, теневой мог сказать, что они неплохо проводили время, и надеялся на согласие в этом вопросе со стороны серебряной. Но они оба забыли о том, что в их прогулке на двоих участвовала ещё одна сущность. И у неё могли быть свои взгляды на то, как им стоит проводить своё время – а пара драконов утратила бдительность.
По телу словно бы пронёсся удар электрического тока. Кандор немедленно напрягся, впиваясь когтями в промёрзшую землю, достав её даже сквозь снег.

Снова ты! – со злобой сквозь зубы процедил некромант, сощуренным взором глядя прямо в алые буркалы, что ещё минуту назад были прекрасными глубокими глазами небесной голубизны. В его душе, словно бы змея в траве, подняла голову подсердечная ненависть к Шайтану, которому было мало искалеченной жизни драгонессы – он решил и окончательно загубить сегодняшний вечер. Как бы не закончились эти события, Кайнеффе уже будет не до прогулок под луной… Но сперва Эфраиму придётся обуздать взбунтовавшегося Ассамиэля.
Отпусти её, немедленно! Ты знаешь, что я всё равно заставлю тебя это сделать, – подавляя вспыхнувший гнев, теневой дракон проговорил самым спокойным тоном, на который он только был способен. Вполне вероятно, что ему придётся вызывать на подмогу Мелвилла – едва ли Ассам так просто сдастся, а некромант мог только защищаться и пытаться связать одержимую Вестницу безвредными заклинаниями. Проклиная себя за невнимательность, за то, что он проворонил начало захвата разума подруги – оставалось лишь удивляться тому, как молниеносно Падший преодолел сопротивление Кайнеффы, обычно у него уходило на это более полуминуты – Кандор понимал, что его заклинание успокоения Ассам мог легко отбить, со своими-то силами. – Уничтожить любую его попытку сопротивления и тут же накрыть упокоением, связав ещё и прыжком. Должно получиться! – дракон был готов ударить, но поведение самого Падшего сбивало его с толку, заставляя ожидать какой-то подлости от Шайтана.
И Ассамиэль ловко воспользовался медлительностью теневого – Эфраим понимал, что ждать было нельзя, но застыл, парализованный, когда услышал следующие слова Падшего. Похоже, что у Кайнеффы и в самом деле были от него секреты, которые коварный захватчик и собирался раскрыть перед драконом. Зрелище борьбы серебряной и Ассама за контроль над одним телом, за возможность раскрыть или закрыть какую-то ужасную тайну потрясла даже видавшего виды некроманта. И хотя теневой почти сразу же сбросил свою скованность, он не мог нанести удар – заклинание могло прийтись как раз по самой Вестнице, а не по захватчику, и тогда Ассам точно завладеет ей надолго, пока не истощится смертное тело. Но Шайтан и так побеждал. Он заставил марионеточное тело ринуться на Кандора – тот немедленно приготовился встретить одержимую вестницу, отставляя одну заднюю лапу подальше и готовя мгновенный контрудар. – Я изгоню тебя куда быстрее, чем ты ждёшь, ублюдок, – мрачно посулился некромант, готовясь к столкновению.

Но их столкновению не суждено было свершиться. Всё произошло слишком быстро, не дав толком осознать произошедшее. Вон одержимая драгонесса бежит на него, сияя демоническим взглядом – и через мгновение она лежит, освобождённая от чужого влияния, у его лап, словно поверженный противник. Эфраим наклоняет голову к ней навстречу, их носы почти соприкасаются – он видит слезинки в уголках её глаз, видит горестный, полный муки взгляд и слышит слова самобичевания, как ему сперва показалось. Он уже готов был ответить заготовленной фразой – «Друзья должны помогать справляться с бедой,» – но Кайнеффа договаривает своё признание и теряет силы, роняя голову на взрыхлённый снег.
Теневой дракон был совершенно не готов к тому, что он услышал. Некромант был ошарашен, сбит с толку, поражён до глубины души – застыв над серебряной неподвижной статуей, Кандор смотрел перед собой пустыми глазами, пытаясь осознать услышанное – в такой обстановке, после вмешательства Ассама, это вовсе не укладывалось в голове. Но именно Ассамиэль послужил той причиной, которая развязала Вестнице язык. Вот почему она плакала утром. И что всё пыталась ему сказать и намекнуть, в то время как он, чёрствый болван, ничего не замечал.
Хватит стоят истуканом, помоги ей подняться, глупец! – зло обругал некромант сам себя, пытаясь за гневом скрыть возникшую внутри смесь чувств. Был там и страх, была и поднявшую голову надежда. Эфраим негнущейся лапой коснулся шеи подруги, тихо её подзывая:
Кайнеффа! Кай… Кай, ты слышишь меня? – некромант провёл пальцами по её шее, но она так и не отреагировала на его зов. – Лишилась чувств. Бедняжка, – понял теневой. Дальнейшие действия он выполнял механически, пытаясь прийти в себя – обойдя её по кругу, он встал над ней, запуская лапу под шею и обнимая её за плечи. Прижимая бесчувственную серебряную к груди, теневой откинулся назад, садясь по собачьи и дальше перенося вес на основание хвоста, чтобы освободить обе передние лапы. Вторая лапа легла её на талию и подтянула поближе, прижимая к себе. Через минуту её голова лежала у него на правом плече, верх спины облокотился на обнимающую её сзади лапу, спина была выгнута колесом, а стопы упирались ему к левое бедро и колено. Словно бы в день их первой встречи, некромант спрятал подругу в объятиях чёрных крыльев, оставив наружу лишь носик Вестницы, да сплетённый с его собственным хвост драгонессы. Кто знает, каким будет её пробуждение – стоило держать её на всякий случай покрепче.

Ох, провались оно всё под землю… И что мне теперь делать, Тьма меня побери? – спросил у воздуха некромант. Эфраим понимал, что ему следовало бы привести поскорее её в чувства, чтобы убедиться, что с Кайнеффой всё в порядке – но после её признания, когда у него самого не было, что сказать, милосерднее было бы позволить ей ещё побыть без сознания. Эфраиму тоже стоило побыть сейчас одному, пытаясь понять, какие слова и какие действия стоит ему совершить.
Какая изысканная насмешка судьбы! Когда я так старался бежать от этого, Кайнеффа сама забежала вперёд меня… О Боги. Что мне делать? Я не могу, не могу дать ей того, что она хочет! –терзая себя мыслями, дракон свободной левой лапой отряхнул серебряную от остатков снега, вычищая от него гриву. Лапа невольно занялась волосами драгонессы, осторожно расчёсывая их и выпрямляя после всего случившегося. – Но я не могу просто отвернуться от неё, просто отвергнуть. Да и мне самому хочется, чтобы она была только со мной. Мне нравится с ней разговаривать обо всём на свете, мне нравится проводить с ней время, я хочу прикасаться к ней, гладить её гриву, хочу обнимать и целовать её, как в наше знакомство, и так без конца… наверное, это стремление помогать и защищать её, видеть её улыбку и желание сделать её счастливой, это бесконечное влечение к ней – наверное, это и есть любовь. Но я не заслуживаю её. После всего случившегося, я не могу тянуться к ней. Я слишком испорчен и сломан, чтобы кто-то меня любил. Но… – дракон не удержался от глубокого вздоха, тяжело закрывая глаза, – Она сама этого хочет. И пусть её слова звучат неуверенно, ты знаешь, к чему всё это придёт. Она заслуживает куда большего, чем я, она должна стать по-настоящему счастливой, – теневой словно бы пытался выстроить между ними стену, чтобы отгородиться друг от друга. Но он понимал – это не решение проблемы. Отвергни он её – и им вдвоём будет очень больно. Их дружба наверняка погибнет, а своей жизни без Вестницы Эфраим уже не мог представить. Наверное, потому, что её и не было, этой жизни, было лишь функционирование.
Но и про Кайнеффу можно было сказать почти так же. Недаром они, так тяжело пускающие к себе других существ и сходящиеся до уровня знакомых по полгода, с первых дней так крепко сдружились. Недаром у них было так много общего и они понимали друг друга без слов. Иногда казалось, что они и без того – одно целое, одинаково мысля в напряжённой обстановке и всегда находящие общее решение. Кайнеффа была сказочно красива, но это не было её основным достоинство – как личность, она тоже была прекрасна, и потому смогла заслужить привязанность Руфуса, патронаж Глорфиндела или уважение Моргомира. Но не глядя на все свои достоинства, она была слишком сложной особой для простых и «успешных» драконов. Пока они её раскроют, пройдёт масса времени, и им встретится кто-то более простой и готовый быть отзывчивым на их желания. И если Эфраиму доставляло удовольствие опекать и заботиться о ней, то для других это часто идёт в тягость. Но всё это меркло перед тем, что кому-то придётся иметь дело со скрытой темницей в её душе, содержащей Ассама. И никто, почти никто во всём Мироздании не захочет делить Паттерн вместе с ним. Сколь бы прекрасной парой она не была, печать в её теле навсегда искалечила ей жизнь, оставив лишь один шанс из миллиона, что ей удастся что-то в ней наладить. – Она заслуживает счастья и любви куда большей, чем я смогу ей дать. Но судьба так перетасовала карты, что только со мной она имеет какие-то шансы на хоть какое счастье. Я знаю, как она уязвима к предательству и обману, и я ни за что не воспользуюсь её доверчивостью и беззащитностью – что наверняка попробует сделать случайный проходимец под маской «достойного». И похоже, что мы действительно любим друг друга. А если это и просто увлечение, диктуемое слабостями наших молодых тел, даже оно может перерасти во что-то настоящее. Смотри, Эфраим, ведь ты так этого боялся и так страстно мечтал в глубине души – и она теперь уже почти принадлежит тебе, и ты сгрёб её в охапку, словно бы жадный купец – товар. Бедная Кайнеффа. Ты так искала, кто смог бы стать тебе опорой, ты просила дать тебе шанс, – дракон сжал клыки, понимая, что принимает решение, способное сильно повлиять на целые сотни и тысячи лет их будущей жизни, – Но никто не ответил тебе. Тогда иди за мной. А я постараюсь сделать так, чтобы ты не пожалела об этом вечере.

Пора было приводить Кайнеффу в чувство. Теневой дракон обладал знаниями в магии, способных усыпить даже самую буйствующую нежить – ему хватало умения и таланта, чтобы изменить его на заклинание, способное мягко пробудить дремлющее существо. Левая ладонь раскрылась, приняв жест, словно бы держала большую сферу. Занеся лапу между рогов драгонессы, Кандор лёгким движением привёл заклинание в действие. Серебряная дрогнула, её мышцы вновь напряглись, а её аура подсказала, что она снова пришла в сознание, но не торопилась это обнаруживать – должно быть, она была скована страхом, даже ужасом от свершённого, и потому пыталась отсрочить развязку, в результате которой она была неуверенна. Тяжело вздыхая, теневой подхватил левой лапой её ладонь, чуть-чуть сжимая, и глянул в ночную пустоту плато.
Я уложил твои волосы, там, где это было возможно, а остальные расчесал. Так, как тебе должно лучше идти, – тихо проговорил некромант, давая понять, что заметил её пробуждение. Эфраим говорил медленно и тихо, стараясь не тревожить подругу хотя бы тоном, да и не хотелось кричать подобные слова на все горы. – Помнишь, в наши первые дни, в лесной прогулке, мы почти вот так же сидели среди снега. Тогда мы намокли в реке и старались согреться – холодный ветер готов был содрать шкуру. Но нам тогда было весело. Мы вели себя, как совсем мелкие подростки – помнишь, как я спустился в твои покои через твоё окно? Ты была… немного удивлена, – теневой сделал паузу, собираясь с духом и стараясь выстроить начало своих слов. Казалось бы, бояться должна была теперь Кайнеффа, а Кандор имел роль вершителя судеб, выносящего своё решение. Но всё было совсем не так. – Мы быстро стали близки и дороги друг другу. Я вскоре понял, что очень сильно привязался к тебе и люблю, как друга. Но потом я сравнил наши отношения с Сильвией и понял, что друзей любят по-другому. Потом, я решил, что люблю тебя как младшую сестру. Пусть ты и старше меня. Но мне так нравилось заботиться о тебе, опекать каждый шаг – а ты всё это спокойно принимала, тебя это ни капли не раздражало… Но недавно ко мне вернулась Вайлесс, и я вспомнил, что значит любить младшую сестру. Знаешь, Кай, я её очень люблю, но когда она ушла гулять с Лайрексом – меня не сжигала ревность. Мне не хочется все время прикасаться к ней, и меня не тянет с ней целоваться. И не тянет ещё на многие вещи. Выходит, что мы даже ближе, чем брат и сестра, но… Я всегда считал, что ты достойна найти кого-то получше меня. Что я не заслуживаю твоей любви не должен её требовать. Но вышло… Ты сама видишь как, – Эфраим ещё раз вздохнул. Теневой поднял глаза к небесам, глядя на проступающие на тёмно-синем, почти чёрном небе одинокие огоньки звёзд.
Если мы не ошиблись и действительно чувствуем это друг к другу, то мы можем попытаться развить это. Я хочу сказать, что люблю тебя, но боюсь не оправдать твоих надежд. Поэтому… давай попытаемся. Может, пока втайне от остальных, может, не скрываясь, как тебе удобнее. Но мне так хорошо от мысли, что ты можешь стать моей! И мне так не хочется тебя сейчас отпускать.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
Manga_CafeДата: Воскресенье, 17 Августа 14, 11.37 | Сообщение # 8
Великая и Медленная
Группа: Летописцы
Сообщений: 744
Награды: 6
Репутация: 50
Статус: Offline
Тьма бессонзнательности. Посреди мрака головной боли медленно текла река разочарования. Драгонессу охватил озноб, Вестнице казалось, что бесконечной ехидной змеёй тянется в бесконечность река её разрушенных надежд. Ассамиэль не просто поступил с ней грубо, он скомкал её бедное сердце, научил ядовитыми клыками её крупную мечту, а после цинично плюнул токсичные остатки прямиком в лицо Вестнице.

Но тьме не суждено было продлеваться вечно. Холодный воздух, скованный маслянистой чернотой, рассёк луч яркого света. Эфемерные крупицы золота парили в воздухе, сокрушая сумрак отчаяния. И тени, озлобленно шипя, расползались в стороны. Не в силах что-либо противопоставить высшим силам, тьма уходила прочь. И где-то в небесах звучал голос. Такой далёкий и ласковый.

Резко тряхнув головой, драгонесса пришла в себя. Вестница ещё плохо различала грань между сном и реальностью, но едва услышав голос теневого дракона, Кай уже поняла, что всё происходящее не было иллюзией.
Эфраим нежно обнимал драгонессу, поддерживая её ослабленное тело. Вестнице было неимоверно приятно, и, быть может, Кай даже смогла бы немного вздремнуть, если бы не текущее положение дел. То, что некромант находился с ней рядом и осторожно проверял самочувствие Вестницы ещё ничего не значило. Драгонесса прекрасно понимала, что не зависимо от своей реакции на слова серебряной, Эфраим никогда не бросит её и всегда будет поддерживать. Но реанимессе столь хотелось, чтобы их чувства были взаимными. К сожалению, пока что Кай не могла это выяснить. Вестнице оставалось лишь ждать. Ждать и молить высшие силы.

- Спасибо, Эфи. -
Первые слова дракона заставили Вестницу смущённо улыбнуться. Некромант был неизменно добр и ласков с нею. С другой стороны, Эфраим вёл себя таким образом, словно ничего не было, и это немного напрягало Вестницу.
Но потом теневой заговорил дальше. И драгонесса лишилась дара речи. Сердце Вестницы билось чаще с каждым мгновением в объятиях некроманта. И когда Эфраим окончил своё откровение, тяжело вздохнув, с уст реанимессы сорвалось ликующее - "Ну, наконец-то!" -

Драгонесса медленно подняла голову, стараясь смотреть на своего друга. В такой позиции сделать это было не так уж и просто. Но Вестница совсем не ощущала дискомфорта. Губы серебряной озарила счастливая улыбка. Из глаз драгонессы полились слёзы, а сама она, сквозь нервный смех, вновь тихо прошептала - Наконец-то... -

Она мигом позабыла обо всем на свете. Вестница больше не думала ни о чём, кроме слов теневого дракона. Не было ни злобы на Ассама, ни страха разочарования. Была лишь бесконечная эйфория, выраженная глупой улыбкой на её мордашке.
Эфраим что-то попробовал объяснить, начал смущённо разбирать ситуацию, но серебряная больше не слушала его. Следуя гласу своего сердца, драгонесса ловко повернулась в ослабленных объятиях некроманта, прильнув к губам своего друга. Вестница слилась с теневым в долгом поцелуе. Он не был страстным, но и нерешительным он тоже не был. Этот поцелуй не был похож на тот, что некогда она, охваченная ужасом и стрессом, подарила своему спасателю. Сейчас поцелуй был полностью осознанным, и через него Вестница пыталась выразить свою благодарность за то, что некромант не отверг её чувства.

- Мне не нужен никакой другой. И никого лучше мне тоже не надо - нежно прошептала Вестница, немного отстраняясь от теневого дракона. В глазах Кайнеффы по-прежнему блестели слёзы, но в голосе драгонессы не было ни капли грусти.
- Спасибо тебе, Эфи. Спасибо большое. Я так боялась в этом признаться. Признаться тебе, признаться себе самой. Но теперь мне всё равно. Правда, я так рада, что ты не отверг меня. Я готова сделать что угодно. Ох, Эфи, я так счастлива! -
Больше не в силах говорить, драгонесса вновь разрыдалась. Повернувшись к теневому мордочкой, серебряная ткнулась носом в плечо некроманта. От таких движений их хвосты сплелись ещё крепче. Кожа драгонессы слегка натиралась чешуйками Эфраима, но Вестница даже не ощущала этого.

Продолжая негромко всхлипывать, реанимесса тихо прошептала своему другу - Эфи, я больше не хочу гулять. Давай вернёмся в башню? -


Не мертво то,что в вечности живет. Со смертью времени и смерть умрет.
Happy Valentine's Day.
Violence Fetish
 
АнкалагонДата: Воскресенье, 17 Августа 14, 15.47 | Сообщение # 9
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1595
Награды: 3
Репутация: 17
Статус: Offline
Он так долго от этого бежал. Он постоянно одёргивал себя при малейших попытках подобраться к серебряной ближе, чем дозволенно быть хорошему другу. Он давил любые мысли о том, что между ними может быть что-то большее, чем дружеские или братские отношения. И не позволял даже подумать о том, что она ему нравится не просто как друг или сестра. Не в его силах было остановить их сближение, но, ожидая, что эти чувства будут просыпаться только с его стороны, Эфраим игнорировал их, так же, как игнорировал и обычную боль или сомнения. Носивший имя Тёмного Мессии, один из сильнейших магов среди Смертных, бесстрашный и неломающийся некромант безумно боялся дать волю чувствам, направленным к хрупкой и скромной серебряной драгонессе, подарившей ему своё доверие и дружбу. Убеждённый в том, что требовать от неё большего было бы кощунством и эгоизмом, теневой запер своё сердце на замок, убеждённый, что даже дружба была для него непозволительной роскошью, а любовь и вовсе не была позволена такому, как он.
Но ему так и не удалось сбежать. Каждый раз, одёргивая себя, он понимал, что уже зашёл чуть дальше, чем в прошлый раз. Эфраим ещё сам не осознавал того, что страстно желает быть с ней, и что им двигали не просто инстинкты, привлечённые симпатичной молодой драгонессой. Рано или поздно, спрятанные глубоко в сердце чувства разрушили свою темницу, и кто знает, что бы тогда сделал сам теневой. Сумел бы он осмелиться сделать в её сторону шаги? Хватило ли бы ему храбрости сказать те самые слова? Одно дело быть храбрым перед ликом опасности или смерти, но другое – лишиться того единственного смысла жизни, которое сумело пробудить тебя. Но судьба в этом мире была милостива к членам Тайного Движения. И она в очередной раз преподнесла Кандору подарок, о котором он даже и не думал мечтать. Сперва ему дарили покой, влияние и свой орден. Затем – друзей, всецело преданное ему существо и даже сестру. А сейчас ему подарили любовь самой прекрасной драгонессы из всех обитающих в этом мире, и не только в нём.
И сейчас в сомнениях уже не было смысла. Их сердца раскрылись друг другу и соединились узами нежного и тёплого чувства, связывая две измученные и искалеченные души воедино. Сейчас, буквально приняв её в свои лапы, держа в очень тесных и нежных объятиях, чувствуя её тёплое дыхание, биение волнующегося сердца и то, как спадает её вернувшееся было напряжение, теневой понимал, насколько он был счастлив. С души исчез тяжкий груз многочисленных оков и замков, в которых прятались желания и чувства Эфраима. Скованная комплексами, робкая и скромная Кайнеффа, даже она не смогла выдержать и открыла свою любовь – после этого пытаться спрятаться от неё за барьером было бы преступлением. И это уже не имело никакого смысла. Они не навязывали друг другу свою любовь. Они почувствовали её друг к другу самостоятельно, а это значило, что единственный правильный выход для них – быть вместе.

Я слишком много болтаю, правда? –некромант улыбнулся в ответ на нетерпеливое восклицание серебряной, которая наконец-то спокойно поднять свой взгляд, встречаясь с Эфраимом носами. Прикоснувшись к её носику своим чешуйчатым «клювом», теневой ласково провёл ладонью по её щеке, вытирая большим пальцем дорожку слёз. Они теперь вместе – она принадлежала только ему, а он был только её. Это хотелось повторять в голове снова и снова, прижимая счастливую серебряную к себе всем телом, разделяя с ней одно душевное тепло. И нежные объятия их губ, тихий танец их языков стал скрепляющей их отношения печатью, от которой непроизвольно закрывались глаза, а ладонь принялась нежно массировать мягкую кожу у основания уха Паттерн. Наконец, их тесный союз распался, но носы двух драконов по-прежнему почти что прикасались друг с другом, отчего их дыхание смешивалось, а глаза не разрывали своего взгляда. Эфраим не прекращал поглаживать серебряную, и её ушко мягко скользило в неплотной темнице ладони, щекотя мелкую чешую.
Спасибо и тебе, Кай. О такой, как ты, я не смел даже и мечтать. И никто, наверное, даже в мечтах не представит себе драгонессы прекраснее, чем ты. Я с трудом осознаю, как мне повезло. Мы увидели свет совсем в других мирах, мы столько раз должны были погибнуть – никто не ожидал, что мы сумеем уцелеть. И перенеся столько боли, мы встретились под этим небом – среди бесчисленного множества миров мы оба попали именно сюда, в почти одно время, и даже сумели встретиться. Столько было шансов, что ты попадёшь в другой орден, или же что тебя просто вышлют или попробуют убить – но мне посчастливилось встретить тебя за минуту до обрушившейся на тебя мести судьбы. Наши судьбы пересеклись такими тонкими и хрупкими нитями, что в это трудно поверить, – теневой поднял её ладонь повыше, прижимаясь носом к тыльной стороне кисти, слегка касаясь нежной кожи губами, – А теперь наш союз стал прочнее всего, что только может быть. Я никогда не предам тебя, и ни за что не подведу. И никому больше не отдам, – прижимая её опущенную голову к груди, Эфраим поглаживал свернувшуюся клубком Кайнеффу по шее, чувствуя себя счастливым дураком. Невольно улыбаясь, теневой весёлым, бодрящим голосом добавил: – И если ты готова сделать что угодно, то постарайся впредь относиться к себе более трепетно, я не хочу, чтобы ты испытывала боль. И… Когда мы будем не одни, постарайся меня называть при всех Эфраимом!

Наступало время, когда их прогулку стоило заканчивать. Вестница выразила свою просьбу покинуть морозные земли, и теневой был с ней согласен в этом желании – их близость хорошо согревала, но всё же, пока что некромант чувствовал себя немного скованной с ней, когда они не были в укромном уголке без возможных чужих глаз. Согласно улыбнувшись и кивнув серебряной, теневой бросил ей «Обними меня за шею,» дождался, пока одна е лапа не обнимет ладонью изгиб плеча, а вторая не скользнёт за шею. Одной лапой он уже обнимал её за плечи, вторая скользнула под неё чуть повыше основания хвоста – ослабляя хватку хвоста, теневой дракон поднялся на задние лапы, покачиваясь при восстановлении равновесия и держа серебряную в передних лапах. Драгонессе снова приходилось выгнуться полукольцом – едва ли это могло причинить ей какой-то дискомфорт, но стопы невольно упирались в подбородок и шею некроманта.
Кай, постарайся только не дёргать лапами, ладно? – с обратной стороны нос серебряной упирался почти в самую щёку Эфраима, поэтому Кандору не нужно было громко говорить, – Хвост, пожалуй, тоже забрось мне за шею, а то он так сильно отогнут… может зацепиться за что-нибудь. Я перенесу нас в мои гостевые апартаменты в Башне Слоновой Кости. Мы там будем одни, – добавил теневой дракон, делая на пробу несколько шагов вперёд. Он не носил подругу на лапах со дня их знакомства, и немного отвык от такой ноши – но широкие когти на стопах хорошо помогали удерживать равновесие. Дракон вынужден был идти осторожно и замедленно, но они ведь никуда и не торопились.
Возражений со стороны его подруги не поступило, и это было хорошим знаком, что пора начинать перенос. Эфраим привычно установил мысленный канал, прибегая к обычной мыслеречи – едва ли им грозила опасность перехвата послания, разве что под снегом закопался талантливый маг имперского волшебного ордена, который наблюдал за странными играми крылатых зверей, или же какой самец-ревнивец, планирующий прокрасться за ними и отбить самку себе. Связываясь с Кидоганом, теневой передал запрос на перенос в пределы штаб-квартиры Лиги, закрывая глаза и явственно представляя гостевой зал его покоев – и через минуту он ощутил, как вокруг резко исчез и мороз, и прохладный ветер. Перенос начался, а на плато силуэты двух драконов стремительно выцветали, вскоре исчезая начисто.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Вторник, 01 Марта 16, 23.16 | Сообщение # 10
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Атмосфере горного плато, тихой и мистической, было суждено прерваться через ближайшее время. Тишину разрушил звук, немного напоминающий раскат электричества, но одновременно с этим не похожий на само электричество. Вскоре посреди плато образовалось нечто напоминающее дыру, и с фиолетовой вспышкой выплюнуло из своих нёдр дракониху. Та смогла приземлиться на лапы, но инерция понесла её вперёд, и по пути она не удержалась и упала боком в снег. Дыра за это время уже успела закрыться, и вскоре тишина вновь возобновилась.
Рина сразу почувствовала себя довольно неуютно. Во-первых, было холодно. Не настолько, чтобы ей стоило опасаться за себя, но достаточно ощутимо. Во-вторых, она лежала на чём-то незнакомом и белом, но она не могла определить, что это. И наконец, она не знала, куда её занесло. Подождав какое-то время, дракониха убедилась что дышать можно, и медленно встала. "Что это за место?" - подумала она, оглядываясь с истинным изумлением и любопытством. Она уже догадывалась, куда она попала: горы. И белое нечто, которое покрывало поверхность, было снегом. "Значит те людские книги не врали... Я как будто попала в совершенно другой мир." - при этой мысли она помотала головой. Ещё не время делать поспешные убеждения. Может она всё ещё на своей планете, и её просто переместило в другую точку? Но отрицать возможность другого мира тоже не было смысла.
Подумав, она проверила свою сумку, которая чудом осталась на ней, чтобы убедиться в том, что всё на месте. Да, все её вещи - немногочисленные, но её собственные - были в сумке, пусть в ней и был беспорядок, образовавшийся во время пребывания в портале. Закрыв её, Рина подняла лапу и, слегка сфокусировавшись, слегка дёрнула вверх. Снег поднялся фонтаном на полметра, и дракониха убедилась что её магия воздуха всё ещё с ней. Затем она сделала пару ударов передней лапой по невидимому врагу. Убедившись, что она готова, Рина, слегка поёживаясь от холода, побрела вперёд, намереваясь отыскать выход с плато. Взлетать она пока не собиралась, так как кто-нибудь тогда бы заметил её, если они наблюдали за воздухом, к тому же она слышала, что чем выше она будет находиться, тем холоднее будет ей. Рисковать она не собиралась.
 
АнкалагoнДата: Среда, 02 Марта 16, 21.10 | Сообщение # 11
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1608
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Появление фиолетовой вспышки не вызвало никакого переполоха на заснеженных просторах горного плато. С угасанием последних искр вновь настала тишина, нарушаемая лишь хриплым криком ворона, улетевшего в сторону заснеженного ельника у подножья далёких скал. Никто не появился на просторах заснеженной равнины, да и вообще здесь не было никаких признаков или следов цивилизации. Ни протоптанных в снегу тропинок, ни домиков на отшибе, ни огоньков в полумраке, ни запаха дыма и тоненьких тёмных струек, поднимавшихся ввысь.
Спустя примерно час после появления на плато необычайной драгонессы, в нескольких милях севернее лапы двух елей заколыхались, стряхивая с тусклых зелёных игл снежные шапки, и разошлись, выпуская на открытое пространство две человекоподобные фигуры. Первым был на самом деле человек – одетый в длинное меховое пальто чёрного цвета, недешёвого покроя, с меховым же плащом сверху, с капюшоном, бело-бурого цвета, хорошо маскировавшего его на заснеженной области. Его лицо закрывала защитная маска из шарфа, прикрывающее лицо от подбородка до глаз от холодного ветра. Второй был драконид, и выглядел он более «экзотически» - вместо капюшона вся его голова и вытянутая морда были перемотаны тканью, отдалённо напоминая маскировку прокажённого. Таким же образом был замотан и хвост, волочившийся по снегу.
Проклятый холод. Поневоле начинаю завидовать волосатым зверолюдям, покрытых мехом с макушки до хвоста, – голос звучал глухо и невнятно. Помимо приглушения, ткань одновременно вела себя как намордник, не дающий толком распахнуть пасть. – И этот снег! Я надеюсь, что нам не придётся откапывать нашу цель из-под его завалов. Самим бы не зарыться в него с головой.
Снег доходил до колен, местами даже выше, и перебираться через него было очень сложно. Проваливаясь и с трудом сохраняя равновесие, драконид стал рядом с человеком, который вытащил из недр своей тёплой одежды компас, открывая крышку: стрелка крутнулась и замерла, показывая куда-то вперёд, совсем не на север. Налетевший порыв ветра швырнул в лица горсть сухого, колючего снега – пришлось ухватиться рукой за капюшон, чтобы его не сорвало. Человек явно привычно ощущал себя в этом суровом краю, в то время как драконид оскалился – тихое ворчание было слышно даже сквозь повязку – и присел, накрывая голову ладонью.
Не ной. Дальше снег уплотнится. Идти станет легче. К тому же, мы идём правильно, и я надеюсь, что скоро увидим первые следы. Здесь не больно спрячешься, на открытом-то снежном поле.
С чего ты взял, что снег уплотнится? Это не лёд, чтобы выдержать наш вес…
Ты, сударь мой Масахи, совершенно не знаешь настоящую зиму. А я знаю. Не первый раз зиму вижу, – голос человека был весел. С хлопком закрыв крышку компаса, он поправил на спине лук, постоянно сползающий с плеча из-за того, что делил место с походным заплечным мешком: – Пошли. Мы вроде идём в нужном направлении.
Путники зашагали по рыхлому снегу, пропахивая в нём глубокие борозды и двигаясь с явным трудом. Особенно тяжко было дракониду – его лапы не очень-то подходили на лазанье по снежным завалам, и даже хвост не мог исправить ситуации. Но он не проронил ни звука, только лишь шёл след в след за своим товарищем, пытаясь экономить хотя бы часть сил. К его удивлению и удовольствию, предсказание человека сбывалось – снег становился плотнее, они проваливались то на меньшую глубину, то вообще исхитрялись не проломить затвердевший снежный покров. А через сотню метров и вовсе качество покрытия стало более-менее терпимым.

Две фигуры в тишине медленно пересекали белоснежное полотно плато – две бурые точки, хорошо заметные с воздуха, но сливающиеся на линии горизонта. Пройдя несколько километров, один из них вдруг встал и снова полез за пазуху – оттуда он извлёк небольшую зрительную трубку, похожую на ту, что пользуются мореходы. Раздвинул и приставил к лицу, выискивая нечто, известное лишь ему одному, на просторах заснеженной степи.
Видишь что-то? – нарушил через минуту тишину Масахи.
Да… Кажется. Это дракон, – ленивый растянутый тон окреп. Отняв трубку, человек потёр глаз тыльной стороной ладони. – Тёмный какой-то, не могу разобрать породы отсюда. Снег слепит, да и я не большой знаток. Ладно, идём – скоро он нас заметит. Надеюсь, что ваша братия не зря так истово им поклоняется и считает разумнейшей тварью.
Ты не слишком любишь драконов, да, Дезмонд? На твоей родине они были злейшими врагами, – драконид заторопился за своим спутником, кутаясь в плащ.
На моей родине во врагах не было недостатков, самых разных. Например, тех, что сидели в замках и называли себя нашими лордами. Сволочи, как эти драконы из сказок – обдирают людей как липку, копят богатства, ну и к девке твоей подлезть так и норовят, – Дезмонд стащил повязку с лица и смачно сплюнул, после чего натянул ткань обратно на самый нос. – Но это не то. Я не слишком поддаюсь на пропаганду. Просто когда одни видят в драконе объект обожания и пускают слюни, другие трясутся от ненависти и хватаются за топор, я вижу в нём хищного зверя весом в пару тонн, с непробиваемой чешуёй и здоровенной пастью и поразительной резвостью. Что бы ни говорили пропагандисты, дракон – наш биологический враг, а социально это существо с нечеловеческой логикой и психологией. А это достаточный для меня повод относиться к нему с подозрением и настороженностью. Потому что если среди людей, зверолюдей или даже вас, драконидов, найдётся засранец, который захочет пощекотать меня ножом – я могу сломать ему руку или вспороть брюхо. А здесь, даже самый хилый заморыш из этой породы отправит меня к Изингоме даже в том случае, если я смогу пробить его шкуру и всадить меч по самую рукоять в башку, например.
Ты ни за что не поверишь дракону и предпочтёшь не иметь с ним дел? Никогда не станешь им доверять потому, что считаешь себя их пищей?
При чём здесь это? Всё зависит от личности. Формально-то, я ведь служу как раз дракону.
А неформально, а на самом деле?
А на самом деле, их там целая толпа, – буркнул Дезмонд.– Давай, он скоро нас заметит. Не хочу пропустить его реакцию.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Среда, 02 Марта 16, 21.53 | Сообщение # 12
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Рина шла вперёд, периодически оглядываясь чтобы одновременно насладиться видом и проверить местность на наличие кого-то. Порою она оглядывалась назад, и даже поглядывала на небо: настолько она была осторожной. Поравнявшись с высоченным деревом, дракониха долго разглядывала его с интересом. Она уже видела деревья в городе, но те выглядели иначе, а это... Многочисленные зелёные иглы вместо листьев, свисающие местами с веток неизвестные плоды, которые словно были закованы в чешуйчатую оболочку... Но что удивило Рину больше всего, это то, что если учесть что иглы - это листва, то дерево было всё ещё покрыто иглами, а не стояло лысым и одиноким. До сих пор дракониха думала, что все деревья регулярно теряют листву, и тут она видит дерево, разрушившее её убеждения.
Полюбовавшись диковинным деревом, Рина оглянулась в очередной раз, и тут она заметила что-то движущееся вдалеке. Присмотревшись, она едва смогла заметить две точки, направлявшиеся в её сторону. Подумав немного, она быстрым ходом направилась в их сторону, заранее приготовившись защищаться. Вскоре точки стали отчётливее, и она смогла различить две людских фигуры... нет, одну людскую фигуру. Другая пусть и была похожа на человека, вместе с тем она не была похожа, хотя бы потому что дракониха смогла разглядеть хвост. "Странно. Не помню, чтобы у нас на планете были такие. Неужели я действительно в другом мире?" - подумала она. Тем не менее, поворачивать она не стала, вопреки её инстинктам, и вместо этого лишь замедлила ход. Сейчас она была в совершенно незнакомой обстановке, и одной исследовать это ей точно не хотелось. К тому же кто знает, может эти незнакомцы отличались от тех безумцев, которые ненавидели драконов с необычайным упрямством и даже попытались их уничтожить. Рина знала, что одними ненавистниками людской род не ограничивался, и среди них были те, которым, как минимум, было безразлично касательно драконов и грифонов. И всё-таки, осторожности ради, она приготовилась сбежать или вступить в схватку, на случай если двое незнакомцев окажутся враждебными.


Сообщение отредактировал у6Ер-К0Т - Среда, 02 Марта 16, 22.48
 
АнкалагoнДата: Воскресенье, 06 Марта 16, 18.49 | Сообщение # 13
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1608
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Смотри-ка, нас заметили, – произнёс Дезмонд, толкая предплечье спутника и указывая на приближающуюся тёмную точку.
Да, он направляется к нам. Пешком, а не летит, – глухо сквозь тканевую маску согласился драконид. Скосив глаза, он с насмешкой произнёс: – Нападать было бы удобнее с воздуха, правда? Непохоже, чтобы он был агрессивным?
Не ёрничай раньше времени. Готов поспорить, что он просто принял тебя за больного проказой и не рискует близко приближаться, – он уверенно зашагал навстречу зверю. – Бевахис, говорить начнёшь ты. Я за это время попробую понять, насколько жирная птица перед нами.
Бевахис кивнул, хоть Дезмонд этого не увидел, и тоже ускорил шаг, стараясь идти вровень со своим спутником. Минут пятнадцать только хрустел снег под их лапами, иногда разбавляемый шорохом, когда драконид слегка поскальзывался на снегу. Фигура вдалеке по мере своего приближения становилась всё более чёткой, постепенно на ней можно было уже разглядеть и некоторые детали.
Синий, – коротко произнёс Бевахис.
Синие могут плеваться молниями, насколько мне известно. Не помнишь, как далеко, нет? – спросил Дезмонд, но не получил ответа, и снова извлёк на свет компас. Стрелка указывала ровно на дракона – если там, за ним, не прятался в кустах и скромных зарослях далеко у подножья скал кто-то ещё, то именно он был виновником их беспокойства. Впрочем, Дезмонд в этом был почти уверен: в компасе была скрыта под толстым кольцом кольцевая подвижная рейка с выбитыми на ней цифрами. В ободке, в вершине, было лишь одно отверстие, и сейчас в нём появилась цифра «1», вместо «3», когда они вышли на простор платно. Единица говорила о том, что цель находится в непосредственной близости, рядом – а дракон как раз подошёл так близко, что заговори он – и его можно будет без труда услышать.
Сомневаюсь, что кто-то закопался здесь под снег, а датчик показывает, что ближе мы станем, разве что подойдём вплотную. Без сомнения, это наша цель.
Он остановился, с громким щелчком захлопывая крышку – услышав её, остановился и драконид, оставляя последние шагов двадцать синему.

Дезмонд сощурился, наблюдая за приближающимся драконом, который оказался не совсем драконом – драгонессой, если точнее. Определить возраст или степень зрелости человек не мог, да и не был уверен вообще, что кто-то на это способен, разве что кроме самих чешуйчатокрылых. Даже то, что он смог определить пол, было достижением – человек мог собой гордиться. Такая-то пустяковая мелочь, но она могла бы стать причиной конфуза при начале разговора.
Бевахис, стоявший в шаге перед ним, поднял одну закутанную руку в знак дружелюбия и приветствия:
Мир тебе, дракон,– произнёс он, а у Дезмонда поднялись брови – драконид так отморозил голову, что не определил, кто перед ним стоит? Или же убрать гендерный акцент из приветствия тот пожелал намеренно? – Мир и привет от двух путников, ищущих выход с этого плато. Надеюсь, что мы не помешали твоей охоте или уединению. Неожиданная, но приятная встреча, вопреки тому, что ваше племя редко появляется на глаза. Только в таких далёких местах и остаётся надеяться на подобную встречу…
Пока драконид разливался своими речами – Дезмонд не сомневался в его искренности, всем было известно, что почти каждый драконид души не чаял в своих старших предках – его спутник присматривался к цели их визита с немалой толикой любопытства. Его орденское кольцо согревало палец, символизируя начало своей работы по сканированию. Дезмонд не вмешивался и не пытался продублировать его работу самостоятельно – его магическое зрение сказало бы не больше, да и не был он приспособлен к таким задачам: анализировать тонкие материи, творя истинное волшебство. Кольцо хотя бы сможет почувствовать намёк на противодействие, если цель будет что-то скрывать или прятать, в отличие от самого Дезмонда. А ещё человек гадал – придётся ли им разыгрывать беженцев, как и было условлено, и медленно вбивать пришельцу в голову необходимые истинны на этом морозе, или же проще и полезнее будет напрямую объяснить ему, что к чему, и пригласить на остров. Где сейчас наступал приятный, тёплый вечер – насколько он мог быть тёплым для ранней весны. Хотя он точно был уж куда теплее вечера на морозном горном платно.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Воскресенье, 06 Марта 16, 20.08 | Сообщение # 14
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Через какое-то время Рина могла уже разглядеть двоицу гораздо более отчётливо. Один из них точно был человеком, но другой вызвал у неё толику любопытства. Он был похож на дракона - даже слишком, - но строение тела было единственным, что отдалённо связывало его с человеком. "Да. Он точно не с нашей планеты, по крайней мере никого подобных ему не было в книгах. И эта двоица одета слишком архаично для нашего времени." - подумала она. Значит она действительно переместилась в другой мир, и это означало что с этого момента ей нужно было быть постоянно начеку.
Дракониха остановилась, когда человек на ходу вынул компас. Она могла легко представить, что он поглядывает с компаса на неё. По прошествии короткой паузы человек закрыл компас и остановился, и вместе с ним остановился и драконоподобный. Последний, какое-то время молчавший, поднял лапу и заговорил. Рина уже поняла, что означает жест, но расслабляться не стала, и просто вслушивалась в слова. Она немного удивилась, когда поняла из его тона, что говорящий разлагал речь с таким усердием чисто из уважения к ней. "Значит и тут есть драконы... И похоже здесь они немногочисленны, если я правильно поняла его слова." - подумала дракониха. Она также наблюдала за человеком, который смотрел на неё, словно пытаясь прочесть в ней что-то. Когда драконоподобный умолк, она на мгновение задумалась над ответом, но потом заговорила спокойным, но твёрдым тоном, своим голосом убрав какие-либо сомнения по поводу её пола:
- Приветствую. Я здесь с той же целью, что и вы, но по несколько другой причине. - и всё. Рина умолкла в ожидании ответа от драконоподобного или человека. Однако пока она говорила, в её голову пришла одна мысль. Тот факт, что она увидела направляющуюся к ней двоицу незадолго после того, как она оказалась здесь, был если не подозрительным, то как минимум странным. К тому же она сомневалась, что компас человека - на самом деле обычный компас, так как вряд ли человек стал бы вытаскивать компас и при этом не намереваясь идти куда-то дальше. Но пока что ей оставалось лишь ждать ответа, при этом стараясь не обращать внимания на холод.
 
АнкалагoнДата: Понедельник, 07 Марта 16, 12.46 | Сообщение # 15
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1608
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Когда драгонесса остановилась, между ними всё ещё оставалось серьёзное расстояние. Чем-чем, а беспечностью новоприбывшая в мир гостья точно не страдала. – Спасибо Ацогве, что её переход не был связан ни с каким чрезвычайном происшествием. Она не в панике, не в бешенстве, и за ней не гонится орда преследования. Хотя этот мороз заставляет думать, что преследователи здесь были бы не лишними, – рыцарь Талиона зябко поёжился, как всякий раз, когда обращал внимание на факт непривычно даже для зимнего поля погоды. Но и обманываться раньше времени он не торопился – по его личному опыту, драконы всегда были сами себе на уме, а что творится в голове у пришельца, свалившегося сюда под чужое для себя небо, оставалось только гадать. Он скосил свой взгляд своего спутника – вопреки своему оптимизму и энтузиазму, он тоже не торопился бросаться навстречу синей незнакомке.
Вам-то ничего не мешает просто слететь отсюда. Вы не заперты, в отличие от тех, кто умеет летать только камнем, – драконид позволил себе улыбку, но рассмотреть её под тканевой маской, естественно, было нельзя. – Бевахис, к вашим услугам. Вдобавок, я бы сказал, что мы немного заблудились, но мы здесь вообще никогда не были. И пока даже не представляем, как спуститься с этих гор…
Говори за себя, Бевахис.
Дезмонд стянул с лица шарф, открывая сосредоточенный на синей драгонессе взгляд. В его глазах читалось плохо скрываемое любопытство и интерес.
Я здесь бывал уже трижды, когда обучался выживать в таких условиях, когда охотился и когда переходил границу в обход Стены. Но доставляли и забирали нас отсюда дирижаблем, а возвращался из-за гор я другим путём. Дезмонд, к твоим услугам. А как твоё имя? – порыв ветра швырнул в лица и морды пригоршни сухого, колючего снега, заставив его щуриться и прикрываться рукой. – Так что места для точного спуска мы не знаем. Вдобавок, мой компас сломался и упорно пытается показывать на тебя, хотя ты даже не металлик.
Ты слишком быстро начинаешь отступать от рамок приличия, не находишь? – вполголоса заметил драконид, но человек лишь отмахнулся:
Плевал я на твой этикет, Бевахис. Эта глушь слишком удалена и холодна, чтобы тут ему следовать, – он снова вынужден был остановиться, потому как холодный поток начал подвывать, заставляя напрягать глотку на морозе. Нахмурившись, Дезмонд резко бросил: – Эй, если ты не против, мы подойдём поближе. Прости, но кричать друг другу через ветер мне не хочется.
И, не дожидаясь ответа, человек зашагал вперёд, намереваясь сократить дистанцию до пяти-семи метров – выдержав безопасное расстояние, которое не позволит дракону мгновенно достать его лапой или хвостом.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Понедельник, 07 Марта 16, 13.16 | Сообщение # 16
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Рина молча наблюдала за двоицей, слушая драконоподобного, который представился как Бевахис. Она закатила глаза на его замечание по поводу того, что она в любой момент может улететь отсюда. Конечно она могла это сделать, но кто знает, что могло поджидать её там? И когда драконоподобный упомянул, что они здесь впервые, дракониха сразу поняла, что это неправда. Человек, похоже, тоже так думал: одёрнув Бевахиса, он сказал, что он здесь был трижды, но каждый раз его забирал дирижабль, а выходил он с гор другим путём. Представившись как Дезмонд, он спросил её имя.
- Рина. - кратко ответила она, не видя необходимости добавлять её семейное имя или клановую принадлежность. Заметив, что ветер начал усиливаться, она подстроила крылья под него - один из полезных навыков, позволяющий дракону не летать на ветру словно зонт. Дезмонд между тем упомянул, что компас постоянно пытается показать на неё, хотя сама она металликом не является. Рина не знала, что это за "металлик", но предположила что он говорит о драконах, в чьей чешуе или костях имеется металл. И всё-таки тот факт, что компас показывал на неё, был странным: у неё на поясе висела сумка, и ещё содержимое точно было отчасти металлическим. Подумав, Рина решила проверить это, но ветер усилился настолько, что разговор стал затруднительным со всем этим завыванием, и Дезмонд предложил сократить расстояние, что он и сделал, остановившись в 5-7 метрах от неё. "Не дурак." - заметила она про себя. - "Понимает, что подходить ещё ближе - опасно."
При всём при этом она всё ещё хотела проверить её теорию насчёт компаса, и поэтому она прямо спросила:
- Компас показывает на меня, или на мою сумку? - с этими словами она отстегнула сумку, висевшую у неё на поясе, затем вытянула её подальше от себя. "Если компас всё равно будет показывать на меня, тогда тут явно что-то не так."


Сообщение отредактировал у6Ер-К0Т - Понедельник, 07 Марта 16, 13.17
 
АнкалагoнДата: Понедельник, 07 Марта 16, 17.43 | Сообщение # 17
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1608
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Дезмонд скорчил гримасу, всем своим видом выражая скептицизм и сомнение в необходимости подобной проверки. Но тем не менее, компас достал – для него это была возможность убедиться ещё раз в своих мыслях. Он открыл крышку: подвижная рейка сдвинулась так, что стала на границе между «1» и «0». Сомнений не оставалось – именно синяя драгонесса недавно пересекла барьер между мирами. Но виду рыцарь Талиона подавать не стал.
Нет, он просто показывает в ту сторону, – покачал он головой, встряхивая для надёжности его пару раз. Результат значений, естественно, не изменился от такого грубого обращения. – Хрен с ним. Отдам его потом знакомому мастеру, пусть сделает.
Идти дальше без компаса… Может, он показывает на Башню Слоновой Кости? Это не очень обычная тюрьма, так что может быть… – предположил Бевахис, заглядывая ему через плечо. При этом, он не забывал не упускать из вида и драгонессу – они хоть и притворялись беженцами, но не должны были забывать, что они здесь делают.
Ни разу не слышал, чтобы она как-то влияла на компаса, – отрезал Дезмонд, – И сейчас неважно, каким стилем он фальшивит. Это не поможет нам найти спуск. Подскажи, – захлопнув крышку и спрятав компас, человек обратился к дракону: – Когда ты сюда летела, ты не видела никаких мест, подходящих для спуска двуногим в зимнюю погоду? Ни тропы, ни другого спуска?.. О Лейн, уймётся ли этот ветер?
Третий раз в лица путникам погода бросила холодного колючего снега, норовя сорвать капюшон. Ветер дул со стороны открытого пространства, где вдалеке обрывалось плато, и попадал в ловушку скал – от этого его вихри и казались такими громкими.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Вторник, 08 Марта 16, 16.10 | Сообщение # 18
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Рина, моргнув, пристегнула сумку обратно на пояс. Значит либо компасы действуют тут иначе, либо Дезмонд скрывал что-то, ведь в её сумке точно были предметы с металлическими элементами. Бевахис в свою очередь, тут же предположил, что на компас действует Башня Слоновой Кости, действующей как тюрьма. "Кости... слона?" - недоумённо подумала она. Она никогда не слышала про такое существо, не говоря уже о том, что она когда-либо видела его. И спрашивать об этом у двоицы было бы глупо с её стороны, поэтому она решила просто высмотреть в книгах информацию, когда у неё будет возможность. Тем временем Дезмонд спросил у неё про тропы, где могли пройти гуманоиды. Она немного подумала, прокручивая в своём мозгу путь, по которому она шла.
- Нет. - ответила она. - Я прибыла сюда со стороны, где двуногие ходили мало. Если и были тропы, то их замело снегом.
Это не было самым убедительным ответом, но и абсолютной ложью он тоже не являлся. Как-никак, когда Рина оглядывалась после прибытия, она не видела какого-либо намёка на то, что рядом проходил человек или драконоподобный, или кто-то ещё кто ходил на двух ногах. Ветер между тем усилился ещё больше, и дракониха снова подставила крылья так, чтобы ветер не мешал.
 
АнкалагoнДата: Среда, 09 Марта 16, 17.58 | Сообщение # 19
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1608
Награды: 1
Репутация: 1
Статус: Offline
Дело продвигалось не быстрее улитки, ползущей в гору, и Дезмондом начало овладевать лёгкое раздражение, вызванное необходимостью вести такой медленный процесс в продуваемом студёными ветрами горном месте, то и дело норовившем зашвырнуть горсть снега в лицо или за шиворот, сорвав с головы капюшон. Человек понимал, что был не прав в своём нетерпении, но здесь и сейчас это мало помогало: он привычнее себя чувствовал в прямых переговорах, когда обе стороны знали, о чём ведут разговор, и вели его открыто. Здесь нужно было осторожное, медленное действие, лучше – растянутое, когда они становились просто попутчиками – но навязаться дракону в попутчики само по себе занятие сложное, а не имея крыльев, это вообще почти не имело смысла. Бевахис, который и должен был заниматься осторожными переговорами, из-за холода молчал и был крайнее пассивен.
А драгонесса, ясное дело, молчала и отвечала очень коротко, без деталей. Хорошо, что вообще отвечала. – На её месте я бы тоже не стал бы пускаться болтать без умолку. Хотя попробовал бы разговорить кого-то, чтобы понять, где я и что вокруг происходит. А она молчит, как шпион на таможне, пытающийся не взболтнуть подозрительную нелепицу перед бдительной стражей.
Человек громко шмыгнул носом. Рядом, как по команде, носом шмыгнул и драконид – на него это подействовало заразнее, чем зевок на толпу людей.
Здесь везде двуногие ходят мало, – Дезмонд спрятал одну руку под плащом, второй подтянув полу плаща к плечу поплотнее. Защищаясь от пронизывающего ветра. – С одной стороны обрыв, верно, где мы надеялись найти спуск или тропы. С трёх других – непроходимые горы, которые и перелететь невозможно. И лететь-то некуда, там ничего нет. Мы пришли с севера – получается, что ты летела с юга. И всё так и есть, придётся, мать его, ждать эту рухлядь, по глупости называемую дирижаблем. Бевахис, будь любезен, спроси у неё, откуда она летит, и куда. Не стой ледяным истуканом.
Последние слова не предназначались для ушей Рины, и сказаны они были при помощи мыслеречи.
Верно. Позволь узнать, а откуда именно ты прилетела? И, главное, куда летишь и что ищешь? Может быть, что мы сумеем что-то подсказать друг другу, и даже помочь, – драконид поднял голову и прикрыл ладонью глаза от ветра. Тут же покачнулся и вынужден был схватиться за плечо друга, чтобы не упасть в снег.
Бевахис, пришибленный ты инвалид… Он, кстати, дело говорит. Верхом катать нас мы не просим, разумеется, – поспешил объяснить Дезмонд. Что-что, а вот насколько для дракона оскорбительно было предложение стать верховым животным под кем бы то ни было, он знал хорошо. – Но и без этого есть бездна способов договориться. К тому же, мы можем владеть полезными новостями с севера. А какие вести с Юга?


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Среда, 09 Марта 16, 21.19 | Сообщение # 20
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Offline
Рина закрыла глаза, обдумывая ответ над вопросом Бевахиса. Затем произнесла:
- Откуда именно я прибыла, я сказать не могу. Скажу только, что я из деревни. Что касается моей цели прибытия: я ищу дракона. Сине-зелёного цвета, изогнутые рога, хромает на левую переднюю лапу, хвост оканчивается ромбом. Также у него разрез на мембране крыла посередине. - сказал это, она слегка изогнула крылья так, чтобы двоица могла видеть мембраны крыльев и чтобы ветер одновременно с этим не мешал. Подержав так секунд семь, она вернула их в первоначальную позу. - Не видели?
В ответ на заверение Дезмонда о том, что они не собираются ездить верхом на ней, она лишь усмехнулась, встала боком и отвела крыло, показав ряд острых шипов, идущих от её затылка по позвоночнику, вплоть до середины её хвоста. Это сразу могло отвадить любого, кто решил бы прокатиться на ней. Двоица также по внимательности могли увидеть длинный шрам на её спине, который по виду обозначал, что это была рваная рана от когтей.
- Думаю дальнейших объяснений не нужно. - сказала она, снова встав к ним лицом. - К сожалению я мало что знаю про Юг. Место, где я живу, изолировано. Мы не получаем почти никаких новостей.
Затем она умолкла, обдумывая услышанные слова. Они предлагали помощь, но само обстоятельство было довольно странным. Она всё ещё не верила тому, что это всего-лишь обычные заблудшие путники. Однако она ясно понимала, что без них ей будет труднее ориентироваться в этом незнакомом мире, где могло быть что угодно.
 
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21). » Горное плато. (Равнина с холмистой поверхностью, находящаяся в сердце гор.)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск:

Явившиеся сегодня

Copyright © Tenzi-Sharptail/Ankalagon 2014 Все права защищены. Designed by Asterion 2018