Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар




  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Анкалагон  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар (Линия Прошлого) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
Выжженные земли
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.03 | Сообщение # 1
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
После прихода Долгой Зимы, выжженные земли опустели первыми. Сейчас это - заключённая пустая белая равнина, пересекаемая снежными барханами, обрамлённая горами с запада и юга, а с
востока - чередующейся стеной и горными хребтами.
Ямы, овраги, трещины иногда нарушают ровную гладь мёртвой равнины. Белое одеяло пронзают пики бывших башен, руины крепостей и военный лагерей, остовы мануфактур и добывающих комплексов. Деревень и посёлков здесь было мало, с приходом холодов от них не осталось и следа.
Плато выжженных земель изнутри пронзают десятки горнодобывающих сетей, шахт и тоннелей. Крупнейшие из них были соединены подземными трассами с железной дорогой, по которой ходили вагонетки. Периодически, они сливались с древними катакомбами и подземными чертогами - остатками бывших городов и дворцов, что тут некогда возводили дракониды. Сейчас и это всё предано забвению, и множество из подземных ходов обвалилось, а механизмы вышли из строя.

Центром цивилизации, единственным источником жизни и тепла, можно Вулкан Малефор. Бывшие последователи Тёмного Мастера и Галла собрались в его кратере и его катакомбах, выстроив новый город на внутренних склонах. Улицы-террасы опускаются в чашу, ходы и внутренние казематы превращены в переулки и дома, а внутри поднимаются высокие башни из металла, дерева и камня, похожие на мусорные шпили. Они соединены множественными деревянными мостами, которые создают небольшие улочки и обрастают по краям хижины, создав целый подвесной разноуровневый район на балках, швеллерах, канатах и перекладинах. Тепло добывается из шахт, пробуренных в самые недра, к выходу лавы, а Жерло закрыто рукотворным огромным куполом, которое не даёт морозу проникнуть в Улей.

Последовательность:
Анкалагон (Тормунд, Лиана, Рихард, Юджен, Руфус, Леонардо) --> Сильвер (Сальвадор) --> Злодеус Злей (Мастилия, Ами, Алериана)


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Пятница, 11 Декабря 20, 20.05 | Сообщение # 21
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Прошло четыре дня.
Четыре долгих, однообразных дня пути через прямую кишку вырубленного в камне тоннеля, без дуновения свежего воздуха и луча света с поверхности. Они не поднимались наружу. Не встречали каких-либо следов живых колоний или поселений. Не находили животных, насекомых или растений – только паутину и редкие хитиновые остатки крупных скорпионоподобных пауков. Четыре дня, превратившиеся в однообразный выматывающий марш без всяких событий и изменений, поскольку даже их проклятая дыра была монотонно-одинаковой, без всяких изменений.
Для команды такое путешествие сквозь давящий тоннель проходило не лучшим образом. Разговоры постепенно смолкали. На второй день их пути, им пришлось урезать паёк на треть, отказавшись от обеда – на случай, если в Улье их ждал провал. Поэтому все шли голодные и злые.
И всё чаще в голове опциона закрадывалось сомнение – а так ли стоило им цепляться за соблюдением строгой тайны своего присутствия? Они теряли так много дней, преодолевая десятки лиг пешком, когда могли бы почти мгновенно пересечь его порталом, или же за день-два – при помощи Грифа. Высадившись в отдалении, чтобы их не заподозрили шпионы, спрятавшиеся среди обитателей местных населённых анклавов. В конце концов, им всё равно придётся нарушить эту тайность, когда неизвестный враг себя обнаружит.
Хотя, с другой стороны, Отшельник и его прихлебатели – заподозри они что-то неладное в Виверне, они запросто могут отказать им в содействии, и экспедиция потеряет единственную хрупкую нить. Этот Отшельник вовсе не выходил из головы Рихарда – скользкий тип, ещё и воцарившийся в таком месте, как описанный Тормундом Улей – он просто кричал о том, что ему нельзя верить. Что он жаждет получить от минотавра, и чем рискует, отказавшись выполнять свою часть сделки? Может ли он вообще чем-то помощь, или же просто блефует, заманивая их в ловушку?..
Пышная задница Тиаданы, неужели я это вижу! – Тормунд прервал его размышления, заставляя всех обратить внимание на перемену в окружающем пространстве.

Тоннель постепенно расширялся, вливаясь в небольшую пещеру, выдолбленную давным-давно, практически потеряв следы, что в её природу вмешался инструмент. В метрах пятидесяти от них сгнившие шпалы, на которых по-прежнему не удалось найти ни одну рельсу, упирались в притворённые двустворчатые ворота медного цвета, покрытые пылью и болотно-серой плёнкой окисла. Ход перегораживала добротная, выложенная из тщательно полированного гранита стена, с выступами и бойницами, позволяющие узнать башни и надвратный переход. Откуда-то сверху, на пространство перед воротами падал свет – очень, очень скудный, но привыкшие к темноте глаза находили его вполне приличным, чтобы различить даже общие детали. Можно было увидеть, что вокруг врат некогда существовал ярко выраженный барельеф, а стены были заботливо отполированы – но сотни лет стёрли почти все старания зодчих, оставив только намёки в виде небольших участков гладкой поверхности на блоках, да углублениях в камне, чей узор не мог сформировать лишь случай.
Обезьянья кузница. Здесь Галл устроил свою первую серьёзную базу перед тем, как занять Гору Малефор. Потом её использовал сам Малефор, для обеспечения второстепенных армий. А построили этот город дракониды, хрен знает сколько веков назад, – минотавр довольно осклабился, оборачиваясь к спутникам. – В нём ещё работают некоторые машины, хотя те, что на пару, давно заржавели и взорвались. Но раз мы здесь, значит, до Улья осталась неделя пути.
Харкнув в сторону, быкоглавец закинул за спину топор, с твёрдым стуком копыт направившись вперёд. Оставалось пройти всего шагов тридцать, перед тем, как стены начинали раздаваться в сторону, и вокруг бы воцарилось пятно света перед входом.
Минотавр торопился, не глядя по сторонам, хотя стены окружающей пещеры тоже могли бы порадовать окружающих переменами. Тёмно-серая, словно бы скользкая поверхность камня меняла цвет на более светлый: чем-то напоминающий слипшийся песок, который покрыли трещины после сильного высыхания. Ами заметила, как рыжий болтун коснулся стены пальцем – лёгкая дымка пыли, как от грибных спор, струйками закружилась и повисла в воздухе возле его ладони. И в целом, своды вокруг казались будто бы обмазаны толстым слоем новомодного строительного материала Варфанга – штукатурного бетона, не смешанного с песком и не залитого водой. Но кому в голову бы пришло штукатурить стены шахты?
Похожие мысли посещали и голову чародейки. Она тоже увидела облачко будто бы цементной пыли, поднявшейся из-под копыта Тормунда. Лишь одно… Присмотревшись, она заметила, что сухость камня исчезала ближе к полу тоннеля, а на самом дне были только редкие пятна, как от пролившейся кислоты. Опытной чародейке сразу пришла в голову причина – здесь потрудилась магия, и скорее всего, боевая. Хотя мастерице в жаркой плазме было бы привычнее увидеть здесь оплавленные стены, а не такие, будто бы из них выжали всю воду. И едва бы это могли сделать маги воды, или земли.
Возможно, что внимательный маг земли мог бы подсказать, что же за диковина произошла с ним, но Сальвадор, утомлённый утренним ночным дежурством, был слишком погружён в собственные мысли, чтобы обращать внимание на чужие пальцы и копыта, тычущие куда не нужно.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Среда, 20 Января 21, 23.08 | Сообщение # 22
Маг
Группа: Следопыты
Сообщений: 110
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Тяжело было передать, насколько осточертели чародейке эти бесконечные, одинаковые, заброшенные каменные тоннели. Казалось, их путешествие через эти шахты тянулось целую вечность, а затхлый воздух, настаивающийся здесь уже несколько сотен лет, успел уже серьезно помутить их рассудок наряду с убивающей скукой и однообразием. – Все бы отдала, чтобы идти по поверхности, хотя-бы на свежем воздухе, а не по этим чертовым шахтам! Удивительно, как я здесь еще не задохнулась. – ворчала про себя Алериана. И хотя объективно она понимала, что их текущий путь был гораздо более безопасен, чем альтернатива в виде скитания по ледяной пустоши, тяжело было это сказать в таком ужасном настроении. Тем более, серьезно подпорченным печальной необходимостью сильно урезать свой рацион.
Ами тоже была голодна, однако ей было несколько более привычно такое состояние, равно как и бессменные пейзажи. Разве что узость путей, явно не предназначенных для драконьего рода, и общая усталость от продолжительного недоедания, несколько рассеивающая ее внимание, были для нее неудобством. Но каким-то образом, она находила в себе силы держаться. Особенно зная, ради чего она здесь, и какой путь уже проделан.
- Кажется, здесь немного более пыльно… очень странно. – обратила внимание аметистовая. Хотя драконесса и не была слишком сосредоточена, драконьему глазу тяжело было упустить такую деталь – невольно она сама бросилась в глаза на фоне общего однообразия.
- Хм… и правда. – ответила ей Алериана, устало бредя по пути в собственных размышлениях. – К чему бы это… – задумалась она, и совершенно случайно в ее голове проскочила мимолетная мысль о том, что здесь может быть какая-то ловушка, будь она заложена прежними хозяевами шахт, или же самой природой. – Может быть, нам стоит надеть противогазы? Вдруг эта пыль ядовита? – предложила она Рихарду, как вдруг ее взгляд, по счастливой случайности, зацепился за очень странные влажные пятна на полу, посреди этого сухого, пыльного участка. – Что они здесь делают? Их тут быть не должно. – тревожно отметила она, с неприятным подозрением, что ее мысли о ловушках могли оказаться правдой. Ее глаза налились светом, и теперь вся шахта предстала перед ней в своем куда более полном представлении – все такая же однообразная, но с контрастирующими на ней кислотно-яркими, агрессивными пятнами неизвестного, но очевидно магического происхождения. Тормунд торопливо шагал прямо им навстречу.
- СТОЙ! – крикнула ему вслед Алериана – Это ловушка! Здесь какая-то магическая жидкость. И не думаю, что это целебная вода. Нужно посмотреть внимательнее.

Что такое? – минотавр нехотя остановился, оборачиваясь. Его скептический прищур смерил волшебницу с ног до головы, морда скривилась, втягивая в себя воздух, но не ощутила в воздухе подозрительных взглядов. Тормнуд покачал рогами и пинком прочертил копытом мёртвый камень, подняв струйку пыли: – Здесь ничего нет, детка. Просто следы чужой драки, которая случилась лет десять назад.
Ты уже видел такое? Я не видел ничего похожего с первого дня, как мы сюда вошли, – Рихард тоже остановился, отрываясь от своих размышлений и оглядывая нетипичные для обычного ожога отметины. – Брошенные катакомбы, особенно впитавшие кровь, часто населяются неприятными обитателями. Или аномалиями. Мы перед старым крупным комплексом, и в нём наверняка водились свои паразиты.
Кажется, с этими были пятнами были связаны какие-то байки, – после нескольких секунд размышлений, признался быкоглавец. Но скептичность так и не ушла из его глаз: – Но я не встречал ни одну, чтобы она подтвердилась.
Значит, у нас есть повод для осторожности. Делайте, что говорила Алериана, – драконид потянулся за собственным противогазом, и пещеру наполнил шелест копошившихся путников, вытаскивающих и натягивающих на себя неуютные маски. – Сальвадор, Алериана! Проверьте эти пятна ещё раз, вдруг что-то найдёте.

Сальвадор будто опомнился от своих внутренних переживаний и попробовал понять что от него хотят.
-Что....? Какие пятна? А это... - волк пытаясь сохранить лицо хотел было повести носом, но всё же удержался, понимая что через противогаз он точно ничего не почувствует. Немного отдалившись он шумно, но сдавленно вдохнул и уже начал проводить осмотр, подкрепляя его толикой своей магии.
-Что бы это ни было - оно точно без какого-либо ярко выраженного запаха... Температура здесь ниже точки льда, так что возможно это пятна не воды... Мой вердикт что это либо пепел - либо прах, но в первом случае тут или поблизости были бы подземные пустоты, а что до второго... У него был бы специфичный запах. Да и то и другое давно бы осели на пол.
Сальвадор сомневался в собственных размышлениях вслух, но пока не терял надежду докопаться до истины.
-Вдыхать точно не нужно, руками не трогать -вполголоса добавил Даже вытереть не об о что...
-Этой дряни очень много, - продолжил Сальвадор. -Фильтры вроде защищают, но не знаю как далеко тянется эта... Пыль. Боюсь представить что заставляет её держаться на потолке и стенах, но по ощущениям её там не меньше нескольких сантиметров в толщину

Для Алерианы всё было более понятно, чем для её клыкастого напарника: могучий и точный академической астральной магии мог ответить на многие вопросы, и даже объяснить сомнения Сальвадора. Она видела мёртвые пятна и не сомневалась - это был тот же материал, что и в окружающих их стенах. Спрессованная смесь гранита и вулканического камня, которые слились в неразделимую серо-бурую смесь, в которой даже не различались зёрна.
Но высохший, превратившийся в дряхлый прах камень был мёртв. Совершенно и окончательно: в окружающей их породе всегда ощущалась слабая, спящая и незаметная сила элемента, определяющая её природу, в камнях жили примитивные мелкие духи, элементали и лалеки, но в этих местах породу что-то буквально высосало, иссушило, превращая материю в неясную труху. Неудивительно, что Сальвадор не ощутил родственного элемента - это была уже не земля, это был прах.
И в эфире витал едва ощутимый след присутствия Скверны, сразу давая ответ на то, что же могло случиться в этом месте. Впрочем, этот тёмный "привкус" здесь ощущался повсюду, в этих катакомбах, и, чем ближе они приближались к Улью, тем он становился всё явнее. И знания об оккультных делах сразу дали Алериане понять без обращения к жрице, что в этих землях поклонялись преимущественно пантеону тёмных сил.

Натянув противогаз на свое человеческое лицо, стараясь не повредить и не защемить мягкие, пышные и блестящие черные волосы, Алериана опутала тончайшими нитями астральной магии весь свод тоннеля, особенно ставя акцент на этих странных пятнах, сосредоточившись настолько, насколько позволяло ей ее уставшее, несколько рассеянное состояние.
Присмотревшись внимательнее, она не увидела ничего, кроме характерной опустошенности этого места, и в особенности темных пятен. Духи и лалеки не подавали признаков жизни – по всей видимости, они были мертвы. С высокой долей вероятности, это была магия Тьмы – Алериана уже имела некоторый опыт наблюдения за последствиями влияния Скверны. Или, по крайней мере, прекрасно помнила об этом из учебников академии. Это определенно нагоняло на нее жуть. Однако, никакой явной опасности она не обнаружила. Может быть, ее первое впечатление об этой локальной аномалии было ошибочным – и этот яркий контраст на магическом плане был не сигналом об опасности, а лишь слишком выделяющимся элементом на однообразном, сером полотне?
- Духи этого места… они мертвы. Что-то опустошило здесь и камень, и целые своды тоннелей. Поэтому все здесь обратилось в пыль. Я полагаю. – заключила чародейка, говоря чуть громче, чтобы ее голос был различим сквозь оболочку защитной маски – Не иначе, здесь замешана магия Тьмы. Причем, очень, очень мощная. Будто здесь проводился целый ритуал.
- Это правда. Галл и его слуги повсеместно использовали ритуалы темной магии. Здесь же есть и мощнейший ее источник – Колодец душ. Чем дальше мы приближаемся к недрам Вулкана, тем ближе мы к нему. Я читала об этом в архивах. – прокомментировала Мастилия. – Колодец оказывает сильное влияние на все живое. И простые ритуалы, по всей видимости, тоже.
- Да… Скверна никогда не была источником силы и здоровья. Ее излучение очень негативно сказывается на всем, к чему она прикасается. – ответила Алериана. – Даже на голом камне.
- Колодец душ? Ох, защитите нас Хранители… – беспокойно откликнулась Ами. – Это место проклято, оно сулит смерть всему живому, что находится поблизости. Его чудовищная энергия простирается на целые лиги, а сердце кишит зловещими мертвецами. Я… я надеюсь, что мы обойдем его стороной. – в ее голосе отчетливо слышался страх.
 
МистДата: Суббота, 23 Января 21, 15.56 | Сообщение # 23
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 147
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
-То есть это пепел от действия магии... Тьмы? Если от этого горит даже камень - боюсь представить что остаётся от всего остального. - подытожил зверолюд. -Интересно... Есть ли маги крови земли?
Разговоры о могучем источнике тёмных сил могли зародить зерно сомнения, но по какой-то причине старого вояку это не проняло.
-Если такая опасность привлекла к себе такое скопление жизни в столь жестоком краю, видимо не всё так плохо как об этом говорят. Ну или по крайней мере это лишний повод закончить со всем этим поскорее.
Сальвадор вновь осмотрел всё окружение и несколько раз постукал рукой по поверхностям и указал путь дальше.
- Камень отзывается достаточно уверенно с той стороны, предлагаю продолжить наше обсуждение дальше по дороге
Сальвадор прав. Мы можем поговорить о Колодце и об остальном в дороге. Веди нас, Тормунд, – опцион поддержал зверолюда, кивнув минотавру. Морда быкоглавца ожесточилась: весь его вид выдавал его нежелание слушаться чьих-то указаний, но слова драконида были слишком нейтральными, чтобы вспыхивать из-за этого сейчас. Сжав топорище, бывший вождь стада отвернулся, буркнув себе под нос:
Да, это самый короткий путь в Улье, так что марш за мной.
Который, кстати, и находится прямо на Колодце Душ, – вполголоса проговорила жрица, но её слова услышала вся команда. – Я говорила об этом, когда мы обсуждали поход
в деревне. Но тогда это никого не смутило, ведь у Тормунда был план и он всех убедил, что я просто всё приукрашивала...

Колодец Душ заперт, а Улей охраняется толпой жрецов Малефор, – Тормунд повысил тон, уже не скрывая раздражения. – Там живут обычные народы, которым не нашлось нигде места из-за того, что ваши чешуйчатые друзья решили объявить их совращёнными злом чужаками.
Я...
Опять собралась ныть. Тебя всю дорогу что-то не устраивает, Веншехос. Уясни себе, что твоя уютная квартирка в Аркснеморе далеко, и вернёшься ты туда сразу после того, как мы найдём Обелиск.
Я продала свою уютную квартирку из-за тебя, потому что поверила, будто бы у тебя есть нормальный план! – жрица зашипела, заметав глазами молнии. – А ты нас завёл в ледяную пустошь без еды и тепла, где бы мы и остались, если...
Голос Лианы потонул в резко нахлынувшем на компанию угольно-чёрном облаке, обхватившем каждого члена команды и скрыв от него весь окружающий мир. Могильный холод плотной завесы почти сразу же стал пробиваться сквозь тёплые одежды, выдавая неестественность своей природы, а любые попытки попытаться увидеть сквозь него с помощью чар встречали помехи – он был набит частицами волшебной пыли, отражающей и слепящей так, чтобы полностью ослепить колдунов.
Но рассеивающему полотну было не под силу остановить Алериану: пусть ей и было труднее, но она могла бы пробиться сквозь эту внезапную слепоту, если бы пожелала. И она раньше других ощутила присутствие кого-то нового – нечто чуждое, голодное и совершенно неживое витало в этом облаке, и оно охотилось. Ещё прежде, чем что-либо увидеть или разобрать, чародейка ощутила привкус заколдованного металла, который уже рвался сквозь сумрак в сторону плоти...
Ами ощущала вину за то, что когда-то, когда поднимался их разговор о походе на Вулкан, она не подала голоса о своем опасении идти к Колодцу душ. Она уже и не помнила, что было тому причиной – уверенность в их команде, или же обыкновенная усталость, рассеявшая ее внимание. Так или иначе, она чувствовала на себе этот груз ответственности, неприметно и понуро опустив голову вместе со словами Лианы. Она сочувствовала драконидке, ведь та отдала последнее для того, чтобы поддержать их в этой непростой авантюре, и из-за молчания Ами ей тоже приходится терпеть тяготы похода через эти темные земли. Равно как и самой драконессе приходится находить силы, чтобы преодолеть нарастающий страх, опасения перед неизведанным, таинственным, и в то же время темным и опасным. Где же были эти чувства тогда, когда еще можно было что-то изменить? Сейчас уже слишком поздно. Они зашли слишком далеко, чтобы разворачиваться. Они могут умереть потому, что одна фиолетовая драконесса была слишком наивна, или слишком нерешительна, чтобы озвучить свой протест. И это ее вина. Горечь напополам с холодом страха смешались в ней.

Алериана уже была готова вступить в разговор, намереваясь, что удивительно, учитывая ее нрав и настроение, несколько разрядить обстановку. Но что-то все еще не давало ее вниманию отвлечься от этих странных аномалий. Они были пусты. Это был обычный камень, ничем особенно не отличающийся от окружающей среды. Так говорило ей ее зрение, сотканное из тысяч тончайших магических нитей. Но интуиция говорила иное. Что-то в них было не так, что-то она упустила. Не могло все быть так просто. И ее опасения подтвердились.
Она среагировала, словно этого ждала, и уже знала, что делать. Стоило дыму лишь на мгновение прикоснуться к ее нежной коже своими леденящими объятиями, как, ощутив смесь испуга с гневом и негодованием от попадания в такую нелепую засаду, она материализовала быстро расширяющуюся, прозрачную  магическую сферу, отгоняющую прочь черную, непроницаемую пелену. [Астральный бастион] [Усиление щита: Расширение (10м)]. Ураган тьмы ушел так же быстро, как и появился, и бушевал уже за пределами безопасной зоны. Чародейка невольно обнаружила себя в напряженной, устойчивой позе, импульсивно разводящей руками в противоположные стороны с направленными в них ладонями, так, словно ими она создавала и поддерживала этот барьер. Однако это было не так, и никаких движений даже не требовалось – ей просто нравилось делать интуитивные движения, следующие за чарами. И, чаще всего, сильно запаздывающие за невероятной скоростью их сотворения. Старая привычка. Она взглянула в испуганные, или ошеломленные, или ничего не понимающие глаза, и четко, громко проговорила, транслируя свои слова также в ментальный канал каждого из присутствующих:
- Мы здесь не одни. Я не знаю, кто, но кто-то скрывается в этом тумане. Судя по сигнатуре – возможно, что это неживое существо. Нежить. Не вступайте с ней в бой, если не хотите бесславно умереть. В худшем случае, никому из вас не хватит сил с ней совладать. Даже мне. Мы должны выбираться отсюда, пока она нас не настигла. – ее голос звучал более холодно, строго и собранно, чем обычно – так, как звучит голос командира. Но никто не мог слышать легкой дрожи в ее голосе, и не мог ощущать того дикого страха, который вдруг посетил чародейку от осознания происходящего. Это могла быть нежить. Она прекрасно знала, что она из себя представляет, какие свойства имеет, и какие проблемы может доставить неподготовленным для работы с ней чародеям. Как она. Ее руки, опутанные множеством тонких, светящихся слабым синеватым цветом колец, тряслись – и отнюдь не от холода. – Ами, я закрепила на тебе подвижный защитный купол. Держитесь поближе к ней, чтобы быть под ним. Не выходите за пределы купола. Ами, старайся держаться в центре. И да поможет нам госпожа удача.
Молодец, Алериана. К оружию, братья! Прикрываем женщин, и готовимся к прорыву. Руфус, панорамный сканер! – в одно мгновение опцион оказался подле астральной чародейки, выставляя перед собой копьё. Декоративное яблоко на копье вновь засияло миниатюрным солнышком, наливая лезвие дрожащей золотистой аурой. Остальная выполняла их приказы, разбиваясь на пары со своими подопечными, и формируя кольцо вокруг драгонессы - все стоя спиной к ней, явно не желая пропускать появление неизвестного страха из темноты.
Ей'греммаль! Будь я четырежды проклят, если этот каваук всё это время был здесь! – хрипловатый голос и хорошо знакомый запах выдал приближение Юджена раньше, чем драконидка смогла его увидеть. Сергал спешно перезаряжал своё ружьё, ругаясь себе под нос: – Командир, госпожа Алериана не могла пропустить такое дерьмо. Эта образина вылезла откуда-то из другого места.
Что это за говнюк? Йо, в жизни не попадал в засаду тупее! – с другой стороны от Ами возопил Лоун, копошать в своих предметах. Но ответить кому-то не дали: неведомая тварь оглушительно завизжала, смешивая в один вворачивающийся в уши вопль и злобное рычание, и плач ребёнка, и визг бешенной обезьяны.
И сразу же, вслед за иссушающим душу криком, последовала атака. Сразу в двух разных местах в щит ударило что-то твёрдое и острое – металлическое или нет, оно походило на непропорционально длинные когти, превышающие в длину драконьи когти Ами десятикратно. Снопы брызг вспыхнули по поверхности непробиваемого щита, хотя их там не могло возникнуть. Чары Алерианы выдержали удар достойно, не дрогнув при напористой, дикой попытке вогнать их и разъять защиту чародейки неодолимой силой.
Но и для Алерианы это не прошло без последствий. Хотя её магия не ослабла, тело чародейки пронизила острая режущая боль: в двух местах, как будто бы удары шли не в щит, а в саму драконидку. Отдача от столкновения чар – это было известное для неё неизбежное зло, но никогда она не сталкивалась с такой её силой. Энергетический вампир, – промелькнула мысль в её голове, словно бы вложенная кем-то посторонним.
Оказаться в непроглядной пылище, да и ещё неподвластной магическому зрению было не из приятных, но как оказалось это не та беда которую стоило бояться. Не успел Сальвадор посетовать на бесполезность висящей на нём маске как тут же в считанные секунды завеса разошлась в стороны и на краю безопасной зоны уже замельтешил источник проблем. Вой твари в какой-то степени вызвал инстинктивный рык со стороны Сальвадора и он занял позицию спереди, сделав несколько шагов вперёд от группы. Услышав что противником будет нежить  он спешно стал заполнять колбы в своей механической лапе. В первую очередь были загнаны все 4 колбы с зажигательными смесями - с чем бы ни пришлось сражаться - это что-то нужно отчётливо видеть максимально возможное время. Следом залетели две кислотные и две целебные. В качестве баллона стояла всё та же зажигательная смесь - в условиях холода она не менялась.
Подаренное время было использовано сполна и зверолюд рыкнул ещё раз заставляя тварь обратить на него внимание.
- Ну же, мразь. Тебе определённо нужен я! - клинок Сальвадора направленный в сторону атакующего пару раз исполосовал воздух. Куда бросать если прорвётся?! - обратился он наконец к своей команде.
Глухие, мощные удары, расходящиеся рябью по прозрачной поверхности щита, поглощающего и останавливающего его напор, отозвались громким, страдающим стоном чародейки, схватившейся за живот, сложившейся пополам и скорчившейся от боли. Это пока еще не было невыносимыми муками, однако ощущалось, словно несильный удар острой пикой сразу в двух местах, который невозможно было игнорировать. Никаких ран не было, и боль даже постепенно отступала. Но она не могла быть уверена в том, что магические свойства этой твари не позволяют ей разорвать чародейку изнутри прямо за этим щитом. Стиснув зубы, она постаралась перебороть боль, чтобы найти в себе силы действовать.
- Алериана!!! – испуганно вскрикнула Ами, видя страдания драконидки. – Ты ранена? – спросила она, и немедленно прикоснулась к ней лапами, медленно наполняющимися нежно-голубым светом. Ей тяжело было совладать с магией здесь, поскольку рядом не было так много духов воды, как на поверхности. Тем более, что большая их часть была или мертва, или осквернена. Однако, собирая их по крупицам, она сумела, наконец, создать чары, чтобы облегчить страдания чародейки. Голубое свечение разошлось по телу чародейки, залечивая ее раны и заставляя боль отступить. Исцеление (сильное). Если бы, конечно, раны были.
- Я… я не знаю. – неуверенно промолвила Алериана, наконец, разгибаясь – Оно ударило, и я прочувствовала на себе этот удар. В какой-то мере. С щитовыми чарами так бывает, но… этот был слишком сильный. Не подпускайте их к щиту! Отгоните чем-нибудь! Мне нужно сосредоточиться… Но сперва – избавиться от этого тумана.Может быть, получится его сжечь?
Следом за этим, ее руки зажглись ярким фиолетово-розовым свечением, тут же высвободившимся из ее ладоней короткой, громкой, ослепительной силовой волной, взрывом расходящейся вокруг нее и сжигающей все на своем пути (но, тем не менее, никак не затрагивающей никого из их отряда). [Плазменная вспышка]. Воздух задрожал в миг высвобождения столь большого массива энергии. Это было, пожалуй, первое проявление ее способностей за все время пребывания здесь, но, конечно, не это было главным объектом внимания. Она вновь взглянула в темноту в надежде, что туман будет сожжен и она увидит, с кем имеет дело.

Мастилия, тем временем, дрожа от страха, от тумана Тьмы, накрывшего их с головой, от этого ужасающего холода и неестественного, душераздирающего вопля, не сумела совладать с собой, в панике бросившись к Ами, прижавшись к ней спиной и сгруппировавшись, пытаясь словно сжаться, спрятаться на ровном месте от самой смерти, которая пришла за ними. Это происходит сейчас, и даже щиты Алерианы не помогают противостоять им – она сама вот-вот падет их жертвой. Исследовательница дрожала и сквозь слезы что-то невнятно, истерично бредила себе под нос.



Сообщение отредактировал Мист - Суббота, 23 Января 21, 16.01
 
АнкалагонДата: Суббота, 23 Января 21, 19.05 | Сообщение # 24
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Плазменная волна вырвалась из-под щита, взвихряя пепельно-чёрные лоскуты холодного мрака, и утонула в нём почти без следа – лишь только заволновавшиеся вихри кружили над поверхностью полусферы, как потревоженный густой дым от пожара. Гарпуны когтей сшибло с его боков, унеся их во мрак вместе с гневным воплем, оставляя вместо себя звенящую в ушах тишину. Ощущение присутствия чего-то голодного, злобного и неживого ослабло, практически исчезло – хотя до конца присутствие чьего-то жаждущего взгляда так и не покинуло ни одного из членов группы.
Юджен, присмотри за Алерианой, – приказал Рихард сразу же, едва беспокойно оглянулся на подкосившуюся чародейку. Неведомым образом, тварь нашла способ дотянуться до неё, явно почувствовав, что, едва рухнет защита, уродливые когти бестии без труда выпотрошат весь их отряд. Даже мягкая чешуя Ами от не спасёт от хватки неумершего. Сальвадор ждал от него приказов, но у опциона сейчас их не было – рыцарь был слеп, не видел цель и не мог ответить, куда и как нужно бить. Им нужно было избавиться от этой завесы, чтобы увидеть врага, во что бы то ни стало, и, если это правда окажется нежить…
Босс, готово! – выкрикнул Лоун, который уже пристегнул чехол планшета к левой руке. Получилось похоже на совсем маленький баклер, который по неопытности одели не с той стороны. Парень поднял предплечье, включая монитор, и тут же едва не полетел вперёд: резкий разворот их драгонессы невольно толкнул его в спину толстым обручем хвоста, и Руд почти пробежал вперёд два шага, грязно выругавшись, когда едва не вылетел за край щита. Не отрывая от монитора глаз, парень вытащил из-за пояса пистолет и ловко извлёк магазин, убирая его в карман: – Босс, а засранца-то нигде нет… Атака с двух часов!
Тьма вокруг них снова завизжала, и сзади от драконида и чародейки раздался новый звон столкнувшегося костяного копья и неодолимой чародейской стены: снова игла острой боли вонзилась в Алериану, и так кстати крепкая, жилистая рука сергала подхватила девушку под локоть, помогая устоять на ногах. Следом раздались два оглушающих хлопка выстрела, которые заставили боль отступить вместе с напором на щитовые чары.
Не трать патроны, Лео, трупов свинцом не накормишь! – крик Руда, одёргивающий стреляющего. Голос рыжего изменился тут же, и парень удивлённо, со сзлостью, закричал: – Гандон исчез! Чтоб мне.. был здесь и только что на ровном месте растворился!
Оно прыгает между измерениями! Использует облако, как портал! – вдруг понял Рихард, озираясь. Ему нужен был Тормунд: малефоров бык знал о том, что место может быть опасным, но не соизволил поделиться об этом заранее, посчитав всё сплетнями. Вот только теперь сплетни были их единственным консультантом. Правая рука сжимала фамильное копьё, а левой он поднял готовый к бою арбалет: – Мы не можем сражаться с ним, пока сидим в нём. Тормунд! Что говорилось в слухах про эти пятна?
Семь часов! – снова предупреждающий крик Руфуса.
Тьма расступилась прямо перед ними троими, и прямо на них вынырнула голова чудовища: лысая и вытянутая, как сморщенное кожистое яйцо, безносая, она походила на гибрид человеческой и рыбьей рожи. Глаза горели тухлым жёлтым светом, а вместо рта была целая бахрома из щупалец: они мерзко шевелились, и, стоило только уроду прильнуть к барьеру, как страстному любовнику к девичьей коже, они скользкими червями расползлись по ней, сформировав восьмилучевую звезду с зубастым провалом посередине. Пасть жадно приникла к барьеру, выбросила вперёд разделённый на четыре отростка синюшный язык – и отвратительная мышца вонзилась в чары, игнорируя магические законы, невероятным образом вошла в энергетическую стену на несколько сантиметров.
Чудовище вдохнуло – шумно, жадно, с глубоким засасываемым звуком, словно водоворот, жаждущий втянуть в себя весь океан, и по поверхности щита мигом побежали завихрения, подобные облачкам на небосводе. Прожорливая пасть судорожно втянула их в себя, как жаждущий всасывает воду [срок действия «Астрального Бастиона» сокращается на ход]. «А, может, подавишься?» – арбалет взлетел навстречу твари, целясь прямо между отвратительными буркалами, и драконид, давая выход своей ненависти, надавил на курок.
Руны на металлических пластинах загорелись серебристым цветом, загудели низким басом нарастающей энергии, и ствол выплюнул поток густой, почти белоснежной энергии, растекаясь медленным лучом и влепляясь яйцеподобной башке прямо в морду [Арбалет: энергетический залп]. Густая струя ударилась в цель и взорвалась вспышкой святой магии, вгрызаясь в бледную серую кожу, и отбросила уродливую голову обратно, заставив её смешно крякнуть. Тьма сомкнулась вновь, враг отступил, скрывая свои раны – что же, может, попадание и не убило чудовище, то определённо причинило и ему боль, и удовлетворение самому Рихарду. Вот только новое открытие об их твари совершенно не обрадовало его – отсидеться под чарами Алерианы, обдумывая план действий, шансов у них не было.
Нельзя здесь оставаться. Пробиваемся! – прорычал он, взмахивая копьём в сторону ворот, но его перебил новый выкрик Лоуна: «Ноль!» – и Алериане вновь пришлось повиснуть на его адьютанте, когда прямо с их направления в щит врезались серповидные когти, намекая, что тварь никуда их не выпустит. – Твою мать! Тормунд!
Это Визжащий Душелов, трупак из Колодца Душ! Никто не сражался с этой сукой так, чтобы потом смог похвастаться, – топор минотавра рассёк щит в месте, где в него впивались грязно-жёлтые зазубренные серпы, но успел лишь вспороть воздух. – Говорили, что бестия жрёт магию и металл, поэтому чует их! Они создают своё логово в подобных местах, где могут растворяться и охотиться. Передвинуть его тварь не сможет, но здесь она везде и нигде. Нам её тут никак не взять!
Всё-таки, нежить. «Явуфор, наполни моё оружие своим солнечным гневом, а руки мои – силой нести погибель врагам твоим,» – невольно проговорил короткую молитву драконид, бессильно стискивая беспомощное сейчас оружие. Рыцари Талиона обучались встречаться и воевать с любым врагом, и его оружие смогло бы совладать с незрелой, дикой нежитью, чаще всего встававшей на пути в глухих местах – и даже незрелый неупокоенный, настоящий бич Измы, пал бы от его ударов. На открытом месте, навалившись всем отрядом, они бы смогли уничтожить даже несколько настоящих неупокоенных первой стадии, но не тогда, когда такой оболочкой завладел осколок озлобленной души из мира мёртвых, ещё и сохранивший какие-то свои собственные, жуткие способности. Пока его команда была не вооружена как следует, вся их надежда была только на Алериану – волшебницу, которую нужно было защитить от нападок, но даже это сейчас они сделать не могли!
Если не колдовать и спрятать оружие, он нас не почует, но сможет нащупать вслепую, по одному, – минотавр, тем временем, продолжал вспоминать россказни о пятнах и их обитателях. И детали его злили так же, как и остальных: – Малефоровский сын осла просто вырежет нас беззащитными.
А пока мы будем так стоять, он истощит Алериану, и примется за нас, – Позади сухо щёлкнул магазин пистолета Руфуса, ему вторил передёрнутый затвор. Рихард повысил голос, взывая к зверолюду: – Бить вслепую бесполезно. Нужно его ослепить или завлечь в ловушку, чтобы выбраться на открытое место. Сальвардор, ты слышал задачу. Сможешь что-то сделать?


Милость Симисоны! Лиана ждала, что их безумное путешествие упрётся во какое-то подобное испытание, но в реальности, всё оказалось даже страшнее, чем ей представлялось. Слова Алерианы о том, что это бедствие даже ней не под силу, сперва очень хотелось представить, как патетичное преувеличение, но что-то сразу же пошло не так с чародейкой, и у жрицы сердце провалилось в желудок. Она видела, как Лео, вставший между ней и чёрной мглой, выстрелил во тьму из своего причудливого пистолета целых два раза подряд, во тьму, но даже не ранил незримое лихо.
Колодец Душ не собирался терпеть глупость таких дерзких бродяг, что сунулись к сердцу его земель. Эти гиблые места ещё до Долгой Зимы считались плохим местом для живых. Даже Хранители не чувствовали себя в безопасности в этих землях, ещё до того, как он был окончательно растревожен Галлом. Здесь не удавалось и утешить тебя тем, что она хотя бы не попадёт к жрецам Малефор: хотя вещи, которые те творят со служителями – и особенно служительницами – Пантеона Начала, могли привести в ужас даже бывалых дознавателей, они-то хоть были не властны над чужим посмертием. А вот эта тварь охотилась не только за их плотью, но и за их душами, и душа жрицы Симисоны будет для неё особенным угощением…
«О духи! Я же – жрица Симисоны. Я должна облегчать муки ближних, и должна вселять веру даже тогда, когда сама её лишилась,» – пальцы судорожно стискивали посох, а в разуме, который она пыталась успокоить после внезапного прилива страха, поразившего её тело и сжавшего все мышцы её тела, билась только одна мысль – чтобы Леонардо ни за что не отступил вбок, открыв её голодной тьме за барьером. – «Я должна сделать что-то… О Духи, я же тоже могу колдовать! Так почему я стою здесь, как кол?»
Мастилия! – она заставила себя оторвать вросшие ноги от пола пещеры, шагнув к соседке, хотя ещё сама не смогла до конца справиться с собственным оцепенением. Лиана положила ладони на плечи товарке и сжала их, призывая её прийти в себя. – Мастилия, посмотри на меня! Всё… – ей не хватило сил соврать «будет хорошо». Забытый посох, оставленный опёртым на бок драгонессы, тут же со стуком упал, не желая оставаться одному. – Держить рядом со мной. Тормунд обязательно нас выведет! Только не отставай и не теряйся, поняла?










Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
МистДата: Суббота, 06 Февраля 21, 13.07 | Сообщение # 25
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 147
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
Мастилия лишь безмолвно взглянула на Лиану. Она тряслась, в ее мокрых от слез глазах читался искренний ужас. Она выглядела напуганной, потерянной и беспомощной, не в силах даже промолвить ни слова. Словно один лишь взгляд хотел сказать – «смерть пришла за нами». Однако слова Лианы все-же сумели ее, совсем немного, успокоить. Отвлечь от творящегося кошмара. Исследовательница нашла в себе силы кивнуть ей в ответ. – Не… не теряться… не отставать…
Болезненно вскрикнув еще пару раз от еще одной пары внезапных атак, выбивших дыхание из ее груди и прошедшихся по ней острым ножом, она, собравшись с силами, наконец, выпрямилась. Не без помощи сергала – без которого, возможно, она бы уже давно упала на пол, а при более интенсивных атаках и вовсе имела риск потерять сознание. Тварь не желала оставлять их в покое, с этим нужно было что-то делать.
Ублюдок высасывает магию из щита! Теперь он будет держаться меньше! Хотя у нас еще есть время… Пара минут. – с громкой досадой говорила чародейка, тяжело дыша и отходя от очередного шока – Щит мобилен, мы можем уйти из этого поля! Он перемещается вместе с Ами. Но я… я не знаю, насколько велик этот туман. Мы можем пробиться дальше, к воротам. Или я могу попробовать остановить его, прибить к полотну пространства, и он больше не сможет никуда переместиться… Тогда мы сможем его уничтожить, если нам хватит на это сил. Но я не смогу держать его вечно, и я не знаю, насколько будет он стойким к магии… Особенно учитывая, что он ей питается. – быстро и громко проговорила она, настолько, насколько это возможно, чтобы успеть до следующей атаки. Ее мысли были спутаны – резкая боль пошатнула ее и без того несобранное сознание. Но она всеми силами старалась держать себя в руках. – Я… я не знаю, что делать. Я предлагаю бежать. – обреченно промолвила она, обращаясь к Рихарду и Тормунду. – Ами, не трать пока исцеляющие чары… я в порядке. По-моему, это не раны. Это просто боль, резонанс от столкновения чар. Не отъехать бы только в мир грез от этого столкновения…
Ами кивнула в ответ. Ей было больно слышать ее страдания. Она истощалась прямо на глазах – с каждым ударом.
- О, боги Авалара… о, мудрые Хранители… молю вас – услышьте меня! Дайте нам силу и мудрость противостоять напасти сил зла, и выйти живыми из этой западни. Умоляю вас… я отдам за это все. – в слезах молила про себя драконесса. Она лихорадочно перебирала мысли, любые идеи, все, чем могла бы помочь. И одна идея пришла ей в голову.
- Магия привлекает его… что, если мы бросим какую-нибудь магическую приманку? Чтобы он отвлекся на нее, пока мы будем отступать? Это сработает? – с надеждой вопрошала драконесса.
План хорош внезапностью, нам много времени не нужно. Только самим стать невидимыми на несколько секунд. Спрятать свой щит мы едва ли сможем, а он слишком яркий и сочный источник, – прищурился Рихард, взвешивая предложение. – Но нам придётся спрятать оружие и отказаться от щита, положившись только на Лейн и Ацогве, и бежать к вратам. Есть идеи получше?
- Без защиты эта тварь разорвет нас на куски! Это не вариант. – строго возразила Алериана – Я могу… я постараюсь… потерпеть удары, пока мы пробиваемся к вратам под куполом. Он защитит нас от ловушек, если такие встретятся на пути. Я могу поставить еще несколько, и даже изолировать ее еще одним щитом прямо на месте. Но они не протянут долго. Времени мало. Нужно решать скорее! Я предлагаю прорываться. Что скажете?
-Говоришь сталь ему по вкусу? У меня её целая рука, дай уверенности что он не сожрёт меня за присест и я погоню его куда захочешь.
Сальвадор вновь с силой сжал клинок глядя во тьму из которой раз за разом появлялся их противник.
-Я не могу увидеть это, но по крайней мере я точно не ударюсь в стенку в первые пять секунд бега. А там как повезёт: нападёт со стороны руки - отправлю в полёт, если со стороны спины - по крайней мере обращусь в камень. Что до вас... Могу пустить за собой огненный след, думаю на расстоянии вытянутой руки на земле вы его разберёте... - зверолюд спрятал свой меч в ножны, достал из сумки факел и одиночным щелчком руки поджёг его.
-Постараюсь орать погромче если эта тварь до меня доберётся, - выждав очередной налом на щит, Сальвадор выставил свою механическую лапу вниз, а факел перед собой и принялся двигаться в сторону врат. Пара крупных шагов, а затем полноценный бег и наблюдающие только и успели что увидеть зелёное мерцание, охватившее волка[Защита Земли: Сильная] прежде чем он запустил распыление огня и скрылся в тумане.
Вы разве никогда не охотились на живца? Приманка работает, охотника не будет видно. Ами в этом понимает толк, да? Идея в том, что нас гнилушка не будет видеть,
Юджен мелодраматически вздохнул и покачал головой с видом знатока, вместо пальца наставительно поднимая ствол ружья: – Тогда она набросится на то, что только и видит. Слышишь, Салли? Твоя свечка не затмит пожарище госпожи Алерианы. Сперва нужно засыпать костёр.
Сюда можно вставить пост Сильвера
Эй, ты меня слушаешь? Всегда выжди секунду, прежде... – сергал вытаращил глаза на напарника, помахав винтовкой, и закричал: – Эй, да погоди!
Тормунд в последнее мгновение попытался перехватить решительного волка: дёрнулся в его сторону, хватанул его за руку, но пальцы с обломанными ногтями только бессильно заскребли по проступившей серо-зелёной поверхности щита. И через мгновение, Сальвадор целиком скрылся в густом чёрном тумане, словно бы заключённый в зеленоватый воздушный пузырь.
Раздалось сразу три ругательства с разных сторон, а за ними повисла тишина, провисевшая целых три мгновения. Ни криков, ни звуков борьбы – только удаляющееся рычание, совсем не похожее на рёв раненного зверя. Сальвадор прорвался. Похоже, что даже магический камень был намного незаметнее для твари, чем самые простые чары, а на фоне "костра" от купола астральной волшебницы, он был и вовсе незаметен.
Вперёд! – рыкнул Рихард, плюнув на планирование и хитрые уловки, призванные отвлечь внимание. Если Сальвадору удалось, стоило попытаться повторить его прорыв – нельзя было оставлять зверолюда одного, да и едва ли тварь сможет проломить щит, если не смогла и до этого!
Не смогла. Но у неё тоже была своя хитрость.
На щит Алерианы рухнуло сразу несколько комков костей и полусгнивших сухожилий, а за ним – пять гулких ударов упавших существ средних размеров. Кости разлетелись во все стороны, хлестнули натягивающиеся связки – поверх астральной сферы сплеталась сеть из мёртвой зачарованной плоти. Куски были обрывочные, и, чтобы она не расползлась, в края вцепилось пять истлевших обезьяньих трупиков: распластавшись на щите, вперившись пустыми глазницами в живую добычу внутри, они зашипели, изрыгивая невнятные проклятия, удерживая конструкцию целой.
И щитовые чары оказались в плену этой мерзкой абоминации. Алериана соткала превосходную защиту, сквозь которую тварь так и не смогла пробиться. И, похоже, она просто решила их не выпускать, поймав их в паутину, как сочную муху.


План Сальвадора отчасти удался – ему удалось вырваться из чёрной завесы. Волк оказался на большой, сильно расширяющейся площадке перед входом в комплекс, где, после непроглядного мрака чужого логова, было вдосталь света. Дневные лучи проникали по шахтам с не до конца запылившимися зеркалами, освещая и две башки с пустыми бойницами, и незапертые ворота с одной приоткрытой дверцей.
Но за ним никто не вышел, а из-под стены дыма не вырвалось ни звука. Что-то пошло не так – либо его план не поняли, либо их просто раскусили...

Пробежав ещё пару-тройку десятков метров Сальвадор резко развернулся готовясь отразить атаку невидимого противника. Результат казалось удовлетворил зверолюда и он принялся спешно изучать своё окружение, поглядывая не только в сторону пелены, но и держа в периферии зрения потолок и тени в особо тёмных углах, куда не доставал искусственно проведённый свет.
-Ширина тумана метров 15! - гаркнул он в сторону своих спутников. -Противников пока нет...
Истлевший пол не мог дать достаточной информации о происходящем в тумане, равно и как в какой бы то ни было плоскости, потому было принято единственно верное решение - сократить число путей по которым к волку может подойти неприятель, а потому зверолюд поспешил к ближайшей стене и встал в выжидательную позицию.
Вместо ответа, Сальвадор услышал только мягкий шелест клубов дыма, словно бы его лоскуты могли тереться друг о друга, словно невесомая шаль. Странное дело, ведь, когда их впервые накрыло этой завесой, они слышали крики друг друга, а теперь тьма как будто бы научилась с ростом объёма глушить не только зрение, но и звуки. Зверолюд остался один, вокруг него только опускались блеклые облачка поднятой пыли и мелкого песка, которые взметнулись от волчих лап. Чёрная вуаль мрака с одной стороны – и молчаливый, узкий проход между створками врат с другой, в который широкоплечему Уорсону пришлось бы протискиваться боком.
Что-то пошло не так, его спутники должны были уже показаться, но медлили. Оберегающие ветерана чары ещё были сильны, и словно бы манили вернуться назад, попытаться нащупать отстающих... В спину волка вдруг толкнулся словно бы порыв резкого ветра – ощутимое и настойчивое дуновение, насыщенное голодом и злобой. Клубы пыли не вздрогнули, продолжая свой медленный танец в лучах тусклого света, и к Сальвадору пришла догадка: сильный выброс чьих-то чар, недружелюбных и противных его собственной силе, тёмных чар. Ноздрей достиг слабый запах тлена, будто бы где-то валялась тушка издохшей крысы, и через миг, волчье ухо выхватило со стороны врат тихий скрежет, будто бы чьи-то когти старались беззвучно подобраться к проходу. Створки врат были недалеко – тяжёлые и массивные, окованные ржавым железом, они открывались наружу, и вокруг было достаточно мусора, чтобы попытаться подклинить снизу, хотя бы одну... Хотя, именно туда и лежала их будущая дорога, и ворота ещё придётся открывать.
- СТОЙ!!! – лишь успела отчаянно крикнуть Алериана вслед исчезающему во тьме Сальвадору. – Черт возьми! Она его сожрет!!! – со смесью гнева и чудовищной тревоги выругалась чародейка. Затем она, вместе с Ами, метнулась вслед за Рихардом, прорываясь сквозь туман. Времени было мало. Чародейка на бегу стянула с себя противогаз. – Приготовьте что-нибудь очень вонючее. Я могу потерять сознание от боли, если ударов будет слишком много. Это должно помочь. – четким, но обеспокоенным голосом попросила она. Предыдущие мгновения мучительной боли прочно засели у нее в голове, и, казалось, все еще терзали ее, хотя уже и в болезненных воспоминаниях. Ей очень не хотелось испытать это снова – так, как пленнику не хочется снова возвращаться в пыточную камеру. Однако иного выбора не было.
Мастилия же, рассеянная и потерянная, не понимающая происходящего, обнаружила, что внезапно все ринулись вперед. На минуту она пришла в себя – поднимаясь и преодолевая сковывающие, ледяные цепи ужаса. Единственным лучиком во тьме ее помутненного сознания был лишь голос Лианы – она просила найти ее. Мастилия искала, и быстро нашла. – Нужно… нужно идти за Лианой! Идти за Лианой! – повторяла про себя исследовательница, цепляясь за это, как за последний прутик от падения в бездну. Она побежала за ней, вместе с остальными, и старалась не отставать ни на метр.

Но их прорыв сквозь тьму был остановлен вязкой сетью из реанимированных, отвратительных останков. Купол завяз в них, и не мог продвигаться дальше. Алериана пришла в ярость.
- Сегодня никто не умрет. Мы выберемся отсюда… и этот кусок мертвого дерьма на станет нам помехой. – процедила она, со злостью ударив ладонью по воздуху в сторону живой баррикады и создав еще одну мощную вспышку, разошедшуюся быстрой, разрушительной волной по стенам этих шахт, сметая и испепеляя все на своем пути, магическим образом обходя места, в которых находились союзники чародейки. [Плазменная вспышка, 2 заряд]. И хотя Сальвадор был окутан тьмой, что вызывало большие затруднения в том, чтобы его найти, Алериана помнила, где примерно он находился – и та небольшая зона тоже не была затронута мощным плазменным взрывом.
Взрыв заставил Сальвадора попятиться, тем более что щитовые чары отозвались на подобное приложение силы. К счастью взрывная волна значительно ослабела, достигнув опребеленного радиуса.
- Услышали, не услышали?
Вылетевшие осколки костей были красноречивее любых слов. Но всё же туман не рассеивался, да и кто знает что ждёт за воротами если на подходах к ним уже можно встретить нежить.
Магический удар разметал сеть из гнилых останков ровно так, как и положено было сжечь и расшвырять высохшие останки мертвяков. Твари не успели даже пискнуть, отброшенные обратно во мглу, которая срыла от Алерианы и рождённый ей фейерверк из разлетающихся горящих косточек – самых крупных из них, которые не испарились полностью, а сплавились в сгустки неприятной желтоватой массы.
Огненные сгустки обильным дождём вылетели из тьмы, с шипением и влажными шлепками прилипая к стенам и поверхности магического щита волка, скатились по нему и упали в песчаную пыль. А вырвавшаяся из завесы сила, промчавшись по привратной галерее и взметнув клубы пыли, с глухим хлопком ударила в ворота, умчавшись сквозь щель меж створками в тень прохода.

Изнутри раздался вой, полный злобы, и скрежет когтей загремел канонадой. Из прохода к Сальвадору вывалилось сразу пять неупокоенных: четыре обычных полуистлевших трупа, почти что голые костяки с остатками роб и одежды, явно раньше принадлежащие гноллам. А пятый отличался – словно бы более широкий в плечах, с мощным скелетом, чьи кости словно бы выросли, как мышцы, с обезьяньим черепом, он выглядел намного прочнее, а его глаза горели трупным ядовитым зеленоватым светом. Правая рука, вместо кисти оканчивающаяся длинным кривым костяным лезвием, заскребла выщербленным краем по такому же щиту, в который трансформировалась и его левая лапища.
Урод вцепился неживым взглядом в Сальвадора, словно бы тщась совершить непосильный и невозможный для трупа подвиг мыслительного напряжения, а вот остальная четвёрка не медлила. Мёртвые тупо ринулись к зверолюду, отпихивая друг друга плечами, расходились в стороны, невольно окружив его полукольцом. Но прежде, чем неестественно отросшие когти испытали на прочность колдовские способности волка, тишину позади разорвал шумный и тяжёлый топот – отставшая группа вырвалась из плена чёрной пелены, собравшись вокруг Ами, словно бы утята вокруг взрослой утки.
Противники не внушали Сальвадору страха, ему уже доводилось встречаться с подобным и даже успешно противостоять. Подоспевшие союзники только укрепили решительность зверолюда и он ступил шаг назад и принял боевую стойку. Меч тут же засветился в периферии магического зрения [Торжествующий вой], что означало что даже кости не будут препятствием для разящего клинка. Первого же противника настиг тяжёлый взмах сверху и тут же в воздух поднялась пыль от ломящихся костей. Ещё три противника приближались одновременно, лишая возможности сделать ещё один взмах чтобы разбить их всех разом. Вместо этого Сальвадор сделал замах своей механической рукой, использовав для мощи её энергию [Удар Парового Молота] чтобы с силой вбить одного ходячего трупа в других. Двое под действием инерции отлетели в центр пещеры, последний же уже приблизился для ответной атаки. Сальвадор не желал пасть от руки столь примитивного противника с силой рыкнув в свой ненавистный противогаз[Ярость Волка: дополнительное физическое действие] он продолжил замах и через спину провернул ещё один удар, осыпая своего противника на землю.
Когда заплутавшие в сумраке тучи компаньоны вырвались на свободную от дымных клубов площадку, волк как раз выбил свои призовые очки, развалив небольшую пирамидку из трёх валящихся на землю истлевших тел. Рухнув, как марионетки с подрезанными ниточками, два мертвяка неуклюже, но очень проворно и устремлённо поднимались на ноги, не потрудившись сбросить с себя прилетевший снаряд. Повреждённый остов избитого скелета с переломанными костями неумышленно нанизался на подскакивающих неупокоенных: скозь рёбра и лохмотья прожелась чья-то рука, голова... два трупа рванулись в стороны, и неудачливый скелет с сухим, трещащим хрустом окончательно разорвался на две неравные половины. Часть костей с них с глухим стуком попадала вниз, а остальная масса мёртвых останков превратилась в уродливые, непропорциональные пародии на спасательные жилеты. Нежить снова была готова к драке.

А Сальвадор пытался разделаться с последним нападавшим. Но, в отличие от неуклюжих костяков, этого чья-то злая воля скрепляла куда как более ладно и крепко. Зомби рванулся вперёд, к зверолюду – и промазал, когда Сальвадор крутанулся, чтобы нанести свой удар. Обдав волка зловонием, которое пробралось даже сквозь маску, костяк очень проворно вскинул левую руку в сторону, пытаясь ударить врага в бок. Костяной щит и холодная сталь встретились в ударе, и в стороны брызнули редкие искры, как от удара о плохой точильный камень.
Мертвяк оказался очень силён. Волчьей силы бы хватило, чтобы разрубить деревянный щит пехотинца, или сломать человеческую руку, поставившую блок. Тайная техника зверя, наполнявшая его руку неестественной мощью, разрубила бы рыцаря в турнирном доспехе на две части. Но от костяного щита лишь отлетел выребленный кусок шириной с толщину лезвия, а встречный удар оказался так силён, что волчья лапа отскочила назад, едва не заработав вывих плеча. Костяной зомби злобно, утробно рыкнул; уже развернувшись к противнику, он резко кольнул правой рукой-лезвием в Сальвадора. Блеклая вспышка мха остановила костяное остриё – чары волчьего шамана оказались сильнее, но это было сродни попытке остановить таран. Даже защищённый от ран, зверолюд ощутил толчок такой силы, как будто бы в него влетел бы на полном бегу один из его безволосых компаньонов.
И как раз возле его ног оказался его самый первый противник – сильно повреждённый, с отсечённой напрочь правой рукой вместе с частью плеча, и срезанной макушкой. Скелет не торопился умереть вновь, и теперь с упорством подползал к врагу...
К большой удаче и облегчению Алерианы, дальнейших ударов мертвяка-манососа по энергетическому щиту не последовало, и им удалось добраться до границы этой зоны мрака, хотя часть купола все еще соприкасалась с ужасающей, непроглядной тьмой.
- Рихард, помоги мне со свежим воздухом, если сможешь. Я знаю, воздух все еще может быть отравлен. Но вы не сможете привести меня в сознание, если я буду в противогазе. – попросила она драконида, пока они прорывались. Рассеянность сказывалась на ней, и она чуть не хлопнула себя ладонью по лбу, вспомнив, что все медикаменты есть у нее в магическом хранилище. Пускай это и не было серьезным аргументом в битве с ужасным чудовищем – по крайней мере, не серьезнее, чем силы целителей в лице Ами и Лианы – оно могло спасти их команду от ужасной участи. Оставалось лишь достать их, но сперва надо было спасти Сальвадора.
Разгоняя туман и отталкивая мерзких, уродливых, одиноко стоящих скелетов, купол накрыл волка, отделяя его от огромного скелета с зелеными огнями и его приспешников.
- Черт возьми, да он огромен! с искрой ужаса в глазах отметила про себя чародейка. Никаких хороших новостей это им не сулило. И, как назло, он перекрывал единственный выход отсюда. Нужно было что-то делать.
Щит постепенно истончался. Еще буквально одна минута, и он рассеется, растворится в холодном, черном тумане. Алериана прекрасно помнила об этом – или, скорее, интуитивно чувствовала, так, словно часы его жизни были записаны у нее на подкорке, вплоть до секунды. Нужно было поставить еще один, иначе их вскоре ждала бы неминуемая гибель.
Вдоль прозрачных, гладких стенок купола тонкими нитями расползались небольшие шестиугольники правильной формы, с математической точностью нанесенные на поверхность сферы и скромно мерцающие слабым, серо-голубоватым свечением и гранями, больше лишь слегка преломляющими свет, чем выдающими себя [Базовый щит (Сверхсильный)] [Усиление щита: Расширение (10м)]. Новый купол в точности повторял форму старого, однако был на пару сантиметров меньше – чтобы подставить под удар именно первый, на случай, если чудовище с щупальцами захочет высосать его. Права на то, чтобы потерять второй, у них уже не было. Практически.
- Сальвадор! Мать твою, не делай так больше! Он мог тебя убить! – ругалась чародейка, но ее взгляд и голос выдавали совсем не злость – а сильное беспокойство. – Ты молодец, что отвлек их, но ты нам нужен живым. Все вы. – сказала она, вскоре со вздохом добавив – Простите. – она помнила разговор на перевале, но на этот раз оказалась не в силах с собой что-либо поделать.
Драконидка протянула руку к земле, после чего на ней образовался крупный контейнер из прочного пластика и большим, симметричным красным крестом на белом фоне на большей из граней. Звучным щелчком она открыла его, а затем обратилась к тому, кто стоял к ней ближе всех – это оказался Юджен: - Найди здесь флакон темно-зеленого цвета, он здесь единственный, на нем написано – «нашатырный спирт». Слегка смочи какую-нибудь ткань и поднеси к моему носу, если я начну вырубаться. Это должно помочь. – попросила она сергала, говоря четко, но негромко и смотря прямо в глаза. Затем она оставила его наедине с ящиком, а сама приготовилась к бою.



Сообщение отредактировал Мист - Суббота, 06 Февраля 21, 13.10
 
АнкалагонДата: Суббота, 06 Февраля 21, 22.36 | Сообщение # 26
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Лиана бежала, держать рядом с Ами, и одновременно стараясь не подвернуться под лапы драгонессы, чтобы не быть затоптанной в одночасье. Посох в её руке не помогал, а только мешал как резко потяжелевшая докучливая палка. К счастью, потерянную Мастилию, которую жрице приходилось тащить за собой за руку, под другой локоть подхватил огненноволосый Руфус, и Лиана уже не боялась остаться позади, быть сбитой с ног хвостом и оказаться за пределами островка безопасности, где бы её сперва поглотило чёрное облако, а затем в один миг выпотрошили бы ужасные, безразмерные сухие когти.
Шок, навалившийся на девушку в первые секунды, проходил – едва команда собралась и стала делать что-то, похожее на осмысленные действия, как страх стал отступать, размораживать её руки и ноги, и её тело начало двигаться само по себе, выполняя нужные действия. Лиане всё ещё было страшно, но эта боязнь отступала куда-то назад, вытесняемая адреналином и опытом опасных минут, которыми её щедро испытывала Лейн. Лагерь Лютера не раз становился приманкой для разбойников и спятивших варлоков. Жрице, любившей гулять в лесу в одиночестве, приходилось ускользать из сетей окружавших её работорговцев, насильников и радикалов Пантеона Конца.
Сейчас для них было главным не мешать их мужчинам и не путаться у них под ногами. А во вторую очередь – шевелиться, не став обузой, и лишь в третью очередь пытаться где-то помогать.

Смоляная завеса оборвалась резко, словно бы с их незримого купола слилась вся чёрная жижа, которой его красил неведомый маляр, и они вылетели к воротам шахтёрского поселения вслед за Сальвадором. Волк был там, но не один: на него уже навалилось сразу несколько отвратительных существ, чья мёртвая сущность была пародией и насмешкой на жизнь, и часть из них тут же обратила свои пустые глазницы к свежей добыче. Уродливая иссохшая фигура, ближайшая к ним с Мастилией, которая была похожа на основательно истлевшую собаку-переростка, повернула громадную башку – полный злобы взгляд проник прямо в душу жрице, и та ощутила словно бы толчок в грудь: порыв ненависти, злобы и жажды крови – её, Лианы, плоти был так силён, что почувствовался как физический удар.
Леонардо, – жрица позвала своего защитника и замедлила шаг, чувствуя, как от щёк отхлынула кровь. Симисона не оставит её, и дары Жизни лучше любой другой магии изгоняют не-смерть, но Лиана была не такой умелой ведьмой, чтобы хладнокровно состязаться в ловкости с избравшим свою жертву голодным мертвецом. «Не связывайся с мёртвым, если не уверен в своих силах» – но, если воин из другого, более совершенного мира поможет ей, от этого мертвяка она сможет избавиться, даже сохранив свои внутренности внутри.
Ощетинившийся неупокоенный принял вызов. Развернувшись, он резко, почти рывком качнулся в их сторону, но прыгнуть не успел – будто бы врезавшись лбом в невидимый взмах молота, мертвец ошеломлённо отступил назад, чуть было не завалившись на спину. Справиться с потерей равновесия ему оказалось не под силу – чудовище тянуло назад, и оно отступало с такой скоростью, что будто бы намеренно старалось не приблизиться к их аметистовой драгонессе ни на шаг.
Они не могут пройти сквозь щиты! – рыжий первый сообразил, в чём дело, вызвав у Лианы желание хлопнуть себя по лбу.
Невидимая сила волокла прочь не только впившегося в неё взглядом скелета – два других мертвяка безжалостно выдавливались прочь вместе с ним, и только лежащий на земле, наполовину разваленный остов успел вцепиться в лодыжку Сальвадора. Отчаянная мера удержаться не помогла, уродцу даже не удалось замедлиться – пытаясь задержаться, он лишь поволок за собой волка, пока подоспевший Тормунд не отсёк гнилую мертвяцкую кисть. Самый крупный неупокоенный оказался и самым смышлёным – сам, или же под чужой командой, он бросил противостояние со зверолюдом, прыжками достигнув створок и скользнув в чёрный провал прохода.
Воздух пока чистый, – услышала Лиана успокаивающий голос Рихарда. Ответом ему стал упругий толчок творимой защитной волшбы, и опцион снова заговорил с нотками предостережения: – Алериана, ты тратишь слишком много сил на защиту. Угроза не так велика, чтобы использовать такие чары.
«А как же сосальщик в туче?» – не согласилась про себя девушка, не в силах отвести взгляда от скользящих когтистыми клешнями по невидимому барьеру мертвяков. Пусть прошлые чары были и крепки, и с лёгкостью отбросили все злобные ловушки Колодца, которые до этого не выпустили ни одной жертвы. Но Алериане далось это не безболезненно, и, если чудовище находило лазейки в них (а пусть попробует что-то высосать теперь!), оно могло бы открыть путь и своим миньонам, которые бы вцепились им в шею сзади…
Порядок, ребята, сраные маски можно снять! – Лоун первый сорвал с себя противогаз, оставив болтаться на шее: даже его собственный, подогнанный под его лицо, дыхательный аппарат явно причинял изрядные неудобства. Жрице вдруг захотелось силком нацепить его обратно на гримасничающее лицо – а если какой мертвяк окажется ходячей вонючей бомбой, он собирается повиснуть на ней с другой стороны?
Да, только тут воняет, – без всякой самоиронии вторил его голос Юджена. Раздался глухой звук, будто чьи-то худые колени бухнулись прямо в пыль. – Конечно, госпожа Алериана. Но у меня лучше получается стрелять, чем алхимичать, а я уверен, что прекрасные Ами и Лиана поставят вас на ноги быстрее, чем я откупорю пробку. Это правда. Фу! Возможно, некромантам стоило бы подучить Воду, чтобы мыть кости своих игрушек, да?
Это всё из-за твоей маски, Юджен, – участливо отозвался Леонардо. Мужчина стоял перед ней, держа в руке свой диковинный лук и стрелу с чёрным бочкообразным набалдашником, но ощущал себя явно таким же ненужным, как и большая часть их группы сейчас. – Если её снять, то окажется, что мыться надо не только…
Я... я не могу пройти дальше! – их перебило восклицание Ами. Глаза драконессы были широко раскрыты от испуга и неожиданности. Что-то мешало ей пройти дальше, так, словно купол врезался в неодолимое препятствие. Чуть не потеряв равновесие, она с долей паники проговорила: – Что-то мешает!
Неупокоенные, в них щит упирается! Ведь не пускает нежить, так? – озарило жрицу. Их защищённость сейчас сыграла с ними же дурацкую шутку. – Мертвецов силой не раздавишь, так что, со щитом мы так не пройдём.
А я уже хотел сказать, что Алериана так просто переиграла нашего тухлого дружка, что даже скучно, – фыркнул себе в нос Руд, и махнул зажатым в ладони пистолетом: – Ну так давайте расхерачим говнюков, вместо того, чтобы дальше окапываться, йо!
И с этим девушка была целиком согласна. Их преследователь не давал о себе знать – замышлял ли он новую подлость, или же искал новую лазейку, но глупо даром тратить драгоценные мгновения, пока всех мерзостей придавило к стене без шансов извернуться. И, раз уж чары волшебницы и сила Ами удерживали их, словно мух, пойманных между стёклами, то жрица могла бы с остальными и избавиться от них сама, а не ждать, пока Алериана вновь их всех выручит!
Драконидка со стуком опустила посох о каменный пол, и черенок немедленно выпустил корешки, вцепляясь в землю и освобождая жрице руки. Бамбуковый лук и стрела скользнули ей в ладони – сейчас, когда похожие на прижатых жуков живые трупы были надёжно зажаты между стенами из камня и из магии, её способностей хватит исправить эту издевательскую пародию на жизнь. «Падаль – это лишь перегной для растений,» – Лиана дождалась, пока чары Симисоны оплели костяное острие слабо пульсирующим узором молодых побегов, и отпустила тетиву.
Стрела вонзилась в пустую глазницу с сухим чавкнувшим звуком, только слегка покачнув изменённую черепушку. Мертвяка попадание нисколько не взволновало – обломав древко, будто смахнув назойливую муху, труп упёр руки и ноги в магический барьер, отталкивая его от себя. И два остальных скелета, прекратив бесполезные елозящие движения, повторили его действия – давления одиннадцати неупокоенных конечностей вдруг хватило, чтобы столкнуть Ами на шаг назад. Трупы упёрлись голыми костяками стоп в пол, их удлинившиеся когти впились в камень, и они одним толчком отодвинули щит с его живым якорем ещё на шаг назад.
Хитрые засранцы, а? Может, уже завалите их?! – крикнул Руфус, поняв, что восставшие мертвецы были достаточно сильны, чтобы затолкать даже дракона обратно в чёрную тучу.
Но отпущенные им мгновения не-жизни уже истаивали. Подбитый Лианой скелет вдруг уронил руки, а после схватился ими за свой череп: из глазниц, носового отверстия и клыков вдруг побежали маленькие побеги. Небольшие, тоненькие и невысокие, они вились по жёлтой грязной кости, как вьющийся ковёр, влезая и расширяя каждый скол и каждую трещинку. На глазах голова неупокоенного превращалась в сплошной ковёр из растений, раскалывая и дробя мёртвую кость. Скоро скелету уже не было дела ни до чего вокруг – его кисти оказались пойманы в ловушку цветения, и заросли уже спускались по плечам, медленно превращая бесцельно бродящего мертвяка в ходячую клумбу.
На другого, уже основательно потрёпанного Сальвадором скелета, набросились одновременно и Рихард, и минотавр. Не сговариваясь, они рубанули по его башке и культе, и продолжили расщеплять ударами по туловищу: драконидское копьё оставляло на глубоких порезах светящиеся следы, будто бы кость в месте удара была раскалена, и жгучий жар вгрызался в сухие остатки плоти, желая распилить её на части. Секира Тормунда, оставляя тонкий золотистый шлейф, без всяких премудростей крошила труп, ломая ему кости и отрубая целые куски. Всего за несколько секунд, неупокоенный превратился в нарубленную и подавленную копытом быкоглавца безвредную массу слабо вздрагивающих осколков.
Остался лишь последний скелет, но его сил уже не хватало, чтобы столкнуть Ами – напротив, вздумай она упереться, и сама бы оттолкнула назойливое чудовище. А ужасный охотник, который пытался превратить их отряд в добычу, всё ещё не проявлял себя.
За дверьми последний… ссыкун, – глянув на планшет, Руфус зло прошипел, бросив взгляд на врата: будто услышав его и поняв слова, сбежавший костяной зомби позаботился о том, чтобы тяжёлая створка захлопнулась, запираясь с чавкающим щелчком. – Главная тварь тоже пока не здесь. Мелькнула в облаке, и пропала. А тот орангутанг заперся изнутри, как сукин сын. Они что, прикалываются, йо?










Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Пятница, 19 Февраля 21, 16.10 | Сообщение # 27
Маг
Группа: Следопыты
Сообщений: 110
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Взгляды пустых, жадных, мертвенных глазниц были отвратительны Ами – они были чужды самой природе. И хотя они внушали глубинный ужас и омерзение даже драконессе, ее разум был более стоек, чем у молодой жрицы. Ами обратила внимание на ее побледневшее лицо, и развернулась к ней, стараясь, однако, пока не менять своего положения, с тревогой расспрашивая:
- Лиана! Лиана, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь?
. . .
Не так велика? Ты видел когти того урода? Клянусь собственным хвостом, пары взмахов ему будет достаточно, чтобы выпотрошить любого из нас без особого труда! – с бурным негодованием и примесью страха восклицала чародейка, отвечая дракониду, жестом руки указывая на туман. – Мы не знаем точных данных об этом чудище, и судя по тому, что обычными ударами о щит она создавала эфирный резонанс, от которого у меня, по ощущениям, чуть кишки наружу не вылезли, это явно были не обычные свойства. – не менее импульсивно продолжала она – И лично я пока не уверена, что они не покромсают нашу броню, оружие, чешую Ами, щит Сальвадора, как сверток рисовой бумаги. И нам еще очень повезло, что это не из тех тварей, которые могут кромсать с той же легкостью эфирные конструкции! Иначе нам пришлось бы писать завещание прямо здесь. Поэтому – пока щит цел – мы в безопасности. Если он падет – то без жертв не обойдется. Я не собираюсь этого допустить. Не недооценивайте нежить, она может быть чрезвычайно опасна. – заключила Алериана, воспользовавшись возникшей паузой для выражения своих мыслей. – Этот щит немного слабее, он выдержит только определенный урон. Нужно поскорее смыться отсюда, или разделаться со всеми мертвяками. У нас есть 3 минуты. Если сосальщик не объявится снова.

Оказавшись под защитой Сальвадор поднял уроненный собой факел и одним хлопком его затушил чтобы не расходовать лишнее топливо. Оставшийся последний скелет напрашивался на добивающую серию ударов. Не прерывая свою боевую технику [Торжествующий вой] зверолюд использовал преимущество щита и за два удара разбил последнего скелета ударами крест на крест.
-Полагаю моя самодеятельность уже переходит все границы? - в знак извинений Сальвадор склонил голову.
-Нежить, которую я знаю, имеет предрасположенность к тому чтобы не уходить за "свою" территорию. Вместо беготни за хозяином этого поселения может имеет смысл пройти его как можно быстрее и продолжить путь?

Смыться – это неплохо. Да двери-то закрыты! – Лоун первый оказался перед запертыми вратами, несильно пнув тяжёлые створки. Массивные врата, высотой больше, чем Ами, были сделаны из сплавленных металлических балок, и обшиты железными – и уже побитыми пятнами ржавчины – пластинами, обшивающих сердцевину каждой дверки. Парень метнул несколько взглядов по всей поверхности, и зло сплюнул: – Ля, не ничего, что мог бы с ней сделать. Босс, их только если подрывать, но надо такой заряд, что нам на башку потолок обвалится.
Придётся разделиться, – синий драконид, не став сейчас спорить со своенравной чародейкой, указал копьём на слеповатую узкую щель полубашни на высоте метров пяти. – Мы с Тормундом проникнем внутрь, расправимся с костяным големом, и попробуем открыть механизм. Расширим бойницу. Сальвадор, сможешь разбить камень, или использовать взрывчатку?

-Будь мы на поверхности - пустить ворота под откос или расплавить их было бы неплохим решением... Но что-то мне кажется что остывать после расплавки они будут несколько дней в столь закрытом пространстве. Тут нужно что-то другое...
Задумчиво почесав подбородок, Сальвадор снял наконец противогаз и подошёл к воротам настолько близко насколько позволял щит. С силой он стал бить ладонью по каменистому полу, пытаясь что-то услышать.
-Подкоп моими силами не сделать - днище ворот также залито металлом. По бокам прощупываются пустоты, похоже действительно какой-то запирающий механизм у ворот есть, однако... Аллериана, можете подсветить вон те створки ворот по бокам?

- Может быть, получится их расплавить? Нет такого металла, который не поддался бы температуре в несколько десятков тысяч градусов. - вмешалась Алериана.

Получив нужный вид на врата, Сальвадор выпрямился и стал всматриваться в петли и прочие детали врат.
-Что-то выбивается из логики, я не могу понять что именно, но с воротами что-то определённо не то.. Они как-будто нависают над нами, но их что-то держит от окончательного падения.

Тем временем, под расторопные разговоры, внешняя, гладкая стена купола бесследно исчезла, сделав барьер заметно более прозрачным. Израсходовав остатки своей энергии, оставшейся после вероломного вторжения магических жвал мертвеца, конструкция разрушилась, оставив после себя лишь след на эфирном плане, как напоминание о своем существовании.

Цель сзади! — сразу же воскликнул Руфус, прерывая размеренное совещание.
Тёмная вуаль всколыхнулась, вспучилась и исторгла из себя охотника — отвратительную мокро-серую скользкую абоминацию, похожую на три сросшихся вместе худошавых длинных трупа. Существо имело три разные ноги, обтянутые синюшной плотью; два длинных костяных хвоста с парными игольчатыми когтями; две основных руки длиной до земли с грязно-жёлтыми серпами когтей, и бахромой из мелких, неразвитых лап вокруг шеи и на спине. У него было сразу три головы — уже знакомую рожу со щупальцами дополнял детский обезьяний череп, подобно чирю вылезший у него на шее, и раздутая гниющая башка, вросшая в живот.

Чудовище поняло замыслы своей добычи, и спешило вмешаться, сорвав побег. Все четыре связки когтей - хвостовые и на лапищах - с силой ударили в магическую преграду, но бессильно соскользнули по невидимой защите. В этот раз ему не удалось даже заставить хозяйку чар согнуться от боли - она только ощутила слабый укол, и её защита не дрогнула.
В ответ, влажная, скользкая бахрома губ на брюхе, покрытая слизью, сложилась трубочкой, и с влажным чавканьем выплюнула что-то омерзительное, похожее на раздутый светящийся желчный пузырь. Тварь тут же отступила обратно в завесу, на глазах истаивая дымкой; а уродливый орган со шлепком прилип к потолку пещеры.
- Эй, народ, давайте быстрее ломать эту хренову дверь, - голосом человека, не ожидающего ничего хорошего, поторопил Руд. Ему вторил рыкнувший опцион:
- Сальвадор, нет времени рассуждать. Можешь сделать дыру?
БУХ! Вверху будто бы лопнул исполниский, перекачанный воздушный шар, разбрасывая желчь и поднимая пыль по всему залу вне щита. Потолок затрещал, обильно посыпая магический купол пылью и мелкими камнями; несколько валунов крупнее оторвалось и свалилось вниз, с грохотом разбиваясь и скатываясь по преграде.
- Нам нужен проход, не медля!

Сальвадор решил пренебречь прочими мерами предосторожности и просто уничтожил пласт земли, под, как ему показалось, наименее устойчивой дверью [Сокрушение монолита]. Грозно скрипя она шелохнулась, но зазор оставался достаточно узким чтобы некоторые спутники, а уж тем более дракон, смогли бы пройти.
-Аллериана! Жги или вообще испари петли на этой двери, остальные в сторону! Сейчас эта бандура свалится вниз!

- РАЗОЙДИТЕСЬ! – крикнула она, вырвавшись вперед и с импульсом направив ладонь в сторону двери. За считанные мгновения рука чародейки раскалилась до белого свечения, а вдоль нее материализовались множественные окольцовывающие магические круги идеальной формы со сложными узорами из тонких, розоватых и светящихся магических нитей. Кольцевую композицию, начинающуюся от предплечья, завершал большой и плотный чародейский круг, опирающийся на пальцы драконидки, со вписанным в него правильным треугольником и тремя малыми окружностями по краям, вращающимися в размеренном хороводе вдоль основной оси – очень яркого, мощного луча, извергаемого из сердца этого магического механизма [Фокусировка]. Поток высокотемпературной плазмы практически мгновенно раскалял металл старых, ржавых ворот, и прожигал его, словно канцелярский нож, разрезающий бумагу (по крайней мере, на это рассчитывала чародейка). Луч задержался на одной петле, затем перескочил на вторую, третью, четвертую. Поток энергии выглядел слишком мощным, чтобы быть столь поворотливым, однако мастерство Алерианы позволяло направлять его достаточно точно и уверенно. Теперь лишь оставалось надеяться, что сотен тысяч градусов будет достаточно, чтобы взломать эти двери. Она с надеждой смотрела на ворота. – Ну как? Шатаются? – в спешке спросила она.

Протяжный скрежет рвущегося и изгибающегося металла был лучшим ответом для драконидки. Вскрытые, словно бы гигантским пламенным резаком – действие которого раньше видели лишь двое из всего отряда - старые петли уже не могли надёжно удерживать громаду древней створки. Взрытый и раскрошенный Сальвадором камень пола нарушил равновесие – опорное кольцо створки увязло в крошке, и под собственным весом монолитная дверь стала наклоняться, нависая над упёршимися перед ней путниками.
В сторону! – выкрикнул Тормунд, попутно оттягивая оказавшегося поблизости волка.
Но дверь не рухнула. Внутренние запоры, раньше игравшие роль засова, удерживали две двери вместе, и на этот раз, они были спрятаны внутри – вне доступа горячего луча волшебницы.
Страдающий металл умолк, но следом его сменил рокочущий грохот: верхний свод пещеры не выдержал, рухнул всей массой вниз, десятками камней и валунов разных размеров грянувшись о засверкавшую поверхность магического щита. Большая часть скатилась по бокам, поднимая пыль и застилая взор друзьям, но немало камней, зацепившись за выпирающие врата, став подпоркой друг другу, не торопились сваливаться со щита, нависнув над головами.
Тормунд, за мной! Остальные, все от ворот! Готовьтесь к рывку после их падения, пока вас камни не задавили! – рявкнул Рихард, бросившись к расширившейся щели – возле обрезанных петлей, где расширение было самым большим. – Юджен, Лео, волшебницу вытащить хоть на руках!

Укрытый Сальвадор только рыкнул своей неосмотрительности, но всё же нырнул следом. Открывшаяся часть ворот была как нельзя кстати широкой, но пролезть туда можно было только с некоторой высоты.
Зверолюд вспомнил одну из тактических тренировок и полуприсел напротив дыры и сложил руки перед собой чтобы принять первого проходчика.
-Шаг в руки, шаг на плечи и подкидываю к проходу! Живо!

Пропыхтев, Тормунд упёрся копытом в сложенные ладони. Оттолкнулся, забросил топор в открытую щель, где перевернул его параллельно земле. Потянув оружие на себя, минотавр своей массой превратил топорище в планку, на которой можно было подтянуться и, уперев вторую ногу в камень стены, добраться до места, где бык смог бы пролезть целиком.
Опцион же не стал изобретать сложностей. Взмахнув крыльями, он оттолкнулся, взмыв в воздух, и рыбкой скользнул в тень прохода над головой быкоглавца.

- Спасибо за беспокойство, но по-моему, Ами помощь пригодилась бы больше. – Алериана обратила внимание на драконессу, с непривычки подкосившуюся на ровном месте от обрушившихся на щитовую конструкцию валунов. Массивные громады с ужасным шумом и грохотом скатывались по куполу из геометрических фигур, оставляя своим мощным ударом слабые волны на его поверхности. – Не бойся, они не раздавят тебя. Вставай. – живо подбежала к ней чародейка, и по пути схватила кейс, который сама же недавно и призвала. Не закрывая, она вынудила его дематериализоваться со всем содержимым. – Она не пролезет! Я перемещу Ами на ту сторону, и еще двух, кто не сможет этого сделать. Быстрее! Одна минута! – громко твердила она, смотря на Лиану, Мастилию, и Тормунда, у которого, возможно, такой возможности тоже могло не быть – как у последнего, кто сооружал из себя «живую лестницу».

- Чего вы ждёте?! Потом будете извиняться! Тормунд, лови этих неженок!
Сальвадор для добавления скорости к столь не быстрому процессу особенно не смелых либо хватал под руки, либо пружинил лапами вверх, где уже их выхватывал быкоглавец. Те что застыли в нерешительности определённо ухватила бы с собой Алериана. Сальвадор точно не входил в список тех кому положен телепорт, а потому следом за последним смельчаком взобрался следом, не без помощи Тормунда.



Юджену не нравилось, когда отступали от планов его капитана. Рихард всегда всё делал так, что события укладывались лучшим образом, помогая им – рано или поздно – добиться своего и обойтись без опасных ран. А чьи-то попытки внести изменения часто оборачивались сумбуром и бардаком, из которых ещё нужно было унести кости.
Но вид сыплющейся пыли и падающих один за другим валунов, высекающем на невидимом щите голубоватые вспышки, заставил сергала отказаться от споров и защиты прежней стратегии. Он не сомневался в мастерстве госпожи Алерианы, но она уже долго бросалась чарами, от которых у него в разных местах тела шевелилась шерсть. Если вдруг её силы закончатся, эти каменные осадки быстро превратят их в лепёшки, и это будет грустной новостью для Рихарда, и ещё более грустной – для Юджена.
Закинув винтовку за спину, этим заставив её стучать и пихаться с уже притороченным там скорпионом, адьютант первым взобрался в проход, с трудом пролез внутрь – груз на спине так и норовил застрять – и приземлился по другую сторону. Здесь было темно, как в заднице огра, только вспышки копья опциона подсказали, где тот вступил в драку со сбежавшим скелетом. Юджен шагнул к нему, но тут же споткнулся – под ногами были горы средних камней, о которых можно было повыворачивать ноги. Эгей, да ему ещё повезло удачно приземлиться!
Готов принимать беглецов, да? – крикнул он Тормунду, глядя на его тёмный силуэт в проходе. – И бросьте сюда ельтов факел!
...Сперва ему пришлось ловить Мастилию, которая словно бы задеревенела и рухнула вниз почти что статуей, затем Руфуса. Лиана красиво спикировала над их головами, едва не затушив воздухом из-под крыльев оба факела, и последними к ним присоединились Сальвадор и Тормунд.
Эй, а где Леонардо? – озадаченно поинтересовался Юджен, всучив Мастилии один из грубых светильников. Его руки уже взяли на изготовку ружьё, взводя боёк.
Остался охранять Алериану. Видно, думает лбом растолкать камни, если щит не выдержит, – рыжий разложил вытащенную металлическую дубинку. Совершенно бесполезное оружие против мертвяка, но, если дубасить гадину со всех сторон, она может замешкаться. Толпой и Вождя бить веселее. – Шевелите жопой, время помочь боссу!

Когда они бросились к последнему врагу – по этой стороне дверей – Рихард как раз бросился под рубящий сверху удар серповидной конечности трупа и ударом плеча заблокировал её, мешая опустить костяное оружие. Это было явно непросто – костяной голем едва не повалил драконида на колени, но следующим выпадом опцион вонзил остриё врагу под горло. С золотистого яблока сорвалось три ярких сферы, в упор врезались в костяк и вспыхнули, взрывом снеся загоревшийся череп высоко вверх [Звёздный Парад].
Но и это не убавило мертвяку ни резвости, ни ориентации – его ответный удар, от которого опцион увернулся с нечеловеческой скоростью, показал, что это отнюдь не было для него помехой, чтобы найти живых.

- Так, подойдите поближе, и возьмите меня за руки… – в спешке проговорила чародейка, обращаясь к Ами и Леонардо, оставшимся по эту сторону, и повторила тот же маневр, что и несколько дней назад возле разлома – не успели они моргнуть, как тотчас же очутились посреди темного поля боя с гигантским скелетом [Пространственное перемещение]. Теперь все были в сборе.
Их прибытие отозвалось ощутимой волной, заставляющей волосы слегка встрепенуться, как от дуновения ветра. Следом за ней прозвучал дикий, сотрясающий землю грохот огромных валунов, каскадом скатившихся по склону внезапно переместившегося в пространстве купола.
До растворения защитной конструкции оставались лишь считанные секунды, однако на этой стороне, казалось, не было никакой опасности, которая требовала бы таких мер. Пока чародейка, к своему ужасу, не обратила внимания на того самого, хитрого и огромного мертвеца, находящегося в пределах защищенной зоны! Ее глаза широко раскрылись от испуга, она чуть не вскрикнула, резким рефлексом выбросив в его сторону руку, уже начинающую творить сложные чары. Это была та же элементальная магия, но наблюдавшие могли обратить внимание, что она сильно отличается даже от того луча, что Алериана создавала совсем недавно. Тончайшие нити сложными узорами сплетались не вокруг заклинательницы, а вокруг самого скелета, в считанные мгновения формируя из себя поистине разрушительную композицию. Невозможно было даже уловить момент их создания – по крайней мере, для тех, кто присутствовал здесь – лишь яркую, мощную, резкую вспышку, плазменный микровзрыв вокруг толстых костей этого чудища. Настолько велика была скорость его сотворения [Энергетический удар]. Еще одна волна сильного ветра разошлась по пещерным залам, оставив после себя тепло заряженного эфира.



 
АнкалагонДата: Среда, 04 Августа 21, 22.13 | Сообщение # 28
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Долгий и рискованный обход неожиданного препятствия наконец завершился, не без неприятных решений, но все оказались по ту сторону при этом целыми и невредимыми. Оставался ещё один враг, которому вряд ли составит труда двинуться следом за путниками, несмотря на образовавшееся препятствие, а потому необходимо было либо принимать меры, либо двигаться дальше. Сальвадор обвёл взглядом место в котором они оказались, в очередной раз обращаясь к своей магии.
-Слишком просторно... Стоит как можно скорее покинуть это гиблое место, но отсюда я не могу сказать хорошая ли идея идти вдоль сводов пещеры

Ег'ремаль! — опцион выругался, глядя на сплавившиеся и слабо светящиеся останки своего противника. Мертвяк утих, напоследок оставляя после себя только резко усилившуюся вонь протухшей горелой плоти.
Да ладно, Босс, это было крутое представление. Как это говно вспыхнуло! – Руфус подошёл к своему капитану, лучом фонаря обведя уродливый, исковерканный остов. Волна зловония ударила ему в лицо, и парень с отвращением скривился: – И воняет он, как говно. Йо, как от него вообще что-то осталось? Охереть, да здесь бы броневик испарило!
Представление замечательное, но мы наследили. Сальвадор прав, нужно быстрее уходить, пока нас не нашли, — Рихард выпрямился из стойки, забрасывая арбалет за спину. — Алериана молодец, но не время проверять предел её способностей.
Драконид поднял копье, заставляя яблоко засветиться ярче, чем даже во время борьбы с неупокоенным, и золотистый свет омыл ставший их прибежищем зал. Они стояли в большом прямоугольном покое, по обе стороны которых возвышались пероны, а в стенах щерились темнотой провалов выбитые дверные проходы в подсобные помещения. Пути уходили прямо, в другой конец, под рукотворную арку из каменных блоков, а слева зияла её сёстрами, проглатывающая ответвление железной дороги.
Это выезд из депо. Нам надо прямо, в разгрузочный цех, — рядом вырос минотавр, и указал топором на арку, которая смотрела ровно на покорёженные ворота. Команда молча подобралась: заскользили лучи фонарей из оружия Руфуса и Леонардо, засверкали магические огни на посохе Лианы и копье опциона (убавившего своё сияющее свечение). Члены отряда, не сговариваясь, собирались вокруг Ами, обступая её, словно гвардейцы, защищающие от посягательства гиеноподобных хищников. Тех, кто замешкался, быстро повели в нужную сторону приставленные к ним сопровождающие.
О. Да это гнездо было не единственным, да? — лучи фонарей осветили внутренние своды тоннеля, и Юджен громко вздохнул: вся поверхность была почти целиком покрыта мёртвым, сухим потрескавшимся камнем, подобно тому месту, где их подкараулило чудовище. Раздались тихие ругательства, а сергал досадливо встряхнул головой: — Сколько ещё их будет? Мы так не проберёмся через эти склепы.
Малефорова ты сука! — в сердцах сплюнул Тормунд. — Нихрена тут не сделаешь. Придётся идти через депо,
Тормунд, мы выйдем через него на другую сторону? — уточнил опцион.
Да. Придётся всю крепь кругом обходить, но выход там будет. Может, хоть этих уродов будет меньше.

Отряд снова выдвинулся, ступая быстрым шагом, иногда переходя на рысь. Удача сопутствовала им метров триста, пока кольцо иссушенного камня снова не перекрыло тоннель. Пришлось сворачивать в боковой ход ремонтного цеха, в которую Ами едва смогла протиснуться. Оттуда прошли через коридор, в котором новое "серое гнездо" заставило пойти в склад для руды. И так было ещё трижды, прежде чем они, пробравшись через дыру в стене (созданную не без помощи Сальвадора) не оказались на складе готовой продукции — сейчас полностью пустого, с остатками проржавевших стеллажей. Где рядом со складскими дверями светлел уже вызывавший ненависть посеревший камень.
Сэр, их здесь как грязи! — пожаловался сергал, махая факелом в сторону находки. — Сдаётся мне, они нас заманивают поглубже, чтобы затем закусить нашими бёдрышками.
Что эти твари здесь жрут? У вас же все вокруг повымирали! — с удивлением спросил Руфус. — Здесь в каждой яме сидит по этой сволочи, или это несколько прыгает между пятнами?
Давайте не будем проверять, — содрогнулась Лиана. — Может, здесь где-то есть карта подземелий, чтобы мы могли спланировать наш путь?
В каморке начальника кузни была, выбитая прямо на стене, — почесал затылок Тормунд. — Но это на другом уровне, а до лестницы ещё нужно дотопать.
Нужно узнать, сколько ещё гнездовий в этих местах, — добавил Рихард. — Алериана, нужно постараться окинуть твоим магическим глазом катакомбы. Мы не можем увидеть чудовищ, но их логова — это мёртвые пятна, которые можно ощутить.

Алериана чувствовала себя виноватой. Хоть ее чары и помогли своевременно одолеть чудовище, эфирный всплеск мог привлечь сюда много других, не менее свирепых. Что было бы весьма некстати, учитывая, что практически все защитные мобильные чары были истрачены. Она понимала и брань синего драконида – и сама, пожалуй, не раз хотела выругаться – однако отнюдь не из-за какой-либо неожиданной вспышки.
- Извини. Я испугалась. – призналась она, обращаясь к Рихарду. Ее голос не дрожал, однако выражение лица скошенным взглядом и напряженными губами выдавало сожаление о совершенной оплошности. – Эфирный всплеск действительно должен быть ощутим. Так что идем. – согласилась она, спешно покидая место сражения и с усилием зажимая нос от настигающего ее тошнотворного запаха гнилого, жареного трупа.
. . .
«Он здесь не один…» - крутилась тревожная мысль у Алерианы, как и у Мастилии и Ами. Последняя встреча с этим уродливым, отвратительным, противоестественным порождением, будто созданным чьим-то темным, искаженным, воспаленным разумом, была сущим кошмаром для всех них. И лишь каким-то чудом им удалось избежать преследования. А здесь они обитали целыми стаями. Чародейке, казалось, становилось не по себе в той же мере, сколь и напуганной до смерти лингвистке. Каждое еле слышимое эхо, каждое дуновение ветра, каждый шорох пугал их в этом пыльном мраке разрушенных цехов, не видевших жизни уже несколько веков. И этот серый камень, ссыпающийся летучим прахом от малейшего касания – предвестник очередных тяжелых, долгих поисков в жуткой тьме заброшенных тоннелей. Или же быстрой, но мучительной смерти для неосторожных путников. – От святого чародея здесь было бы куда больше толку, чем от меня. Выпалил бы всю эту нечисть за пару чар. А не убегал от них, шарахаясь во тьме от каждой пылинки и ковыряя полтора года мощнейшими чарами. Но кто ж знал. – жаловалась про себя чародейка. – Что ж, здорово, по крайней мере, что Рихарда таким оснастили. Но надеюсь, нам это больше не пригодится.
. . .
- Наверное, остатки поездов тут доедают. – предположила чародейка. – Да, хорошо. Я посмотрю. – ответила она, и тут же продолжила, найдя необходимость неуверенно высказать свое предложение. – Вообще, я могла бы попробовать быстренько телепортироваться в эту каморку, вместе с камерой или чем-то таким, заснять карту, и обратно. Нннооо, как бы не попасть случайно на очередное гнездо. Которое вполне может быть прямо там. – неуверенно, но рассудительно протараторила она. – Если, конечно, я найду ее. Не говоря о том, что эфирный всплеск может привлечь еще несколько уродов. Ладно. Лучше посмотрим. – остановилась она, снизив темп. На ней ощутимо сказывалась усталость от минувшего боя – болезненные удары по щитам и сотворенные чары, затратившие немало энергии, не прошли для нее бесследно. Однако напряжение и страх помогали ей держаться в тонусе. – Искренне надеюсь, что их не так много. – вздохнула она, а затем погрузилась в «транс» - ее глаза загорелись нейтральным светом, а вокруг ладоней и вдоль рук вновь материализовались множественные кольца из тончайших нитей, источающих тусклое голубоватое свечение. Нити и кольца сплетались в сложные геометрические композиции, витая вокруг застывшей на месте чародейки, формируя все более сложные и множественные узоры, окутывающие ее практически целиком. Лишь редкими, аккуратными и точными движениями рук она «сдвигала» их, нарушая порядок построения, который вскоре вновь формировался в новый, симметричный и правильный узор [ Сканирование], [Астральное зрение].
Подхваченная волнующим потоком магической Силы, воля чародейки хлынула в выведенные прямо в воздухе магические знаки, хорды и символы. Они пропустили через себя живительную реку, придавая форму их течению, дробя и изгибая ручейки энергии в нужные фигуры, превращая хаотичные струи в тонкое покрывало сотен маленьких нитей, которое сферой разрасталось вокруг Алерианы, утаскивая её внимания и заставляя её сознание вбирать в себя всё больше окружающего пространства, чувствовать каменные жилы и биение сознания спрятавшихся там элементалей, лалеков и мелких духов. Заклинание разбросало вокруг бесчисленное множество арканов, побуждая дремлющих обитателей породы проснуться побежать, утаскивая сознание волшебницы ещё дальше, открывая ей повороты стен, расположение залов, шахты коридоров и вентиляции, множество вкраплений и инородных внедрений в тело горы. Деталей было так много, что разум Алерианы не мог справиться с количеством навалившихся новостей от духов и её собственных чар, запомнить и зарисовать карту этого городка было совершенно безумной затеей.
Но ей была нужна одна деталь, которую можно было прощупать и без понимания точной географии заброшенного промышленного городка. Духи старательно избегали объёмных пятен, в которых поисковые чары не ощущали ни капли жизни, или присутствия сознания - точно так же, как было с тем серым пятном истлевшего камня перед входом.
И таких пятен здесь было много, целые десятки. Любой проход или коридор, рано или поздно, упирался в подобную ловушку. Если они желали пройти к выходу на другой стороне комплекса, им бы понадобилось пробиться через десяток таких гнёзд, если бы они добрались хотя бы до центра без встречи с ловушками - где почему-то ощущалась свобода от этих холодных мёртвых пятен, расширяющаяся книзу. Вот только им нужно было прямо, а не вниз.

- Их тут десятки. – с крайней степенью раздражения заключила она, выйдя из магического транса и с трудом сдерживая брань. Сплетенная из тончайших магических нитей композиция тотчас же бесследно рассыпалась. – Боюсь, зарисовать карту у меня не получится. Но каждый тоннель так или иначе перекрыт. Одной, двумя… пятью… – неутешительно рассказывала чародейка – Но в центре их почему-то нет. Вообще. И снизу от центра тоже.
- А что в центре? – спросила Мастилия, обращаясь к Тормунду.
-Не иначе как источник воды - неожиданно ответил Сальвадор, задумчиво посматривая куда-то в темноту.
-Нежить не любит сырость, да и остатки водопровода говорят о том что тут текла вода, да и в целом кузня без охлаждения работать не стала бы.
Зверолюд ещё пару раз обошёл помещение и повёл носом.
-Здесь это не так чувствуется, но пока мы шли - местами чувствовалось движение воздуха, я думал это нежить шарится, но теперь можно с уверенностью сказать что там что-то течёт
Вода тут была. Ваши соплеменники, – Тормунд ткнул толстым пальцем в сторону драконидок, – захватили водные жилы, которые лежали рядом, и направили их через свои ходы и машины. Обустроили себе здесь городишко с уютными странными машинами, чтобы не вылезать наверх без нужды, даже фермы были. Но как ушли, за три сотни лет здесь всё развалилось. Солдаты Галла латали только то, что надо было для кузней...
Здоровяк, так что в центре-то? С удовольствием тебя послушаю после того, как мы свалим с этой помойки без откушенной жопы, – Руфус перебил минотавра, подгоняя ход его мыслей. Быкоглавец, на удивление, не рассердился, а только хлопнул себя по лбу, метнув косой взгляд на запертые створки склада.
Если бы я хорошо знал! Чародейка дело говорила, неплохо бы попасть к берлогу главнюка, где всё это было... Но если оно уходит вниз, это это должна быть старая грузовая шахта. Внизу, глубоко под нами, были старые выработки у подземной реки, которую оставили ещё сами дракониды. Что-то у них пошло не так, – Тормунд сморщил нос, принюхиваясь к затхлому воздуху. Тряхнул ушами, и продолжил: – Доберёмся туда – можно будет пройти вперёд и подняться уже за комплексом.
Рискованная авантюра, лезть так глубоко. Мы можем не выбраться, и если это место было раньше заброшено, то что мы там найдем? – Рихард покачал головой, задумываясь над предложением минотавра. – И здесь мы тоже упёрлись. Но, как близко подходит эта река к Улью?
Из неё тягают рыбу для босса и его свиты. Значит, там возможна жизнь. Может, чешуйчатые просто затопили свои рудники, потому и свалили, – минотавр беспокойно заходил с места на место, выдавая скопившееся нетерпение. – Но, что говорят насчёт реки – ходить далеко вдоль неё никто не отваживался. Странные вещи происходят на отдалении от Улья, и кто не поворачивал назад, уже больше не возвращались. Может, твари обитают и там тоже, но никто не пытался сунуться туда с двумя магами воды под боком. Придётся дальше прятаться за бабскими спинами, если не найдём выхода раньше.
- Тем не менее, это звучит куда лучше, чем продираться сквозь десятки этих чертовых пятен. – прокомментировала Алериана. – Вообще, конечно, если что, можно было бы повторить тот трюк с защитным куполом, как в прошлый раз – я закрою всех, а мы быстренько прорвемся сквозь него. Но это опасно. В тот раз эти дурацкие скелеты хорошенько нас задержали. Здесь их может быть больше. А еще у этих тварей могут объявиться их дружки. – неутешительно рассуждала она. – К тому же, это всего на одно пятно. После этого мне придется долго отдыхать. А их тут целые колонии. – чародейка склонила голову в раздумьях, туманно всматриваясь в пыльный, серый пол и массируя подбородок. – Но Рихард прав. Это не меньший риск, если мы не знаем толком, что там. Хотелось бы знать наверняка. Я могу посмотреть еще раз и примерно поискать, где может быть комната «босса». И переместиться туда. Если карта не повреждена, то я думаю, она нам заметно поможет. С другой стороны, какие-то сюрпризы, таящиеся внизу, на ней могут быть и не отмечены.
- Мы можем спросить у духов. Я – у духов воды, Сальвадор – у духов земли. Если вдруг там какой-то завал, или проход затоплен. – предложила Ами.
- Может быть. Будет здорово, если вы увидите больше, чем я. Чары Астрала хороши, но честно говоря, я еще не настолько хороша в обращении с таким объемом информации. – пошутила Алериана в ответ.
- Пробуйте. Любая информация пригодится. Кстати, если мы все-таки соберемся искать ту комнату, мне потребуется камера и один защитник. Тот, кто хорошо знаком с этими местами, и кто сможет прикрыть меня, пока я исследую местность. Если попасть с первого раза не получится. А камера… я не знаю. Пусть у нас будет хоть какая-то визуальная связь. Руфус, у тебя есть камера?

-Я правильно понимаю что по сути любой путь кроме нижнего предполагает попадание в лапы этих тварей? - неожиданно вмешался Сальвадор. -Я ценю ваше рвение, но кто-то уже действует на пределе своих возможностей и марш через заведомо опасные подземелья ничем хорошим для нас не закончится. Нежить, если ей взбредёт это в голову, будет преследовать нас остаток пути и инструментов ей противостоять на отдыхе у нас не очень много... Если что-то держит их подальше от пути который может привести нас к цели - стоит воспользоваться, тем более что похоронить преследователей в потоке воды я думаю легче чем рисковать опрокинуть потолок на голову самим себе.
Или хотя бы давайте распакуем пфинтово оружие. Будем выжигать гнезда гранатами, а ублюдков отгонять плазмой и серебром. А, Босс? — вклинился и Руфус, заспорив с остальными с раздраженными взмахами дубинки. — Мы как туристы, шляемся с голой жопой!
— Нет. Пока мы не дойдём до Улья, наше оружие должно быть тайной,
— отрезал Рихард, поднимая голову к потолку, будто бы на его темной и выщербленной поверхности прятался ответ, как им поступить. Спускаться под землю ещё глубже было опасно само по себе, а иметь ещё при этом и дракона... Опцион колебался ещё несколько секунд, прежде чем обречённо склонить голову: – Будем спускаться, и пусть Лейн нам поможет. Тормунд, как туда добраться, или к тому месту, где была схема комплекса?
– Я был в комнате бригадира, когда мы заходили туда с основной дороги. Она уровнем выше, прямо или левее нас...
— неуверенно закончил минотавр. — Рядом были шахты для воздуха. Какой-нибудь мелкий говнюк может пролезть, если у нас на путь отрежут.
— А можно рогами стенку пробить,
— огрызнулся Лоун. — Алериана, ты там про камеру говорила. Есть только телефон. В вашей академии такими пользуются, или все сов посылают?
- Тем более, что обычное оружие против них не особо хорошо поможет. Каким бы навороченным оно ни было. Только особые, зачарованные святой магией штуки, как болты Рихарда. – вставила свое слово чародейка.
Что ж, от мелких товарищей, я надеюсь, мы сумеем отбиться. Или по крайней мере убежать. Не нужно никакой грубой силы, сейчас все будет. – чародейка подошла к Тормунду, встав прямо перед ним, будто готовясь что-то сделать, но прервалась, обернувшись на Лоуна. Рослый и широкий минотавр грозной горой возвышался над хрупкой чародейкой в ее человеческой форме, что создавало между ними необычный контраст. Который, тем не менее, ее практически никак не смущал.
- Я пользовалась похожей штукой, но… не могу сказать, что я очень уверенный пользователь. Я попробую. – она протянула к нему раскрытую ладонь, ожидая получить девайс. – Кстати, если вам нужно что-то из хранилища – скажите сейчас, потом возможности это вам доставить не будет, возможно, довольно долго. – обратилась она ко всему отряду, в частности – к Руфусу и Лео, а затем снова повернулась к Тормунду, смотря на него снизу вверх. – Раз ты бывал в этих местах, то я возьму с собой тебя. Заодно и прикрыть меня сможешь. Ты готов? – спросила она у быкоглавца.
Что, прямо вот так, вдвоём пойдём? – не понял намерений чародейки Тормунд.
- Да. Чтобы чары телепортации быстрее перезарядились и мы быстрее вернулись. - пояснила она.
Сейчас не время и не место бродить небольшими группками врознь, – напомнил Рихард. Взяв копьё под мышку, он отсоединил объёмную коробку с вертикальными рёбрами от арбалета, заменяя её другой, где ребра были чуть высеребрены, а в середине светилась сложная стрела знака Небес. – Веди, Тормунд. Разговоры нам проход не откроют, а выход отсюда не затронут серой дрянью.
Да конский хвост мне на воротник! – выругался Лоун, уже запустивший руку в карман за телефоном, чтобы передать его Алерианы. – Может, мы просто снесём нахрен эти стены, чтобы напрямую пройти к вашему спуску, а? Сальвадор, тебя таким фокусам вообще научили?
- А как мы тогда попадем в комнату бригадира? Или ты предлагаешь нам идти вслепую? – возразила ему чародейка, резко развернувшись и скрестив руки на груди, одарив опциона скептичным взглядом. – Нет, не нужно ломать никаких стен. Мы так можем сами себя здесь же и похоронить. А при помощи телепортации мы доберемся туда, срисуем карту, и вернемся. Это займет минут 5-10. Если мы ошибемся с помещением, или что-то случится у вас, я смогу переместить нас обратно. Мне потребуется лишь несколько минут на восстановление. Это если нас будет двое. Поэтому я не хочу брать с собой кого-то еще. Быстрее остынут чары – быстрее вернемся.

Так ты можешь это сделать? – хором воскликнули минотавр и драконид, из-за чего слова слились в сплошное рычание.
- Да. Тормунду достаточно подумать об этом месте, и мы сможем туда переместиться. – с удивлением посмотрела она на них. - Черт, я же сперва упустила из внимания, что он тут оказывается уже был! Это, конечно, сильно облегчает задачу. Но я забыла им об этом сказать. Упс.
- Правда… в эти 3-5 минут вы окажетесь без моей помощи в защите… как бы не пришли сюда эти твари в этот промежуток. – Алериана тяжело и задумчиво опустила голову. – Может, вам пока купол здесь поставить? На всякий случай.
Справимся сами. Здесь удобное место для обороны, – Рихард отрицательно махнул головой. – Действуй, чародейка. И удачи тебе в этом.
- Точно? Уверены? Это очень опасные твари! – с беспокойством спрашивала она. – Нуу… ладно. Мы долго здесь гуляли, вроде как шансы не велики. Рискнуть стоит. Правда… есть еще одно. – чародейку не прекращали мучать сомнения – Что, если каморка сейчас завалена? Камнями, или… всяким хламом. Нужно проверить еще раз. Она отсюда выше и левее нас, говоришь, Тормунд?

Получив положительный ответ, Алериана повторила все то же, что и ранее – раскинув сложную сеть сканирующих чар. Однако теперь она была направлена в узкий сектор – туда, куда приблизительно назвал Тормунд.

- Тут много комнат… но кажется, все они чисты. По крайней мере, там есть место. Итак… – чародейка вновь обернулась к минотавру – Тормунд, тебе нужно сосредоточиться. Наклонить голову. Не шевелиться. Представить то место как можно точнее и думать только о нем. Ты готов? – снова спросила она его.
Для тебя я всегда готов, – шагнув вперёд, Тормунд оказался вплотную к волшебнице, их уже разделяло не более пары ладоней. Алериана головой едва доставала до груди рослого минотавра, который был минимум вдвое шире девушки – казалось, он запросто поднимет её одной рукой, а вот ей бы едва ли удалось в одиночку сдвинуть гиганта с места, не то что перенести куда-то по воздуху... кажется, этим мысли стали роиться в голове быкоглавца, и морда Тормунда явно напряглась. Он положил оду ладонь ей на руку повыше локтя, а вторую на талию, и сквозь сжавшиеся зубы проворчал: – Моё племя не так-то просто заколдовать, так что старайся хорошо, чародейка! Не хочу, чтобы твои чары утащили только часть меня, разбросав мои внутренности по стенам!
- Очень мило. Ладно, сосредоточься. – улыбнулась она, а затем, при помощи магии, ненамного приподнялась над землей, чтобы было удобнее дотянуться руками до его головы. Она медленным, осторожным движением положила пальцы на его виски. – Думай о комнате бригадира. И постарайся не потерять равновесие. – проговорила она. – Ага… ага… сейчас! – не прошло пары секунд, как они испарились в воздухе и материализовались в совершенно ином месте. Проблем с переносом не возникло. Но сможет ли сопровождающий ее быкоглавец справиться с тем, чтобы случайно не упасть от головокружительной магии?


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Среда, 04 Августа 21, 22.14 | Сообщение # 29
Маг
Группа: Следопыты
Сообщений: 110
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Спустя некоторое время…


Наша госпожа Алериана что-то застряла, — скопировав манеру сергала, Руфус опустил руку с пистолетом, устало запрокинув голову, и покрутил ей по сторонам, разминая шею. — Ага, ещё бы. Телефон же остался у меня в кармане!
А чего молчал? — упрекнул его Лео.
А что, мне надо было следом бежать? — огрызнулся Руд, а потом медленно вздохнул. — Да я бы и не против пройти дальше, мне тут тоже осточертело стоять. Если гнилая сука вылезает из того пятна — так, подойдя, выжгли бы её логово гранатой, или огнемётом Юджена. Эту пыль должно быстро сдуть.
С момента, как Алериана и Тормунд растворились на ровном месте, их команда так и не сдвинулась с места. Они стояли полукругом, окружая место их исчезновения, лениво наблюдая за входами в холодный пустой склад. Хотя нет-нет, да кто-то бросал напряжённые взгляды на уродливую серую проплешину рядом с их будущим выходом.
А если тварь успеет вылезти, а у нас не будет Алерианы, то что дальше? Будешь воевать с такой нежитью бесполезными дубинками и стрелами? — Леонардо уже убрал свой пистолет, снова взяв в руки лук. Чем это должно было помочь, когда оказались бессильны более смертоносные пули, он никому не объяснял.
А что поменяется, если они сюда сами залезут? Дубинки и стрелы вдруг смогут бить нежить? Оружие-то наше убежало с Алерианой, правда, босс? — саркастично парировал Лоун. — Хотя, мне кажется, что одну гниду мы и так сможем закопать. Просто не будем лезть в их ловушки, окружать и долбить со всех сторон. Мы бы и там отбились, правда, кого-то бы хорошо покромсали б...
Парень украдкой оглянулся на сидящую позади драгонессу. Как самый крупный член отряда, она бы точно стала главной целью, собрав на себя все удары дохлой суки. Защитила ли бы от её когтей драконья чешуя? Да и сумела бы уродливая сволочь справиться с драконом?
Обернувшись к драконессе, Руфус увидел в ее больших глазах, обычно добрых и милых, неожиданное выражение осуждения и негодования, обращенного к легкомысленному рыжеволосому парню.
- Нежить из Колодца очень сильна, Руфус. Из нашего мира, только пурпурные драконы могут противостоять этим гнусным порождениям Малефора. – строго говорила Ами своим мягким голосом – Алериана говорила, что даже для нее они очень опасны. Пока мы стояли под щитом, ей было очень больно от просто ударов по нему. А что будет, если у нас не будет щита? – беспокоилась она. – Я думаю, она не хотела бы, чтобы мы лишний раз рисковали и совались к ним в гнездо. И я с ней согласна. Хоть у нас и есть помощь богов – Ами взглянула на Лиану – Но нам не совладать самим с этой неестественной силой. Лучше быть осторожными.
Руфус позабыл, что существо умеет собирать к себе других мертвецов, — хрипло напомнил сергал. — Пока бы он бегал туда-сюда, его бы окружили и самого побили со всех сторон.
Тех мертвецов, которых Сальвадор один раскидал, — с презрением возразил парень. — Йо, Юдж, ты как старый дед, который воевал только в казарме с младшим призывом. Мы в такой заднице были, что эта гниль просто ни о чём. Извернулись бы, я прав, босс?
Ну раз ты об этом упомянул. Да, у нас очень изобретательный отряд. Я поддерживаю ваше стремление действовать самостоятельно, импровизировать и рисковать, когда это необходимо. Когда риск оправдан, Сальвадор, — Рихард неожиданно ответил на явно риторический вопрос. — Но, не когда мы были под надёжным щитом. Ты предложил хорошую идею, но попался на неизвестности своего врага, и ошибся. Твоя магия была меньше заметной, а ты оказался один на один с врагом. Импровизируй, но рискованные решения принимай сам тогда, только когда не можешь ждать ответа. Сейчас был не такой момент.
- Сам не знаю что на меня нашло, - после небольшой паузы ответил зверолюд. - Как будто потерял терпение и хотелось действовать, а не трусливо отсиживаться в стороне.
Обведя окружающих взглядом он неожиданно перешёл на полушёпот.
-У меня не осталось уверенности в успехе нашего похода с момента когда припасов перестало хватать на обратный путь. Тем более с этими возникшими препятствиями. Я чувствую что магия не даётся так же легко, как раньше. Более того не один я это заметил...
Сжав кулаки, Сальвадор скрипнул механизмом на своей механической лапе и как-будто очнулся от захватившего наваждения.
-Я буду держать себя в руках. Я как-то избегал тему обращения к своему или к какому-угодно божеству, но похоже мне не помешает их наставление... А, нет. Это кажется я вспомнил про то какие пышные бывают религиозные празднества.
Тебя утомляет бездействие и отсутствие понятной цели. Это давит на всех нас, — Рихард понимающе наклонил голову. — Для нас необычны такие задания, но нас всегда отправляют туда, где будет сложно. Долгое ожидание и невыразительные цели - это тоже трудности, и у нас бывали такие походы. Расслабься, нас не забыли, и впереди у нас будут и ответы, и сражения.
И развлечения, — вдруг встрял в разговор Юджен, опустив своё оружие и отвернувшись от прохода, который он стерёг. — Долговязый Лео и рыжий Руфус в этот раз не смогут побродить по таверням, но нам с тобой, шерстяным мордам, везде будут рады. А попутно, мы сможем собрать сведения, да. Хорошо проведённое время в трактирах и с девочками - и хорошие слухи для нашего босса и задания, пока безволосые будут зря истреблять кислород.
Да тебя из борделя пропрут, ароматизатор ходячий, — уязвлённо отозвался Руд, но сергал сделал вид, будто ничего не услышал:
К тому же, с нами настоящее чудо - собственный дракон! Это делает наше задание не таким паршивым, думаю. И ещё три замечательных девушки, которые поднимают дух своей красотой. Пусть только господин Рихард может претендовать на их симпатии, но нам не нужно быть драконидами, чтобы радоваться их присутствию, — Юджен разошёлся, не замечая скрытых улыбок компаньонов-людей. Резко развернувшись, он указал на Лиану: — И у нас есть собственная жрица, которая может утешить насчёт наставлений. Замечательно, нет? По-моему, да. Госпожа Лиана точно знает, что может помочь твоей магии и твоему протезу снова вспомнить лёгкость.
Юджен резко замолчал, довольно переводя глаза с драконидки на волка, и обратно. На несколько секунд повисло молчание, пока Лиана не поняла, что это был вопрос к ней:
О... Я не знаю, какие боги покровительствуют Сальвадору. Может, потому, что их здесь нет, его магия и ослабела, — неуверенно оправдалась она, неловко теребя пальцами тетиву лука, и отведя в сторону взгляд. Но тут же подняла голову, поймав одну идею: — В нашем пантеоне, Гангхейм покровительствует всем, кто создаёт и работает со сложными механизмами. Если твои боги это не запрещают, можно попросить его помощи. Наши инженеры, и шаманы элемента Земли, всегда просят его покровительства. А вы видели, наши Духи нам не отказывают.

Слова Сальвадора о недостатке припасов вызвали у Ами болезненный отклик, громкой, печальной нотой расходящийся по ее телу. Шепча, вероятно, он не хотел, чтобы его речь донеслась до ее слуха. Однако даже мельчайший шорох не мог ускользнуть от ее драконьего слуха, и она отчетливо слышала каждое слово. Но он говорил правду, и Ами это понимала. Она вновь ощущала тяжелый прилив чувства вины. Ведь это она – причина того, что припасов им может не хватить. Как считала фиолетовая. Она ничего не ответила, и даже не сделала вид, что услышала, лишь понуро опустив взгляд.

-Духи вам не отказывают, хм... - Сальвадор только было открыл пасть чтобы сказать что-то ещё, но обратил внимание на то, что вся эта беседа задела за живое драконессу Ами.
-Я... Могу подождать до следующего привала, боюсь мои дальнейшие рассуждения могут сломить кого-то ещё. Что до вас, юная леди... - зверолюд подошёл к Ами, и не отрывая от неё взгляда продолжил.
-Нет ничего зазорного в том, что для поддержания жизнеспособности нужно питаться, кому-то больше, кому-то меньше. С таким же успехом мы с Тормундом также должны чувствовать вину, что нам положен паёк больше чем другим. Место куда мы идём как-то поддерживает жизнь целой цивилизации. Тем или иным способом мы добьёмся чтобы и нам что-то перепало... Что мы пока можем сделать - позволять себе минимально необходимое и поддерживать других тем, чем можем.
Мы уже встречались с неупокоенными врагами раньше, почтенная Ами. Хотя мы и не специальный отряд для борьбы с восставшими мертвецами, мы дать отпор даже им. Алериана спасла нас от крови и трудностей, когда мы попались на уловку неизвестного нам чудовища. Пусть Руфус и хвастлив, но он прав: мы не беспомощны, даже когда Алерианы нету рядом, — в разговор вступил и опцион. — Как прав и Сальвадор. Нет смысла в том, чтобы брать на себя вину за чужие промахи, или за трудности, которые нам ставит Лейн. Если чья совесть и должна страдать, так это у того, кто не подумал об необходимом для похода снаряжении.
Удивленная тем, как чутко Сальвадор и Рихард прочувствовали тяжесть в ее душе, она одарила их ответным, беззлобным взглядом нежно-розовых глаз. Не намереваясь давать на свои переживания даже намека, она, тем не менее, похоже, обронила какие-то крохотные признаки, которые всецело ее выдали. – Неужели мою мимику так легко прочитать? – невольно подумала она про себя, размышляя заодно, что, по всей видимости, она недооценила прозорливость своих спутников.
Однако их воодушевляющая речь не сильно сделала ей легче.
- Что ж… это здорово. – прокомментировала она речь опциона об их боеспособности – И все-же, я бы не стала шутить с темными силами. Неизвестно, что они в себе таят. – с предостережением заключила она.
В воздухе на секунду повисла неловкая тишина. Однако драконесса, все-же, решилась ее нарушить.
- Насчет совести… я не знаю. Вы так хорошо подготовились, а я… я просто свалилась к вам, как снег на голову. Я могла бы поискать того, кто был бы в походе куда практичнее… – неожиданно пробившись на откровения, аметистовая печально качала головой. – Но я решила пойти сама. Не принеся большой пользы. Лишь столько неудобств. – в ее голосе отчетливо слышались горькие нотки вины и досады. – Все мое желание не подвести Хранителей. Из-за которого мы сейчас недоедаем, и мучаемся в этих узких проходах тоннелей. Разве тот, кто занимался провизией, здесь виноват? – подняв голову к дракониду и волку, задала она вопрос, не требующий ответа.
Пусть в этом нет их прямой вины, но часть ответственности лежит и на них. Они выбрали тебя для этого дела, и они отправили тебя в путь. В тяжёлый путь, к которому они должны были подготовить тебя, а не бросить всё на милость Лейн, – вместо Сальвадора ответил Рихард, позволив волку не отвлекаться от разговора со жрицей. – Хороший командующий отдаёт отряду приказы, которые он может использовать. Так же, как и хороший учитель даёт ученику лишь те испытания, с которыми ученик справится. Учитель его наставляет, помогает, и несёт ответ за своего ученика. Разве твои хранители не знали о том, что ты не сможешь найти достаточно еды в этих пустошах?
Это тоже был риторический вопрос. Хранители, как никто другой, должны были понимать всю тяжесть положения своего мира. Если кому-то достаточно было высунуть голову на поверхность, чтобы узнать о царящем ледниковом периоде и предположить о беде с пропитанием, то Хранители знали всю глубину нехватки провизии. Они знали всю степень тяжести, как отыскать пропитание в эти годы.
А что касается нас, то мы были к этому готовы. Мы не раз оказывались заброшены куда попало, без снабжения, даже без связи. Голод – это не самое худшее, что знала Виверна. И, как хороший падальщик, она найдёт себе способ пропитаться, просто такая возможность откладывается до последнего момента, – Рихард вдруг загадочно улыбнулся, обнажив острые зубы. В его словах звенела двусмысленность, которая говорила либо о каком-то тайном козыре, либо о чём-то, что не очень-то было к лицу благородному рыцарю, и едва ли было тем, что Ами захотела бы расспрашивать. – Если для тебя недостаточна роль целителя, и нужно что-то большее – то будь символом для меня, стимулом, ради чего я торчу на этом замёрзшем мире. А как разыграть присутствие с нами дракона для других, мы ещё придумаем.
И хотя слова опциона звучали убедительно, их отклик в сознании драконессы по-прежнему был мал. И если с неудобствами в перемещении они успешно справлялись, она все-равно ощущала на себе напряжение, вызванное проблемой с нехваткой ресурсов. Она не могла отделаться от гнетущего, липкого чувства собственной вины за их страдания. И со страхом представляла, что произойдет, если запасы истощатся, а пополнить их будет негде. Кому как не Ами знать, что в этих местах можно не найти даже и мыши за много лиг вокруг. План Тормунда с Вулканом оставался ее последней надеждой. И она готова была исполнять его беспрекословно.
Однако слова Рихарда про «символ» заставили ее на мгновение задуматься, отозвавшись неожиданным, странным и приятным уколом, выводящим ее из мутных, печальных дум. Кто-то верит в нее? Для кого-то она – символ надежды? Это сильно воодушевляло аметистовую. Оживившись, она подарила дракониду искреннюю, мягко светящуюся улыбку и чистый, добрый взгляд невинных глаз, вернувших себе искру надежды.
- Что-ж… надеюсь, хоть так я смогу помочь вам в этом нелегком походе. – мило промолвила она, выдавая переменившимся голосом свою реакцию.
Возможно, и не было ничего необычного в таком отношении от драконидов, как от близкой и младшей драконам расы. Однако Ами постоянно забывала об этом, не придавая большого значения своему статусу для них. Поэтому слова Рихарда звучали для нее искренне.

. . .

Это действительно так. Ведь я не обучалась природным чарам специально. Но та жизнь, которую я выбрала для себя, она была точно такой, какой Симисона желает видеть её у своих слуг. В то время я как раз осталась одна, без родителей и опекунов. Тогда, я искала больше уединения, боялась, что не смогу прижиться в чужом обществе, к кому ещё можно было пойти, как не к Духам? Симисона мне заменила семью, — жрица оживилась, ухватив за хвост явно близкую и родную ей тему, и будто бы пропустила мимо ушей желание Сальвадора подождать до привала. — Если честно, мне кажется, что Симисона дала мне даже слишком много. С её дарами, я бы могла поспорить за место верховного шаманама отдельного храма. Надеюсь, что это не потому, что у Духов какие-то планы на меня!
Лиана нервно хихикнула: ни в одной из историй, где Боги задумывали использовать героя в своих целях, всегда ничего хорошего для этого героя не не ждало, а кто-то и вовсе терял свою голову. Девушка точно не видела себя в роли героини, и не очень-то хотела испытать на себе такие испытания.
Так странно. Я сперва даже не думала, что у вас могут быть другие Духи, не наши. Но вы ни разу их не упомянули, и потом только я сообразила — если ваш мир другой, то и покровители у вас могут быть другие. Какие они?
-Покровители и Духи... Тогда я не мог бы сказать что это упоминание одних и тех же... сущностей - Сальвадор обвёл окружающих взглядом, замешкался но всё же подошёл на почтительное расстояние к жрице.
-Только сейчас я начинаю догадываться, что череда случайностей и успехов может быть обоснована влиянием извне, но тогда казалось что всё решали личности и поступки, - немного призадумавшись зверолюд хмыкнул. -Хотя они же также являются своего рода "жертвой" для божества, или если подумать - посланием или благословением... А то и проклятием.
Словно вспомнив о чём то, Сальвадор начал рыться во внутренних карманах пока не нашёл флакон с бледно розовой жидкостью, который определённо напоминал одно из его боевых зелий.
-У меня было достаточно много покровителей... Мне было не зазорно учиться у тех кто был младше меня, не похож на меня, а то и какое-то время был моим врагом. Можно сослаться что Духи позволили нам встретиться и найти общий язык. Соседнее государство не стало пользоваться гражданской войной с целью присвоить себе новые территории, вместо этого старалось обеспечить нас поставками ресурсов и услугами обучения магии... Это невероятно сколько было потенциальных магов в наших рядах, им не хватало только учителя. Что до духа прогресса и Земли... Похоже и у нас есть кто-то отвечающий за это, потому что за считанные годы на дорогах и в небе появились самоходные машины. Может я просто всего-этого не замечал пока был прикован к одному месту сначала в поле, а затем в городе. Что до моей веры... Долгое время мне были чужды мысли о том, что за каждый аспект жизни отвечают боги или Духи, всё же пока что они не пытались общаться со мной напрямую, я и не настаивал. Мать-Земля, Отче-Небо вот все кто сопровождал меня по жизни, остальные либо их дети, либо посланники... - зверолюд весело ухмыльнулся. -И ведь кому то пришло в голову назвать их "демонами"
Нет, с Духами всё не настолько буквально. Это не как написанная в Книге Летописца судьба, где все поступки решены за тебя – это, кстати, неправда! – и ты будто ничего не можешь поменять. Нет, твои поступки полностью принадлежат тебе, твои старания настоящие, а не подсунутые кем-то со стороны, – Лиана села прямо на пол, подобрав колени под подбородок, когда устала стоять на одном месте, подобно тонкому деревцу в маленькой роще. Теперь она уже не боялась запачкать плащ, который давно сменил свой белоснежный цвет на такой же серый с оттенками карего, как и окружающие их стены. – По крайней мере, это так у нас. Наши Духи помогают, как учителя: дают знания, поддержат руку, если тебе не будет хватать силы, но не станут все делать за тебя. Симисона дала мне умение и добавляет сил, когда нужно, но, во имя Духов, как непросто даётся сложное чародейство! Там, в Храме, после работы у меня коленки подгибались. А от некоторых больных я теряла сознание.
Жрица уронила посох себе между животом и бёдрами, и теперь он торчал по бокам от неё одинаковыми "палками". Обняв руками колени, она слегка закачалась из стороны в сторону, поглядела на волка снизу вверх, и спросила:
А кто такие Мать-Земля и Отче-Небо? Твои Духи? Они были покровителями вашего народа, но не единственные в вашем мире?
- Я бы скорее поставил вопрос "Что ты думаешь о них?". Каждый делает свои выводы и строит своё отношение с теми, кто основал мир и заселил его теми кто есть... - глаза старого вояки неожиданно наполнились тоской. -Я... Стараюсь не углубляться в размышления подобно шаманам или капеланам, они не могли дать мне вразумительного ответа на все мои вопросы, а это сильно обожгло моё общение с теми кто пытается нести слово Тех, кого не понимают. С их благословения я появился на свет, овладел магией и до сих пор жив... Скорее они наблюдатели чем деятели... Молчаливые слушатели... Пока ты им интересен - они не дадут тебе погибнуть, но если что-то нужно забрать... Ничего не сможет уберечь от их руки. Ты можешь брыкаться, сопротивляться, строить козни, но никогда не убежишь от неизбежного. Но оно и к лучшему. - взгляд зверолюда снова стал настороженным и внимательным. -Уважай что тебя окружает, не бери лишнего и проявляй усердие. И тогда урожай взойдёт, металл поддастся и препятствия будут преодолены... И... Не придётся мириться с ещё большими потерями.
Сальвадор небрежно провёл рукой от носа до затылка и дальше по гриве и посмотрел куда-то вверх и в бок.
-Хочется верить что кто-то заботится о тебе, даже когда заботиться казалось бы некому. Иначе как научиться заботиться о других? - взгляд снова упал на жрицу. -Я что-то упускаю из виду... Какой бы глухой ситуация не была мне хватало сил бороться с этим, без необходимости обращаться к кому-то ещё.
Мы, кажется, тоже заботимся друг о друге. Правда, пока что вы заботитесь о нас, а мы просто висим роль обузы. Пока Духи не подкинут нам то, что ради чего всех нас собрали, ведь не от скуки они это делают? – Лиана положила подбородок на колени, глядя в пространство между собой. – Если только это не просто злая шутка Лейн. Лютер всё это выдумал, а мы гоняемся за несуществующим миражом его идеи.
Даже не надейся на это, детка, – заметил Руфус. Он уже тоже потерял всякую бдительность. Заложив руки за спину, он медленно раскачивался с носков на пятки, всем своим видом излучая скуку. – Нас бы не закинули сюда, если бы не удалось нащупать чего-то убедительного. Да и у вас тут шорох поднялся, а такие дела не делают только на пустых предположениях.
Тогда, наверное, это хорошо? Жить спокойно нам и так не дадут, а так, хоть есть шансы, что мы сможем найти то, что надо, – она пошевелила крыльями и плечами, выражая своё сомнение. Вдруг на её губах заиграла невесёлая улыбка: – Хоть Тормунд мне так и не объяснил, как он представляет себе раскопки силами нескольких рук, ещё и во время Долгой Зимы. Ему стоило бы сперва самому поработать лопатой...
Оденете ему хомут на шею, и запряжёте в плуг. Будет быком-землепашцем. Ну и Ами попросите. У четвероногих есть заклинание мобильного эскаватора, – расставив ноги пошире и согнув спину, парень стал делать быстрые копательные движения руками, изображая роющего землю пса. – Никогда не видела, как они это делают?
Услышав свое имя, драконесса обратила внимание на рыжеволосого парня, состроив вопросительное выражение морды, а затем, спустя секунду раздумий, ответив.
- Да, это правда. – всерьез промолвила она, зная, что раскопать большую яму для ее лап, выглядящих очень внушительно по сравнению с человеческими, будет совсем несложно. Когда как у человека на то ушла бы целая уйма усилий. И хотя зрелище копошащегося в земле дракона вызывает скорее хохот, это действительно эффективно, что было неоднократно ей проверено.

Слова про заботу казалось тронули волка. Но он не торопился с ответом. Что-то всплыло в его памяти и прежде чем он успел что-то сказать разговор успел перетечь в другую сторону. Собраться с мыслями было куда проще без пристального внимания к себе, а потому уже спустя минуту усмехался шутке про раскопки, но понимая что копать придётся и ему - оставил пространство для ещё одной шутки.
Однако после упоминания Тормунда Сальвадор перевёл взгляд на место где совсем недавно были он и Алериана. Выждав подходящее время он решил озвучить свои наблюдения.
Они задерживаются. Более того, у нас нет зацепок куда нужно пробиваться в случае чего.
Да, действительно, – забеспокоилась и Лиана. Она опёрлась левой ладонью о пол, оглянувшись за спину, будто бы надеясь увидеть там, в скрытой чернотой стене, окошко, в котором промелькнули бы фигуры исчезнувших разведчиков.
Что, если они угодили как раз в логово такой пепельной твари, которые не оставили им возможности послать даже весточку о беде? Где их теперь искать, если никто, кроме Тормунда, больше не был в этих проклятых катакомбах? Куда им идти, если они даже не смогут исследовать это место из-за засевших в стенах демонов?
Что, если у них что-то случилось? Вы можете как-нибудь узнать, что с ними?
Алериана уже предупредила меня, что они задержатся. Им придётся перерисовать карту из-за проблемы, которую уже назвал Руфус, – бесцветным тоном ответил Рихард, который, всё-таки, и сам уже нетерпеливо расхаживал с места на место.
У магов что, нету возможностей ускорить дело? Будет всё ручкой чертить? – не поверил Руд, но опцион только пожал крыльями. Парень закатил глаза: – Йо, ну так на это может весь день уйти.
Постараюсь их поторопить.


Алериана, мы вас заждались. Что у вас происходит? – не замедлил с мысленным посланием Рихард.


Сообщение отредактировал zlobnii4el - Среда, 04 Августа 21, 22.14
 
АнкалагонДата: Среда, 04 Августа 21, 22.21 | Сообщение # 30
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Тёмный зал завихрился в воздухе вместе с плеядой лиц его компаньонов, старых и не слишком, которые оставили блеклые разноцветные полосы в сплошном мареве серых и чёрных мазков. И через мгновение, на Тормунда нахлынула ещё большая чернота, когда колдовство ведьмы выбросило их куда-то в её более тёмное место, на мгновение выбив из-под копыт минотавра твёрдую почву. Ощущение верха и низа исчезло, в брюхе рвануло вверх и вниз, будто бы они куда-то задумали падать, а потом одумались и замерли, не зная, куда лететь.
Копыта снова ударились о твёрдую поверхность. Но только до мгновения, когда ворожейство оставило их: твёрдый камень просел, оказавшись кучей какого-то податливого, бесформенного мусора, разъехавшегося под копытами в разные стороны. Тормунд ощутил, как теряет равновесие, заваливаясь назад с громким шорохом размётываемой кучи – руки инстинктивно вцепились в единственную возможную опору, но Алериана вовсе висела в воздухе, и только дополнительной массой толкнула его за спину. Минотавр начал падать, но тут же врезался задницей в что-то твёрдое, с острым углом, и они вдвоём с чародейкой свалились набок и скатились на бок. Быкоглавец едва не раздавил несчастную девчонку, едва успев упереться правым локтем в пол, чтобы не грянуться на неё плашмя всей массой.
Паскудные снага! – от души выругался Тормунд на кого-то неведомого для Алерианы. Не вставая, он оглянулся, силясь рассмотреть что-то в почти кромешной тьме. Впереди, в стене, проступили контуры давно не топленного камина – абсолютно не нужной здесь вещи, по мнению Тормунда, ведь жар от цеха отливок всегда согревал бригадирскую конуру вне всяких мер. Слева покоился потрёпанный стол, в который минотавр врезался задом, с сорванными дверями и вырванными полками, а за ним - пустые окна в цеха. Значит, позади была дверь – и точно, едва он кое-как оглянулся, то увидел цельный металлический прямоугольник с грубым, но прочным железным засовом. Там, за столом, были давно разбитые полки с управляющими штуками и лампами, которые такими были уже при обезьянах Галла: никто не сумел возродить сложные механизмы драконидов, и их разграбили за ненадобностью. Значит, справа была стена, на которой, кроме доски для бригадирских пометок, и должны были остаться барельефные медные плитки с выгравированными планами всего комплекса.

Не успела чародейка обрадоваться успешному перемещению, как мгновением после громкого, пугающего шуршания разъезжающегося под ногами мусора,  сильные руки минотавра, легонько обнимающие чародейку за талию, с силой прижали ее к себе, пытаясь удержать гигантскую массу быкоглавца на ногах и каким-то чудом не раздавливая ее хрупкое тело. Даже тонкая магия левитации не могла этому воспрепятствовать: она, прижатая к его большой груди, падала вслед за ним, успевая лишь испуганно вскрикнуть. Часы обучения в академии, впрочем, не прошли даром – ведь еще в момент падения ее пальцы сплетали хитрые, но совсем небольшие чары, которые предотвратили бы опасные травмы, которые они могли получить. Вокруг них образовалась тончайшая защитная пленка в форме овального купола, которая должна была принять на себя нежелательные удары [Быстрый щит: Слабый]. Однако нельзя сказать, что ее реакция была столь своевременной: Тормунд уже успел совершить несколько неприятных, громких столкновений с окружающими предметами. И помимо прочего, щит никак не сумел бы защитить ее от массы самого Тормунда, который с легкостью мог бы нанести ей серьезные увечья. Но к счастью, его превосходная реакция спасла их от столь печальных последствий.
Алериана была очень испугана. Она смотрела на него ошарашенными, широко раскрытыми глазами, и неясно, что напугало ее больше – то, что они внезапно куда-то свалились, или то, что Тормунд чуть случайно не раздавил ее своей мощью. Часто и тяжело дыша, она щелкнула пальцами, чтобы сплести еще одно нехитрое заклятие – осветительную плазменную сферу, материализовавшуюся под потолком и ярко загоревшуюся розоватым  свечением.
- Боже мой… ты в порядке? – спросила она, переводя дух.
Разумеется, я в порядке, – грубовато отозвался минотавр. Он упёрся ладонью и коленом в пыльный, захламлённый пол, оттолкнулся от него, и выпрямился, сев так, что Алериана оказалась между его коленей, в то время как её ноги удерживались быкоглавцем. Тот, тем временем, покрутил головой вокруг, несколько раз удовлетворённо фыркнув: – Да. Да, так и есть. В самую середину.
Вздохнув, Тормунд отклонился назад, и одним резким движением поднялся на ноги, распинав ненадёжные бумажки, свитки и обломки полок из-под копыт. Затем, нагнувшись, взял чародейку под мышки, без особого труда вздёрнув её на ноги, как большую подушку.
А ты всегда настороже, да? – ухмыльнулся быкоглавец, заметив блеск контуров очередных защитных чар, выскочивших из-под её бойкой руки. – Это комната бригадира, я вспомнил. Вон там – литейный цех, где отливали доспехи и детали десятками, а орудие - сотнями, только меняй клише. Когда-то ваши использовали ледяной воздух для обдува заготовок. Но обезьяны не смогли их починить.
Тормунд обошёл стол, оказавшись у стены, во всю длину которой щерились провалами четыре больших окна, открывающие обзор на огромный тёмный цех. Вверху угадывались очертания балок для кранов, где-то ещё свисали цепи.
Склады уровнем ниже. Продукция отсюда переходит в соседний цех для доработки, или её развозили по цехам мельче.
- Извини, извини пожалуйста. Я этого не предусмотрела. – виновато молвила Алериана, поднимаясь на ноги, и уже не левитируя – Мне стоило создать барьер еще до перемещения… – понуро мотая головой, всерьез корила она себя, так, словно случилось что-то действительно плохое. Несмотря на везение этого избежать.

Оставь барьеры для девчонок. И рыжего доходягу. Мою шкуру не могли пробить даже пули, а не какой-то гнилой стол! – минотав отвернулся от окон, вырвавшись из своих воспоминаний, и одарил старую развалюху взглядом, достойным лишь самого вшивого и опустившегося гнолла, который был даже недостоин удара топора. Разве что, быть раздавленным копытом, но пинать останки мебели Тормунд не стал. – На той стене, под спиралями, бронзовые барельефы. На них отбит рельефом комплекс, все основные уровни. Делай с ними, что вы задумали.
Томунд махнул на противоположную стену, где, по обе стороны от остатков доски для черчения, висело шесть потемневших от времени, но ещё способных блестеть пластин, изображавших коридоры, залы, переходы, технические детали. Их творила не рука обезьяны или минотавра – Алериана могла узнать скрупулёзную руку сородича, который отмечал все детали до вентиляционных шахт и внутренностей больших установок. Когда-то каждую панель заботливо подсвечивала толстая спираль накаливания, а детали мозаики были выделены разными цветами, но сейчас панели облиняли, и много где буквы, руны, значки и сами линии планов остались только выгравированным рельефом.
Скептично хмыкнув, чародейка сделала свет сферы ярче, даже изменив ее цвет на более нейтральный – холодно-белый, слегка отдающий синеватым. Аккуратно двигаясь посреди обломков и мусора, она подошла к потемневшим бронзовым пластинам, внимательно их рассматривая и силой мысли перемещая к себе светящийся шар.
- Кажется, они хорошо сохранились. Ходы хорошо читаются. Нужно их сфотографи… – чародейка внезапно оборвалась, обнаружив, что девайс, которым она намеревалась быстро запечатлеть эти карты – остался на той стороне, у Руфуса. Продлившееся пару секунд замешательство обернулось негодованием. – Телефон. Телефон остался у Руфуса. Я его забыла. Да твою ж!.. Гррм! – выругалась она, прорычав тонким голоском от злости и хлопнув себя по лбу. Громко вздохнув, она констатировала: - Теперь придется просто запоминать. Или… перерисовать всю карту. Нужно кстати об этом предупредить остальных.
- Рихард, прием. Мы на месте. Все в порядке. Но нам может понадобиться больше времени. У нас… немного неприятная ситуация. Свяжитесь со мной, если у вас будут какие-то проблемы. До связи. – обратилась она к дракониду при помощи мысленного канала, зачем-то копируя манеру разговора по радио, хоть в этом и не было практического смысла.
- Готово. Надеюсь, у нас это время есть. Я не думаю, что смогу все здесь запомнить. – чародейка вновь вздохнула, опершись двумя руками о твердый металлический стол перед пластинами. – Как же глупо. Ну как так то.

Что у вас произошло? – немедленно отозвался голос Рихарда. Драконид говорил словно бы откуда-то издалека, сквозь ватную стену, и тон его голоса становился то тише, то громче, теряя некоторые звуки. – Где вы застряли, Алериана? Дай нам маяк, мы пробьёмся к вам.
Запоминать? Как ты это собралась запоминать-то! – одновременно с опционом, громыхнул минотавр, сжимая бесполезный топор в руках. Тормунд явно испытывал желание кого-то им треснуть, но вместо этого, Алериана ему предлагала умственную задачку, явно превосходившую его изобретательность. – И рисовать это придётся сутки. Если бы у нас было на чём!
Быкоглавец запустил ладонь в несуществующую шевелюру, борясь с раздражением и необходимостью разрешить возникшую проблему. Но было в его гневе и что-то напускное: всего десять минут назад этот бык понятия не имел о том, что такое "телефон с камерой", да и спроси его Алериана, как бы это им помогло – Тормунд всё равно бы понятия не имел о фотографиях. Что же, он шёл сюда с самого начала, надеясь на какое-то чудо? Он не знал, что здесь будут тяжёлые бронзовые таблицы, которые нельзя скрутить в трубочку и забрать с собой?
Конечно, знал, просто собирался разобраться на месте. И, поняв, что чародейка не решит всё за него хлопком в ладоши, уже стал бродить по каптёрке, выискивая решение в подручных вещах, распинывая ветхий мусор.
Бумага хоть есть? Хорошие, здоровенные куски?

- Все в порядке. Не нужно. Просто… я забыла телефон у Руфуса. Я хотела сфотографировать карту. Теперь ее придется перерисовывать. Это займет некоторое время. Простите. – тут же ответила она дракониду по мысленной связи. В ее голосе ощущалась сильная неловкость.
- Хм… да, и правда. – Алериана взглядом следовала по длинным, извилистым коридорам и залам, размещенным на этих пластинах, составлявших сложный лабиринт из линий и обозначений. Чародейка разочарованно вздохнула, а затем осторожно прислонила руку по предплечье к массивному железному столу, загребая ей пыль и мусор и с грохотом отправляя его прямиком на пол.
- Бумага есть, и в достатке. Осталась еще с предыдущих семестров, когда мы чертили эфирные схемы чар. Целый рулон. – задумчиво ответила ему чародейка, а затем, оглядывая верстак, выросла в размерах на тридцать сантиметров, ловко и плавно трансформировавшись в свою родную форму драконида. – Высокий стол. По всей видимости, здесь тоже работали дракониды. Так будет удобнее. Думаю, он подойдет.
Драконидка продолжила осматривать помещение, пытаясь найти то, на что можно было бы присесть для удобства. Ее взгляд привлек скромно и неприметно стоящий в углу почерневший стул. Она неспешно подошла к нему и с осторожностью сапера осмотрела, потрогала, пошатала за разные его части. Когда же она с силой надавила ладонями на его сидение, скрипучий пациент дал слабину, обнажив свой недуг с согнутой, немного неустойчивой ножкой, кренящей всю его конструкцию. – Ладно. Порисую стоя. – заключила Алериана, и вернулась обратно к столу.
Убедившись, что на верстаке достаточно места, чародейка призвала длинный рулон из плотной бежевой ткани. Она развернула его, раскрыв широкое полотно, покрывающее практически весь стол и даже немного съезжающее вниз у его края, возле самой чародейки. Дойдя до отмеченной перфорированным пунктиром линии, она оборвала его четко вдоль нее, надавливая когтем указательного пальца, а пальцами другой руки – растягивая полотно в месте «разреза». Закончив трель из лопающихся тканных перемычек, она отправила рулон обратно в хранилище, взамен него призвав диковинное перо – с толстым и прозрачным желобом, в котором виднелась вязкая черная жидкость, и с длинным, очень острым наконечником. Наконец, она распрямила холст вдоль всей поверхности рабочего места, тщетно справляясь с упрямо загибающимися краями.
- Мы можем зарисовать только ту часть, которая нам нужна. Я помню, почти весь комплекс в этих чертовых пятнах. Не думаю, что нам стоит туда идти. Тогда мы управимся минут за… 20, или 30. Так… низ комплекса у нас здесь же, верно? – спросила она, указывая пальцем на один из участков на бронзовом табло.
Не занимайся ты ерундой, – Тормунд вцепился в лист ткани и с шорохом потянул на себя, вырвав его из-под власти драконидки. Импровизированный холст с хлопком распластался на одном из бронзовых барельефов.
Держи, – скомандовал минотавр, будто бы обращался не к иномировой чародейке, а к Мастилии. И, едва огорошенная Алериана перехватила полотно, он с видом того, что совершенно уверен в правильности и понятности своей затеи, полез в потухший камин. Пошарив в куче мусора и пепла, подняв облако пыли, быкоглавец быстро вернулся, держа в руках несколько кусков угля.
Нам это не в гильдию сдавать, чтобы всё по красоте было, – кучка углей с шелестящим дробным стуком высыпалась на стол. Приняв один край ткани, Тормунд взял один из кусков, принявшись с силой мазать им по холсту, быстро вымазывая его слоем черноты. Но неровности барельефа, подобно наждаку, стирали больший слой угля, чем ткань, и на её поверхности сразу стали проступать очертания комплекса - нечёткие, без особенной детализации, но с очертаниями главных ходов и шахт. – Бери второй кусок, и повторяй за мной.
Обиженно нахмурив брови, чародейка взяла в руки один из кусков черного, сухого, маркого угля и поступила, как того и просил Тормунд – стала с силой растирать его о полотно, подпирая сопротивляющиеся углы коленом или локтем и стараясь не сильно мешать минотавру, находясь от него буквально в нескольких сантиметрах. На сей раз аккуратность действий драконидки была скорее помехой – ей не хватало физической силы давить на кусок так эффективно, как то делал быкоглавец, а решительности хватало на обработку лишь совсем небольшого участка.
- Ты уверен, что уголь будет здесь держаться? – Алериана аккуратно провела кончиком когтя поперек одной из боковых линий, создав на ней тонкий, блеклый участок. Однако она не сумела стереть ее следы полностью, что внушало некоторую степень доверия к такому методу. В ее голове крутились мысли об альтернативных методах – например, нагреть целую бронзовую пластину и просто выжечь карту на этом полотне, или как-то открутить каждую из пластин и просто поместить их в магическое хранилище целиком. Однако эти идеи казались совершенно абсурдными, ненадежными и несоизмеримыми по приложенным усилиям, по сравнению, по крайней мере, с предложенным Тормундом.
На пару раз хватит, – быкоглавец чёркнул ещё несколько раз в местах, которые выглядели недостаточно чёрными, с потерявшимися линиями коридоров. Их совместная картина выглядела грубым и грязным произведением, но свою задачу – помогать с ориентировкой, да подсобить в поиске самого удачного прохода к треклятому спуску – она помогла бы выполнить с лихвой. – C этой тоже хватит. Смотай её в трубку, только не сжимай, чтоб не размазать.

С этими словами Тормунд отпустил край полотна, позволив своему краю безвольно свалиться на стол, чтобы оторвать себе новый кусок ткани. Выбрав нужную бронзовую карту, быкоглавец навесил неё тряпку, как занавеску, впихивая края за углы, чтобы полотно висело само.
Хорошая ты чаровница, Алериана. Хоть и жизни в вашей школе вас плохо учат, но колдуешь ловко, со знанием. Мне бы такую шаманку в стадо, сколько бы дел можно было наворотить... – проговорил он, и даже причмокнул губами: в словах бывшего вожака явно крылось не только преимущество на войне. Минотавр задержал свой взгляд на чародейке на несколько секунд, скользя взглядом от изгиба талии на ногу, и до самого сапога, а потом одобрительно фыркнул носом: – Нормальный вид идёт тебе намного лучше, ты это знаешь?
Его слова, хоть и имели столь простую форму, растеклись по ее душе теплым медом, заставив расплыться в широкой, слегка смущенной улыбке. Прервавшись от аккуратного сворачивания готового полотна в широкий, нетугой рулон, она ответила Тормунду долгим взглядом золотистых глаз.
- Спасибо. Рада, что тебе нравится. – усмехнулась она, но под этой усмешкой было явно видно, с каким удовольствием она это выслушала. И в адрес своих магических способностей, и – в особенности – в адрес своей родной формы.
- Ты тоже славный парень. Такой целеустремленный, стойкий, воинственный… такой… сильный… – ее взгляд заскользил по рельефу его массивных, жилистых мускул, по мощной груди, по небольшому, мягкому, но солидному и притягательному животу. Выдаваемый задумчивой интонацией, оступившийся взор быстро вернулся обратно. – Настоящий лидер. – четко, ободряюще закончила она.
Чародейка поймала себя на мысли, что в тот момент, когда он приобнял ее за талию, и даже когда свалился на нее, чуть не придавив – помимо испуга, она словно ощущала тонкие, приятные искорки, пробегающие в местах его прикосновения и растекающиеся приятным теплом у ее живота. Навязчивое желание вновь оказаться беззащитной в его прочных объятиях намертво прилипло к ней, как бы она ни пыталась выкинуть его из головы. Все-же, сейчас это было бы неправильно. Она видела, как к нему относится Мастилия, и она не хотела рушить их союз своим сиюминутным желанием. Но тем сложнее было это сделать, находясь с ним в считанных сантиметрах, и чувствуя этот запах его тела – как ничто далекий от тонкого искусства парфюмерии, но такой по-странному чарующий.
- С таким «стадо» не пропадет. Да и мы пока тоже хорошо идем. Если бы не ты, мы бы дальше морозили задницы там, наверху. И не узнали бы ни про какой вулкан. И не придумали бы план по проникновению. – усмехнулась она на последнем предложении, но все ее слова были искренними. Даже несмотря на жаркие споры и жесткий отпор фиолетовой, который давно забылся и сошел на нет, оставив в ее памяти лишь сам факт своего существования.
- Все довольно неплохо. Не считая только этой дурацкой нежити. Но тут кто ж знал, как говорится. – без малейшего упрека, слегка проворчала она.
Алериана неторопливо скинула с себя белое одеяние, стараясь не запятнать его черными от угля руками, и заставила его испариться в воздухе, обнажая ее тонкую фигуру в клетчатой рубашке и плотно облегающих штанах из темно-вишневой ткани, после чего вернулась к работе, продолжая растирать куски угля по полотну.
Мы влезли в логово твари из баек, от которой никто не уходил живым, врезали и оставили грызть камни. Она нас долго не забудет! – с явным удовольствием хохотнул Тормунд, не скрывая своего удовольствия от слов чародейки. Алериана была из тех, кто мог бы утереть нос даже зазнавшимся Хранителям, и малефоровски хороша собой – ни жизнь, ни закалка не загрубили её тонкую красоту, а её стан не иссушил голод, и не разбил его в бесформенную кучу, как это почти всегда присходило даже с самыми воинственными женщинами его племени. Это была не насмешка – здесь не перед кем было смеяться, и не лесть, ведь она меньше всего зависела от Тормунда, и быкоглавцу даже захотелось закрепить успех.
Знаешь, а ведь я покинул племя не потому, что новый вождь был сильнее. Я ушёл непобеждённым, чтобы соплеменники сами смогли распорядиться своим новым будущим, за которое мы воевали, –  почерневшая рука самостоятельно размазывала уголь по полотну, выводя черты нового уровня. – И то, что я был вожаком – это не просто так. Твой синий друг считает себя главным, но здесь он одинок, у него нет нужных знакомств и авторитета, он не знает, куда идти. А я знаю. У меня есть нужные знакомства почти повсюду, куда мы можем пойти в этой малефоровой, замёрзшей куче льда.
Он запустил остатки углей, которые уже мало годились для перечерчивания – вместо широких следов, копировавших схему так же, как карандашный грифель вычерчивал рельеф монетки, лежащей на бумаге, они оставляли лишь слабые царапины, и Тормунд больше рисковал стереть уже начерченное, чем добавить к нему что-то новое.
Быть вожаком – это не просто иметь самые крепкие рога и убивать больше всего опасных врагов, хоть и без этого нельзя. Вожак должен уметь соображать, присматривать за племенем во все времена, не только в похоже, владеть и понимать ремёсла... разные ремёсла, – минотавр аккуратно свернул ткань в неплотный рулон, протянув его Алериане: – Не верь впечатлению, что я уставший безмозглый варвар, очаровательная магичка. Мои руки могут быть сильными и безжалостными, а так же умелыми и ловкими. Ты видишь, они многое умеют. О, Мастилия бы тебе это подтвердила!
- Это здорово! – приветливо улыбнувшись, прокомментировала она. Ей было приятно его слушать, однако, увы, она не могла подобрать нужных слов, чтобы поддержать диалог и выразить свою заинтересованность. Но несмотря на это, ей вправду было любопытно узнать о нем немного больше. Чародейка всегда ценила стремление к обучению чему-то новому, будь то тайны магического искусства, или же обыкновенные ремесла, музыка или живопись. Этот факт был приятным достоинством быкоглавца в глазах чародейки.
- Если честно, про нас, магов, многие тоже думают, что мы из себя все такие умные, замкнутые ботаники, которые сидят безвылазно в библиотеке и совершенно отстранены от обычной жизни. – с шутливо наигранной интонацией произнесла она – Отчасти, конечно, это правда – нужно много времени, чтобы изучить теорию – буквально перелопатить целую библиотеку, затем еще чары тренировать, и зачастую, живя этим, увлекаясь, как-то забываешься, однако… Это далеко не всегда так. – Алериана сделала небольшую паузу, логически разделяя свой рассказ в своей речи – Например, я очень люблю танцы и вечерние прогулки. По улицам, освещаемым закатным солнцем, или просто уютные посиделки в клубах, или ресторанах, или парках, или где-то еще. Если честно, иногда даже учеба из-за этого страдала. Но я старалась это исправить. – усмехнулась она – Но времени было не так много. И… ты прав, в академии нас не учат жизни. Только магия. Жизни мы учимся сами. И я до сих пор стараюсь научиться. – призналась она, пробившись на откровения. – За изучением этих сложных боевых чар, симуляций, магических дуэлей, я не получила самого главного – реального опыта. Строго говоря, этот мир – это вообще мое первое серьезное задание. Не думаю, что протянула бы хоть сколько-либо здесь без вашей помощи. – она снова улыбнулась Тормунду – Так… а уголь у нас закончился? – спросила она, нащупав ладонью лишь крохотные черные кусочки, которые уже совсем не годились к тому, чтобы их использовать.

О, я бы с удовольствием тебя бы прогулял куда-нибудь, и не отказался бы потанцевать какие-то танцы, пока мы были бы только вдвоём, – Тормунд явно пропустил мимо половину сложных, необычных мест и названий, но сообразил, что это связанно с отдыхом и развлечениями. – Я мало знаю о магии и о том, как ей учат. Но знаю другие способы развлечься, и некоторые из них могут прийти тебе по вкусу. Может, борьба потных бычьих тел испугает и оттолкнёт слабых, но мы умеем состязаться и без крови, так, что это любили посмотреть даже хлипкие варфангцы. А состязания, даже в ремёслах – это не всё, чем мы можем похвастаться.
Он уже не пытался больше перечерчивать схемы. Указав ей на два барельефа из оставшихся, которые ещё представляли для них интерес, быкоглавец просто отошёл в сторону, отряхивая ладони ударами одной об другую, и беззастенчиво наблюдал за стараниями драконидки, как она, согнув ногу и уперевшись коленом в жёсткую столешницу, прогибается, чтобы достать до дальних сторон холста, и как, при этом, натягивается одежда на её теле, приобретая некоторую прозрачность и превращаясь во вторую кожу. Иногда его ладони разжимались на предплечьях, будто бы порывались сделать какое-то движение, чего-то коснуться, но Тормунд не давал им воли, оставаясь простым наблюдателем. Ему было за чем поглядеть. В их мире осталось мало таких девиц – суровые испытания иссушили, состарили и обезобразили их тела, а обладательницы таких хороших ген вынуждены были использовать своё единственное преимущество слишком часто и много, чтобы сохранить себя в непотасканном виде. Сейчас у Тормунда, наверное, была половина подобных жемчужин из всего Авалара... если не считать пару-тройку сытых, благополучных, хорошо защищённых городов, куда не пускали посторонних.

Угля в печи полно, эти свиньи никогда не любили уборку, пока им не врежешь по башке. Я принесу ещё, – простоватый минотавр не ощущал себя скованным в выражениях ни рядом с дамой, ни рядом с могучей небесной волшебницей. Набрав полные ладони чёрных кусков и золы, верзила пронёс его через половину комнаты, оставляя тонкую струйку просыпающегося пепла, и вытряхнул всё в кучу на ржавую столешницу: – Значит, ты не слишком любишь, когда к тебе относятся, как к могучей чаровнице, способной поджечь хвост до самой сраки. Но страшный авторитет твоей силы отпугивает, все вокруг боятся к тебе подступиться, боятся, что внутри скрыто пламя, которое может вырваться и сжечь. О, даже я боюсь, что мог бы не совладать с ним, вздумай я его разбудить... А подобные желания иногда говорят, что здесь есть, ради чего попробовать в него вцепиться, – Тормунд облокотился на полуразваленный стол, уперевшись в него ладонями, и наклонил голову вбок: – А скажи, чародейка Алериана, были в вашей окамедии другие минотавры? Встречался ли тебе кто-то, подобный мне?
Алериана с радостным удивлением обернулась к Тормунду, когда тот заговорил о ее «пугающей силе». Это действительно было ее проблемой, о которой она лишь мельком, может быть, обмолвилась когда-то за весь поход, не сказав ни слова сейчас. Однако он вспомнил об этом. Такая внимательность с его стороны оказалась для чародейки очень приятным сюрпризом. Ей хотелось тут же поделиться своими переживаниями, но сперва нужно было ответить на его вопрос. Интуитивно понимая, какой интерес и какую значимость это может для него иметь.
- Бывали… я не очень много общалась лично, нечасто пересекалась, но видела. В основном – на элементальных дисциплинах. Я часто видела их около нашей кузни – возможно, они постигали искусство маги огня и металла, или сотворение магических артефактов, или что-то вроде того. Полезная и практичная вещь, между прочим. – с похвалой отметила она, решив, однако, не говорить, что в «высокой магии», за редкими исключениями, их практически нет. Как и «волков», людей. И что даже драконидов – таких, как она – совсем мало. Она поймала себя на том, что чуть не обронила это, просто из своей открытости, но вовремя остановилась, не желая его как-либо задеть. И предаться, помимо того, пустому хвастовству, которое она никогда не любила. Впрочем, знание этого факта ничуть не умаляло ее уважения к роду таких, как он. Как и к большинству других драконидов, которые сложной астральной магии или магии пространства предпочитали силу элементов.
- Многие из моего рода, кстати, тоже любят такие штуки. Ремесло, созидание, искусство – начиная от военного, и заканчивая самым обыкновенным – творчеством. Мне кажется, в чем-то мы очень похожи. – Алериана улыбнулась Тормунду, на секунду отвлекшись от интенсивного растирания черной золы по пергаменту. – Я пошла по немного иному пути. Хотя я все еще тоже очень люблю Огонь. Все говорят – «да что ты к нему привязалась, изучи уже техники из Астрала, они лучше во всем». Да, может они и лучше. Но я не могу. Огонь – это моя жизнь. Но, к счастью, совместить это можно. Есть магия, которая совмещает магию элементов, и ту, которую я использую для щитов – Астрал. Правда, это очень сложно. Мне потребуется… наверное, тысяча лет обучения, чтобы постичь такой переход. Надеюсь, я до него хотя-бы доживу, хех. Не говоря о том, чтобы просто справиться с его нереальной сложностью. – с самоиронией усмехнулась она.
Извини, я немного увлеклась. Я хотела сказать… – переключилась она, поняв, что постепенно уходит в такие дебри, в которых непосвященному уму будет просто скучно. – По поводу моей силы. Знаешь… это правда. – она отвлеклась от работы, повернувшись полубоком к нему и неспешно продолжая возить куском угля одной рукой, а другой – активно жестикулируя – Владеть такой силой, конечно, классно. Но так печально становится, когда в тебе видят только могучего чародея, к которому нельзя подступиться и который «может испепелить тебя одной силой мысли». Строго говоря, это так. Но мы так никогда не делаем. Мы абсолютно такие же, со своими слабостями, желаниями, личностью. Меня ужасно бесит, когда за моим статусом умбрального чародея не видят моей души. А может, мне хочется, чтобы ко мне иногда относились, как к простой девушке, нуждающейся во внимании, поддержке и защите. А не как к штурмовому орудию класса «Икс». – с легким раздражением делилась она. – Поэтому в основном я не говорю о своих способностях. Ну а тут… тут просто пришлось. Ведь я на работе, а не на свидании. – пошутила она – Но знаешь… я вижу, у тебя нет таких предрассудков на мой счет. Спасибо за это. – она вновь искренне улыбнулась ему, обернувшись уже полностью, изящно опершись спиной о железную пластину, и затем – скрестив руки на груди.
Алериана легко читала его флирт – простой, прозрачный, совсем не изощренный в своей форме, но по-своему интересный и притягательный. Ей было приятно такое внимание, и она и сама совсем не прочь ответить ему взаимностью. Однако она не была из тех, кто любит уводить мужей у любящих жен. Поэтому тщательно продумывала такой ответ, который бы на это намекнул. И нашла его.

- Честно говоря, и насчет пламени ты тоже угадал. Я ведь не только огненный маг. Порой в самой моей душе горит яркое, бушующее пламя, требующее вырваться на волю и все испепелить… Но такую стихию нужно держать в руках. Все-же, я не хочу выйдя отсюда оставить Мастилии лишь горстку пепла. – кокетливо произнесла чародейка, обаятельно улыбнувшись и невольно сощурив хищный взгляд, глядя на минотавра, но затем, вскоре, взяв очередной кусок черного угля, развернувшись и продолжив свою работу.
Не знаю, что такое Астрал. Ты говоришь вещи, которые мне кажутся бессмысленными. Даже Малефор не жил тысячу лет, – он покачал головой, вытряхивая из ушей множество умных слов и тяжёлых фраз, которые были слишком тяжелы для его простого, воинского ума. – Колдовство – дело шаманов, с которыми Духи делятся силой и мозгами. Меня они одарили силой и способностями защищать своё племя. И большего доброму мужу не надо.
Это было лишь полуправдой. Минотавр владел не только физической силой: шаманы обучали его некоторым тайным ритуалам, которые обязан был знать каждый вожак, и научили использовать свою воинскую ярость и силу духа, чтобы направлять её в свои удары, укреплять свою живучесть и стойкость. Тормунд только не считал это колдовством – для него это было не более, чем его собственная воля, его сила и жажда победы. Даже рунные знаки на его теле, усиливающие ток этой "мощи духа", без труда определяемые бы Алерианой как нагнетатели энергии для усиленной марахомантии, быкоглавец считал лишь отметинами в честь Духов.
Жизнь полна борьбы, даже у самых хилых и боязливых. Самые влюблённые, и те могут ругаться и драться, чародейка. Молодняк оспаривает волю родителей, авторитет вождей. Никто не боится получить удар, или пустить кулак вместо слова, ведь все могут вытерпеть удар. По-другому жить нельзя. Нельзя сгибать свой дух в рог вечно, и не втоптать себя в грязь. Но как быть с тобой, чародейка Алериана, если твой удар никто не выдержит? Ты не станешь терпеть наших порядков, а мы не можем жить по твоим. Мы идём, связав себя цепями, чтобы не дать волю своему нраву, – тягуче заметил минотавр, надзирательно подняв испачканный углём палец. Должно быть, он пытался говорить мудро; для его мира это действительно не было пустой болтовнёй. Но не было и виной драконидки, что она принадлежала уже совсем другому миру, где понятие силы, расы и полов пусть и не смазались вконец, но изрядно перепутались, теряя чёткие границы. – Мы племя трёх вожаков, связанных одной целью, и если наши цепи порвутся, вспыхнет пожар. Мы выбираем, когда сказать, а когда задушить свою гордость, не из страха, а ради нашей цели. А я готов отдать свои рога за то, что большинство, с кем ты встречалась – и близко не были Тормундами Убийцами. И они боятся твоего удара, боятся, что их цепи превратят их в твоих рабов.
Алериана раздраженно нахмурила брови, ощутив внутри себя прилив негодования от сказанного минотавром, словно бы он не верил во все сказанное ей. Решив, однако, воздержаться от резкого ответа, понимая, что это все упирается в то, какой мир он знает и в каком мире он живет.
- Ты прав, Тормунд, нам действительно порой приходится сдерживаться. Чтобы достичь общей цели, объединиться, не разругаться меж собой, в конце-концов. И это правильно. – с рассудительным тоном соглашалась она – И, быть, может, какие-то ваши порядки терпеть я и в самом деле не смогу. Однако я никогда себе не позволю на легкую пощечину ответить испепелением, или ударом огромного топора. – негромко, но твердо произнесла чародейка. – Сила – это ответственность, а магия – это страшное оружие. В моем мире маги никогда не позволяют себе использовать силу для того, чтобы держать власть, доказывать свою правоту, заставлять всех бояться и держать в подчинении. По крайней мере те, которым еще не чужда какая-то мораль. – мрачно промолвила она. – Если все вдруг начнут общаться только на языке силы, начнут запускать ракеты и мощнейшие чары, то все друг друга уничтожат. И никто не будет друг другу помогать. Кому от этого лучше? – Алериана свернула очередную законченную схему, а затем оторвала от рулона еще один холст – Так – в моем мире. Но тем не менее. Мы применяем оружие только тогда, когда это нужно – когда что-то угрожает нам, или нашим друзьям. А когда дело касается обычных ссор – то мы ограничиваемся тем же, чем и самые простые ребята. Словами. И, может, какими-то другими поступками. Рукоприкладство – бывает, но тоже смотря какое. Например, если честно, я не думаю, что твой удар тоже кто-нибудь сумеет пережить. – пошутила она – Какая-то безобидная магия тоже может быть, но боевая – нет, никогда. До тех пор, пока это не становится настоящим боем. И я считаю, это справедливо. – заключила чародейка. – Я уже давала свой отпор – Рихарду, и тебе, ты был тому свидетелем. Как видишь, никто не пострадал. Да, может, я и могу ответить, и даже дать пару оплеух, если кто зайдет слишком далеко. Но очень обидно, когда считают, будто я способна за какой-то пустяк кого-нибудь убить. – разочарованно промолвила она, решив, что, быть может. она поторопилась со своими выводами о его «непредвзятости»?
А ты не дуйся, когда тебе объясняют, почему так происходит. У тебя на лбу не написано, что ты сделаешь в приступе ярости. Я этого не знаю. Ты, может, и сама не знаешь. Чтобы тебя прощупать, надо долго наблюдать. Или сразу начать дёргать за хвост и за уши, а кто знает, как ты отреагируешь? В нашем мире, за это можно лишиться здоровья, руки, и даже головы. Вот и думай, почему большинство будет бояться злить сильного, – Тормунд нахмурился, скрестив руки на груди, но вовсе не из-за того, что чародейка снова стала сыпать массой сложных слов. Сильномогучая колдунья просто не смогла понять простую мысль, которую ей в лоб выдал минотавр со свойственной ему грубоватой прямотой. – Сама бы дразнить дракона, если бы у тебя отобрали всю магию, надеясь, что все драконы будут покладистыми тихонями, как наша Ами? Авторитет не может внушать уважение, если не будет способен затолкать дерзость обратно в глотку поганых снага.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Среда, 04 Августа 21, 22.26 | Сообщение # 31
Маг
Группа: Следопыты
Сообщений: 110
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
- Именно поэтому я и стараюсь не показывать уровень своих способностей. Чтобы не видели во мне только «дракона», готового их в любой момент сожрать. – раздраженно бросила Алериана в ответ. – Иногда это нужно. Не спорю. А иногда это только мешает. В целом, ты прав. – коротко ответила она, согласившись и не найдя чего-либо еще, что могла бы добавить. Но затаив на него обиду и несколько разочаровавшись. Похоже, ее вывод касательно того, что он понимает ее проблему, был действительно поспешным. Но наивно было полагать, что он сумеет ее понять, когда как они живут в двух совершенно разных мирах. Она не отрицала его правоты, и разумом ее принимала. Однако субъективные ощущения выражали явное недовольство.
- И намеки мои ему, похоже, тоже неинтересны. Ну, может оно и к лучшему. И о чем я только думаю.
А ты веди себя нормально, как удобно тебе, а не пытайся умаслить проходимцев. Покажи себя, какая есть, а не изображай непонятно кого. Кому надо, привыкнет и подстроится, а остальные путь катятся к Малефору! — посоветовал минотавр, скрестив на груди сильные руки. Ему было трудно понять, как сила может споткнуться о такое ничтожное препятствие. Зачем тогда было за ней тянуться? И почему чародейка злится на него, если он говорит ей правду? — Мы, минотавры, не стыдимся своей силы, и нас не волнует, что скажут об этом грязные, слабые гноллы. Но все знают, что мы — лучшие воины, верные друзья, неутомимые работники и любовники, надёжные наёмники. Это потому, что мы не стали прятать самих себя. И мир приспособился к нам.
- Звучит мудро. Только практика показывает, что многие в итоге и покатятся. – мрачно ответила она. – Ты сам говорил, что это внушает страх. Неизвестно, что я сотворю. А я не хочу этого. Мне не нужно отношение, как к неуправляемому монстру. Или – как к боевому орудию, как я уже говорила. К тому же… знаешь? Не всем мужчинам по душе, что женщина сильнее их раз эдак в десять. Как оказалось. – жаловалась она. – Я лишь хочу получить отношение к истинной «мне». Без этих поправок на мою профессию и умения. Только и всего.
Большинство – такие мерзкие слизняки, что ты сама будешь рада послать их подальше, если не убить, – буркнул под нос Тормунд. – Да, ваши мужчины особенно не любят жён, что сильнее их. В нашем племени у жён те же права, что и у мужей. У нас нет "слабых женщин", наши жёны сильнее многих мужчин-воинов других народов. Ищи друзей среди тех, кто похож на минотавров. Кому ты готова показывать, что есть "истинная ты", и терпеть от них больше, чем от остальных. А проходимцам можешь просто приврать.
- Может… – лишь, вздохнув, задумчиво ответила она. Уже без какой-либо злобы, однако с некой печалью. Она и в самом деле пока не была готова решить, как правильнее ей поступать.
- Хм, у них сложилось равноправие полов? Интересно. Даже у нас еще остались отголоски патриархата. Пускай уже и давно не затрагивают профессиональную сферу. – удивилась она. – Что ж, это здорово. Всегда разделяла такую точку зрения.

Спустя еще несколько минут молчаливого обмазывания чертежного полотна углем в грязной, пыльной, заброшенной комнате, освещаемой ярким, но противным холодным свечением, все, наконец, было готово.
- Это последняя. – скучающим голосом сообщила Алериана, а затем, повторив знакомую процедуру, подошла к стоящим рулонам и, прикоснувшись к каждому из них, заставила их исчезнуть, переместившись в магическое хранилище. Драконидка развернулась к Тормунду.
- Ну вот и все. Мы летим домой. Ты готов? – нейтрально спросила она у него.
Для тебя, милая Алериана, я готов всегда, – минотавр выпрямился, отойдя от покосившегося скелета стола, и закинул за спину топор. Он двигался бодро, почти как обычно, но в его тоне будто бы проскользнуло разочарование от прощание с удобным моментом. Как будто бы он не хотел прекращать их уединение, но не мог найти причины задержаться. Да и их разговор как-то неловко оборвался, заставляя их молчать последние минуты.
Значит, всё как прошлый раз? – он оказался напротив её, и теперь волшебница уже не дышала ему в низ груди. Её нос оказался прямо под его широким подбородком, и руки минотавра уже с большей фамильярностью, чем перед прошлой телепортацией, легли ей на плечо и талию, сразу же скользнув ей чуть ниже спины. – Колдуй, чародейка. Охотно доверюсь твоей магии.
Ощутив беспардонное прикосновение сильной ладони прямо к ее ягодице, чародейка, явно не ожидая такого жеста, удивленно приоткрыла рот, на мгновение застыв на месте. В иное время она ответила бы наглецу уверенной пощечиной, однако сейчас она была настроена на иное. Вовсе не выражая какого-либо протеста.
- Значит, ты все-же решил рискнуть «прощупать» меня повнимательнее. Что ж. Это похвально. Как видишь, я не хочу тебя испепелить. – с довольной ухмылкой и деловым тоном сказала она, с трудом сдерживая импульсивный и пламенный порыв, который, однако, читался в ее слегка прикрытых золотых глазах, обратившихся на него и, казалось, выдающих намерения хищницы, готовой вот-вот на него наброситься. Ее голос был спокоен, однако лишь одно движение в мгновение ока разогнало печальный осадок в ее душе волной страстного пожара. Сердце чародейки забилось вдвое чаще, и чем дольше они так стояли, тем сильнее раскалялось ее пламя. Он явно угадал ее тайное желание. Как велико было искушение. Но она старалась держаться.
- Лучше убери, пока Мастилия не увидела. – продолжила она, стараясь быть рассудительной и беспристрастной, будучи, однако, все-равно не в силах снять пошлую улыбку со своего лица.
А мы делаем что-то, чего не требует твоё колдовство? – Тормунд не подчинился, словно бы искренне не подозревая, что в его поступке было зазорного. – Если только ты не хочешь показать мне пасы, которые нужно сохранить в тайне, пока за нами никто не подглядывает.
Скрытый вызов, вот что было в его словах. Они приоткрывали ей лазейку списать любые слова, любые действия на то, что это она захотела устроить маленькую выходку, или позволила её сделать своему громадному спутнику. Как далеко она позволит ему зайти? Живой огонь, бурлящий вулкан, заключённый в обличье плоти, он сверкал в сощуренных глазах чародейки, словно бы размышляя, вырваться наружу живым вулканом, или же остаться во власти железных рук минотавра.
Тормунд не привык к долгим уговорам и нерешительным намёкам, ему привычнее было покорять женщину, как воину: решительным напором, уверенными действиями, претендуя на то, чего он желает. С Алерианой этого было не провернуть: она встанет на его наступлении алмазной стеной, а затем распылит его по небосводу, словно бы Малефор – жалких "героев", шедших оборвать его злодеяния. Но за сложными словами, хитрыми сетями чар и величественным обликом скрывалась такая же женщина, как и другие, и Тормунд знал, что внутри неё живут те же желания и слабости, что и в любой другой женщине. И, если она захочет поиграть с ним, как с большим, сильным и простоватом варваром, он позволит ей эту игру. Когда её желания станут сильнее её разума, он хотел бы находиться рядом.
Не думай о Мастилии, она знает, что никому не удержать на привязи вожака племени. И что она тоже не останется обделённой, – правая рука минотавра соскользнула с женского плеча, коснувшись пальцами подбородка волшебницы, и Тормунд приподнял ей голову повыше. Теперь их носы были в каких-то нескольких сантиметрах друг от друга. – Ты же тоже хочешь меня «прощупать». Быка не покорить силой, но можно околдовать, а с твоим мастерство, Алериана, может спорить только твоя красота, которую я больше не увижу ни в Улье, ни в Варфанге. Покоряла ли ты раньше силу моих соплеменников, Лири?
Каждое слово Тормунда раскаляло ее все сильнее. Его вызов, его чертовски точное предположение, его сладкие слова. И последней каплей – то, как он ее назвал. Коротким, милым, ласковым именем, заставившим ее одновременно растаять, и взорваться сверхновой в своих пылающих чувствах.
- Нет. Но я бы хотела попробовать. – Алериана внезапно, со страстной силой схватила его за мощную спину, тут же прижавшись всем телом и еще сильнее сократив и так малое расстояние. – Только обещай, что моя несдержанность не будет стоить Мастилии ее светлого будущего. – не дав ему времени на ответ, чародейка жадно слилась с минотавром в горячем поцелуе, вторгнувшись в его рот длинным, извивающимся языком.
И это был её ответ. Не секундная слабость, от которой она откажется через мгновение, а чёткое желание, готовность пропустить своего сильного компаньона дальше всех рубежей, о которых они могли здесь помыслить. Левой ладонью он привлёк чародейку к себе, заставив её прижаться к себе животом и мягкой грудью, правая рука заскользила по тонкой щеке и дальше, за шею, во власть густых волос, пока пальцы не легли на затылок Алерианы, мягко контролируя их поцелуй.
Мордашка драконидки была вдвое уже его носа, её острый язык был так им непохожим на широкий мясистый язык минотавра, который дразняще щекотали острые и хищные зубы. Она была совершенно другой, не как женщины его вида, и это делало поцелуй таким сладким, раззадоривающим, приправленным ароматом экзотики и ощущением победы от союза с представительницей другой расы.
Тормунд ответил жадно, не скрывая долго сдерживаемых чувств от присутствия рядом с собой такой прелестной женской особы. Он сам был похож на нетерпеливый вихрь, до поры закупоренный в волшебную бутылку, пробку которой чародейка невольно расшатала. Он не лукавил – Алериана едва ли сумела бы найти в этим мире себе конкурентку по красоте, и, похоже, что через мгновения Тормунд лишится всяческой управы.
Но, похоже, чародейка сделала это быстрее.
- Ты был прав. Я тоже хочу «прощупать» тебя, во всех мыслимых и немыслимых местах, покорить, оседлать, искупать в яростном пламени страсти! Еще с момента, как мы появились в этом уединенном месте. – с неподдельной возбужденностью шептала она мысленной речью прямо в голову минотавра, поскольку не могла этого произнести вслух – ее рот был занят танцем их, таких разных, и таких увлеченных друг другом языков. Тая в столь же нежном, сколь и бурном поцелуе, ощущая будоражащий ток от его прикосновений, она рвалась сбросить с него всю одежду и со всей алчностью вкусить манящую красоту его мощного, мускулистого тела.
Нежные поглаживания по затылку сквозь густые, но мягкие, шелковые черные волосы, задевали ее невидимые струны, вводя в эйфорию, заставляя частое, яростное дыхание перейти в легкое постанывание, веки – опуститься от наслаждения, а таз и низ живота – вспыхнуть новым, еще более жарким и нестерпимым пламенем. Она не могла больше ждать.
Руки чародейки ловко и решительно искали слабые места в тканной защите минотавра – нащупав застежки толстого плаща с большим меховым воротником, тонкие пальчики ловко расстегивали их, чтобы затем, плавным движением по поверхности его широких плеч, снять его долой, отправив затем в иное от них измерение одной лишь силой мысли. – Я потом верну. – коротко предупредила она вопрос Тормунда о его исчезновении.
Как она ни старалась быть порядочной, не стать любовницей изменника, она оступилась, ошиблась, попалась на удочку его необъяснимой, но такой притягательной мужской харизмы. Но сейчас это было не важно. Она сгорала в переполняющих чувствах, и намерилась испепелить в них и объект своего вожделения. У нее не было больше сил сдерживать своего внутреннего дракона.
С той же интенсивностью и ловкостью она принялась за следующий слой брони, распутывая скрепляющие кольца толстой, прочной, добротно сшитой кожаной куртки, протискиваясь кистями между их телами. Казалось, будто она жульничает, подсматривая их крепления своим чародейским чутьем.

У них было мало времени. И пусть остальная команда ждала их, чтобы продолжить дорогу в Улье, Тормунд ни о чём этом не желал знать, пока Алериана была в его объятиях. Драконидские женщины были самим редкими, неприступными, но и самыми желанными из всех женщин, которых ему удалось повстречать в своей жизни. Чужеземная волшебница Лири казалась ему самым недоступным трофеем, даже большим, чем связанная обетами жрица Симисоны – окружённая своей свитой во главе со своим драконидским рыцарем, едва ли способная заинтересоваться стареющим варваром-минотавром, на которых даже здесь некоторые народы старались смотреть свысока. Ей нельзя было вскружить голову примитивными уловками, на которые могли поддаться местные девицы, её нельзя было взять силой – решающим могло стать только её собственное желание.
Но, теперь вкус губ Лири был на его губах, запах её тела кружил голову и манил, словно бы фонарь манит мотылька, а её слова звучали в его разуме, шепча именно те слова, которые бы желал слышать каждый мужчина. Она взбудоражила его инстинкты, заставляя их вырываться сквозь самоконтроль быкоглавца, как волны переполненного озера сквозь плотину. Он не мог ответить ей таким же потоком мыслей, рассказать о волне жаркого вожделения, которое прокатилось по его телу сверху вниз. Не мог ей сказать о том, что желал увидеть её обнажённой, сжать её нежное, тонкое трепещущее тело в своих объятиях, подмять его и спустить с цепи инстинкты, которые он прятал уже целый месяц.
Зато, Тормунд мог ей это показать. С утробным вздохом, почти что с рычанием, минотавр подхватил её, заставляя отступить на несколько шагов назад и упереться в узкие столы у барельефов, которые совсем недавно были целью их внимания. Левая ладонь опустилась по бедру девушки, подхватывая его и поднимая так, чтобы прижать его к своему боку.
Клянусь Маракаву, если это только сон, я не смогу обещать тебе безопасность, когда проснусь, – произнёс он ей на ухо, когда их губы обрели свободу. – Но обещаю, что ты не позабудешь, как решилась на танец с диким быком.
И, пока ловкие ладошки чародейки справлялись с его шнурками и завязками, руки быкоглавца заскользили по её стану, пока не легли на талию прижатой им девушки. Пальцы нащупали края легко растяжимой одежды Алерианы, чтобы потянуть их вверх, помогая ей освободиться от верхней одежды. Ведь стоит этому случится, то пути назад не будет, не выйдет даже использовать это как жестокий розыгрыш над потерявшим от страсти рассудок минотавром.
- Сон? Боюсь, ты так просто не отделаешься, пупсик. – игриво ответила чародейка, выражая широкой и довольной улыбкой свое вожделенное предвкушение. Ей определенно нравился его напор, его могучая сила, его твердые мускулы, от прикосновения к которым внутри ее тела пробегали теплые, приятные искры. Она терялась в выборе – наброситься на него самой, или же всецело отдаться, раствориться в его необъятной мужественности. Ловко обхватив крепкие ноги минотавра своим мощным хвостом, драконидка фигурно выгнула гибкую спину, плотно прижимаясь к нему своим тазом, обнимая высоко поднятым, обхваченным сильной ладонью бедром, и чуть удаляясь от него грудью.
Опираясь на другую ногу, на упирающийся в зад холодный край ржавого стола и горячие руки быкоглавца, Алериана поймала и испарила в воздухе улетающий в сторону теплый серый свитер, оставляя на себе лишь черный бюстгальтер и гладкие, обтягивающие кожаные штаны, соблазнительно блестящие на ее широких, женственных бедрах.
Воздух становился теплее, настолько, что в их прежней одежде здесь стало бы просто жарко. Казалось, будто это их чувства раскалили его, однако и без стараний чар драконидки здесь тоже не обошлось.
Противный, холодный и яркий бело-голубой свет от парящей сферы вдруг сменился тепло-оранжевым, оставляя их двоих в полумраке, как от свечей.
Алериана встретилась с глазами Тормунда взглядом истинной хищницы, пристально смотрящей и угрожающе скалящейся. Но в этом скромном оскале не было никакой угрозы – лишь лицо ее неудержимого, страстного пламени.
Не отрывая от него пристального взора, она неспешно потянулась руками за спину, расщелкивая крохотные замочки. Освободив их, она медленно, дразняще приспускала тонкие черные ленты по хрупким плечам, легонько придерживая черные чаши до самого конца, и лишь затем, когда ничто уже не могло удержать их на месте, швырнув их в пустоту. Искушая минотавра оголившейся грудью, мягким рельефом живота и вызывающим взглядом, она сделала маленькую паузу в своем наступлении, готовясь, однако, вот-вот его продолжить.
Но Тормунд не стал тратить ни слов для ответа, ни времени для перерыва. Нетерпение снедало его, жажда обладания управляла его движениями, и, чем больше Алериана открывала и давала ему, пытаясь утолить неуемную жадность, тем только больше она распаляла зверя. Заполучить минотавра оказалось легко, а для волшебницы это было и вовсе простой игрой – ведь и существование соперницы не смогло возвести для чужеземной гости какой-то ощутимой преграды.
Машинально расстегнув остатки петель и шнурков на своём толстом стеганном дублете, Тормунд быстро избавился от верхней одежды, а затем отшвырнул её прочь, на кучу старого пергамента и свитков. Его обнажённый торс открылся чародейке - пусть и тронутый возрастом, о чем явно говорил "гладиаторский" жировой слой на некогда рельефной поверхности мышц, заметный на груди и животе, который ещё не придал минотавру бесформенных черт и не умалял его мощи. Огрубевшая от времени и ветров кожа была покрыта темной росписью редких рун, татуировок на предплечьях, и десятка старых, не исцеленных до конца шрамов.
Все это время грудь девушки магнитом притягивала взгляд Тормунда, и, едва его руки освободились, минотавр немедля протянул к ним правую руку, сжав в ладони одну из мягких округлостей. Левая рука, следом оказавшись за спиной чародейки, резко привлекла её назад к быкоглавцу и к его поцелую – властному и нетерпеливому, как сам вожак племени. Позволив девушке самой удерживаться на нем, минотавр двинулся дальше, двигая ладони по длинным ногам Алерианы. Его племя не привыкло носить обувь даже в зимнее время – но женские ноги у других рас не могли ходить босиком, особенно в холод и стужу, и ему пришлось научиться сперва стаскивать с них ботинки, чтобы те не мешали стягивать с них штаны. Первое время, Тормунд и вовсе не мог привыкнуть к странным, похожим на сильно удлинённые кисти рук, стопы с короткими пальцами вместо привычных любому быку копыт. Лишь со временем он успел разобраться и начать ценить тёплые, мягкие и ловкие лапы вместо жёстких холодных копыт, никогда не представлявших интереса ни для кого, кроме искушённых палачей. Ему пришлось отстраниться назад, прижать левое колено Алерианы ей к груди, чтобы стащить с неё сапог, едва не разорвав незнакомые завязки в спешной, нетерпеливой попытке расслабить их.
И уже в следующий миг сапог с глухим стуком присоединился к отброшенному дублету, оставив в воздухе обнаженную стопу с фиолетовыми когтями – и без единого следа шерсти, за что минотавр особенно любил как Мастилию, так и остальных драконидских женщин.

Могучая чародейка, очаровавшая простого минотавра и играющая его чувствами себе на радость – так могло показаться сперва, глядя на действия опытной соблазнительницы. Однако за маской женской хитрости скрывалась природа такой же простой девушки, которая безмерно рада хоть на минуту избавиться от облика устрашающей чародейки, и поддаться, подчиниться в этой игре, утонуть в фонтане чувств и быть самой собой. И смелый минотавр дал ей такой шанс.
Алериана с удовольствием приняла глубокий, страстный поцелуй от Тормунда, не ожидая его, но быстро перехватив инициативу и искусно маневрируя ловким язычком, смакуя каждое мгновение их горячего слияния. Прикосновение большой ладони минотавра, одновременно с силой и нежностью сжимающей одну из ее грудей, расходилось по ее телу дразнящим теплом. Как же ей хотелось, чтобы он сжал с такой любовью и рвением не только ее мягкие прелести, но и всю ее целиком. Ох, этот томительный момент, эта дурацкая одежда, которая отдаляет миг, когда они сойдутся в жарком танце. Но они подбирались к нему все ближе.
Когда им пришлось вновь разъединиться, пустив тонкий, короткий мостик из слюны меж двух языков, она сделала то, чего давно ждала, но никак не могла выбрать момент. Его голая, мускулистая грудь, его живот – широкий, крепкий, но мягкий на ощупь, приковали к себе ее взгляд. Схватившись рукой за один из мускулов, драконидка нырнула мордашкой вниз, проводя аккуратным носом снизу вверх по гладкому желобу между грудными мышцами и жадно, громко вдыхая его запах. Ее веки свело от наслаждения, такого, которое не даст ей ни одна парфюмерия. Алериана стала дышать еще громче и яростнее, будто очарованная неведомой минотаврской магией. Взгляд оранжевых глаз продолжал пожирать черного вожака, тая в себе ненасытный, неутомимый огонь страсти.
Коротким взмахом она вернула меховой плащ Тормунда в это измерение, бросив себе за спину, а затем маленьким рывком подалась назад, усевшись на краю стола, накрытого уже мягкой и теплой тканью. Подогнув к животу другую ногу, она быстро расшнуровала второй сапог и отправила его на землю, оставаясь сидеть с опирающимися на воздух оголенными стопами.
Не медля долго, она продолжила, будучи, однако, вынужденной на минуту отделиться от Тормунда. Опираясь двумя руками о закрытый его одеянием стол, она совершила еще один изящный рывок, усевшись на корточках прямо на столе. Спасая нежные, чистые лапки от грязи и ржавчины старого стола на этом плаще, она распрямилась, оказавшись уже выше минотавра, но не прекращая с жаждой смотреть на него. Тонкие пальчики проскользнули под обтягивающую ткань плотно сидящих на ней кожаных штанов, медленно стягивая их вниз вместе со спрятанными за ними темными колготками и обнажая изящные, округлые, женственные бедра, которыми чародейка соблазняюще покачивала, грациозно изгибаясь.
- Тебе нравится? – улыбаясь, спросила она у Тормунда, демонстрируя ему свое почти полностью обнаженное тело, на котором оставались только лишь тонкие черные трусики. Она знала, что он хотел бы ее такой увидеть. Однако и она признавалась себе в желании, наконец, продемонстрировать себя, не скрываясь за плотной завесой утепляющей экипировки. В интимной, романтичной обстановке, а не случайным казусом в душе.



Сообщение отредактировал zlobnii4el - Среда, 04 Августа 21, 22.28
 
АнкалагонДата: Среда, 04 Августа 21, 22.32 | Сообщение # 32
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1679
Награды: 5
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Однако в самый неподходящий момент, пришедшее чародейке в голову ментальное сообщение неприятно выдернуло ее из реальности их горячей, интимной встречи.

Алериана, мы вас заждались. Что у вас происходит? – не замедлил с мысленным посланием Рихард.

- Все… все в порядке. У нас есть… незаконченные дела. Мы скоро будем. – сбивчиво ответила она, стараясь как можно сильнее замазать обычным тоном свое состояние. Однако обычным ее голос, даже через магический канал, можно было назвать с большой натяжкой. И это нельзя было даже списать на шумы, благодаря сыгравшему с ней злую шутку высокому качеству канала, созданию которого она старательно обучилась в академии.
На секунду, к своему сожалению, оставив Тормунда без ответных жестов и стонов, она, наконец, отмахнулась от сообщения опциона и продолжила.


Изрядно уставшие и изможденные, они решили спокойно перевести дух без сторонних разговоров. Завершив одевание и проверив каморку на предмет забытых вещей, чародейка вновь подошла к Тормунду, в той же деловой манере, как делала это в самый первый раз. Но на этот раз в ее глазах читалась сладкая двусмысленность, ее маленький секрет, который она разделяла вместе с ним, и совсем не могла игнорировать. Это было уже похоже на забавную игру, правила которой понимают только они оба; шалость, о которой другим было знать совершенно необязательно. Это внушало ей легкий стыд, но в то же время – и забавляло.
- Ну что, ты готов? Мы отправляемся обратно.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Воскресенье, 27 Ноября 22, 21.34 | Сообщение # 33
Маг
Группа: Следопыты
Сообщений: 110
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Посреди тянущейся, томительной тишины ожидания, тихим хлопком отозвалось внезапное появление двоих – чародейки и минотавра – на том же самом месте, на котором они стояли, когда отправлялись туда. Их одежда была испачкана пылью и черным углем – там, где их пятна не удалось наспех стряхнуть. Они стояли, державшись за руки, очень близко друг к другу, но тут же разошлись, оказавшись на твердой земле. Алериана была уже не человеком, какой отправлялась туда – она приняла родную форму высокой фиолетовой драконидки, ростом чуть ниже Тормунда, и уже не казавшейся рядом с ним настолько маленькой и беззащитной. Она тут же направилась к Рихарду.
- Простите, что задержались. Мы принесли карты комплекса. – коротким движением ладони, чародейка один за другим материализовывала широкие, легонько скрученные рулоны плотной бумаги, на которых углем были грубо набросаны очертания всего комплекса.
- Осторожно, не стряхните уголь. Можно сфотографировать их на всякий случай, пока не рассыпались.
Мастилия встретила их появление с радостью. Наконец она увидит Тормунда, в целости и сохранности, и они продолжат свой путь, не стоя в этом мрачном, страшном месте без защиты могучей чародейки.
Ами разделила ее чувства. Они задержались, но не настолько, чтобы это доставило серьезных неудобств. Впрочем, даже если бы такое и случилось, она все-равно была бы рада их видеть. Драконесса приветливо улыбнулась им, и невольно уловила новый, отличный от того, что был здесь, букет запахов, который они принесли вместе с собой из того неизвестного места. Помимо плотной завесы пыли и угля, она ощущала еще один слой – казалось, тщательно скрываемый, но не сумевший уклониться от ее драконьего чутья. Ощутимый для аметистовой запах пота и легкий налет усталости в их осанке свидетельствовал о тяжелой физической работе. Возможно, им пришлось там что-то перетаскивать? Однако другой аромат в этом букете – редкий, но вполне естественный и знакомый ей – всецело их выдавал. Она все поняла. Но она не стала подавать виду, снисходительно считая, что это их дело.

Сидевший у входа в помещение Сальвадор одним из первых встал чтобы наконец заняться делом - содержимое карты очевидно полагалось изучить ему. Но чем ближе он подходил тем больше понимал что ощущения его не обманывают и видя реакцию на изменение своей мимики он лишь больше убеждался в произошедшем.
... Но прежде чем начался гомон на тему задержки, Сальвадор достал один из своих флаконов и звонко хлопнул его крышкой.
-Если никто не хочет задерживаться здесь ни минутой дольше, обуздайте свой гнев и приготовьтесь выступать.
Опрокинув в себя содержимое флакона, Сальвадор помог раскрыть бумагу перед чудо-инструментами своих спутников чтобы они могли запечатлеть нарисованное в более... надёжном виде.
Помещение же в свою очередь начал заполнять запах смеси концентрирующей мяты и успокаивающей лаванды. Те кто хоть что-то понимал в алхимии могли догадаться что это что-то вроде рабочего энергетика с небольшими задатками обезболивающего... Но для других это могло показаться больше как успокоительное.
Дальнейшее изучение карты с сопоставлением фактов, однако не заняло много времени.
-Полагаю вопрос с тем куда мы пойдём решён? - рассматривая карту процедил зверолюд. - За всё время пути вот сюда, где мы и находимся, пути к этому выходу мы так и не нашли и... госпожа Алериана сама сказала что тут и тут сосредоточены эти самые гнёзда... Можно повременить с принятием решения, но пока отступить в глубину, куда эти... твари не ходят. Маршрут и возможные ответвления предлагаю следующие...
Уделяя внимание каждой потенциальной развилке и корректируя маршрут в зависимости от обобщённой информации, был построен путь до самого дна. Оставалось лишь по нему пройти.

Вы серьёзно? Это все, что вы смогли наколдовать за полчаса? – Руфус скривил брезгливое выражение, вытаскивая телефон, чтобы сделать фотографию. – Да эту мазню Юджен жопой за пять минут бы нарисовал. Вы там каким рожном всё это время занимались?
– Уголь добывали, Снежок. Давай делай своё дело, а не пизди тут,
– раздражённо огрызнулся Тррмунд, помогая развернуть листы. Человек ехидно фыркнул, но промолчал.
Вы его прямо там жгли? Ты что-то слишком вспотел от простого рисования, – заметил Рихард, приблизились к грубым чертежам карт. – И, зачем для понадобилось тратить силы на смену обличия?
– Затем, что малефоров заброшенный зал оказался завален всяким истлевшим говном! Чтобы долезть до вшивых карт, нам пришлось этот хлам разобрать. А для этого пришлось напрячь руки. Тупые вопросы закончились?
– не стал скрывать гнева минотавр, рыча грубости в ответ. – Ищите давайте отсюда проход, контролёры хуевы.
Как ни странно, грубость быкоглавца сработала. Прекратив донимать их вопросами о том, что произошло в бригадирской, команда принялась изучать грубые схемы, в поисках безопасного прохода к центральной штольне. Им удалось найти странные коридоры закрытые коридоры, которые меняли свою высоту, и уходили как в стороны, так и вертикально вниз. Рихард опознал в них систему для подачи воздуха в доменные речи и литейные. Сальвадор в них определил главную трассу подачи пара под давлением. Все сошлись на том, что кричащие Призраки не должны были там ждать добычу, и размер труб позволял даже пройти по ним дракону, опустившему голову к лапам. Поэтому никто не стал искать варианта лучше, чем вломиться в их систему, и пройти по ней как можно дальше.

- Столы были высокие. Неудобно было возле них работать в человеческой форме. – скромно промолвила чародейка, вмешиваясь в разговор разгоряченных мужчин. Это была правда.
- Я забыла телефон. Из-за этого нам пришлось действовать… вот так. Извините. – глубоко вздохнув, обреченно призналась она. – Я не стала возвращаться, потому-что тратить силы на дополнительное перемещение было опасно. – сдавленно объяснилась она затем, несмотря даже на то, что подобный вопрос не был озвучен.
Было весьма необычно видеть Алериану в столь неловкой позиции. Обычно твердо отстаивающая свою точку зрения, сейчас она, казалось, готова была провалиться сквозь землю и густо покраснеть – не будь у нее пурпурной чешуи. По опущенному взгляду и зажатой позе нетрудно было представить, какую вину она сейчас ощущает.

Когда наконец все собрались, группа размеренным строем выдвинулась дальше. Система подачи пара не ставила перед ними серьёзных испытаний, тем более что в местах сужения всегда могли поработать те, кто прокладывали дорогу ранее.
Паровой резервуар успел основательно потрескаться, а давно накаченная в него вода испариться, оставив лишь небольшие масляные следы на самом дне. Помпы уже давно успели покрошиться, а потому более не представляли особого препятствия, но трубы по которым вода забиралась в резервуар на удивление ещё были целы.

Препятствий группа не встречала до самого спуска к воде где... Их ждала неожиданная картина - первый уголок жизни с момента когда они покинули замёрзшие равнины. И не просто уголок: целая гряда. Вдоль реки удачно расположились различные виды грибов, склизкие существа и какие-то чудные флюорисцентные растения. В самой реке определённо находились обладатели блестящей чешуи, но они успешно избегали пристального внимания.

Грибы к счастью не отличались хищничеством, а потому не пытались убить усталых путников напрямую - споры не несли никакой опасности, а потому путь продолжился без лишних остановок.
Признаков преследования не было, но и останавливаться пока не хотелось. Однако через несколько часов группа набрела на развилку, которая оказалась старым руслом этой же реки. Непонятно почему в один момент она решила поменять своё течение в толще породы, но сейчас это было достаточно сухое и не такое шумное место для стоянки. На удивление на этот раз Сальвадор проявил инициативу и помог выдолбить в стенах подобие личного пространства для тех кто его желал - всё же в области русла идёт сильный ветер, а потому не стоило оставаться на нём слишком долго.
По итогу, волк сбросил большую часть своего снаряжения в одной из таких "комнат" и сообщил что направится на добычу чего-то съестного. Заранее предупредил что это с большой долей вероятности будут пещерные слизни, отвратительная на вид и на вкус рыба и только в лучшем случае какие-то съедобные грибы. Прихватив с собой уже опустевшие мешки от продовольствия, несколько реагентов и естественно оружие он направился к основному руслу реки. Однако если за это время появились желающие направиться к реке - он терпеливо готов был их подождать - как никак от помощи в этом деле отказываться не стоило.

-Можете устраиваться на отдых, я попробую вытащить из местной живности и растительности всё что можно, если кто-то в этом разбирается - приглашаю присоединиться.
Дурная затея – шастать здесь в одиночку, да. Живности здесь совсем не место, но, раз она есть – нужно следить, чтобы она из нас вытянула чего, – Юджен сбросил свою ношу в одну из подвернувшихся ниш, оставив на себе только винтовку, булаву на поясе под плащом, и короткое пехотное копьё. – Может, мы встретим её, и моё копьё расскажет ей о том, что в детстве я хотел стать охотником. А, может, мы используем его как гарпун, чтобы добыть на ужин вкусной рыбы с серебряной шкурой. Мы найдём её быстрее, если Лиана поможет нам своей магией воды.

- Согласна. Мы все еще не знаем, чего ожидать от этих мест. Вдруг и здесь эта чертова нежить ошивается? Не отпущу вас поодиночке. – откликнулась Алериана, уже снова в человеческом облике, скрестив руки на груди.
- Я могла бы помочь с рыбалкой тоже. Я не знакома с местной фауной… но я могу спросить у духов, где скрывается рыба. – вдруг оживилась Ами, и наивно, ожидающе взглянула на охотников.

Сальвадор покачал головой, видимо предложение Ами не произвело на него впечатление.
- Боюсь на рыбу бы я рассчитывал меньше всего, особенно если спрашивать у духов то о чём не знаешь. Если беспокойно за нас - я думаю ты можешь пойти с нами, но оставь тогда добычу пропитания нам.

- Вряд-ли двигающийся в водоеме объект может быть чем-то кроме рыбы. – скептично отметила Алериана. – Магия воды должна с этим справиться. Но я беспокоюсь о другом. Во-первых – о том, если вдруг на охоте вы столкнетесь с опасностью. Нужно взять кого-то, кто смог бы связаться со мной ментальной связью. Например, Рихарда. – чародейка коротко взглянула на опциона – Тогда, если что, я смогу примчаться к вам. Или, напротив, я могу просто пойти с вами, а Рихард останется здесь. Не то что бы от меня было много толку на охоте, но у меня есть магическое зрение. Это может помочь найти скрытые признаки жизни в этой клоаке. И будет полезно, если мы опять столкнемся с нежитью. Без шуток, к этому нужно быть максимально готовыми. – настаивала она. – А во-вторых… – продолжила чародейка – Я не знаю, ребят, Ами так тесно в этих тоннелях. Хотя с ее зрением и слухом враг никогда не подкрадется к нам незамеченным, я не знаю, хорошая ли это идея. Что вы думаете?

-Я думаю мы не будем уходить далеко и в случае чего наши вопли или оружейные выстрелы будут слышны, - резко отрезал Сальвадор. - Я думаю все рано или поздно захотят привести себя в порядок в проточной воде, а потому вряд ли мы будем чинить препятствия в этом - но придётся придерживаться некоторых условий, чтобы... Добыча пищи не пострадала.
Дав многозначительный взгляд зверолюд на мгновение улыбнулся.
-Просто нужно находиться ниже по течению, чтобы рыба не могла вас учуять. Что до безопасности... Нет предпосылок к нападению. Мы первые кто здесь прошли. Нет следов пребывания кого-то ещё. Но повторюсь - ваше присутствие не будет мешать если вы будете немного поодаль. Готовы выступать?

- Двух колдунов и двух опытных солдат достаточно, чтобы сходить на рыбалку. Мы на вылазки ходили и меньшими силами, - поддержал Алериану талионский рыцарь. - А эти пещеры слишком малы для дракона - ни развернуться, ни тихо подобраться...
- Да и на кого охотиться в этой дыре? Здесь такая скверная дичь, что мне бы стоило взять не копье, а вилку,
- посетовал сергал. -Может, нам повезёт, и здесь окажется крыса. Но ей не получится обмануть ни мой слух, ни мой нос!
- Идите втроём. От Ами была бы польза, если бы вы тащили большую ношу. Лео, дай Юджену свой телефон.

Привалившийся спиной к стене человек, не открывая глаз, вытащил из кармана тёмный металлический брусок, и, не глядя, кинул его на голос адьютанта. Тот ловко поймал его у самого колена.
- Всегда удивлялся, как эти штуки работают в пещерах, - повертев телефон в пальцах, сергал спрятал его в сумку у пояса. Затем взял жрицу за руку, и похлопал волка по спине: - Пойдём! Поищем немного мерзости для завтрашних кишечных колик.


Одобрительно кивнув, Сальвадор повёл своих спутников к реке.
Вид ни капли не поменялся за время их отсутствия, а потому в считанные минуты каждый принялся за поиски съестного.
Зверолюд решил оставить добычу из реки на своих спутников, а сам принялся искать съедобных жителей самой пещеры, а затем и грибов. Если с грибами всё было достаточно просто - не брать светящиеся, искать трубчатые и если сомневаешься - капнуть реагентом, то слизней найти по началу не удавалось, но задорная подсказка от Юджена "Не оставь ни единого камня не тронутым" дала достаточную пищу для размышлений и Сальвадор нашёл спрятавшихся слизней под замшелыми валунами. Мешки были предусмотрительно разобраны под различные типы будущей "еды", а потому если бы среди сомнительных грибов нашлись бы ядовитые - можно было не бояться выкидывать вместе с ними те что гарантированно были съедобными.

Дождавшись когда его спутники закончат собирать дары реки, Сальвадор наконец спустился к ней чтобы привести свои руки и часть добытого в относительный порядок.
-Конечно не деликатесы, но я думаю это всяко лучше чем половина сухпайка. Как у вас успехи?

Успехи предстали перед Сальвадором в виде большой белой рыбы, отдалённо похожей на маленькую слепую акулу, которую Юджен проткнул копьем в сердце, будто гарпуном; и крупного длинного угря, пристукнутого по голове его же булавой. Загадка, откуда только они взяли такой крупный улов – как он мог оказаться на поверхности в этом мёртвом краю, где не было ни света, ни еды, ни простора для этих обитателей?
Сегодня мы с Лианой делаем одни хорошие новости, – Юджен распахнул большую квадратную сумку, показав Сальвадору набросаных туда серых кругляшей размером с каштан в оболочке. Это оказались хитиновые панцири огромных серых улиток, свернувшихся в своих домах после поимки. – Они вкусные, особенно запечённые с маслом. Ножом срезаешь грязную ножку, на ней же почти все потроха, и остаётся одно мясцо. Их там было больше, да. Но Лиана не позволила собрать их все.
Мы собрали половину здешней колонии. Так у них есть хоть какой-то шанс восстановиться, – упрямо возразила ему жрица. – Если собрать всех, они просто вымрут.
Большое нам дело до кучки слизней, – беспечно пожал плечами сергал, захлопывая сумку. – Без них это место не станет хуже, а мы сюда не вернёмся, чтобы они нам понадобились.
Вы не вернётесь. А я в этом мире живу, – сварливо отозвалась драконидка. – И я хочу, чтобы в нём хоть что-то живое уцелело. Даже если это слизни.

-Им стоит остаться жить хотя бы потому, что возможно нам этим путём возвращаться обратно. Если всё же эта река нас никуда не приведёт.
Сальвадор уже приноровился к процессу очистки и делал это уже более сноровисто. Всё что было несъедобно им - возвращалось обратно в среду откуда всё это пришло.
- Больше удивительно что они не заполонили все своды пещеры. Видимо кто-то или что-то ими всё таки питается помимо нас... Я видел один такой Ау-квари-ум который за неделю оброс занесёнными улитками. Только там их собирали руками, а вот кто питается ими здесь...
Зверолюд задумчиво посмотрел куда-то в сторону воды. По его задумчивому взгляду можно было понять что он на что-то внимательно смотрит. Но при ближайшем рассмотрении можно было увидеть что он... Едва не уснул. Похоже недавно использованное им зелье постепенно теряло силу, особенно на фоне того сколько он успел за сегодня сделать.
Но всё же сказанное им о некоем поедателе слизней вряд ли могло быть пропущено мимо ушей и очевидно стоило внимательно осмотреться.

Сальвадор, вода! — резко выкрикнул сергал, перебивая волка. Под невидящим взглядом зверолюда тёмная гладь воды заволновалась и задрожала, будто бы из глубины кто-то вёл самыми зубцами охотничьего капкана по кромке воды. Только полукружье капкана было таким, что туда поместилась бы не только нога Сальвадора, но мог ввалиться и весь волк целиком.
Рывком вручив свою ношу жрице толчком в грудь, отпихивающей её назад, Юджен бросился вперед, схватил Уорсона за ближайшее предплечье, потянув к себе, от воды, а свободной правой рукой вскинул ружье, прижимая приклад к плечу и поддерживая его прижатой сверху щекой. Сергал дважды надавил на курок, и дважды ружье прожжужало злой осой, с шипением вспоров воду тонким мгновенными золотистым лучом воду как раз в сердце водяного завихрения [стандартный выстрел лучевого ружья.



Буквально первый выстрел заставил очертания неожиданного гостя "раствориться" в воде. По результат второго оставалось только гадать.
Пришедший в себя зверолюд в свою очередь поднялся на ноги и выхватил саблю, озираясь то в воду, то по сторонам.
-Какого дьявола сейчас произошло? - сон сняло как рукой и воитель уже был готов действовать.
Хотя поток воды и грозился унести следы некоего существа - Юджен всё же уловил тонкую струйку тёмной жидкости на поверхности. Кто бы там сейчас ни был - он больше не проявлял признаков движения и тем более не торопился вновь показаться на глаза. Уловив сфокусированный взгляд Юджена, Сальвадор незамедлительно обратился к нему.
-Что ты увидел?

Движение в воде. Что-то приближалось, похожее на крокодилью челюсть размером с рыжего, – сергал не опустил оружие, и с подозрением поводил дулом ружья, выслеживая признаки затаившихся хищников. — Оно было там. В воде остался след его жижи, когда в него попали.
— Ты мог не стрелять, а просто предупредить Сальвадора. Здесь не водится таких хищников, чтобы на нас напасть из воды,
– Лиана, которую толчок адьютанта едва не сбил с ног, с недовольным видом вернула ему его поклажу.
Нет, не мог. Я видел то, что видел, а не играю в выдумки. Ясно? Лучи прижигают рану, а здесь всё равно есть кровь. Значит, это было что-то большое, чтобы кровь смогла просочиться сквозь корку. Да? Да.
— Здесь сплошные камни и пороги. Через них не пробраться, не вынырнув из воды,
— жрица сошла с камней к бережку, и, проигнорировав предупреждающий возглас, сунула палец в воду: — И я вовсе не ощущаю, чтобы здесь осталась крупная добыча. Ты подстрелил даром любителя крабов, или тех улиток.
– Не докучай мне своим друидским занудством, да? Я это делаю не забавы ради. Но, мне некогда было спрашивать, желает ли этом гад поужинать ляжкой Салли, или приплыл на нас посмотреть.


-Крокодилья челюсть...? - под сказанное описание вряд ли подходило хоть что-то видимое в воде, но место куда попал сергал всё же отложилось в памяти Сальвадора. И пока присутствующие спорили - струйка продолжала то и дело проноситься в воде. Единственный похожий по описанию объект был... Не таким зубастым на первый взгляд. Но более внимательный взгляд на ракушку давал понять об отсутствии целостности и проглядывании "ряда зубов" во время редких вздрагиваний.
-Кажется я нашёл нашего гостя
Без особой боязни, Сальвадор освободил свою левую лапу от одежды и попытался дотянуться до "чудища".
Что удивительно - эти "зубы" не пытались сомкнуться на руке зверолюда - вместо этого её схватили куда меньшие по размеру клешни, вырывшиеся из под гальки. Одним удачным движением Сальвадор подхватил своего "обидчика" и достал его на обозрение своим спутникам, и аккуратно переложил на мелководье.
Это подобие рака отшельника определённо обладало внушительной раковиной, но это существо определённо и было его создателем и обладателем - из "рта" тянулись ещё несколько пар маленьких клешей, которые казалось беспорядочно дёргались. Лиана точно могла сказать что существо в агонии от полученной раны, но не похоже что перестанет мучиться в ближайший час. Вряд ли ему можно чем-то помочь без помощи магии - по крайней мере на первый взгляд. Но и оставлять так подбитую "добычу" не стоит.
-Чёрт, заметил бы я сам - даже не знаю, может и сам бы пальнул от греха подальше... Ты глянь - второй выстрел тоже попал, но раковина в этом месте выдержала... Старый чудик, я бы в еду его брать не стал.

Что за дурное настроение "не стал"? – не понял стрелок. – Ты посмотри, сколько у него мяса! В пустыне бы нам пришлось есть скорпионов! Когда ты его ешь, твоё тело насыщается, но твоя душа грустит от его отвратительного вкуса.
Нет. Мы не тронем его, – решительно возразила Лиана, и взглянула в глаза Юджену: – Тиадана уже дала нам свои дары, и, если ты попытаешься взять больше – это может прогневать её.
Глупости! Ни от одного охотника я не слышал таких историй, – отмахнулся сергал. – Он сам вышел на охотника. Я попал в него. А Сальвадор вытащил. Всё честно.
А когда приходил голод и падёж, Духи позволяли брать сверх самого необходимого? Охотиться во вред выживающей природе? – напомнила драконидка, бросив на него испытующий взгляд. Адьютант что-то проворчал себе под нос, признавая её правоту. – Если Лейн позволит нам выжить, то мы справимся и без него.
Эх, дело ваше. Я добычу подстрелил, а вы поступайте, как знаете, – махнув рукой в расстроенных чувствах, Юджен закинул свою поклажу на плечо, поднял копьё, и зашагал в темноту, назад к их команде. Жрица, проводив его взглядом, тихонько вздохнула, а потом опустилась на колени рядом с тихо, болезненно урчащим крабом:
Ты был здесь до нашего прихода. Должен остаться и тогда, когда мы уйдём, – она коснулась пальцем его панциря, и капли влаги, ещё щедро покрывавшие его своими бусинками и заполнявшие складки морщинистой брони, заструились в пропаленную лучом ранку, заполняя её мутноватой водицей. – Мы не браконьеры, которые охотятся на чужой делянке, и убивают хозяина.


Сообщение отредактировал zlobnii4el - Воскресенье, 27 Ноября 22, 21.36
 
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар (Линия Прошлого) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск:

Для добавления необходима авторизация

Tenzi-Sharptail & Ankalagon Copyright © 2022 Все права защищены.