Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар




  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Анкалагон, 10Z-y  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21) » Остров Велунд, город Релаги (Остров на юго-западе)
Остров Велунд, город Релаги
АнкалагонДата: Воскресенье, 08 Декабря 13, 11.13 | Сообщение # 1
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Релаги - Островной город-порт расположенный на южном острове Велунд, входящем в состав Империи. Он является единственной возможной безопасной остановкой для тех кто плывёт в прибрежной зоне южных морей. В то же время он сам является поставщиком не только продовольствия, но и редких ингредиентов океанического дна. Для защиты близлежащих водных просторов используются корабли флотилии и особенность этого города - морские вирмы.
Эти крупные, длинные драконоподобные существа жили на этом острове до прихода первых поселенцев. К счастью для первооткрывателей - гиганты оказались неожиданно мирными и при этом разумными существами. Первый контакт произошёл спустя годы первого заселения острова, некоторые вирмы путём наблюдения смогли перенять язык своих новых соседей, а затем построить более менее конструктивную речь. По началу подобный "союз" настораживал и пугал переселенцев, но изучение образа жизни открыло, что они питаются лишь морскими обитателями, а на сушу выходят лишь из любопытства и желания погреться на солнышке.
Хотя вряд ли кто-то говорит об истинной причине этого союза, не может обычный обыватель поверить в подобную чушь. Потому на эту тему придумывают самые разнообразные мифы, но сами вирмы не против таких преувеличений, лишь бы это не вызывало по отношению к ним агрессии.
Расовый состав жителей не имеет какой-либо особенности - все жители Империи находятся в том количественном составе, что и на самом материке. Основная деятельность это морской промысел и судостроение, хотя свой лес используют довольно редко - не слишком много его осталось спустя долгие годы отсутствия государственного контроля. Также имеется водный филиал гильдии магов, куда порой заглядывают и сами вирмы, на других посмотреть, себя показать.
Здания города выполнены из самых различных материалов - от практичных дерева и камня, до необычных шлифованных морских камней и мрамора. Точный стиль определить довольно сложно, ощущение что каждый приложил свою лапу к созданию города, правда всё получилось довольно удачно : каждый архитектурный район разделён каналами, достаточно широкими чтобы могли проплыть вирмы.
Сейчас на глаза показываются лишь пятеро из них. Обычно их различают по роду их деятельности, но всё же они больше любят когда их называют по именам.
Назида - Философ, Фенси - Музыкант, Сафен - Скульптор, Ниатор - Сказитель, Зенамор - Лидер.
Их способности позволяют им путешествовать по воде подобно их воздушным собратьям в воздухе, некоторые даже любят выныривать из воды ради нескольких секунд полёта чем несомненно пугают тех кто лишь в первые пустился в плаванье.
Сам остров Велунд заселён преимущественно в прибрежной зоне. Жилые строения преимущественно построены из осадочных пород глины и, в редких случаях, камня. Древесина преимущественно уходит на снасти и плавательные средства.
Хотя остров и входит в состав Империи, на нём имеются некоторые порядки свойственные только ему: категорически запрещено браконьерство. Вирмы в обмен на постоянство улова требуют разумного потребления, они не в силах иначе контролировать численность рыбы и прочих морских обитателей. За явное злоупотребление их услугами при отсутствии разрешения правительства Релаги они имеют право затопить корабль со всем его экипажем в случае отказа от понесения наказания. Также непреемлемо и пиратство.
Хотя путешествия по воде являются основным способом добраться до острова, также имеются несколько посадочных площадок для прибывающих на дирижаблях.
Внутренняя часть острова представляет собой лес, не тронутый на западе и разрабатываемый на востоке. Древесина не экспортируется, используется только для внутренних нужд, изредка по заказу Империи может быть переброшена на постройку военного флота. Полезные ископаемые на суше не разрабатываются.

Автор локации - Мист.

Внимание! В локации применяются следующие условия:
  • Перемещения в воде в пределах городской черты не остаются незамеченными. Купания вне отведённых зон запрещены, корабли обслуживаются, погружаются и разгружаются находясь в сухих доках.
  • Использование в городе магии от среднего уровня немедленно будет зафиксировано.
  • Локация имеет достаточный магический и армейский гарнизон для ареста или убийства персонажа.

    Последовательность:


  • Нам не не доступна страсть молитвы.
    Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
    Только осталось бремя надежды.
    или ее тоже нет?

     
    Mad_HatterДата: Пятница, 23 Августа 19, 00.19 | Сообщение # 2
    Магистр
    Группа: Хранители
    Сообщений: 225
    Награды: 2
    Репутация: 33
    Статус: Оффлайн
    Этюд в аметистовых тонах. Действующие лица: Без-пяти-тысячелетий-асур Айсон, без-двух-приватных-уроков-заклинатель воды Ами, учитель века Джарахан.

    В свете позднего вечернего заката море катило свои гладкие синие волны.
    Белая бахрома пены омывала янтарные пляжи, наполняя воздух свирелью рассыпающихся по мановению воды ракушек под аккомпанемент постукивающих гладких камешков. Небо слоилось красками, искрилось последними алыми лучами, уходившими вслед за падающим за горизонт оранжевым диском. С обратной стороны горизонта сгущалась тьма, вихрясь перламутром, синевой, сиренью. И на теле торжествующего мрака мириадами огней распалялись очи звёзд. Солнце вдруг вспыхнуло, словно в последний раз, и всё небо на секунду залилось ровной голубой глазурью, как у глаз сойки. И затем горячая звезда скрылась, поддев занавес уходящего дня сиреневой дымкой.
    И вместе с этой последней вспышкой произошла ещё одна, незамеченная никем. Вспыхнула поляна, полная высоких трав. Вспыхнула огнём из жемчуга, циана, изумруда и тысячи других драгоценных камней и любой, кто увидел бы этот огонь был бы ослеплен многообразием цветов, пусть всего на миг они посетили этот мир. В этой вспышке возникли фигуры, как если бы они всегда там стояли, слушая шелест прибрежного бриза в высокой траве. Это были драконы.
    Первый из них был массивнее, выше. Его очертания словно подсвечивались на фоне закатного неба цветами кобальта и сапфира. Казалось, что можно отличить каждую заострённую чешуйку на теле этого существа. Его же спутница была чуть меньше, её фигура – утончённее и очертания её таяли в сумерках, переливаясь оттенками аметиста и сливы, сливаясь с темнеющим небом. Недаром она была метисом теневого дракона.

    Тот дракон, чьи очертания подсвечивал мистический ореол, выступил вперёд, обводя окрестность цепким ясным взором лазурных глаз. Пред ними раскинулись оливковые гущи деревьев, нетронутых топором. Их листва шумела и серебрилась светом звёзд. Дракон расправил крылья, воздевая их к небу и ловя солоноватый бриз всем телом, купаясь в нём, словно в воде, дыша полной грудью. И затем,он разделил с ветром право нарушать тишину:
    Ну, похоже я слегка ошибся в расчётах. – праздно бросил он, разминая лапы.

    Шагнув в неизвестность, унеся за собой тоску, аметистовая оказалась посреди прекрасного леса в ярко-рубиновом закате. Она осмотрелась вокруг, с восхищением окинула взглядом это место, вдохнула этот новый, свежий и прохладный воздух. Высокая, взмокшая трава приятно ласкала лапы, а кроны деревьев приветственно покачивались на ветру. Танец красок льда и пламени в небесах завершали эту умиротворяющую, чудесную картину, так радующую ее взор. Но одно не дало ей всей душой насладиться прекрасным видом: портала обратно не оказалось. Рубикон пересечен, теперь она одна, наедине с этим таинственным магом. Знакомым семьи, с которым ее мать только что по неизвестной причине предпочла поговорить наедине. На повышенных тонах. Возможно, что-то юной Ами было знать еще рано. Но она доверилась ее словам – с трудом и тяжестью. Ведь скорее всего, она еще нескоро увидится с матерью – суровой, строгой, но искренне любящей ее. Драконесса знала, что мать никогда не ошибается, никогда не делает поспешных или глупых решений. Это было нужно. Она ушла с ним, шагнув в пустоту, и тут же оказавшись где-то в другой части вселенной. И если опустить еще свежую тоску… ей здесь нравилось. По крайней мере, сейчас. Можно было забыть все, что связывало ее с прошлым миром. Те страдания, которые она испытала, когда стала дочерью изменника. Отвернувшихся от нее друзей. Лишь одно она не могла забыть – скорбь по отцу, вырастившему ее в ласке и заботе, но безвременно почившему из-за каких-то политических интриг, из-за слишком большого и слишком наивного желания оглашать свое слово, шедшее кому-то наперекор. Даже после смерти его ставили в пример отступника и предателя, втаптывая в грязь репутацию ее семьи. Даже мать не питала к нему теплых чувств, считая его слишком легкомысленным. Лишь одна Ами искренне любила его таким, каким он был – возможно, глупым, бесхитростным, но любящим отцом. Но на этом нельзя было останавливаться. Она должна быть сильной и идти вперед, как говорила ее мать. Не бояться сделать новый шаг навстречу неизвестности.
    Ей было нужно сделать этот шаг. Этот мир – это действительно подарок судьбы, уникальный шанс исправить свою жизнь. Оставить все плохое в прошлом, и начать с чистого листа. Начать с нуля… это казалось ей чем-то очень интересным. Но в то же время и пугающем. Она была словно маленький ребенок, не знающий ничего о том, что ее окружает, что ее ждет, но с разумом взрослой, пусть и неопытной, драконессы. Хотя, впрочем, этот мир очень напоминал ей и ее родной.
    До этого она не знала, что существуют другие миры. Был лишь единственный мир, так ее учили. Это казалось какой-то фантастикой, потрясающей воображение. Владение магией стихий, магией Зла, магией Добра – это был предел ее представлений о магии. То, что рассказывали ей учителя. И тот факт, что дракон рядом с ней мог совершить подобное – о чем не писали в книгах, о чем могли только мечтать, вызывал дрожь по телу от одного осознания. Сколь же могущественен этот маг? Сколь еще много тайн скрывает в себе мироздание? Эти вопросы завораживали столь же, сколь и пугали своей неизвестностью. Словно бы выйдя из дома она стояла перед бездонной пропастью.
    Уняв волнительную дрожь, она восхищенными глазами взглянула на дракона цвета сапфира. Этого загадочного и могущественного чародея, какого она видит впервые в своей жизни. Словно боясь сказать не то слово, она робко промолвила своим нежным голоском:

    - Где мы? Мы на месте?

    -Ну почти. - ответил циановый, выдыхая и снова вдыхая морской воздух - Придётся немного размять крылья... Волнуешься?.. - он взглянул на Ами из-за плеча. На его ехидной физиономии играла озорная ухмылка - Ну как тебе? Как тебе это ощущение, когда ты... ну... стоишь на пороге неизвестности, на земле совершенно чужого, незнакомого мира, где все дороги открыты тебе, м? - чародей обвёл лапами лесные массивы и морские просторы, словно пытаясь показать драконессе, как необъятен этот новый свет - Слова подберёшь или дух перехватило? Это будут твои первые слова под новым небом... Ну, не считая этого вопроса минуту назад. Он не считается. Ну, давай... - вдохновлённо подначивал аметистовую её провожатый.

    Драконесса молчала с легким трепетом, не решаясь ответить сразу. Его манера речи была очень необычна – словно бы он был молодым, задорным юношей, а не чародеем, прожившим не одну сотню лет и способным дать фору даже самым могучим архимагам ее мира. Это было странно, но это не отталкивало. Напротив, было очень забавно встретится буквально с персонажем сказок, столь близким по своей натуре к простым смертным, пусть даже и только речью. Но вот, наконец, спустя несколько секунд молчания и нерешимости, с милой робостью она ему ответила:

    -Это… это невероятно. – ее речь не была длинной, но в одной искренней фразе чувствовалось все ее потрясение, восхищение, волнение. – Я словно попала в какую-то сказку. Только это все явь… не могу поверить. – продолжила она, одним тоном не давая даже призрачного повода усомниться в правдивости сказанного. Она прощупала мокрую траву, стелящуюся у нее под лапами, словно бы убеждаясь, что это все – не сон, а затем широко улыбнулась, заметив в небе прекрасных, вольных птиц. Такой же теперь была и она. Ей нужно было лишь взлететь – отринуть свое волнение, страх перед неизвестностью, и отдаться настоящей свободе.
    Циановый смотрел на воодушевлённую драконессу с гордостью и лаской, и... и вдруг он прыснул смехом. Бесстыдно расхохотался. Не возникало даже малейшей толики сомнений, что он сейчас смеётся над Ами. И этот его смех нёсся над травой, уносясь с ветром вдаль - Я не... Я... Подожди, гхм... я ненха-ха... Гхм... Гхм... Кха-ха-ха... Не могу! Ха-ха-ха... - он буквально пытался сдержать смех в себе, схватившись за живот обеими лапами и сотрясаясь в приступах фальшивого кашля.

    Но Ами не понимала причины его смеха. Она лишь со смесью любопытства и непонимания взглянула на него своими большими глазами цвета нежно-розового турмалина, слегка наклонив голову в сторону и молча ожидая, пока он успокоится и скажет свое слово.

    -Я, ха-ха… Я просто подумал, уф… Что если я тебе сей час скажу… ха-а… Что ты купилась!.. Фуф… – воскликнул чародей, вытирая слезящиеся глаза кончиком хвоста.
    Драконесса вопросительно на него посмотрела. Такое ребячество не вязалось у нее с образом всемогущего архимага. Но она по-прежнему не понимала, в чем дело.

    - В каком смысле? - промолвила она в ответ.

    -Ну в каком же? Купилась. попалась, тебя разыграли! - её собеседник вырвал из земли клок трав и цветов, затем отпустив их на потеху ветру - Тот же воздух, природа. Та же вода. Что заставляет тебя думать, что ты в каком то другом мире, а не в своём родном? - беззаботно спрашивал чародей, внимательно наблюдая за драконессой своими наполненными живого чародейского огня глазами.

    Ами неловко опустила взгляд, как бы стыдясь своей наивности. - То, что я доверилась Вам. - виновато проговорила она.

    -Ну-ну-ну, нет-нет-нет. - покачал головой волшебник, приподняв мордочку Ами за подбородок, встречаясь с ней взглядом неестественно синих глаз -Доверять другим - последнее дело. - многозначительно протянул он пугающую фразу - Но с тобой всегда советчики, который не обманет. - и он приподнял её мордашку выше, обращая её взгляд к небу.
    Перед Ами раскинулось тёмно-синее полотно с жемчужной россыпью бесчисленных огней. Как всегда они сияли над головой. Как всегда неисчислимые, как всегда молчаливые. Но сегодня что-то поменялось. Сегодня эти далёкие огни говорили с Ами. Ами вдруг осознала, что этот бесконечно глубокий океан ей совершенно незнаком. На небосводе её не встречало ни одно знакомое ей созвездие. Все эти звёзды - они были другими.
    -В Мироздании бесчисленное множество миров. - проникновенно говорил волшебник, отступая на шаг - Среди них бесчисленное множество вращается вокруг одной своей звезды. Вокруг этих миров вращается единственный их вечный спутник. В этих мирах растёт одна трава. Шумят одни волны. Дуют одни ветра. Они неотличимы друг от друга. так как же путешественнику не заблудиться среди этих похожих как две капли воды миров? - Айсон провёл лапой над головой, призывая Ами ещё раз взглянуть на незнакомое небо - Звёзды всегда разные. Но все они - лучшие друзья путешественников. Зная звёзды, ты всегда можешь сказать где ты находишься... Ну или по крайней мере, где ты точно не находишься. - циановый хохотнул, вновь возвращая себе ребяческое настроение - Моей первой фразой, когда мой чудаковатый учитель впервые взял меня с собой прогуляться по иным мирам, было что то вроде "Это что, всё?!". Я тогда сорвался на него, а он только хохотал. До конца дня думал, что он просто поиздевался надо мной, перенеся куда-то на другой край материка или что-то в этом духе, и сказав, мол, "Смотри! Дивный новый мир!" Ха-ха, чёрт. Только когда солнце зашло и я не нашёл на небе ниодной знакомой звезды, я понял, что был одурачен не мастером, а самим собой и этим обманчивым однообразием, которое тебе ещё успеет опостылеть. Вот потому то доверять другим нельзя. Да и порой самому себе - тоже. Только звёздам. - посмеявшись со своей шутки, циановый дракон продолжал. - Это чувство... Когда ты оказываешься в далёком и совершенно незнакомом месте. Я его тогда профукал. Безда-арно так, даже припомнить не смогу, что это за мирок то был. И Чахлицио - это сокращённое имя моего попутчика, ей богу ты бы слышала его полное имя, я бы сказал, да боюсь запнуться. Чахлици... Чальхицоулчи... Ча... Чальх... Ой, ну в общем Чальхцио сказал... Я не помню. - чародей вдруг комично запаниковал, как буд-то осознав, что только что знатно обесцветил всю ту атмосферную вдохновляющую муть, которую пытался влить драконессе в уши - В общем, это чувство... Чувство свободы... Храни его. Позволь ему быть твоим спутником, под какими бы звёздами ты не оказалась. Пойми, что не бывает чужих миров, чужой травы, воздуха или воды. Точно не до тех пор, пока над головою светят звёзды... И тогда точно не пропадёшь... Вот. - как-то скомканно, но всё ещё с достоинством закончил речь дракон.

    -Ну-у... В любом случае, не я должен стать тем, кто поприветствует тебя в новом мире, да. Потому давай-ка на крыло не отставай! - с этими словами циановый дракон, чей силуэт светился бледным росчерком в ночи, единым махом взмыл в небо. Ему не требовалось разгона, сам ветер подхватил его и поднял ввысь так же легко, как он поднимает листья деревьев с земли.
    Купаясь в вечернем бризе, Айсон взмыл под самые облака и успел спуститься прежде, чем Ами оторвалась от земли, взирая на неё с высоты птичьего полёта - Давай-давай, застенчивая моя. На встречу новой жизни опаздывать никак нельзя!
    Драконесса с интересом, упоением и внимательностью слушала его, слегка приоткрыв рот от изумления. Его манера речи была очень любопытна, и чем-то притягательна. Ей были очень близки эти слова, они так и веяли столь полюбившимся ей романтизмом, эмоциональностью, созерцательностью. И сам он, в целом, словно бы казался тем, кто не обманет, кому можно доверять. Совершенно неясно, с чем связано это ощущение. Быть может, интуиция?

    - Хорошо. Я постараюсь. – ответила она с улыбкой, а в ее взгляде засветился радостный огонек.
    А затем, очнувшись от коротких раздумий, она торопливо взмыла в небо, вдохнув полной грудью, боясь не поспеть за этим загадочным драконом и остаться здесь совершенно одной.


    When those eyes in the mirror stare back at me
    I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.
     
    АнкалагонДата: Суббота, 07 Марта 20, 14.44 | Сообщение # 3
    Услышь мой рёв!
    Группа: Летописцы
    Сообщений: 1646
    Награды: 4
    Репутация: 17
    Статус: Оффлайн
    Верхний край Солнца в последний раз сверкнул над очертаниями низких, стёртых веками гор, послав миру свой последний, прощальный зеленоватый луч, почитаемый легендами моряков. Сумерки легли на потёртые скалистые террасы западного нагорья Велунда, разлились кофейной гущей на раскинувшееся у их края озеро Хамон – вместе с водопадом и маленьким водоёмом малого хамона, прудика, в который впадал водопад, и далее неспешно переливался через широкий край озерца. Тени накрыли и рощу на побережье – объёмный бамбуковый лес, который плавно переходил в эвкалиптовые заросли к восточному краю. Нигде больше в Велунде не росло таких деревьев, и в тени экзотические кущи уступали обычным зарослям лиственного леса.
    В тени сточенного хребта, между озером и краем бамбуковых рощ, один за другим загорались маленькие желтые огоньки. Их становилось всё больше, и скоро в ночное небо, рассыпавшее сотни жемчужных звёзд по насыщенному черновато-синему полотну между двух лун, стреляла целая дробь из огней, превращающая землю и водохранилище в парное зеркало. Но власть подступающей ночи была велика – уже сейчас она брала верх и затеняла пространство кругом, не глядя на слабую попытку испугать и изгнать её прочь.
    Один из огоньков, тлеющих внизу, отдалился от остальных на изрядное расстояние. Он родился в большой деревянной беседке – круглом деревянном павильоне, соединённом с берегом длинным мостом с алыми перилами и жёлтыми резными столбиками. Круглый – или, вернее, многоугольник правильной формы – павильон был закрыт, и под ступенчатым потолком горело пять багряных расписных бумажных шара, бросающего мягкий свет на лакированный дощатый пол.

    Просторная деревянная беседка стала пристанищем для двух посетителей, наблюдавших за сгустившимися сумерками. Это были два самых необычных существа, о которых только мог слышать житель большой земли из-за моря: их длинные тела напоминали змеиные, но стояли на четырёх тонких лапах, а их загривки, спины и хвосты покрывал густой волосяной гребень. Один из них, зеленовато-серый, с малахитовой гривой и полосками на тигриный манер, и тёмно-салатовыми грудью и подбрюшьем, с невозмутимым видом сидел в середине павильона, созерцая ночную гладь озера. Второй, обладатель длинных усов и чешуи цвета тусклого серебра, стоял рядом, и беспокойно озирался из стороны в сторону, делая передней частью тела шаг-другой то влево, то вправо, пока его задняя половина оставалась такой же недвижимой, как у его спутника. Его грива едва заметно развевалась и колебалась, как на слабом ветру, хотя кругом стояла тихая и спокойная погода.
    Гости от Архимага чрезвычайно плохи в обращении с пунктуальностью, – пожаловался он, принюхиваясь к воздуху в тщетной попытке уловить новый запах. – Они должны были появиться, когда солнце коснётся гор. Их опоздание должно иметь очень серьёзное оправдание. Иначе, это будет оскорбление твоего дома и нас лично.
    Путешествия сквозь миры – дело хлопотное, Джусиро. Неопытные путешественники часто сталкиваются с непредвиденными помехами, – поучительным тоном произнёс малахитовый дракон. Но в следующую минуту, он наклонил голову вперёд, глядя на море исподлобья, и добавил жёстким, холодным голосом: – Впрочем, ужин в их честь будет отменён. Им придётся довольствоваться только самой простой и грубой пищей. Может быть, вечернее голодание бы очистило их разум и научило внимательнее относиться к запланированным встречам, но это стало бы нарушением законов гостеприимства.
    Наши гости будут в ужасе, – засмеялся Джусиро, но улыбка почти сразу исчезла с его губ. – Великие чародеи, способные шагать между мирами, не испытают серьёзного неудобства, чтобы их можно было наказывать лишением ужина. Это ведь дипломатический жест?
    Именно. Это посыл, который должен сообщить им о причинённых нам неудобствах. Я надеюсь, их умам хватит тонкости, чтобы увидеть его. Наши крылатые собратья часто немного грубы, и им не хватает тонкости мыслей, – малахитовый медленно прикрыл глаза, приподнимая нос к потолку. – Впрочем, молва кругом считает их венцом творения природы и разума, и они охотно верят в своё превосходство и совершенство. И даже знакомство с нами не поколебало их уверенности в том, что нет никого выше их.
    Другие бы сочли твои слова высокомерием, Джахаран. Ведь прозвучало так, будто бы мы – выше их, – тускло-серебряный покачал головой, вновь отводя взгляд к тёмным небесам в надежде высмотреть приближающихся гостей. – Но, разве их поведение – это не справедливая реакция на слова о нашем превосходстве?
    Я говорю не о нашем превосходстве, Джусиро, пусть и считаю, что природа дала нам чуть большее изящество. Ведь нам не нужно оглушительно хлопать крыльями и поднимать маленький ураган для того, чтобы взлететь в воздух? Признание того факта, что наша способность к полётам более совершенна, не высокомерие, а признание факта, отрицать который – очевидная глупость.
    Но, не мы предпочли оставить пути мудрости и культуры в пользу силы, чтобы использовать её, как мерило всего. Ты можешь вспомнить легенды и сказки других народов – если нас представляют как покровителей, посредников Великих Духов, правителей и судей, то наши крылатые братья чаще предстают завоевателями, разорителями и странными героями, с которыми никто не желает иметь дела. Всё потому, что мы не дистанцировались от людей – мы стали частью общества, нашли в нём своё место, и скромно пытаемся подталкивать его в нужном направлении. А наши друзья не желают иметь с младшими расами что-то общее. Они, в своём большинстве, не умеют проявлять уважения к тем, кто ниже, мельче и слабее; они не желают соблюдать чужих законов и правил, двигаясь к своим целям наперекор всему, и слишком часто гневаясь, встречая закономерные помехи. Скажи, Джусиро, мыслимо ли это, чтобы на нашей родине на нас не действовал общий закон, и судить нас могли только другие драконы?
    – Джахаран открыл глаза, повернув голову к собеседнику. – Я не считаю крылатых братьев ниже нас, друг мой. Я отношусь к ним, как к младшим братьям – которым ещё не хватает мудрости и опыта, и которым ещё предстоит достичь зрелости сознания. Среди их племени полно тех, кто уже перерос свою вспыльчивую духовную молодость, или кто стал на правильный путь. По просьбе одного из них, мы сегодня встречаем закат посреди Хамона. Но, большинство из них – всё ещё бесцеремонны, грубы и чрезмерно импульсивны. Ты всегда узнаешь их по их манере нарушать все мыслимые нормы и приличия и дерзкому, вызывающему нраву.
    Это трудно оспорить. Как и у многих других, сила затмевает им взор и сковывает сердце. А сил им не занимать, – согласился серебряный Джусиро. – И всё же, я не считаю их развращёнными. Мы так же подвержены влиянию уз власти, как они – влиянию силы. И если бы такое могущество было подвластно обычному человеку или эльфу, оно исказило бы его гораздо, гораздо сильнее. Поэтому, такая ли уж существенная между нами разница?
    Совершенно несущественная. Лишь только в том, что мы чаще стараемся привнести вокруг нас порядок и закон, чем они, – кивнул малахитовый змей. – Впрочем, даже Архимагу не под силу что-то сделать со своим неуклюжим приземлением и взлётом. Боюсь, что наш вид всё-таки правда совершеннее.
    Они улыбнулись этой шутке, продолжив дальнейшее ожидание в тишине. Прошло ещё минуты две, и Джусиро вздохнул, сокрушённо покачав головой:
    Друзья Архимарга Сайруса совершенно безнадёжны. Тебе незачем ждать их здесь дальше, Джахаран, и пропускать вечернюю чайную церемонию. Я смогу препроводить их в гостевые покои и один.
    Не нужно, – перебил его Джахаран. – Я вызову слуг. Они останутся здесь вместо нас, и мы оба успеем на церемонию. Ведь, в моём доме вечерняя чайная церемония начнётся тогда, когда я этого захочу.



    Шум ветра тихо похлопывал в перепонках крыльев, когда мерцающий силуэт цианового дракона плавно лавировал между облаками, лишь тонкой вуалью подобной туману стелившимися над невысокими горами. Наблюдая, как солнце этого мира тонет во мраке горизонта, чародей тихо цокнул языком. «На встречу новой жизни опаздывать нельзя», но они таки опоздали. Может быть, не пускайся он в праздные тирады на побережье, они опоздали бы лишь самую малость. На пару десятков песчинок в часах. Но превращать первые шаги молодой драконессы по незнакомой траве в суетливый галоп – даже для бессердечного Айсона это было жестоко. «Тем более, раз уж тут такие особенные обстоятельства не задолжал ли он ей хотя бы и этого?» Дракон слегка повернул голову, одним глазом, осторожно, словно подглядывающий воришка, бросив взгляд на его попутчицу. Она не поспевает за ним, очевидно. Айсон бы этого просто не позволил. Каждое мгновение, которое ему приходится смотреть ей в глаза – это мгновение на костре у Сатаны. И Айсон даже думать не хотел, какими дровами питается этот костёр внутри его груди… Нет, не в груди. Где-то в области желудка. В любом случае его мучениям вскоре подойдет конец. «Ещё немного. Ещё совсем чуть чуть.» Айсон и не заметил, как ещё прибавил в скорости. Если Ами и могла его видеть в ночной мгле, то только потому что он позволял своей чешуе отражать звёздный свет. Ну и потому, что у драконов прекрасное зрение. Айсон тоже обладал последним.
    Отыскав в полумраке тот огонёк, что сиял дальше остальных, на берегу круглого озера, который сиял ночным небом, словно дыра в самой земле, Айсон кивнул и рьяно развернулся на месте. Инерция не отбросила его вопреки всяким законам и воздух не закрутил в бегущих воздушных массах. Циановый чародей сменил направление так естественно и быстро, что в морду ему ударил тот же самый воздух, который он нёс под своими крыльями. Он поспешил в направлении противоположном беседке, навстречу Ами. И, возможно, он немного переборщил, но…

    Айсон буквально поймал Ами на полной скорости, схватив её за плечи и заставив остановиться против её воли. Его хватка не была слишком сильной, а удар не был болезненным. Лишь сама неожиданность действия заставила аместистовую удивлённо выпучить глаза, тем более, когда морда чародея находилась в считанных сантиметрах от её.

    Н-так. – отчеканил Айсон, на корню обрубая любые жалобы. – Посмотри мне в глаза. Подбородок выше. Плечи расслабь. Вот так. Не сутулься. Ртом не дышать. Следи за искрой, – на кончике пальца чародея возник миниатюрный синий огонёк, и Айсон несколько раз повёл им из стороны в сторону, управляя его движениями плавными жестами пальцев. – Хорошо. – удовлетворительно кивнул он и вздохнул, небрежно бросая тускнеющий огонёк в ночную темень.
    Значит, слушай внимательно. Сейчас ты познакомишься со своим будущим учителем. Он, э… как бы это сказать… Ну… У вас в мире есть лапша? Макароны? Спагетти? Не знаю, как у вас их называют, но они почти наверняка там есть. Они есть в каждом мире. В мире, где их нет, куда-то не туда идёт развитие. Это эдакий критерий цивилизованности… Ну, не важно. В общем, он не такой, как те драконы, к которым ты привыкла. Как ты, или я. Он… другой. Ты поймёшь. И очень важно, чтобы ты обратила на это как можно меньше внимания при первой встрече. Да и при всех последующих тоже. Слышишь? Важно. Здесь это норма. Во многих иных местах тоже. Попутешествуешь чуть дольше, повидаешь и более причудливые формы. Но первый раз впечатления могут быть немного, э-э, шокирующими. Возможна даже лёгкая депрессия, но это пройдёт. Ты привыкнешь. Просто постарайся, ну, проявить тактичность, какую бы ты проявляла к монарху твоей страны, если бы у него было шесть пальцев. У вас же там монархия, или что там? Ну, в общем, не выдавай себя всеми силами. Постарайся! – вдохновенно выпалил напутствие Айсон, подмигнув Ами, и по-приятельски встряхнув её плечо. Он тут же разорвал дистанцию, устремляясь к озеру и тут же, моментально возвращаясь назад так скоро, что Ами не успела и глазом моргнуть: – И про лапшу ни слова! – Айсон отвернулся, только чтобы повернуться вновь. – И про усы молчи! – чародей повторил процедуру и снова встретился с Ами взглядом: – Знаешь… Давай говорить буду я. – и уже казалось бы сказав последнее слово и отлетев на приличное расстояние, Айсон снова задержал Ами в воздухе, стремительно обернувшись: – Только если тебя не спрашивают! Если тебя спрашивают, ты вежливо, спокойно отвечаешь. Как мы репетировали, да? – Они не репетировали. – Теперь точно всё, догоняй!

    Разгон цианового дракона был невероятен и стремителен настолько, насколько только позволял проследить взгляд. Описав в небе широкую арку, крутанувшись перед самой землёй, Айсон на всех парах приземлился перед беседкой и… поклонился. Его приземление было изящным, как реверанс придворной девы. Пальцами крыльев, Айсон коснулся земли, а ветер, что так стремительно нёс его к земле, не посмел бы поднять и травинки с тропы, и не посмел нарушить тишину ни свистом, ни хлопком. Бесшумно. Идеально. Совершенно.
    Моё имя Айсон Лурье-Атталь. – звучал спокойный и глубокий голос чародея. Он говорил, не поднимая головы. – Я друг и посланник архимага Сайруса Золотого. Мы опоздали к назначенному сроку, и я смиренно молю вас о прощении. – Айсон поклонился глубже, но не отмыкая глаз.

    Лучше бы Ами поторопить свой круп!



    Сказать, что Ами была полностью спокойна и ничто ее не тревожит – было бы сущей неправдой. Ей все еще было волнительно и от незнакомых мест, и от бесконечно большого отдаления от своего родного дома, к которому она уже не сможет вернуться. И от этого загадочного, таинственного незнакомца, который по некой причине решил ей помочь. Она была очень этому рада – жить в прежнем мире было уже практически невозможно. Слишком много испытаний он взвалил на юную, ранимую душу. Циановый подарил ей шанс начать все с нуля, с самого начала, и ей было тревожно его разочаровать. Лишиться даже этого. Ведь ее жизнь была полностью в его власти.
    Он мчался стремглав, и хоть было видно, что он изредка, вскользь поглядывал на свою спутницу, убеждаясь, что она не отстала, чародей по-прежнему показывал чудеса скорости. Ами не могла похвастать этим, и ей было просто страшно отстать от него – она летела столь быстро, сколь ей хватает на это сил, но этого по-прежнему было недостаточно. Беспомощная борьба с ветром и собственным телом выглядели совсем глупо на фоне его несравненной скорости полета, которой, казалось, даже воздух не препятствует.

    Вечерний сумрак, прохладный ветер, и одна мысль – искреннее желание не отстать. Это больше походило на какую-то «напряженную медитацию», или тренировку на износ. Все было более или менее под контролем, и неведомая длань, тревогой сжимающая ее сердце, и растекающаяся по низу живота, была не столь сильна. Кажется, она поспевает за ним. Или он позволяет ей поспевать. В какой-то мере это ее утешало. Ровно до тех пор, пока резкий, неожиданный разворот Айсона не вывел ее из равновесия во всех смыслах. Она чуть не свалилась вниз, пытаясь резко затормозить, испугавшись, что они вот-вот друг с другом столкнутся. Он что-то ей говорил, но она лишь встретила его ошарашенным, испуганным взглядом, стараясь успокоить энергично отплясывающее от смятения сердце и попутно уловить хоть что-то из того, что он проговаривал в своем бешенном темпе. Она успевала лишь кивать, не успевая даже перевести дыхание.
    Его наставление продлилось меньше минуты, и от парения в воздухе нужно было снова резко переключиться на режим гонки. Пожалуй, такой путь мог бы уже поспорить в своей интенсивности с настоящими тренировками на выносливость. Благо, что, хоть и не имея возможности ответить, драконесса запомнила все сказанное своим проводником, осмысливая его слова уже у себя в голове, в очередных тщетных попытках его догнать.

    Ей не удавалось понять, как он может так быстро передвигаться. Его движения были словно выше всех физических законов. Это явно была какая-то магия. Но не это волновало Ами сейчас – ей снова надо было спешить. Она неуклюже пыталась помогать себе крыльями, активно ими взмахивая, чтобы прибавить себе хоть немного скорости. Никогда еще она так не спешила, но сейчас действительно нужно было поторопиться. Или, быть может, не стоило?

    Вот, наконец, она уже вблизи видела Айсона, ведущего разговор с двумя необычного вида драконами. Она была на финишной прямой, оставалось только приземлиться, но… что-то, какой-то неудачный порыв воздуха, неосторожный, поспешный взмах крылом прямо перед посадкой вынудил ее резко завертеться на месте, развернуться, и, испуганно вскрикнув, без малейшей грации рухнуть на землю, практически задев синего, занятого изящными речами, но успевшего вовремя увернуться и отделаться лишь слабым ударом от кромки ее крыла. Самой же драконессе повезло меньше: всей спиной она проехалась по шершавой земле, несколько раз перевернувшись, и оказавшись мордой в грязном облаке пыли.

    Когда пыль улеглась, она почувствовала ощутимую боль от столкновения, но не этому она придавала большее значение сейчас, а возмущенным, испепеляющим взглядам присутствующих здесь, в особенности Айсона, с которым она чуть не столкнулось. Ей хотелось провалиться сквозь землю от ужасного, с головой пожирающего ее стыда – словно она действительно разбила всю посуду на приеме у королевской семьи. Она лишь одарила всех робким и умоляющим, просящим прощения взглядом, с трудом вставая и отряхиваясь.
    Извините… – выстрадала она, опустив взгляд невинных, нежно-розовых глаз, и уже готовясь выслушивать, как ее отчитывают. Ей было страшно и даже обидно, что такая досадная мелочь может порушить важнейшую, быть может, встречу в этом новом мире. Если ей даже при обычной церемонии было бы довольно неловко, то сейчас тяжело даже описать, какую степень конфуза она испытывает.



    Два длинных змееподобных дракона уже поглядывали в сторону вечернего поместья, когда чутьё и зрение Джахарана одновременно выхватили присутствие чужака высоко в небесах. Длинный дракон коротко кивнул другу своей головой в сторону облаков, и уже два взгляда сошлись на одной точке – заплясавшей на одном месте крылатой фигуре, которая, застыв в вышине, будто бы высматривала что-то внизу. Джусиро рассержено взмахнул серым хвостом, фыркнув себе под нос, словно бы желая спросить – почему этот глупец там болтается, он не только забыл время встречи, но и её место? Глава Дома же сохранял спокойствие – пусть и не в деталях, но он наблюдал за разыгравшимся в вышине представлением, где один крылатый суетился вокруг второго, что-то тому втолковывая, и методично делая первые заметки о предстоящем знакомстве. Как бы эта пара западных драконов не повела себя в будущем, но они волновались перед предстоящей встречей, явственно контрастируя с ожидавшими их хладнокровными, сдержанными восточными братьями.
    Закончив свои пляски, двоица крылатых стремглав сорвалась вниз, разгоняясь так, будто к их лапам подвесили неподъёмный груз, тащивший их с небес. Первый ощутимо обходил второго по скорости – разогнанный с помощью явного для Джахарана волшебства, он стремительно приближался, и чем более различимыми становились его черты, тем больше их покрывала маска надменности и самоуверенности. Ограниченный лишь собственной магией, дракон решил взять реванш за своё опоздание, превратив своё прибытие в настоящее представление, подобающее встрече высокородных вельмож. И сделал это с успехом – даже восточный дракон, всей своей натурой чувствующий воздух и знающий, как плыть в его объятиях, не нашёл бы, к чему придраться в его эффектном и патетичном жесте приземления. Гость был полон решимости опровергнуть слова Джахарана о шумной неуклюжести своего рода, пусть даже и при помощи магии.
    Нефритовый восточный уважительно склонил голову в знак приветствия, выдерживая паузу, чтобы дождаться его спутника, и дать западному закончить своё выступление, а себе – повнимательнее рассмотреть ледяного дракона. Перед ним стоял сплошной тугой ком магической энергии и перевившихся, словно клубок змей, заклинаний, впивавшихся в хвост друг другу, переходящих из одной витиеватой ветви в другую, образуя целый вязанный покров, как будто бы ледяной целиком состоял из хитросплетений чародейского кружева. Большая часть из них была слишком сложна и изменчива, чтобы даже глава дома Ра-Джирос мог разобраться в их сложном танце, двигавшего свои па вне законов понятной ему магии. Джахаран был убеждён, что и внешность ледяного была изменена, модифицирована, чтобы сделать облик как можно более внушительным, величавым и даже устрашающим. Айсон Лурье-Атталь выглядел очень представительно, достойно, и был прекрасен, как благородный злодей из хорошего иллюзионного спектакля – таким, каким и подобает быть равному другу Архимага. Где-то на задворках подсознания, восточный дракон понимал, что при всей дикости и грубости в природе западных драконов, этот выглядел значительно солиднее и грознее, чем даже сам глава этого поместья.

    Но что насчёт его спутника? Айсон не мог быть тем учеником, которым Сайрус Золотой просил заняться – ведь он и сам мог бы преподать Архимагу несколько непонятных и запутанных уроков. Его фиолетовый компаньон отчаянно торопился не отстать от него, но его крылья опирались на воздух безо всякой магии, и ему было не под силу участие в этом спектакле. Джахаран не имел крыльев и не нуждался в них, чтобы летать, но всё равно хорошо знал технику полёта крылатых драконов – от его взгляда не скрылось то, что второй летун пропустил момент, когда ему нужно было сбавлять скорость, бездумно продолжая свою погоню. Одна ошибка потянула за собой другую – попытавшись затормозить, он не справился с собственными крыльями, и непривычно сильное сопротивление воздуха смяло перепонки, бросив его в неуправляемый штопор. Действуя как будто больше инстинктивно, а не сознательно, неудачливый летун успел снизить скорость до безопасной, но стабилизироваться в воздухе ему не удалось – воплощая собой полную противоположность изящному приземлению Лурье-Атталь, он с неуклюжим грохотом врезался в лоснящийся дощатый пол. Кувыркая и заставляя его стучать костями по дереву, инерция с громким шорохом заставила его проскользить по полу к ногам восточных драконов – Джахаран и Джусиро синхронно сделали два шага назад, пока фиолетовое тело не остановилось спиной прямо у передних Ра-Джироса.
    «Самка,» – осознание пола фиолетовой кучи вдруг раскалённой иглой вонзилось в разум, когда волна мягкого и призывного женственного запаха окатила восточного змия. Джахаран опешил – потратив всё своё внимание на Айсона и на сам процесс крушения, он совершенно упустил из виду, кем является этот потенциальный ученик. Право, это было совершенно невозможным, что Сайрус пропустил мимо своих лап такую молодую особу, но это совершенно не помогало заглушить сконфуженности восточного. Формально, он нигде не совершил ошибки, но достоинство и честь требовали, чтобы он вмешался и остановил её падение до того, как она грубо столкнулась с твёрдым полом беседки. Сам загнав себя врасплох, Ра-Джирос потратил ещё несколько секунд, молча созерцая, как аметистовая драгонесса выпрямляется и униженно пятится, прежде чем спохватился и подавил свою неловкость, не оставляя от неё и следа:
    Не стоит извиняться за это. Мои слуги слишком сильно отполировали паркет, сделав его скользким. Прошу прощения за это досадное упущение. Вы ушиблись из-за моей нерасторопности, – это было не так, но хороший хозяин должен был отвлечь внимание от ошибки раскаявшегося гостя. К тому же, незнакомка выглядела так жалобно, что сердце мага воды не могло сохранить жёсткости и не протянуть ей длань ментальной поддержки. Джахаран взмахнул хвостом, пуская на волю несложное чародейство: с кончиков волос гривы разлетелось несколько капель, которые распылились во влажную дымку, живым туманом скользнув в вечернем воздухе, и опустившись на аметистовую спину вечерней росой [Исцеление – слабый уровень]. Они растворяли ссадины, будто бы влага – не засохшую краску, утихомиривая жжение и физическую боль. – Я Джахаран, из Дома Ра-Джирос, глава сего благородного дома, представитель водной гильдии острова Велунд, и ведущий уполномоченный посол драконидов автономии Селахи. Со мной мой сенешаль и мой друг Джусиро. Архимаг сообщил нам о вашем прибытии, хотя и не указал в письме, что рекомендует столь изящную особу. Я удивлён, что Сайрус Золотой не уделил вам времени лично. И совершенно вами очарован.
    Малахитовый Змей склонил перед ней голову, и это не было лукавством или дипломатической лестью. Джахаран всегда ставил самок западных драконов выше, чем их самцов, более прямых и грубых по своей натуре. Гостья сильно контрастировала с Айсоном, который привёл её за собой – вместо его самоуверенных, жёстких, и безжизненно-прекрасных черт гранитной статуи правителя прошлого, здесь представала мягкая, спокойная и невинная красота, подобно утреннему молодому букету весенних цветов. Эта ассоциация подкреплялась лёгким ароматом луговых цветов, который доносился до ноздрей мага воды, и точёными чертами юного стройного тела, которое дышало молодостью, невинностью и весенней свежестью. Мягкая на вид мелкая чешуя сливалась в сплошной глянцевый покров, вызывая потаённое желание прикоснуться к нему и ощутить, насколько податливой и гладкой окажется она на ощупь. Джахаран был удивлён – подобное чувство он встречал при встрече всего с несколькими самками любого вида. Он не стал долго задерживать взгляд на мордашке гостьи, чтобы его вежливость не стала походить на попытку обольщения, и вернул себе важный, чуть надменный вид, чуть поворачивая голову и встречаясь глазами с ледяным западным. Никакая спонтанная симпатия не должна была оказывать влияния на дело.
    Вы заставили нас ждать. Сайрус сообщил в письме, из каких далёких земель вы прибыли, и я принимаю возможность того, что в вашем обществе царствуют другие обычаи. Но в наших краях, это серьёзное нарушение. Из-за этого уже слишком поздно, чтобы мы могли обсудить наши дела на прогулке вдоль озера Хамон, – не глядя на то, что из-за более коротких лап Джахаран был ниже Айсона, он всё-таки сумел держать взгляд так, как если бы он смотрел едва ли не свысока. – И мы пропустили ужин, который я желал подать в вашу честь. Тем не менее, впереди ещё чайная церемония. Мы пройдём в поместье и продолжим наше дело, но, если вы голодны, я прикажу подать к чаю угощения. Джусиро!
    Два восточных змея обменялись едва заметными кивками. Хозяин дома развернулся, словно бы потеряв интерес к встрече, а его друг и слуга шагнув вперёд, энергично взмахнув кончиком хвоста. Четыре бумажных сферы с огоньком внутри отделились от потолка, выплыв из кольца редких ламп, и каждая зависла над головой одного из драконов, запылав чуть ярче и освещая путь перед ними в сгущающихся сумерках.
    Прошу гостей следовать за мной.


    Нам не не доступна страсть молитвы.
    Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
    Только осталось бремя надежды.
    или ее тоже нет?

     
    Mad_HatterДата: Четверг, 30 Апреля 20, 23.18 | Сообщение # 4
    Магистр
    Группа: Хранители
    Сообщений: 225
    Награды: 2
    Репутация: 33
    Статус: Оффлайн
    Наблюдая ответный поклон серебрянного змея Айсон улыбнулся про себя, не дав, однако, хоть это и стоило недюжинных усилий, этой улыбке коснуться своей морды. Они купились.

    Межпланарный путешественник, прошедший немало вёрст в своих скитаниях с глухонемым асуром, Айсон был прекрасно осведомлён о надменности восточных собратьев его рода. По своей требовательности, она обходила даже “гостеприимство” султанов Уэша, где за недостаточно восторженный образ мыслей при лицезрении монарха могли выдать плетей. По крайней мере Айсон полагал так после прочтения нескольких внушительных томов о культуре монастырей Они, блеклым подобием которой являлась культура “восточная” во многих мирах, где несовершенство почиталось за грех и оскорбление. Преисполненный мотивацией после прочтения излюбленных методов наказания Они своих обидчиков, Айсон провёл уйму времени, тренируя реверансы и поклоны на случай, если их снова занесет куда-то, где ни он, ни Чальхицо не собирались очутиться (что происходило на редкость часто, чтоб пусто было праздному Асуру).

    В любом случае, даже если он теперь не в Монастырях, его навыки вытянут его из любой передряги - Айсон был уверен. Даже теперь, когда ему поклонились в ответ, чародей не смел распрямлять шею, что бы показать всю глубину раскаяния. Кто-то бы назвал это не практичным, например, сам Айсон, но этикет есть этикет. Он собирался стоять так, пока, Ами, наконец, не соизволит подоспеть и поклониться вместе с ним.Цианового дракона уже начинало одолевать раздражение, в конце концов стоять в поклоне перед летающей змеёй было унизительно, хоть Айсон и не считал себя расистом. Перед кем угодно было унизительно стоять в поклоне! Впрочем, Ами подоспела весьма скоро…-Явилась, не запылилась! Ну сколько можно тебя ждать! Маришапатья, хоть бы она додумалась повторить за мной и не стоять столбом… Что за?.. - …и явилась она лишь за тем, чтобы разрушить идеальное представление Айсона самоубийственной атакой. Воздушный чародей рефлекторно отпрыгнул назад, дабы не стать подушкой своей подопечной в её без конца изящной посадке.Его морда на секунду приняла самое тупое и ошарашеное выражение, на какое только была способна мимика дракона, а следом перестала выражать вообще что либо. Его глаза потеряли живой блеск, как если бы кто-то задул за ними свечу жизни и чародей сохранял стоическую неподвижность, невольно демонстрируя тот необходимый уровень собранности, который и ожидался от него в такой ситуации по меркам восточного этикета.

    Айсон не любил детей. Дети - это несносные, маленькие, грязные, нахальные, тупые и наивные существа, которых, будь на то воля Айсона, следовало бы сослать на остров, где они без конца играли бы в “догони меня булыжник” и другие увлекательные игры, выступающие эффективным методом естественного отбора, который, рассудил чародей, Ами всенепременно бы не прошла.Циановый также полагал, что давно потерял чувство стыда, ведомый своей свободолюбивой натурой, но Ами развеяла и эту иллюзию, каким то немыслимым способом заставляя Айсона желать провалиться под землю и не вылезать, пока время не сотрёт всякую память об этом событии из его на благо забывчивого разума.

    Он шумно вздохнул, пока воспаленный рассудок спешно искал решение. А, впрочем, в восточном этикете на всё один ответ. Встань, отряхнись, поклонись и пообещай подумать над своим поведением, чтобы не допустить оплошности вновь. Для подтверждения искренности своих слов Ами всего лишь придется отказаться от еды и воды на какой нибудь месяц, и, возможно, сна, что совершенно точно и неоспоримо было ей по плечу, Айсон, снова же, был уверен! Она ведь у меня такая сильная!

    Айсон издал какой то неопределенный кряхтящий звук, всеми силами пытаясь удержать смех в горле - хоть бы никто не заметил - и прокашлялся, пытаясь придумать вразумительное оправдание произошедшему. Но как оказалось, этого не требовалось. Хозяин дома сам поспешил им на выручку, что стало для цианового полнейшей неожиданностью и он мог лишь глупо хлопать глазами, слушая нелепицу, призванное спасти достоинство его незадачливой спутницы. -А ты хорош. - чуть было не сказал Айсон, затолкав фразу глубже протяжным вздохом и снова кланяясь, не так глубоко, как в прошлый раз. Его подивило так же то, что хозяин лапшичной дома высказал им недовольство в открытую, предпочтя оправдание туманным намёкам, тогда как Айсон уже ожидал увидеть какой ни будь волос в своей чашке с чаем или иную пассивно-агрессивную хрень, которую пресовершенные змеи видели, как приемлемый уровень неуважения к опоздавшему гостю.

    -Пожалуйста, позаботьтесь о нас. - проговорил Айсон в поклоне шаблонную для таких случаев фразу.

    ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

    - Спасибо. – мягким, тонким голосом промолвила она в благодарность не столько даже за исцеление, сколько за то, что они не сердятся на нее за ее нелепую оплошность. Впрочем, перед ее проводником ей было все еще очень стыдно. Преодолевая волнение и робость, Ами обратила взгляд своих нежно-розовых глаз на малахитового, стараясь таким образом наладить контакт, показать, что она внимательно его слушает.

    Его вид был очень необычен для нее – ей никогда не приходилось видеть драконов с такими длинными телами, без крыльев, буквально парящих в воздухе при помощи какой-то магии. Но они не вызывали отторжения. Напротив, она находила в их виде что-то знакомое: эти глаза, уши, выражение лиц, блестящая и слегка переливающаяся в лунном свете чешуя, были очень притягательны, так, словно бы они дальние родственники драконов с ее родного мира. Но они все еще были очень необычны – своими длинными, грациозно извивающимися телами и короткими лапами, интересной формой рогов и густой, величественной гривой. Это вызывало у нее любопытство и симпатию. Как и сам хозяин, чарующий своим благородством, гостеприимством, и изящными, утонченными, но мужественными чертами мордашки. Его серьезность и дисциплинированность невольно внушали благоговейный трепет, и даже небольшую боязнь случайно обронить лишнее слово или жест. Аметистовая чувствовала себя скованно и по-прежнему очень взволнованно. Но она не смогла поддерживать зрительный контакт слишком долго. Стоило ему пересечься с ней своими янтарными глазами, она тут же смущенно отвела взгляд, и хотя на комплимент она не смогла ничего ответить, он вызвал на ее лице широкую, милую и искреннюю улыбку, которая все сказала за нее. Она постаралась вернуться в русло разговора, стараясь не терять голову от нахлынувшей ее новизны, переполняющего любопытства и роящихся мыслей о том, как бы не испортить о себе впечатление. Но эта попытка была обречена на провал. Все эти названия были незнакомы для драконессы. Она даже не имела ни малейшего понятия, кто такой Сайрус Золотой, о котором шла речь, но старалась делать вид, что все прекрасно понимает.Конечно, это было не так, и единственной ее мыслью было вести себя подобающе, делать вид заинтересованного слушателя и не пересекаться с ними взглядом, поскольку смущение было последним, что она способна скрыть. К ее счастью, разговор не был слишком длительным, хотя она прочувствовала порицание в словах Джахарана. Ей вновь было очень неудобно, хотя она даже не задумывалась, ее ли вина в том, что они опоздали.

    Когда хозяева с длинными телами ушли, Ами нашла своим долгом попросить прощения у Айсона. Наверняка она серьезно порушила первое впечатление своей неуклюжестью, да и к тому же чуть не врезалась в него самого.

    - Пожалуйста, простите за этот казус… я не хотела, я старалась выровнять полет, но… – тихо протараторила фиолетовая, обращаясь к синему дракону, но, затаив дыхание от волнения, не нашла, что сказать дальше. Она виновато опустила взгляд.

    Ветер едва заметно щёлкнул Ами по носу, а в голове её звучал мягкий голос, слышимый одной лишь ей - Выше нос.

    Так Айсон пытался снять накатывающееся напряжение, напоминая самому себе, что есть тут кто-то, кому по логике вечномолодого цианового должно было быть хуже, чем ему. Хоть это и была всецело её вина, о Маришапатья. - вздыхал чародей, без особого любопытства поглядывая на парящий над его головой бумажный фонарик.

    Какая дешевка… Обожаю такие вещи. - улыбнулся он и последовал за змеем, который представился, как Джарахан Ра-Джирос.


    When those eyes in the mirror stare back at me
    I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.


    Сообщение отредактировал Mad_Hatter - Четверг, 30 Апреля 20, 23.24
     
    АнкалагонДата: Пятница, 01 Мая 20, 16.47 | Сообщение # 5
    Услышь мой рёв!
    Группа: Летописцы
    Сообщений: 1646
    Награды: 4
    Репутация: 17
    Статус: Оффлайн
    Пост вне очереди мимо Злея. Злей, тебе должно быть стыдно, что я пишу за тебя то, что должен был ты в своей очереди.

    Ночь опускала на засыпающий остров своё сиреневое покрывало с блёстками перемигивающихся звёзд, а воздух не вступившей в свои права весны дышал леденящей прохладой, обещая скорый заморозок, но это не стало достаточным поводом для Джахарана, чтобы ускорить его чинную, умеренную походку. Пусть его лапы были такими же длинными, как и у его гостей, его вытянутое тело, как и у любого восточного сородича, начинало извиваться при быстром шаге, подобно змею в песке, или угрю в воде, и это выглядело слишком неэстетичным и недостаточно горделивым для хозяина дома. Джахаран не хотел выглядеть смешным, особенно перед теми, кто заставил его ждать неподобающе долго – напротив, его то и дело подмывало воспарить над настилом, чтобы плыть в воздухе с недоступной другим видам грацией. Тогда, чтобы поспевать за ними, уже их западным посетителям пришлось бы перейти на мальчишескую рысь – и, именем морского владыки Фирунаца, он бы так и сделал, если бы не юная драгонесса, перебирающая лапами с аурой, в которой тяжёлым смогом висела подавленность и вина. А радушный хозяин не должен был позволить гостям ощущать себя неуютно и нежеланными в этом доме.
    Позади своего верного слуги и друга Джусиро, владыка дома Ра-Джирос ощущал присутствие двух абсолютно противоположных аур – возбуждённый коктейль из подавленной вины, любопытства и юношеского волнения с одного края, и лёгкой нетерпеливости с пренебрежением, пронизанного ниточками лёгкого напряжения от необходимости следовать чуждой и непонятной душе церемонии встречи, на другом крае деревянного мостика. А ведь именно Лурье-Атталь должен был испытывать стыд от неудачного выступления своей спутницы – как её покровитель, который привёл её за собой, он отвечал за её поступки. К тому же, его стремление совершить столь эффектное выступление с прибытием не оставило в его мыслях места для внимания к прилетевшей с ним драгонессе – ледяной дракон не позаботился в должной мере о возможностях своей компаньонки, заставив её взять непосильный темп. Это говорило о том, что Лурье-Атталь не имел привычки заботиться и обращать внимание на тех, кто рядом с ним. И даже если они познакомились друг с другом в день, когда было написано письмо Архимагу Сайрусу, это не оправдывало невнимательности ледяного.
    Может, Сайрус называл её имя в письме – а я этого не помню, но ей следовало бы представиться, – холодный голос Джусиро коснулся его мыслей, когда по правую сторону от них уже поднялась деревянная галерея той части особняка, которая расположилась на сваях над озером. Они приближались к перекрёстку из трёх путей – их помост упирался в набережную из таких же деревянных настилов, которая продолжалась влево широким помостом, наполовину закрытым необычайно выдвинутой энгавой с частыми резными столбиками, поддерживающих массивную крышу. Некоторые из них были толще остальных, и напротив них, за перилами, в специально насыпанных и обложенных камнем выступах росли лиственные деревья. Правая сторона уходила тоннелем в сердце высокого поместья, где каждый этаж отступал вглубь от края предыдущего. – И, скорее, это даже обязанность этого… Айсона. Разве они не знают, что отказаться называть своё имя хозяину дома, который представился первым – это оскорбление?
    Думаю, он просто позабыл об этом, или решил оставить это ей самой, не счёв нужным сообщить или напомнить, – Джахаран не свернул ни направо, ни налево – он ступил прямо под надвинувшийся на него потолок, и створки дверных панелей, казавшиеся издали плотной лакированной частью стены с окном, которое было задрапировано холстом с вышитыми на них сплетающихся в любовных объятиях змееподобных драконах, бесшумно разъехались в стороны. – Именно об этом я предупреждал тебя, друг. Мы упростили наши обычаи, чтобы выросшее число чужеземцев в наших родных землях перестало превращаться в невольных источников бесконечных скандалов. Мы бесконечно упростили наши обычаи, когда пришли сюда, чтобы облагородить их земли. Но даже то, что осталось, слишком сложно для их памяти и понимания.

    Он спустился по ступеням, оказавшись в вытянутом прямоугольном зале с потолком, целиком составленным из декоративных решёток; такие же деревянные панели с множеством лакированных колечек, подогнанных друг к другу, опускались сваями и столбиками к полу, выложенному плоской разноцветной галькой, и целиком залитым водой; из неё, по этим решёткам поднимались и плелись диковинные цветущие растения, в которых, до появления западных драконов, безудержно трещали сверчки. Участками суши здесь были лишь четыре поднимающиеся в виде горок камней клумбы, из вершины которых поднимали свои ветви небольшие, но раскидистые сакуры; и виляющая, словно лезвие фламберга, тропа, составленная из отполированных до блеска и составленных вместе деревянных дисков. Под застывшую с появлением чужаков тишину, Джахаран провёл гостей через новый перекрёсток с такой же виляющей дорожкой, к следующим раздвижным дверям, и, когда они распахнулись, Айсон мог почувствовать упругий толчок лёгкой – или хорошо запрятанной – магии.
    Их путь лежал через освещённый коридор, в который они вошли уже без сопровождения фонариков. Когда сёдзи позади них сомкнулись, ощущение магических потоков у ледяного заплясало и перевернулось, и было в силах вызвать лёгкую дезориентацию. Причина этого феномена открылась, когда коридор вывел их через другую пару раздвижных панелей на улицу – им в носы дохнул воздух более холодный, напоенный не влагой пруда, а ароматами граничащей друг с другом хвои и бамбукового леса. Они вновь были на деревянном мосту, но теперь поместье лежало слева внизу, перемигиваясь огнями в двухсотметровой пропасти, а справа, на удалении, поднимали свои каменные кости горные гряды, покрытые лесом и омываемые шумным водопадом. Позади них осталась обычная восточная арка, похожая на тори, но с раздвижными воротами, а позади – множественные пролёты, уводившие по склонам вниз, к палатам Ра-Джиросов. Впереди их ждало расположенное на вершине скалы небольшое – только по драконьим меркам – двухуровневое строение, чьи три стороны обрывались пропастью, а четвёртый соседствовал с горным лесом. С одной из таких обрывистых сторон, Джахаран и вёл их по мосту, освещаемому слабыми огоньками ламп, развешенных на столбиках через каждый пролёт перил.
    Сопровождаемые лишь шелестом подушечек и клацаньем когтей по дереву, они дошли до услужливо отворённого входа. Нефритовый дракон ступил первым под крышу горного дома, проведя гостей через пересекавший их путь коридор, и жестом лапы распахнул очередные раздвижные сёдзи, открыв небольшую квадратную комнату, в центре которой их уже дожидался столик с вечерними угощениями. Оба восточных дракона вошли внутрь, синхронно обернулись, и с достоинством склонили головы:
    Добро пожаловать в наше скромное жилище. Благодарим за честь, оказанную вашим визитом!

    Столик был невысоким, а вокруг него были разложены мягкие ковры и плоские подушки вместо сидений, используемых людьми. Стол уже был накрыт: угощения, в основном, представляли из себя сладости – конфеты из мягкой бобовой пасты со спрятанным внутри орехом, глазированные пирожные из рисового теста с кусочками фруктов, свежеиспечённые печенья-дораяки, пастила, пирожные в виде крупной капли воды или сока, карамельные и зефирные зверушки, цветочный мармелад и желе с заключёнными внутри фигурками из начинки, сладкие роллы… Но, среди этого, была и закуска на большом общем блюде – порционные чашевидные плоские сухари, в котором, на рисовом кольце, была распята карамельными иглами большая мясистая шестилучевая морская звезда, с ямкой в центре, заполненной оранжевым соусом и опущенным туда чищенным перепелиным яйцом; всё блюдо было обильно покрыто бусинками белёсого соуса не совсем однородной полупрозрачности.
    О, онаинэиэ, – проговорил Джахаран, увидев закуску. – Замечательно.
    Это традиционная закуска нашего народа. Эти морские звёзды, онаинэ, считаются деликатесом, из-за их вкуса, питательных свойств, и чистоты мяса – их пищеварительная система внешняя, и необходимо лишь удалить плёнку, чтобы получить чистый продукт, – принялся пояснять Джусиро. Сёдзи сошлись за хвостами драконов со слабым стуком, и тогда стало ясно, что кончили лучей звёзд шевелились отнюдь не от сквозняка. Серый змей проследил взгляд аметистовой драгонессы, и пояснил: – Всё верно, онаинэиэ подаётся с живыми онаинэ. Их готовят только те повара, которые обучены тайнам магии Воды: они погружают их в транс, чтобы стресс не испортил вкуса мяса, перед готовкой. После очистки, онаинэ маринуются в молодом вине, после чего выкладываются и заливаются сладким и пряными соусами. Они находятся под дурманом до конца своего срока – по отношению к тому, что они чувствуют, это намного гуманнее, чем обычная охота. И онаинэиэ – это очень вкусное блюдо.
    Онаинэиэ служит хорошей закуской рисовому вину, которые мы пьём при встрече дорогих гостей, – Джахаран щелкнул короткими пальцами, и аккуратные белые листы слетели с круглых пиал, наполненных мутноватой жидкостью с резким запахом, присущим самогону. Таких пиал было четыре – по одной на каждого в комнате переговоров; возле неё, на маленьком подносе, лежали длинные тонкие бамбуковые палочки, а на местах, предназначенных для гостей – ещё и наборы «когтей» – столовых приборов в виде шипов и вилок, которые были соединены с кольцом. Айсону они были знакомы – в Мирнаремском Царстве Драконов они были очень распространены, и позволяли удобно превратить палец в вилку, или же иной инструмент. Джахаран, тем временем, устроился полулёжа на своём месте, и обхватил свою пиалу, подняв её со стола:
    Я предлагаю выпить за нашу встречу. И перейти к нашей беседе. В письме, Архимаг говорил о вашем желании отдать свою спутницу мне в обучение. Я ещё не принял решение: у меня не так много свободного времени, чтобы брать ученика; методики обучения, которые я разрабатывал, до этой поры были предназначены для обучения солдат, владеющих магией, а не всесторонне развитого Мастера Воды, поэтому мне придётся импровизировать. К тому же, – нефритовый змей приподнял палец свободной лапы, делая акцент на важности этих слов, – Наши традиции будут требовать от ученика большей покорности, послушности и уважения, чем это может быть привычно для вашего вида. Поэтому, вам стоит подумать и ответить самим себе – нужен ли вам такой недостойный и строгий учитель, а затем сказать мне, почему я должен взять себе ученика, и этот ученик должен быть вашей спутницей. Я дам вам время подумать над этим. Если пожелаете, мы можем продолжить эту нашу беседу завтра. А сейчас, время выпить за нашу встречу.


    Нам не не доступна страсть молитвы.
    Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
    Только осталось бремя надежды.
    или ее тоже нет?

     
    zlobnii4elДата: Пятница, 01 Мая 20, 21.31 | Сообщение # 6
    Чародей
    Группа: Следопыты
    Сообщений: 92
    Награды: 0
    Репутация: 0
    Статус: Оффлайн
    Волшебный щелчок моментально освежил в памяти все наставления, которые давал ей ее проводник, и дал понять, что ей следовало бы сделать. И в этом не было никакой магии. Она послушно выпрямилась и, стараясь делать вид уверенной, грациозной походки, следовала за хозяевами поместья.
    Надеюсь, он не слишком рассержен. Это… как же глупо получилось.
    Она не умела видеть чужих аур, но догадывалась, что, вероятно, он искусно сдерживает все свое негодование от этого нелепого казуса. С одной стороны это утешало, а с другой – такие догадки лишь добавляли опасений. Ей совсем не хотелось переполнить его чашу терпения очередной оплошностью, тем более, учитывая, какой поступок этот незнакомец для нее сделал. Неуверенность, волнение, стыд, как холодный песок въелись в нее и не отпускали во время всего пути. Тяжело было идти, не опуская голову, осознавая свою вину и полную беззащитность в этом абсолютно новом мире. Хорошо, если она не обидела и не нанесла ненароком оскорбления единственным, кто согласился принять ее здесь. Даже будучи драконессой, сейчас она чувствовала себя самым маленьким существом, низшим звеном пищевой цепочки, трепетно дрожащим перед сильными мира сего. И, после столь уже неудачно начавшегося вечера, страх сделать не так что-то еще стал ее неразлучным спутником. Возможно, такие переживания были излишни для такого пустяка, но такова была мягкая, ранимая натура аметистовой.
    Впрочем, окончательно поникнуть ей не дала местная архитектура, которая поражала ее даже не столько своей красотой, сколько безумной новизной и необычностью. Никогда в своей жизни она не видела и чего-то похожего на этот экзотический, изящный стиль – эти естественные цвета, деревянные панели, широкие балконы, открывающие вид на девственно чистые леса, величественные горы и бескрайнее, сапфировое небо, усыпанное крохотными бриллиантами звезд – настоящий симбиоз природы и искусства.
    Этот прохладный, влажный воздух, прекрасная флора, чистое небо с ярким оком луны (уже другого цвета, по сравнению с тем, который она привыкла видеть), так и манили уйти подальше, уединиться с природой, предаться мечтательному созерцанию. Но вот, когда распахнулись очередные двери, она приоткрыла рот от искреннего изумления – оно прямо здесь! Прекрасные, невиданные ранее деревья с нежно-розовыми цветками, усеявшими всю их изящную крону, огромные, разнообразные, яркие цветы, и этот чудесный бассейн, с завершающими умиротворяющую, вдохновляющую юную драконессу композицию, дорожками и камнями. Само это место было насыщено жизнью – даже аккуратно проходя по хитрой деревянной дорожке, Ами почувствовала, как духи воды здесь восторженно встрепенулись. Ее переполнял тот же восторг, она затаила дыхание в своем восхищении и одарила лучезарным взглядом практически каждый цветок. Если бы хозяин продолжал следить за ней, он мог бы заметить, как печальная аура цвета дождевой тучи вдруг преобразилась в яркую смесь желтых и нежно-розовых цветов, выражающих неподдельную, яркую, чистую радость.
    Все здесь так и веяло новизной, было столь необычным и столь прекрасным, что казалось настоящей сказкой. Эта небольшая прогулка помогла ей отвлечься от подкравшихся проблем и страхов, однако все хорошее когда-то кончается. Вот, они уже почти пришли, и ей нужно собраться, чтобы не ударить в грязь лицом в этой важной встрече. Снова.
    Первое, что она почувствовала, это легкий, ненавязчивый запах сладостей, пробуждающий в ней аппетит. Впрочем, и запах бамбукового леса, до этого не знакомый, был ей очень по душе.
    Большинство блюд выглядели довольно безобидно, все без исключения имели незнакомый для нее вид и, наверняка, вкус. Но большое блюдо прямо по центру – огромная морская звезда с омерзительно выглядящей густой жижей на ней – по всей видимости, соусом – вызывало у нее тревогу. Это было похоже на свежевыловленное из самых недр океана миниатюрное чудовище, поданное на стол прямо вместе с непереваренными остатками пищи, которые оно извергло в предсмертной агонии.
    Но последнее было весьма ошибочным впечатлением, поскольку «умерщвленное» блюдо определенно все еще двигалось. Это вызвало у нее огромное омерзение, которое очень тяжело было скрыть во взгляде и выражении мордашки, на которую, по невезению, именно в этот момент обратил внимание серебристый дракон.
    - Какой ужас! – подумала она, ошарашенно глядя на это существо, под красочные описания Джусиро о его приготовлении, которые, пожалуй, лишь добавляли отторжения. Драконесса боролась с подступающей к горлу тошнотой. – Наверное, я лучше обойдусь другими угощениями…
    Ами аккуратно устроилась возле низенького, но широкого стола. Она не чувствовала себя удобно, и боялась даже принять расслабленную позу – это выдавало в ней робкую попытку произвести впечатление своей собранности. Она растерянно рассматривала столовые приборы, и, пожалуй, впервые обнаружила что-то знакомое, имеющее свой аналог в ее родном мире. Но если там это были накладные ножи для стерильного вскрытия или разделки туш, то здесь наконечники были для более обыденных целей. Кроме того, она искала, где могла бы промыть лапы перед тем, как трогать что-либо со стола. Или, по крайней мере, куда слить воду, которую она могла бы для этого создать.
    Когда малахитовый заговорил о том деле, по которому они сюда явились, аметистовая моментально переключила свое внимание от неприятно, остро пахнущих чашек с мутной белой жидкостью, к нему и максимально внимательно, но с постепенно тающей надеждой стала слушать каждое его слово.
    В его голосе слышались скепсис и неохота. Возможно, он был уставшим за сегодня, а возможно, он попросту не хотел брать ученика, лишая себя драгоценного свободного времени. И хотя из его уст предложение об альтернативе, каком-то другом учителе, звучало довольно легко, отказ казался ей катастрофой, ведь она была не в силах найти кого-то другого, кто мог бы стать ее учителем. Она была согласна подчиниться, только бы обеспечить себе жизнь в этом новом мире.
    Но драконесса не спешила врываться в разговор, попросту боясь бестактно их прервать. Она с надеждой взглянула на Айсона, давая понять, что предоставляет слово ему.
     
    Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21) » Остров Велунд, город Релаги (Остров на юго-западе)
    • Страница 1 из 1
    • 1
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация

    Tenzi-Sharptail & Ankalagon Copyright © 2020 Все права защищены.