Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар




  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Анкалагон  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар. Линия Прошлого (NC +21) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
Выжженные земли
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.03 | Сообщение # 1
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
После прихода Долгой Зимы, выжженные земли опустели первыми. Сейчас это - заключённая пустая белая равнина, пересекаемая снежными барханами, обрамлённая горами с запада и юга, а с
востока - чередующейся стеной и горными хребтами.
Ямы, овраги, трещины иногда нарушают ровную гладь мёртвой равнины. Белое одеяло пронзают пики бывших башен, руины крепостей и военный лагерей, остовы мануфактур и добывающих комплексов. Деревень и посёлков здесь было мало, с приходом холодов от них не осталось и следа.
Плато выжженных земель изнутри пронзают десятки горнодобывающих сетей, шахт и тоннелей. Крупнейшие из них были соединены подземными трассами с железной дорогой, по которой ходили вагонетки. Периодически, они сливались с древними катакомбами и подземными чертогами - остатками бывших городов и дворцов, что тут некогда возводили дракониды. Сейчас и это всё предано забвению, и множество из подземных ходов обвалилось, а механизмы вышли из строя.

Центром цивилизации, единственным источником жизни и тепла, можно Вулкан Малефор. Бывшие последователи Тёмного Мастера и Галла собрались в его кратере и его катакомбах, выстроив новый город на внутренних склонах. Улицы-террасы опускаются в чашу, ходы и внутренние казематы превращены в переулки и дома, а внутри поднимаются высокие башни из металла, дерева и камня, похожие на мусорные шпили. Они соединены множественными деревянными мостами, которые создают небольшие улочки и обрастают по краям хижины, создав целый подвесной разноуровневый район на балках, швеллерах, канатах и перекладинах. Тепло добывается из шахт, пробуренных в самые недра, к выходу лавы, а Жерло закрыто рукотворным огромным куполом, которое не даёт морозу проникнуть в Улей.

Последовательность:
Анкалагон (Тормунд, Лиана, Рихард, Юджен, Руфус, Леонардо) --> Сильвер (Сальвадор) --> Злодеус Злей (Мастилия, Ами, Алериана)


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.06 | Сообщение # 2
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Последовательность 1

Этим полднем пустоши горели ослепительным белоснежным сиянием, больно резав незащищённый взгляд нестерпимым белым светом. Погода выдалась на редкость безветренной и тихой, а небеса – чистыми, без единого облака. Высоко поднявшееся солнце искрилось и пылало на чистом белоснежном полотне, отражаясь от ледяных кристалликов снега, стерев любое присутствие иных цветов, кроме бесконечной нежной лазури небес и бескрайнего моря молочной чистоты. На эту мерцающую завесу было больно смотреть, и было почти невозможно рассмотреть в ней что-то, кроме линии горизонта, разделяющей белое и голубое. И даже защищённый солнцезащитным кристаллом глаз с трудом увидел бы, как на одном невысоком снежном гребне растянулись у края три фигуры, прячась от раскинувшейся перед ними равниной.
Леонардо прополз вперёд на полметра и поднялся на локтях, выглядывая за край бархана. Поляризационные зимние очки позволяли без особого труда рассматривать простиравшуюся перед ним равнину – они подавляли яркие искры, блики, и снижали интенсивность белого света ровно настолько, чтобы глаза не болели и не слезились в попытках высмотреть на снежном полотне небольшие ямки, кочки и все остальные мелочи, способные повлиять на исход охоты. Только в самом нижнем левом краю снова скапливалась тонкая корочка льда от конденсата, над саднящей от мороза коже, не столько мешая, сколько раздражая взгляд. В сотый раз за неделю прокляв повреждённую уплотнительную резинку, вновь соскочившей с жёсткой оправы, солдат опустился обратно и нажал на боковую кнопку часов, нацепленных прямо поверх перчатки.
Циферблат показал минус двадцать семь градусов. На два градуса меньше, чем вчера в это же время. Хотя полярное термобельё хорошо защищало от холода, сохраняя тепло, Лео понимал – при таком морозе их конечности станут быстро отмерзать, если они продолжат валяться без дела. Вдобавок, это подтверждало дурные прогнозы о том, что постепенно температура упадёт к минус тридцати пяти, сделав путешествие на поверхности ещё более тяжёлым и без того увеличив непомерное потребление их запасов еды.
Потрясающе. Как они действуют? – лежавшая рядом Лиана, страдающая от незанятости, развлекалась тем, что закрывала ладонями себе свет, глядя перед собой, а затем убирала их, поднимая глаза вперёд. Драконидку явно увлекало то, как очки эффективно снижали всю ослепительную яркость солнечного дня, но почти ни капли не затеняли обзор там, где свет был в умеренном количестве. – Они зачарованы?
Нет, просто такая тонирующая плёнка с двух сторон. Чем больше света, тем выше коэффициент отражения. А между линзами – ещё одна, с эффектом поляризации, – колючий мороз кусал губы даже сквозь шарфяную маску, заставляя их сохнуть и трескаться, поэтому Леонардо экономил слова, не желая вдаваться в детали. Жрица фыркнула, неудовлетворённая его ответом, который больше путал её, чем добавлял ясность, но солдат даже не стал оборачиваться: – Спроси Руфуса, если хочешь услышать лекцию. Он любит потрепать языком.
В последние несколько дней пути находившиеся под их опекой члены археологической группы стали привыкать к своим пастухам, и всё больше начинали интересоваться их экипировкой, смыслом их привычек, и подробностями их работы. Поскольку на поздней вечерней стоянке сил на разговоры уже не оставалось, а сонным ранним утром они ещё не появлялись, то вопросы сыпались на Виверну в первой половине дня, во время переходов. Когда вечером первого дня Лео ощутил, как ночью слабо саднит переохлаждённое горло, то его желание лишний раз пытаться перекричать свист ветра, глотая студёный воздух, истаяло стремительнее, чем снежинка в языках костра.
Лео, направил стаю в вашу сторону. Готовьтесь и ждите, через две-три минуты будут перед вами, – в ухе раздался голос лёгкого на помине рыжеволосого напарника, сдобренного электронными нотками наушника.
Понял тебя, Руд. Готовлю комитет по встрече, – подтвердил Кастер, непроизвольно кивнув невидимому собеседнику. С тихим шорохом тёплой куртки и белоснежного плаща, он перекатился на правый бок, сжал кулак и оттопыренным большим пальцем показал в сторону раскинувшейся за гребнем равнине: – Мясо на подходе, готовьте шампуры.
Стоп, мы всё это время готовились к зайцам? Не разумнее ли просто пусть площадное заклятие? Первые же потери заставят броситься их врассыпную, – растянувшийся по другую сторону от Лианы большой волк с недоверием поднял голову.
После площадных заклинаний нам придётся отскребать их остатки в братскую могилу, а не в котёл, старина Сальвадор. Так что стараемся бить метко, чтоб набралось мяса хотя бы на похлёбку, – весело осклабился Лео, но его лица всё равно было не рассмотреть под маской из шарфа и очков. – Чёрт возьми. Я бы тоже не отказался подстрелить кабана, но нам повезло, что хотя бы зайцы нашлись. Как они выжили?
Похоже, им тоже везло, и они находили остатки старой растительности и запасы грызунов. Может, и прошлых обитателей этой страны, – драконидка опустила рядом с собой три простые стрелы, вдавив их костяным остриём в снег, чтобы не катились вниз. В деревне ей удалось разжиться некоторыми подходящими бамбуковыми жердями, из которых удалось сделать лук и древки, а совместными стараниями (и частью волос самой Лианы), удалось сплести и тетиву. – Но их всё равно ждёт близкая смерть от голода и морозов.
Стаю, от голода? – хмыкнул Сальвадор. – Если они стаей жили до сих пор – я не думаю, что они так уж голодают.
На секунду зверолюд даже навострил уши, и выставил в достаточно странной позе и ладонь механической руки и ствол мушкета, создавая визуальное впечатление неопытного игрока в бильярд.
А вот и они.

Лео знаком велел жрице замолчать, уже набравшей в грудь воздуха для ответа, и выглянул за край гребня. Затемняющие излишний свет очки позволили ему рассмотреть, как на равнину высыпало больше двух с половиной десятков вытянутых белых мохнатых шубок, отличающихся от остального снежного поля лишь тем, что не так хорошо отражали свет, как ледяные кристаллики. Солдат знал, что зайцы могли легко сбиваться в стаи по полторы сотни особей; то, что представало перед ними, было лишь тенью настоящих заячьих полчищ. И это, по словам Лианы, была самая крупная, а может даже, и единственная стая из оставшихся здесь на многие лиги…
Постарайся обойтись без грома пистонами, Сальвадор. Руфус видел что-то, похожее на недавнюю тропу. Мало ли, кто здесь шлялся, и сможет нас услышать, – вполголоса предупреждая компаньона, он тихо извлёк из-под плаща своё собранное и сжатое в сложный свёрток оружие, добавляя к нему три стрелы.
Нажатием на рычаг-кнопку, Кастер позволил луку распрямиться, возвращая себе боевую форму. Стая вела себя неспокойно – продвигаясь довольно медленно, сразу по пять-семь особей становились на задние лапы, вытягиваясь и принюхиваясь. «Похоже, дрон Лоуна их хорошо пугнул,» – подумалось охотнику, который всё ещё лежал на боку. Он был спокоен – ветра не было, и грызуны смогут ещё нескоро почувствовать их присутствие. Опустив рядом две с карбоновым наконечником, ощущая на себе завистливый взгляд драконидки, Лео поджал под себя колено, наложил третью стрелу на тетиву, и перекатился на грудь, будучи готовым выпрямиться в один миг. Тетива на блоках бесшумно натянула плечи – когда они выпрямятся, целиться и стрелять придётся очень быстро, потому что добыча успеет заметить их уже через секунду-вторую.
По готовности, на «три», – шёпотом предупредил он напарников, сжав рукоять. – Один… Два… Три!

Стая не успела толком среагировать, когда над гребнем поднялись на колено три фигуры, почти синхронно спустив стрелы и пусковой механизм. Прицельная планка лука указала ровно между первой и второй третью ближайшего зайца: Лео разжал пальцы, и тетива с сочным свистом распрямившихся приводов выбросила вперёд стрелу, заставив его жертву кувыркнуться на месте. Скопление белых шубок бросилось врассыпную; солдат, не глядя, рванул вторую заготовленную стрелу, набросил на лук, натянул – почти не задумавшись, выбрал следующую цель, мчавшуюся, вместе с остальными, на восток, взял прицел чуть дальше, стараясь упредить улепётывающего грызуна. Стрелять с предсказыванием движущихся врагов для него было не в новинку, и вторая стрела удачно поразила цель, пригвоздив её к снежному насту. От резкого тормоза убитый зверёк поднял когтями мощных задних стоп облако снежной пыльцы, а Кастер уже вскидывал новую, последнюю стрелу.
В этот раз, он стрелял уже больше на удачу. Стая убиралась с поля быстро, она уже приближалась к границе, на которой могли бы достать их луки хоть с какой-то точностью прицела. Выбрав не самого крупного, но последнего зайца, Кастер поднял лук, целясь далеко на упреждение, выждал, пока тот не приблизится на нужное расстояние к месту его прицела, и разжал пальцы. Чёрный карбонатный дротик пронзил воздух, рухнув на землю только секунды через три. И словно бы сам Ацогве направлял её полёт, смертоносное остриё упало ровно между лопаток спасающейся дичи.
Сегодня набьём брюхо и увильнём от дежурства, а, Сальвадор? – солдат не сумел удержаться самодовольной ухмылки, чувствуя, как грудь распирает от смеси гордости и подъёма. Ему повезло, особенно с последним. Повезёт вдвойне, если тушки не будут изуродованы попаданием.
Во имя Симисоны, Сальвадор, извини! – раздался за спиной пронизанный стыдом голос жрицы. – В этих дурацких балахонах они как в набитых мешках…
Леонардо обернулся, оглядывая всё поле: кроме его добычи, на поле лежал ещё только один заяц. Драконидка, ещё сжимая лук, молитвенно сложила ладони пред грудью, глядя на волка, но маска и шарф мешали рассмотреть, каким было выражение на его морде.
Что такое?
Я, когда поднялась, крылом зацепила руку Сальвадору, и сбила выстрел… – виноватым тоном доложила Лиана, стоя на одной ноге и ковыряя носком второй снег. Лео выдохнул, покачав головой. – И из-за этого, наверное, второй выстрел только ранил зайца…
А где тогда раненный? – удивлённо спросил Лео, вновь оглядывая засадную поляну. Он не видел там ни одного недобитого грызуна.
Упрыгал на трёх лапах…
Да вот же он! – он перебил собеседницу, выглядев беглеца за плечом Сальвадора. Беляк отчаянно пытался удрать, двигаясь в обратном от стаи направлении; его задняя лапа тянулась, и он то и дело заваливался на бок, неспособный развить всю скорость и помчаться прыжками. – Чего стоите?.. Лиана, у тебя что, лук тоже заклинило?
Слишком далеко! – настала очередь Лианы качать головой. – Наши луки не достанут до него. Я пробовала его подстрелить, но стрела даже не долетела.
Как бы не так, – буркнул Лео, торопливо потащил новую стрелу из колчана. – Просто это не на мужиков падать и не крыльями размахивать, а?
Сам-то многих петляющих зайцев настрелял? – огрызнулась уязвлённая девушка, обиженно вскинув подбородок, и ткнула ему в бок углом бамбукового лука. – Хочешь поучить меня, будто можно прицельно стрелять на такое расстояние?
Да нет, я вообще только болтать умею, – язвительно паририовав, Кастер вновь вскинул свой лук. Азарт захлестнул его – сегодняшняя охота складывалась небывало удачно для него, он чувствовал, как каждое его действие было словно направленно Фортуной на идеальный результат. Щёлкнув переключателем степени жёсткости, солдат опять стал натягивать тетиву: лук поддался куда более неохотно, пришлось основательно напрячься, чтобы взвести стрелу. Его цель бежала медленнее обычного, двигалась косо, неровно, и облегчая, и усложняя задачу. Он чувствовал на себе взгляды, полные уверенности в безнадёжности этой затеи, но ему уже доводилось подстреливать цель на таком расстоянии. Правда, тогда его противники были заметно крупнее…

Надеюсь, урок законспектировала? – с чувством собственного превосходства, Леонардо забросил оружие за спину, и сложил руки на груди, глядя на Лиану с ухмылкой, которую нельзя было рассмотреть под шарфом. Но жрица наверняка уловила его настроение, не взорвавшись лишь потому, что не могла оправиться от удивления:
Как ты это сделал?
Выросшие из плеч прямые руки, навыки и сноровка. Больше старания и тренировки, и ты тоже научишься попадать стрелами в цель, а не крыльями в соседа, милая, – Лео снисходительно похлопал ее по предплечью, стряхнув с плаща налипший снег. Ему сегодня особенно повезло. Последние два выстрела, при всем его умении и точности лука, наполовину зависели от удачи, и даже вторая стрела смогла догнать добычу лишь потому, что в маленькой заячьей головке не возникла мысль сделать петлю или бросок в сторону. Но говорить драконидке это было совсем необязательно. Овладевшая ей помесь удивления и досады забавляла солдата, и он не хотел давать ей повод оправиться от восторга его мастерством.
Ты... Слушай, ты хочешь сказать, что твой лук – это не преимущество? – отступив на один шаг, жрица вытянула руку, указывая пальцем на его оружие. А затем подняла собственный бамбуковый лук: – А с этим сможешь попасть рядом с зайцем?
Плохому танцору... – Лео осекся, поняв, что девушка вряд ли знает поговорки из его детства. – Буду я ещё ерундой заниматься, чтобы кому-то что-то доказать. Если считаешь, что дело в луке – держи. Посмотрим, попадешь ли хоть по недвижимой мишени.
Солдат протянул ей свой блочный самострел. Жрица купилась на вызов, схватила лук, решив сперва проверить тетиву, прежде чем потребовать стрелу. Треть натяга ей удалось сделать очень легко. Вторую треть она преодолела с явным, напряженным усилием, после чего прогресс остановился.
Что... Как это работает? – неверяще выдохнула Лиана, отпуская тетиву. – Это же невозможно, как из такого стрелять можно?
Сноровка и практика. Это только средний натяг стоит, Лиана. C сильным только если Сальвадор управится, и то, я не уверен.
Тогда для кого такой лук нужен? С ним, разве что, на дракона сходить, и стрелять, как баллистой. Натягивая втроём...
Зато теперь ты знаешь, что одного чудесного лука мало. Сальвадор, как механизм? Если наша охотница его сломала, можем заставить ее после похода отрабатывать на ремонт... - он захихикал, ощутив сквозь куртку слабый толчок в спину – Веншехос не выдержала, опустив ему на голову свой лук, но Лео успел вовремя развернуться. – Так, все, хватит дурака валять. Нужно собрать все, что мы настреляли сегодня. Следы крови засыпать снегом, затем выкопать ямки, и спустить кровь с подстреленных зайцев. После, возвращаемся к лагерю.



Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Понедельник, 29 Апреля 19, 21.07 | Сообщение # 3
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Последовательность 2
Остальная группа встала лагерем примерно в часе пути от охотников. Где высокая, больше трёх метров высотой, снежная волна встретила на своём пути разрушенный остов широкой башни, образовалась глубокая ложбина значительной протяжённости. «Виверна» выровняла скаты и снежный наст между ними, вырубив стены и пол. Над получившимся широким окопом натянули найденную парусину, укрепив её вбитыми в стены длинными жердями и замаскировав набросанным снегом, соорудив крупный шатёр, вместивший всю команду. Дыра в обрушенной башне позволила её использовать как камин с естественным дымоходом; ещё один костёр у входа зажгли у входа. Когда верхний снег несколько раз начинал таять и замерзать, на «крыше» образовалась корка, позволившая создать внутри достаточную температуру, чтобы можно было комфортно находиться внутри без перчаток и капюшонов. Убежище получилось столь удачным, что после недельного пути было решено дать сутки отдыха для восстановления команды.

Из пары крупных и пустых ящиков, найденных в руинах, соорудили широкий стол. Рихард сидел за одной из сторон, подводя итоги их первого совместного перехода; перед ним стоял развёрнутый Руфусом электронный чемодан мобильного оперативного блока, отражавшего на экране территорию на ближайшие полтора километра, за которой наблюдал переносной радар. Сам «Циклоп» стоял рядом на «Глазу» – планшете с магическим камнем внутри, обеспечившим сканеру магический диапазон поиска; и телефон, через который Руфус поддерживал связь с ушедшей на охоту группой Сальвадора. Сам Лоун сидел напротив, спиной к выходу, за своим ноутбуком, где вместе с Тормундом таращился в белизну, которую на монитор выводила камера квадрокоптера, прочёсывавшего окружавшие их равнины на предмет входа в подземные шахты. Всё это добро было соединено с МОБом проводами, которые ещё тянулись и на выход – к развёрнутым пластинам солнечных батарей, снабжавших всю аппаратуру питанием без помощи аккумуляторов.
Остальные члены команды, не занятые делом, наслаждались выпавшей удачей в виде часов ничегонеделания, и старались поменьше шевелиться. Лучше всех это получалось у драгонессы – Ами просто лежала без движения, молча наблюдая за языками пламени, обрамлёнными почерневшими камнями на кромке пробоины в стене. Мастилия лишь немного отставала от неё – что-то изучая в своих записях (или попросту читая какую-то уцелевшую в этом мире книгу), она изредка бросала взгляд на Тормунда, сосредоточенно пытавшемся искать знакомые места и ориентиры в прямоугольном квадрате перед собой, с усилием заставляя себя привыкнуть к такому необычному способу обзора. Чародейка Алериана не позволяла отразиться на своей мордашке следам замотанности: сидя на ящике поменьше, она критически выискивала недостатки своего туалета в карманном зеркальце, как будто бы находилась на вечере в родной Академии, а не посреди замёрзшей тундры, пустующей на десятки лиг вокруг. Впрочем, даже в её жестах не ощущалось ни грана сожаления от их бездействия.

Неделя путешествия позволяла Рихарду сделать первую оценку совместной работы двух групп, и она была неутешительной. Рыцарь ожидал, что темп их продвижения неизбежно уменьшится – даже обладавшая в далёком прошлом военным опытом Алериана с трудом выдерживала их темп, и им нередко приходилось увеличивать интервалы перерывов, или снижать темп марша. Тормунд, некогда водивший своих быкоглавцев в бой в тяжёлых условиях, тоже держался неплохо, подтверждая славу неутомимой выносливости минотавров. Остальные оказались не столь двужильны – даже Ами столкнулась с неприятной усталостью и тянущей болью мышц от таких долгих пеших переходов, а вставать на крыло усиливающимся морозом без явной нужды не хотелось даже ей. Две драконидки оказались самыми несчастными путешественницами – хотя обе привыкли к походам и полевой работе, никогда им не приходилось маршировать на такие расстояния таким темпом, поэтому каждый вечер они проваливались в сон, как сражённые зельем, а наутро испытывали боль в перетруженных мышцах.
Погодные условия благоволили им настолько, насколько это было возможным в нынешнее время, хотя все аваларцы утверждали, что скоро сюда придут усилившиеся морозы и метели, и первый прогноз уже начинал сбываться. Это создавало трудность в ночёвке – Виверна старалась находить хоть какое-то естественное укрытие, но иногда им приходилось ночевать посреди ровной снежной глади, вырывая себе подобие ложбины и всю ночь полагаясь на магию, что не позволяло толком отдыхать тем, кто её использовал.
Но хуже дела обстояли с продовольствием. Опрометчивая отправка Хранителями дракона без снабжения его пищей сокращала запасы Виверны с почти трёх месяцев до примерно трёх недель. И это становилось главной проблемой, даже большей, чем холод. Открытие снабженческого портала допускалось только в чрезвычайных случаях. Добыча пищи промыслом в недавно замёрзшем мире могла принести результат, не выходящий за уровень оценочной погрешности. Единственные источники еды – крупные поселения – были единственным вариантом, но они находились слишком далеко, а ситуация в них была слишком спорной, чтобы даже их принимать за надежную возможность пополнения припасов.
Его утро проходило среди сливающихся цифр в таблицах, в графиках, и пометок на одной из карт местности. Опциону приходилось решать вопрос с поставками продовольствия для своего отряда: спланировать достаточный рацион для поддержания активного состояния; спланировать сокращённый рацион и время перехода на него, для продления автономности с максимальной боеготовностью своих ребят. Определить списки возможных болезней от холода, от плохого питания, от присущих для похода травм при осложнённых условиях экспедиции; список основных симптомов и список необходимых лекарственных ингредиентов для их пресечения и составления зелий Сальвадора, эффективность их контрмер… Необходимо было выделить приоритетные пункты для пополнения, и тот рубеж, до которого их экспедиция сможет держаться без критических последствий, и за которой необходимо будет обратиться к помощи извне. И это отняло у Рихарда всё утро.
Желаете чашку кедрового чая, босс? – Юджен, как всегда, вовремя предложил кружку дымящегося отвара, которую драконид принял с благодарным кивком. Сергал сегодня занимался кухней, и на втором костре у выхода уже готовилось главное сегодняшнее варево, которое, после обеда, будет ещё разогреваться на ужин и завтрак. В него входили последние остатки «скоропортящихся запасов» из мяса, после чего у них оставались лишь сушёные фрукты и орехи, солонина разных типов, сухари, галеты и рационные плитки трёх типов.
Рихард пригубил горячую жидкость: кедровый чай его адьютанта состоял из хвои, ягод можжевельника, лимонного сока и брусничных листьев. Он не так бодрил, как перчёный настой Сальвадора, но был отличной профилактикой и первичным курсом лечения при целом ряде заболеваний – от дёсен и простудных воспалений, до авитаминоза, истощения и малокровия любых типов. Походные целители в ордене не рекомендовали употреблять его больше пяти дней кряду, и напоминали, что при серьёзных проблемах с кишечником от него было мало пользы, но их отряд от этого нередко отмахивался. Затяжные походы обычно сопровождались более серьёзными неудобствами, чем угрозой камней в почках.

Ну что, Тормунд, есть что знакомое? Битый час тут крутимся, зарядка почти красная, – Руфус ткнул пальцем в угол экрана, пытаясь там что-то показать минотавру. – Ещё четыре минуты, и я возвращаюсь обратно.
Погоди, – быкоглавец засопел носом, шумно выдыхая, как и всегда, когда его голова была занята задачей, никак не открывавшей своё решение. – Опустись пониже, чтоб, как если бы мы стояли. С высоты и без этой оконной рамки хер поймёшь, что где было.
Рихард приподнял голову, отвлекаясь от своих дел. Которые, по большому счёту, он уже завершил. Лоун, поджав губы, сидел за клавиатурой, то и дело бросая сощуренный взгляд в сторону.
Вот, вот оно! – Тормунд вдруг вскинул вперёд палец, тупым обломанным ногтем чуть не пробив монитор. – А вот ну-ка давай туда. За горой будут ворота и комплекс.
Опцион встал, обходя стол из ящиков, и присоединяясь к созерцанию монитора. Перед ним раскинулся всё такой же безрадостный снежный пустырь, с одного только бока вздыбившийся высокими холмами с крутыми, ломанными склонами. Картинка перемещалась, продвигая зрителей вперёд, и скоро за поворотом показался высокий забор из дерева и камня. Доски успели обветшать и прогнить, проломавшись под массой снежных барханов, но деревянные столбы и металлические перекрытия для помостов продолжали стоять, увешанные гирляндами сосулек, как скелет умершего шахтного городка.
План Тормунда заключался в том, чтобы добраться до ближайшей крупной горнодобывающей базы, где спуститься под землю, и продолжить путь уже в толще земли, во мраке, но без непогоды и таких холодов. Идея бы понравилась Рихарду в иное время – ведь, вдобавок, они бы получили и надёжное прикрытие от посторонних глаз – но появление дракона в команде заставляло смотреть на это совсем по-другому.
Запад-Юг-Юг, босс, примерно сорок километров, – отрапортовал ему Руд, краем глаза заметив драконида за собой. – Смотрите, а вот и ворота. Только, чёрт, они как бы немного снегом завалены. А открываются, конечно, наружу?
Главное здание было похоже сейчас на громадный снежный холм с отсечённым торцом. Кое-где его пробивали слуховые окна, башенки и полуразрушенные балконы; слева изнутри торчал длинный плоский помост, весь намёрзший льдом, торчащий торцом в воздух. А посредине были громадные врата, окованные железом, сейчас больше, чем на треть, заваленные наметённым утрамбованным снегом.
Внутрь. Могли смёрзнуться, но на обратной стороне есть большие петли для засова, и цепи, чтобы хорошенько дёрнуть. Вот здесь есть лента для выброса шлаков, – Тормунд указал на торчащий ледомост, уже двигая рукой аккуратнее. – Он давно не работает, уже больше полувека, когда добыча ушла в глубины, но его не демонтировали. Пролезем тудой внутрь, откроем ворота и впустим остальных.
Всё, мне пора домой, – вмешался Руфус, когда ноутбук запищал негромкими, но тревожными короткими сигналами. Рихард отступил на шаг, потирая подбородок. Слишком уж ему не нравилась идея соваться под землю такой группой. «Виверна» бы прошла там, если переходы более-менее уцелели. Её не остановили бы ни узкие лазы, ни бездонные провалы. Тормунд тоже наверняка не раз ходил горными коридорами, а вот как поведут себя там девицы – это уже была загадка. Ощущение давящей земли, вечная тьма, кротовые переходы, спёртый воздух, экстремальные ситуации во мгле – всё это могло расшатать их мораль и растревожить рассудок. И, конечно же, дракон. С ней придётся забыть о вариантах просовываться в узкие лазы.
Ходы тянутся далеко? Мы проведём Ами по ним до Вулкана?
До самого Улья. Добыча руд и камня здесь началась больше, чем за полтысячи лет назад. Многие шахтные комплексы были объединены вместе, чтобы не поднимать всё наверх, особенно, когда драконы жгли поверхность. Работали здесь дракониды, так что простоит ещё века. Иногда бывают обвалы, но их можно расчистить пороховыми зарядами, которых ещё должно быть полно, – голос минотавра пропитывала уверенность и беспечность. Быкоглавец был полностью уверен в своём плане, но опциону казалось, что они слишком сильно станут зависимы от брошенных Ацогве костей, решившись на этот поход.
Вы что, используете взрывы под землёй при добыче? – Руфус недоверчиво обернулся, зажмурив один глаз в попытке, наверное, представить количество несчастных случаев у здешних горняков.
Только если туда идут такие головастые, как ты. В пещерах свод хлипким быть может, все может обвалиться на чью-то тупую башку, – нетерпеливо разъяснил Тормунд, для наглядности стуча себе кулаком по рогу.
Что ещё нас может ожидать под землёй? Кто там обитает? – Рихард не стал дожидаться, пока Лоун попробует огрызнуться.
Если говорить о ком-то, кроме забившихся в щели одиночных звериных отродий и забившихся у корней земли неназванных чудищ… – минотавр сложил руки на груди, став разглядывать костяшки на сжатом кулаке: – Встречаются племена, ушедшие под землю ещё до начала Долгой Зимы. От каннибализма, постоянного кровосмешения, постоянной нехватки еды и попыткой заменить её сосанием крови, деградировали до скотского состояния, выродились и превратились в уродов. Нападают на всех без разбору, жрут всё, что поймают. Даже в Улье с ними никто не может договориться, хотя баб и детишек они воровали, чтобы разбавить свою гнилую кровь. Племена держат дистанцию друг от друга, между ними легко пройти. Они тупы, их ловушки примитивны, у них нет брони, а оружие – дрянное, по одному на пятерых. Не будем шуметь, и нас даже не почуют.
Но у нас будет целых четыре свежих бифштекса, которые не умеют тихо ходить в темноте, – негромко дополнил драконид. Последствия встречи с такими одичалыми обитателями где-то в подземных тупиках, если они ещё будут не вооружены как следует, могли стать не только провалом всему походу, но даже их братской могилой. «И если нас задавят массой, Хранители найдут у себя ещё одного жреца природы, чтобы послать на самоубийственные раскопки?» – мелькнула в голове каверзная мысль, которую Рихард немедля отбросил. – Что ждёт нас, если мы пойдём по поверхности?
Пока стоит летняя оттепель, – минотавр махнул руками в стороны, предлагая вспомнить и полюбоваться «летней погодой», через которую они шли все эти недели, – Нижние внешние уровни Улья покидают другие племена. Банды отморозков даже рядом со сбродом, какой набирал Галл в свои ряды. Бывшие пираты, головорезы, мародёры. Они шастают по старым посёлкам и крепостям, пытаясь выдрать там что-то ценное. Нападают на караваны, друг на друга. Чем ближе к Вулкану, тем больше их будет становиться. Кто-то прознает про то, что мы ведём трёх молодых девок, каких в Улье не найти. Каждую можно будет сдавать за хороший хабар. Которые долго прослужат. Все эти банды пойдут на их добычу, а мы ещё не отмечены дружбой Отшельника, чтобы их отвадить.
А пока нас не клюнут в задницу, мы должны будем идти даже без нормального оружия, со всяким барахлом, – Руд покосился на прислонившуюся к ящикам винтовку Лианы. В деревне он заменил ей ствол для лучшей настильности, приладил кустарный штурмовой прицел, выбросил всю начинку и вставил новую, из запасных деталей Юджена, но добиться автоматической прокрутки барабана не смог. Для перезарядки пришлось приладить к стволу механизм, увенчанный каким-то странным шпингалетом.
Всё точно так, Рыжая Башка. Но не бойся, мы не успеем даже дойти до Вулкана. Уже становятся зимние морозы. Ночью бывает в полтора раза хуже, чем днём. Через день, два придут сильные метели, будут гулять бураны. А вместе с ними с Севера приходят стаи изменившихся бестий. Они-то и раньше были не очень мирные, и в Колоссусе стоял замок северной стражи, которые их не пускали в остальной Авалар, – минотавр прервался, пожевав нижнюю губу. «Харкаться надумал, кабан,» – вдруг неприязненно подумал опцион, но к его удивлению и своей чести, быкоглавец лишь бросил сожалеющий взгляд на выход, и отступил на пару шагов, сев на плащ рядом с Мастилией. – Теперь Зима их изменила, они отросли и стали ещё уродливее, будто отожрались на страже. Когда они сбиваются днём в стаи, лучше им не попадаться. А ночью, или в метель, они разорвут любого. Нам нужно идти под землю, куда эти бестии не спускаются.
Услышав разговор, Алериана захлопнула трактат, который от скуки изучала все это время, поспешив поучаствовать в обсуждении.
Ну и жуть... – без преувеличения, с искренне боязливым взглядом ответила она на описание тех опасностей, что могли бы ждать их на поверхности. – Одни морозы меня уже доконали, а тут еще и засады в ночи. Я согласна с Тормундом. Не беспокойтесь насчет оружия – моя магия сможет его заменить, какие-то аборигены нам здесь не помеха. Но я не смогу защитить нас от засад, от истощения, от ужасающе холодного ветра, вымораживающего нас целыми сутками, не смогу исцелить от какой-то дряни, если нам не повезет ее тут подцепить. Хотя я надеюсь, что Ами или Сальвадор смогут... в любом случае, это действительно опасно. Мне кажется, у нас просто не остается выбора.
И, кстати говоря о маскировке... Ами, ты меня прости, но мне кажется, у тебя в этих пещерах скрытность будет, как у самоходного рояля. Нас скорее всего услышат... Или учуют.
–неловко отметила она, вспомнив, что совсем недавно пользовалась духами с прелестным ароматом, который в данной ситуации мог бы послужить отличной приманкой всевозможных неприятностей. – Да и я навыками скрытности совсем не обладаю...
Она ещё может там застрять. Подземные штольни нечасто бывают такие ровные и широкие, чтобы в них мог прогуливаться дракон, – лёгкая хрипотца сергала приблизилась к ним, и Юджен присоединился к наблюдению за экраном. Он неодобрительно покачал головой: – Пусть мой скорпион будет полезнее в пещерах, но там он будет и опаснее. Незачем нам спускаться под землю. На поверхности нам всем привычнее.
Я понимаю, это создает много сложностей, но я не хочу быть зарезанной или обглоданной утром в снегах! – в голосе Алерианы слышалась боязнь и толика упрямства. – Я готова применять навыки Астрального перемещения, чтобы помогать Ами перемещаться через секции пещер. Но я не готова продолжать путь в страхе не проснуться следующим утром.
Я готова не спать ночами, чтобы этого избежать. – громким от природы, но ласковым голосом промолвила фиолетовая драконесса. – Мы, драконы, славимся своим зрением и обонянием. Жизнь в снегах приучила нас выслеживать в метель даже мышей. И ночные охотники не станут исключением.
Обе фиолетовые с доверием посмотрели друг другу в глаза.
Что ж... я была бы очень рада.
Если нас догонит какое-то лихо, ночи оно дожидаться не станет. Так что, даже дозорные ночью не понадобятся, – Тормунд с глухим стуком облокотился на снежную стену, положив на колени секиру, и забарабанив по металлу пальцами, повернул голову к Алериане: – А про зарезать ты зря волнуешься, убивать тебя станут в последнюю очередь. Я бы, правда, не радовался такому «милосердию».
Что ты имеешь ввиду под "милосердием"? – спросила она в ответ Тормунда.
Железный колдовской ошейник, убивающий магию, и раздвинутые ноги. Драконидки здесь всегда были в цене, а с началом Долгой Зимы, здешних баб от мужиков тяжко оценить. За тебя можно будет выручить телегу свинины и грибов, когда ловчие натешатся. Да и наш рыжеголовый друг, который смазливее дочерей варбосса Улья, – морда минотавра растянулась в насмешливой гримасе, и он перевёл взгляд на Руфуса, – Тоже будет очень популярен.
Может, у вас и бабы такие страшные, потому что вас на парней тянет сильнее? – парень в долгу не остался, парировав без отрыва от управления квадрокоптером. – Большие мускулистые мальчики с хорошей задницей в Улье должны быть вдвойне успешны.
Большие мускулистые мальчики носят большие топоры, и ладонями давят черепа таким, как ты, будто тыквы, – ухмылка исчезла с морды Тормунда, и он наклонился вперёд: – Когда будешь в Улье, не забывай следить за тем, что болтаешь. Это место, где ты мало что значишь, если у тебя нет силёнок обломать кому угодно. А твои мышцы даже гнолл-падальщик с трудом отыщет, богатырь.
Зато у меня пистолет длиннее, и стреляю я лучше всех, – самодовольно фыркнул Руфус, подмигивая Мастилии так, чтобы минотавр обязательно это увидел.
Алериана промолчала, но по ее взгляду и косой, нервной улыбке, было понятно, что последствия были объяснены доходчиво.
Так, хватит, оба! – превентивным строгим словом попыталась она пресечь очередной конфликт, обратившись к Руфусу, а затем взглянув на Тормунда, готовящегося дать ему словесный (а может и вполне физический) отпор. – Хоть у тебя пистолет длиннее, Руфус, хоть кое-что еще, а осторожность, в том числе в словах, действительно не помешает. В этом Тормунд прав. – менее строго продолжила Алериана.
В шахтах мы можем найти много всякой всячины. Еще со времен Малефора здесь остались механизмы, телеги, рельсы, даже целые паровозы от драконидов. Мы можем как-то приспособить их под свои нужды, если нам нужен металл. А металл у драконидов был лучший. – отозвалась Мастилия, также отвлекшись от чтения. – Если только там не слишком опасно...
Заброшенные шахты и катакомбы – это опасное место. Брошенные разумными народами подземные ходы часто обживаются кошмарами, о которых на поверхности знает редкий следопыт. Это лабиринт, полный смертельных ловушек, в котором часть ходов уже рухнула, а другая может обвалиться прямо на твои плечи. Без теневых драконов или гномов в команде, соваться в неизведанные тоннели – значит, обладать незаурядной храбростью, или такой же глупостью. Я стал бы спускаться в пещеры только тогда, когда у меня не останется выбора, – опцион подошёл к своему месту, развернув карту к себе, и ткнул когтем в отмеченный вход на добывающий комплекс: – Если повезёт, мы сможем сократить срок прибытия к Вулкану на неделю. Если нет – потери времени могут вылиться в недели, а кто-то может остаться внизу навсегда. Мы можем все оттуда не выйти.
Пессимистичный настрой, босс. Не припоминаю, чтобы в вашем стиле были такие мрачные прогнозы из-за простой канализационной прогулки, – Руфус улыбнулся одним краем рта, но улыбка получилась невесёлой. – Я слышал, что легендарная Резня при Гелиосе пощадила только тех, кто спрятался в глубины в чужих, незнакомых катакомбах.
В Гелиосской Резне не выжил никто из тех, кто не носил «панцирь дракона». А верхние уровни катакомб Гелиоса были обжиты, – категорическим голосом возразил Рихард. – Я рассматриваю все варианты, даже наихудшие. Хочу знать, чем я рискую, и стоит ли риск того, что наша экспедиция может потерпеть бесславную неудачу из-за такой досадной посторонней причины… Есть ли ещё входы в подземные сети, если мы решим опуститься вниз дальше?
Есть, но я не знаю их состояния. Тех, которые по пути, и в которых пролезет Ами, – покачав головой, Тормунд хлопнул боком кулака по раскрытой ладони: – Ты слишком перестраховываешься. Путь под землёй - это комфорт и участки с ровной дорогой, где не нужно ломать ног в сугробах. Вряд ли мы на кого-то вообще наткнёмся, если не будем топотать и орать, как стадо. А наткнувшись, вряд ли соберём столько врагов, чтобы не порешить их! Мы ведь не полезем в самую кучу их орды, а разведку их мы порубим, как скот!
Вы босс, вам решать. Но отложить это можно до вечера. Подумайте, понаблюдайте за погодой. Если ночью небо будет ясно, а к утру ничего не изменится, можно будет думать о том, чтобы повременить, – заговорил сергал, предлагая повременить с решением, хорошо взвесив оба варианта. Он хотел уже отойти к котелку, но вдруг замер, всматриваясь в происходящее на мониторе ноутбука: – Руфус. Не хочу вмешиваться в процесс управления, но разве тебе не стоит подняться повыше?
Да я знаю, чёрт возьми, я пытаюсь его поднять! – резко ответил Лоун, остервенело нажимая на кнопку, отвечающую за ускорение. Камера квадрокоптера задралась кверху, но заснеженную землю всё равно было видно достаточно хорошо, чтобы было ясно – дрон почти что тёрся о землю. – Задние винты от холода замедляются, и жопу вниз тянет!
Разве у тебя не морозостойкая смазка? – с сомнением переспросил Юджен, хмурясь от раздумий, кто был виновен в подобном инциденте.
До минус тридцати. Но зарядка на нуле, не хватает мощности крутиться на полную, и смазка застывает… А, будь она неладна, скотина такая! – экран с той стороны забрызгали снежные комья, линия горизонта запрыгала и закачалась, пока камеру не залепило снегом целиком. Оторвав руки от клавиатуры, положил их на голову, скривив гримасу яростного разочарования. – Всё, прилетели.
Далеко?
Для нас – далековато. Но… – он переключил окна, развернув отображение сканера и их расположения в окрестности. Одна точка – шатёр – находилась на удалении от двух других, которые были всего в паре сантиметров друг от друга. Руфус подхватил телефон: – Леонардо, ответь. Лео, Лео-Лео… Лео! Слушай, есть к тебе просьба. В минутах тридцати от вас на запад разлёгся мой квадрик… Нет, замёрз просто, потому что аккумы высадились… Да, его нужно подобрать. Да, за мной пиво, но когда доберёмся куда-то... Да, спасибо. Что ж, чудно. Леонардо подберёт квадрокоптер, и потом двигает к нам.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
МистДата: Четверг, 06 Июня 19, 09.41 | Сообщение # 4
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 144
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
Зверолюда казалось распирало от собственной беспомощности в момент когда выстрел из мушкета решил заклинить, так и ещё прицел окончательно покачнулся от небольшого влияния со стороны незадачливой спутницы. Но хоть какое-никакое попадание и было – он продолжал выглядеть понуро.
-Больше напоминает способ развлечься, чем охоту… Силки, магия, планирование… К чему всё это если этим мы не накормим ни дракона ни остальную группу.
Животная кровь не была спущена впустую в снег. Зверолюд в кои то веки наполнил свою бутыль-флягу при помощи имевшейся с собой воронки и когда окончил предварительную разделку тушек, не слишком аккуратно разорваные обрезки шкурок также были собраны в подобие кучки.
-Судя по полноте потрохов и по количеству жира и мышц здешняя живность определённо не помирает с голоду. Как минимум туда куда мы направляемся определённо можно раздобыть пропитание. Впрочем, для Ами ни толковой добычи ни следов мы пока не видели…
- И не найдём. Охотники издавна не видели в пустошах Вулкана хорошей добычи. После прихода Зимы, все большие животные или сбежали на юг, или вымерли. Ами придётся тяжелее, чем нам, - приметила Лиана.
Сальвадор казалось крепко призадумался, но уже наконец окончательно подготовил добычу к транспортировке.
-Мне также интересно как она до этого справлялась без помощи других.
Зверолюд сделал пару шагов и грузно выдохнул.
-Не в наших правилах привередничать, но возможно придётся в очередной раз увидеть акт поедания разумных существ драконом. Или скрывать источник продуктов уже для всех остальных... Не будем пока об этом. Но мы действительно к этому готовы, иначе бы нас не отправили сюда. Пока же - наша задача не оставлять от добываемого ни крошки ни кости. Чтобы не доводить до... Падения морального состояния команды.
Зверолюд в очередной раз окинул взглядом множество едва заметных на плотном льду следов. Задумчиво посмотрел в сторону откуда они пришли и куда разбежались.
-Жизнь всегда найдёт себе дорогу... Даже без нашего вмешательства. А сегодня у нас в кои то веки дичь, а не мороженная падаль... Кхм, проговорился. Пойдёмте?
Местные Хранители могли бы перед отправкой выдать ей мешок-другой консервов. Но похоже, им представилось, что с нами будет ехать два обоза с припасами, – Лео забросил за спину свою пару завёрнутых зайцев, и повернулся к западу, поправляя капюшон: – И на охоту ведь её не отправишь. Не жалуюсь на драконофобию, но пока я с трудом представляю, какая от Ами нам может быть помощь. Зачем её решили отправить в последний момент?
Одно её присутствие может отпугнуть чудовищ и мародёров. А до встречи с вами, с нами был ещё только один Тормунд, – оправдательным тоном, но без уверенности, вступилась жрица. – Ами сможет помочь во многих делах. Когда придёт время.
Например, сломать ворота свинофермы в Улье, иначе мы её не прокормим, – не удержался Леонардо от подколки. – Ладно. "Птичка" Руфуса валяется в нескольких километрах в стороне от нас, придётся ещё поморозить носы. Лиана, давай между Сальвадором и мной, я буду замыкать.
Пройдя уже казалось бы две трети пути Сальвадор неожиданно остановился и поднял лапу.
-Что-то не так... Не могу с уверенностью сказать что именно, но что-то напугало сбежавших сюда зайцев или они увидели что-то иное. Следы... Резко меняются и кто-то даже испражнился.
Сальвадор припал к снегу чуть дальше от последнего отмеченного места и попробовал взять нюхом след.
-Их... Кто-то преследовал, след чрезвычайно обрывочен... И они все ведут туда же куда направляемся мы. Не "Птичка" же это?
Зверолюд провёл пальцем по одному из найденных отпечатков в снегу.
-Всяко тяжелее зайца, но я не узнаю ни дух ни принцип движения
Охотник и жрица склонились над следом, но разобрать в нём даже очертания было трудно. Не глядя на безветренную погоду, его края были смазаны, забросаны снегом и посечены множеством отметин.
Кто бы это ни был, он здесь был раньше ушастых, – заметил Лео. – Видите, как его испортило пробегавшей стайкой? Других следов вообще почти не найти, вытоптали целиком. Лиана, кто из хищников здесь может водиться?
Не знаю, – покачала головой драконидка. – Без добычи, часть обитателей должна была уйти. Но могут оставаться одичалые псы ил цепные звери гноллов. А ещё, это мог быть разведчик стай севера. Они приходят вместе с холодами и метелями, им нипочём ни голод, ни морозы. И хорошо бы, это был просто дикий пёс.
Звучит, как типичная пугалка про бродящих в ночи кикимор, – скептически отозвался человек, поднимаясь. Но лук всё же вернул в боевое состояние, щёлкнув переключателем натяжения на нижнее значение. – Хорошо, давайте держать нос по ветру. Хищник был один, так что если не будем зевать, хвосты никому не откусит.
-Лучше бы он действительно был один не только здесь, если уж зайцы размножаются в этих условиях, то кто знает насколько бесстрашны здешние хищники в попытках вырастить молодняк...
Сальвадор на всякий случай снял перчатку с левой руки и дал тонкую струю [пламени из своей руки], убеждаясь в том что механизм работает исправно и импровизированный пугач выполнит и своё прямое назначение если столкновения не избежать.


К счастью для группы - дрон не показался ни интересной добычей, ни просто объектом интереса для местной фауны, зайцы уже наверняка были под достаточным впечатлением чтобы не приближаться к подобному агрегату. Доверив тонкие дела вроде извлечения "пташки" из снега тому кто в ней разбирается лучше других, Сальвадор продолжал всматриваться в снег и по сторонам. Восприятие настолько холодного воздуха давало плоды только при близкой дистанции, когда своим же дыханием можно его "расшевелить", сейчас же единственное что оставалось всматриваться и прислушиваться, ибо по запаху опасность определить можно будет когда уже будет достаточно поздно, однако...
-Всё в порядке?
- Похоже на то, - солдат осматривал зарывшийся одним боком квадрокоптер. Жрица стояла рядом, держа в перчатках лук и одну стрелу, но не выглядела особенно напряжённой и готовой к немедленной стрельбе. - Набился снег в винты, и батареи разрядились, так что сам он не полетит. Лиана, возьми мясо и подели с Сальвадором, а я понесу эту штуку.
Путь обратно по началу обещал быть не самым сложным, но тот факт что поблизости находилось достаточно странное хищное существо не оставляло Сальвадора в покое.
-Как бы мы своим собственным запахом не привлекли на свою голову стаю подобных существ. Дикие разновидности... Хе-хе, "волков" способны часами, а то и сутками следовать за добычей если нет никаких иных вариантов.
Поглощённый своими мыслями зверолюд вот вот должен был привести своих спутников к грозившей опасности, но они оба как один успели остановить его и обратить его внимание на расположившуюся на пути опасность.
Увиденное можно было описать не иначе жуть. По количеству впустую выпущенной крови можно было понять что произошедшее определённо не являлось актом утоления голода. Среди растерзанных ошмётков шкур, костей и плоти стоял обладатель странных следов. По морде и поджарому телу лишь угадывалось чрезвычайно отдалённое сходство с подобным Сальвадору - волкам, но всё остальное вызывало лишь первобытный страх. Видоизменённые лапы, непонятные отростки от спины и... Сквозные дыры в теле. Неясно как это подобие волка продолжало жить и почему оно до сих пор не попыталось разделаться с путниками также как сделало это с оставшимися зайцами.
Леонардо среагировал первым: схватив жрицу за плечо, он с силой надавил вниз, одновременно с этим падая на снег и увлекая Лиану за собой. Сальвадор соображал быстрее драконидки и прильнул к земле без напоминания - не глядя на некоторый шум повалившихся мешков, неведомая тварь не отреагировала на их появление и, похоже, пока их не приметила. Чудовище продолжало стоять без движения, словно бы застывшее на морозе чучело.
- Что за образина такая? - одними губами спросил Лео, медленно и тихо извлекая из колчана новую стрелу. Её массивное конусное навершие щетинилось на окружающий мир рядами растопыренных игл, словно бы миниатюрный ёж.
- Что-то с севера. Что-то... чужое, - так же тихо отвечала Лиана, расширившимися от испуга глазами таращась на мутанта поверх снежной кромки. Солдат наложил стрелу, держа лук наготове к выстрелу, но выпускать разрывной снаряд не торопился:
- Сальвадор! Можешь снести голову ублюдку?
Волк продолжал всматриваться в существо пытаясь понять что же он видит и что им может грозить. К сожалению ни расстояние, ни качество зрения ни погодные условия не позволяли сполна разглядеть что из себя представляет "чудище" на самом деле. Снести голову? А есть ли у этого существа голова? Будет ли атака хоть сколько-нибудь эффективной?
-… Это странное поведение. Оно видело и разорвало стаю несущихся зайцев, но до сих пор не проявляет осведомлённости о нашем присутствии.
Зверолюд продолжал всматриваться в почти недвижимую фигуру и повёл носом.
- Ветер попутный, наш запах должен быть учуян, а наши фигуры куда заметнее... Предлагаю отказаться от провокации.
В воспоминания неожиданно пришли чудища обитающие в лесах в его родном мире. Настолько они были угрозой что расовые и политические предрассудки довольно быстро забывались - способные к магии обучались ей, просто потому что технологий часто не хватало чтобы совладать с тем что находится за городскими стенами и за вырубленной полосой. Магия была бы наилучшим решением, но так ли легко будет совладать с тем, что и жить то недолжно при текущих условиях? Что руководствуется только жаждой крови, а не каким то даже гипотетическим голодом? Этим существом нужно заняться, но точно не тем арсеналом который был у группы сейчас - слишком малая цель и слишком неочевидны её способности.
- Воздух почти не движется, на морозе наши запахи до него едва ли дошли. Но если это разведчик, он может привести всю стаю, - тихий шёпот Леонардо был полон несогласия. Но взгляд, который он направил на Сальвадора, уже проникся сомнением: магия волка была действенной, но ни в коем случае не бесшумной, или исключительно точной. Его стрелы тоже либо не обещали быстрой, тихой смерти зверю, либо устроили бы грохот, который в такой тиши привлёк бы внимание всех хищников в радиусе километров трёх.
- Отходим, - нехотя согласился он, жестом добавляя - чтобы все пятились назад лёжа. - Обойдём его по кругу.
-Будет он мне рассказывать доходят наши запахи или нет...
Зверолюд с лёгким оскалом усмехнулся, чуть приподнялся в лапах и принялся двигаться назад, создавая как можно меньше шума. Подмерзшие тушки уже не были особенным источником запаха, да и вряд ли как либо могли бы выделяться на фоне того что было в десятках метрах в стороне. К счастью или нет - таинственный охотник ни сделал ни движения в сторону пока не оказался на грани видимости, а затем не исчез окончательно, не оставляя никаких следов того что он был и продолжал там оставаться.
-Может и не зверь то был, а выставленный показательно труп? - вдруг задумчиво изрёк Сальвадор. -Это многое бы объяснило, но выставило бы нас, а в первую очередь меня невероятными дураками.
- Кто только тогда его выставил? - хмуро пожал плечами солдат, поправляя свою ношу. - Мне не нравится то, что мы оставили за спиной. Но Рихард и наши чародеи в этом разберутся получше нас с тобой. Только глядите в оба, чтобы за нами ничего не увязалось.
Путь до лагеря в итоге казался невыносимо долгим, путники едва не забыли что выслеживали и о чём доложить вышестоящим по званию. Не забыли принести и добычу - которая однако теперь требовала глубокой термической обработки. Сальвадор ещё раз осмотрел зубы и прочие косвенные признаки каждого из зайцев и дал добро на приготовления.
-Какие болезни в местной живности можно наблюдать и как и можно ли с ними бороться? - неожиданно возник Сальвадор неподалёку от Лианы. - Никакой магической или иной чумы не происходило в этих или окрестных землях? Мне не доводилось видеть разновидность магии Земли которая способна исцелять раны, находить и изводить болезни. Всё приходилось делать либо с магами Воды, либо по заученным приметам.


Сообщение отредактировал Мист - Четверг, 06 Июня 19, 09.47
 
Mad_HatterДата: Воскресенье, 23 Июня 19, 23.17 | Сообщение # 5
Магистр
Группа: Хранители
Сообщений: 225
Награды: 2
Репутация: 33
Статус: Оффлайн
Последовательность демонической братии

Выжженные земли у подножья великого вулкана переживали почти что летнее потепление. Температура поднялась почти до рекордной за последние пять лет отметки – почти одиннадцать градусов мороза, и теплые и холодные воздушные массы, как и полагается, вступили в вялотекущее противоборство за главенство над замерзшим плато. Ветра лениво пытались перетолкать друг друга, из-за чего воздух был наполнен сплошной массой мелкого сухого снега, а сами порывы дули одновременно во все стороны. Широкие ущелья и скалистые стены не давали никакой защиты, и ветер свободно гулял по ним с протяжным гудящим звуком, который как никто другой передавал ощущение пустоты, заброшенности и отсутствия чего-либо живого.
Приближавшаяся к подножью величественной горы Малефор четвёрка гуманоидов в тяжёлых чёрных меховых плащах была единственной жизнью в этом замороженном царстве. Она целеустремлённо двигалась к вулкану по давно заметённой дороге, почти не замечая следов некогда существовавшей здесь цивилизации, постепенно деградировавшей в скопище военных лагерей и крепостей. Бушевавшие здесь разрушения сделали выжженные земли непригодными для жизни ещё до прихода Долгой Зимы, и теперь то, что осталось, было скрыто под надгробьями из льда и снега.
Тропа, по которой предстояло идти отчаянным путникам, взбиралась через перемёты, завалы и обрушившиеся трещины в небольшому, одинокому отрогу с небольшой площадкой, закрытой с трёх сторон от всех ветров. Напротив него в толще Вулкана был вырублены величественные ворота с подъёмным мостом – который так давно не опускался, что уже успел вмёрзнуть в своё каменное гнездо. Но выше него в одна из надвратных башен выглядела обитаемой – закрытые ставни и двери выглядели так, будто бы их регулярно открывали и следили за тем, чтобы лёд и снег не забили щели и не мешали выходу. Дверца находилась на большой высоте, а под ней за фундаментом башенки был обрыв – но один край отрога через обрыв как раз находился напротив неё. Правда, на облитый скольким льдом высокий уступ ещё нужно было взобраться, а затем – перепрыгнуть многометровую пропасть, чтобы успеть постучаться в запертый вход…

Один из группы пешеходов, шагавший первым в веренице, разительно отличался от остальных и даже при беглом взгляде моментально бросался в глаза. Шагавший бодро, чуть с прискоком, он казался живой насмешкой над попытками стихии опустошить и без того бесплодные земли от остатков всякой жизни. Он был высок, но не массивен, и облачен с каким то мрачным, но мишурным вкусом, словно бы поход по ледяным пустыням был для него прогулкой сквозь сады с мощеным тротуаром по пути на светский раунд. На голове он нёс скругленные козлиные рога, а промеж ними был коронован чёрным под стать всему наряду приплюснутым цилиндром с загнутыми, дабы не стеснять рога, пологами.
Сам наряд - пошитый словно на парад мундир, укрылый пелериной - хоть был в целом только черен и держал палитру, при тщательном осмотре подчеркивался тысячью деталей. Заклепки, ремешки, золоченые пуговицы и тонкие цепочки, подчеркнутые на фоне багряной подбивки плаща с узорной вышивкой; и ярко красная роза на плече, неподатливая никаким морозам - раз лишь заметивший всю эту мелочную мишуру уже не мог избавиться от чувства, что гуманоид пред ним переливается всевозможными цветами. При взгляде на него кружилась голова и уже незаметны были козлиные черты продолговатой морды, опоясанной ремнем, словно намордником, и очерченной густыми бакенбардами из белоснежной шерсти. Лишь пронизывающий взгляд златисто-желтых глаз с мазком извечно чёрного горизонтального зрачка пленил внимание сильнее, чем всякая иная мишура. Взгляд был холодным и очень отличался от взгляда глаз тех, кто никогда не видел красоты упадка и порока; тех, кто не видел красоты разлада и бесчисленных смертей.

Ур’Бертариэль, Ур’Берит или же прощённо Ульберт не терял достоинства перед лицом ветров. Казалось, его совершенно не беспокоила погода и гнетущая атмосфера опустошенных катаклизмом мест с нависшей над главами очертаниями ониксовых уступов одинокого вулкана - древнейшего свидетеля кровавых историй, связанной с этими местами. Существ подобных ему мало беспокоили природные волнения. Одним копытом з гранью материального мира, он был почти неуязвим для всякого в сущности естественного явления, а то, что всё таки могло нанести ему вред, легко побеждалось сверхъестественной натурой его способностей. Это было верно для всех его сородичей, а посему от преисполненной капризом позднее произнесенной фразы Ульберт лишь чуть шире приоткрыл глаза:

- И долго мы еще будем шляться по этому ветреному холодному аду? - с капризом и недовольством спросила суккуба, похоже, изрядно устав от этого путешествия. И хотя здесь было много теплее, чем в других местах, сопротивляться движению ветра ей было по-прежнему в тягость. Чего не скажешь о ее мрачном спутнике, не проронившем ни слова о суровости погодных условий за все время их похода.

Сравнение с Адом почему то позабавило Ульберта.
Позади козлоногого аристократа послышался хлесткий щелчок. Фигура, чуть ниже самого разодетого слуги, была всецело поглощена шерстяным плащом, но на мгновение его пологи грузно приподнялись на длинном розовато-красном отростке хвоста, удар которым о земь и издал тот звокий звук, исполненный злобным нетерпением. Его вспыльчивый эскорт, очевидно, тоже был заинтересован в скорейшем завершении их нетрадиционно затяжного похода по однообразно холодным и белым снежным полям, хотя, признаться, Ульберт был удивлён, что своё недовольство фурия выразила лишь этой невинной демонстрацией, а не преисполненной гневом и бранью тирадой, что было бы так типично для представителя рода этих раскаленных в адском пламени оторвиголов.
Но их капризы были ясны демону. Не от настоящей досады были сказаны эти слова и не усталость лежала за ними, но скука и нетерпение. И эти чувства он понимал, хотя сам был куда как большим приверженцем плодородного терпения.

-Терпение, дорогие да-амы. - проблеял он снисходительно вместо своего нынешнего мастера - Мы почти на месте. - и он взмахнул когтистой лапой, указывая выше, туда, где лежали ворота за подъёмным мостом. Никакие преграды, лежавшие перед ними, Ульберт даже не брал в расчёт. Мысли о том, что искалеченный ландшафт доставит им даже малейшие неудобства не посещала его головы. И какие бы неожиданности не встретили инфернальную компанию - они преуспеют. Это было чем то самим собой разумеющимся.

Еще одна фигура, следовавшая с этой компанией, была одновременно невзрачной и выделяющейся в ней. По очертаниям, это был человек среднего роста и слегка худощавого телосложения, одетого в аскетичную, потрепанную столетиями черную мантию с капюшоном без какого-либо намека на утепленную шерсть, что особенно сильно выделялось на фоне его разодетого помощника. Человека, одетого так, определенно ждала бы здесь только холодная смерть. Но не человеческая душа скрывалось за этим клочком ткани - все здесь, в той или иной мере, знали, что такой скромный человеческий облик лишь иллюзия, таящая в себе его истинный, демонический, облик. Его шаг был тверд и уверен, так, словно он не замечал холода или ветра, мешающего его пути. Словно бы его не существует. За черным капюшоном скрывалось вполне человеческое лицо, но явно прокрадывалась в глаза его мрачность и холодность. Казалось, что уже тысячи лет на нем не проступало искренней улыбки, а опущенный взгляд, будучи брошенным куда-то, видел насквозь всех, пронзая своей сокрытой леденящей ненавистью.
За весь поход он предпочитал не говорить не по делу, и в целом был очень молчалив, особенно по сравнению с болтливыми демонессами. Его голос был под стать его мрачному, суровому образу, и сказанное им слово сейчас могло даже испугать своей неожиданностью. И он его сказал.

- Ульберт, что известно об Отшельнике? - обратился он к своему проводнику.

-Он стра-анный. – Отвечал Ульберт, поглаживая козлиную бородку – Но за сотни ле-ет он пережил всех тех, кому служи-ил. Он верховный шама-ан в окресностях Вулка-ана, и, хе-хе, негла-асный прави-и-итель этих земель. Хотя кто-то и может считать ина-аче. – закончил демон рассеянным тоном. Это была лишь общая информация, и Кассадриана она не волновала. Козлоногий дворецкий не заставил его долго ждать желанного ответа – Он нам помо-ожет, я это зна-аю. В своих скользких играх он мало кому переступал дорогу, тем более, когда игра сулит ему большие выго-оды. – Ульберт улыбнуся, показывая пилообразные зубы – Он попытается испо-ользовать нас. А мы ему позво-олим. Неважно, чего он хо-очет. Нам нужен артефакт.
Закончив блеять ответы, Ульберт отвернулся, продолжая всё более крутой восход. Скалистая тропа гудела под его копытами, словно ветер раскачивал саму одинокую гору. Это место было пронизано потоками энергий, не нужно было быть семи пядей во лбу, что бы чувствовать это.

Но Ульберт чувствовал всё ярче и чётче, чем всякий сторонний наблюдатель. Прикрыв веки, он обратился к чувствам за пределами физического восприятия. Поток мрака окружил его, захватил и погрузил в себя. Это небыли злобные чары, желающие навредить. Это была гнетущая аура самого места. Не злая, но тёмная и густая, как в месте сосредоточения огромной силы. Погружаясь в экстрасенсорные чувства, Ульберт ощутил лёгкие покалывания по всему телу и улыбнулся – это была приятная боль. Приятная для тех, кто принадлежал тьме. Козлоногий представил, как поник бы сейчас какой ни будь святоша, оказавшись в месте, так надёжно скрытом тенью от света Небес. Напряжение наполняло мышцы силой. Боль служила стимулятором, позволявшим мыслить яснее. Но Ульберт не затем спускался глубже к подсознанию, что бы искупаться в потоках тёмных вод. Он продолжил путь, и тьма обрела очертания, местами обнажая цвет отличный от своего собственного. Эти цвета беспорядочно ложились друг на друга, смешивались и переливались подле каждой щели, что вела под поверхность горы. Защитные чары, охранные заклинания. Бесполезная мелочь для тех, кто ступал сегодня по скалистым тропам Вулкана, но безоговорочно действенные по меркам местной магии. И возможно, там было что то ещё. Что-то, что даже Ульберт не мог усмотреть под поверхностью цветастого клубка. Он невольно оскалился, ловя себя на мысли, что ожидает от простого шамана западни, способной навредить ему.
Там, дальше на их пути, за пропастью, которую ещё только предстояло пересечь, в сторожках башен проявлялись силуэты трёх существ. Живых и тёплых. И подле них, совсем-совсем рядом, лежало что-то странное. Какой-то предмет, источавший слабую ауру наложенного зачарования. Сенсорный артефакт? Ульберт не мог ответить.
И было что-то ещё. Что-то совсем необычное. Простейшие духи наводняли это место, витали в воздухе, прятались под поверхностью скал. Это были не лалеки, это были не элементали стихий. Даже Ульберт терялся в определении их принадлежности. Они были нейтральны демонам, но до какой поры?
Ульберт готов был аплодировать стараниям смертных. Это место было, нет, этот шаман подготовил это место так, чтобы никто не осмелился противостоять ему здесь. Настоящая естественная крепость, населённая духами предков и начинённая многочисленными ловушками.

-Не сто-оит сильно давить на него. – произнёс Ульберт внезапно с каким то азартным задором – Если мастер позволит мне предположить, возможно, шаман нашёл себе покровительство у кого-то или чего-то, что наделило его силами и знаниями за пределами наших самых смелых ожиданий. Не то что бы он мог сравниться силами с вами, господин… – Ульберт как-то заискивающе проблеял – Но на вашу мудрость я полага-аюсь.

Тропа, наконец, оборвалась. В буквальном смысле кончилась обрывом, выведя путников на обледенелую каменную площадку. Лёд заполнял трещины в камне и не было сомнений, что если когда ни будь морозы сойдут на нет, вся эта конструкция с грохотом обрушится вниз и мост уже никогда не достанет противоположного края пропасти.

-Сторожевая башня обита-аема. – заключил рогатый демон, глядя на заснеженные укрепления – Я ощущаю там присутствие троих. И ещё что-то. Зачарованный предмет, определить назначение которого я, увы, бессилен. Мои извинения, господин. – с искреннем сожалением проблеял Ульберт, скромно кланяясь полудемону. – Не знаю, заметили ли нас. Возможно, нам стоит постучать? – демонический дворецкий недобро ухмыльнулся.

-Постучать в дверцу башни, дорога-ая. – тут же повторил он, услышав хруст. Это фурия разминала руки, выступая вперёд. Зная её норов, Ульберт предовтратил попытку своей воинственной подопечной «постучать» прямиком в подъёмный мост, что закончилось бы, без всяких сомнений, его разрушением в мелкие щепки. – Давайте не будем беспокоить наших дража-а-айших смертных друзей сверх нужной меры. Без всякого сомненья, наш визит и та-ак потревожит хозя-аев дома.

Ардаэль звонко цокнула языком, разводя руки в стороны, мол, «как хотите» - Тогда пущай наша прелестница туда слетает да убедит тех обезьян спустить нам мост. Ей это как половину Провала перетрахать. Летать то умеешь, прелестница? – грубый голос, лишь некоторыми аберрациями похожий на женский, обращался, без всякий сомнений, к суккубе, и доброжелательным его назвать было нельзя. Хотя что ещё ожидать от воителя Ада?

- А у тебя, похоже, ни сильно много ума во лбу, чтобы понять, что эти крылья меня в воздух не поднимут. - с издевкой парировала та изящным голоском. Кассадриан лишь кивнул в ответ Ульберту, проигнорировав перепалку демонесс, и протяжно, задумчиво выдохнул. Затем он оглянулся, использовав свое зрение - на всякий случай, если Ульберт упустил какие-то детали. Но полудемон искал, есть ли тут какие-то ловушки, что-то, что помешает ему пробраться туда.

-А? Что-что ты там вякнула? Послушай, прелестница, коль тебе крылья седло заменяют, может, вырвать тебе их, да отверстия, коими ты промышляешь, заткнуть? Опосля посмотрим, на что вообще ты тогда сгодишься!

Угрозы от Фурии и нарастающее напряжение резали Кассадриану слух, и тем сильнее, учитывая его особое отношение к Элиан.
- Молчать! - резко и грозно рявкнул он, обернувшись к Фурии. Суккуба уже было налилась злостью от ее слов, готовясь ответить, но вздрогнула от резкого слова Полудемона и невольно проглотила то, что хотела было сказать.

Ардаэль не вздрогнула, разворачивая скучающий взгляд на предводителя группы. Кто посмел прервать её потеху? Взгляд фурии был напряженным, но не гневным, а скорее выжидающим. Она словно бы ждала, пока Кассадриан схватится за меч, готовая в ту же секунду сорваться в бой. Ульберт молчал, пряча взгляд за пологом шляпы. Он тоже ждал.
Но вопреки напряжению, повисшему над группой всего на несколько секунд, фурия лишь пожала плечами, озорно усмехнувшись. Она последовала приказу и не проронила не слова, отворачиваясь от бесполезной спутницы и удаляясь прочь, насколько позволяло стеснительное пространство площадки.

-За нами следят. - мрачно констатировал Полудемон, и обратил свой взор туда, где, казалось бы, ничего нет. Но он сумел заметить, что духи там стали двигаться слишком странно. Упорядоченно? Будто на них воздействуют какие-то чары. Или они сами их создают. Но не это волновало его - они уже стояли в зоне прямой видимости. Поблизости действительно не было никаких ловушек, лишь скопления духов и примитивные защитные заклинания. Кроме того, башня, в которой располагались три смотрителя, находилась близко – всего метрах в тридцати. Возможно, они могли подсказать, где искать Отшельника?

- Сидите тихо. – сказал он, обернувшись к своей группе и особенно к демонессам. А затем словно испарился в воздухе, исчез в мгновенной черной дымке [Шаг в пустоту].

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Полудемон был не из тех, кто кричал бы смотрителям моста, прося, чтобы они открыли проход. Он вообще не любит у кого-то что-то просить. Поэтому он оказался прямо в башне. Трое смотрителей стояли к нему спиной. Они явно не оценили бы такого внезапного визита, и быть может даже напали бы на него. Но его это совершенно не беспокоило. Он был всегда наготове.
- Я пришел к Отшельнику. Где он? – окликнул он их.

Стражами башни оказались три скрюченные, сгорбленные фигуры, облачённые в кое-как надетые костяные доспехи поверх неопрятных шкур и кусков ткани, и шлемы из множества разномастных рёбер, соединённых вместе железным кольцом. При звуке голоса чужака, они как один обернулись - подпрыгнув на месте, и маленькая караульная башни погрузилась в хаос.
Вооружённый каменным копьём коренастый коротышка ненароком сбил подпорку котелка, висевшего над попиравшим все противопожарные нормы костерком, и густая кипящая жидкость цвета грязи опрокинулась в пламя, разбрызгиваясь по всей комнатке. Пар взметнулся до потолка рваными клубами, и вся троица смешно запрыгала, как мячики, безуспешно пытаясь избежать разлетавшихся - в том числе и в незваного гостя - раскалённых брызг. Все трое низвергнули очередь оглушительных, крикливых ругательств, которые накладывались одно на другое, отражались от стен и превратили их в неразличимую какофонию. Среди мешанины их хриплых, визгливых голосов Кассандриан мог разобрать только три слова: "Снага", "Шпион", "Трупожор". И, словно бы этого было мало, вооружённый деревянной дубинкой с костяными шипами стражник схватился за шнурок и изо всех сил принялся колотить в тревожный колокольчик.

Троица замерла, и это позволило полудемону рассмотреть их получше. Стражники были ниже его, но широкоплечие, из-за сгорбленных спин казавшиеся ожившими шариками. Все трое были представителями обезьяньего племени, похожего на гамадрилов, хотя были куда крупнее их природных, диких "родственников". Оскаленные короткие пасти были полны крупных зубов, а клыки были такой величины, что впору саблезубым хищником. И, не глядя на свою комичность и внешнюю несуразность караульных, с самого начала на вторженца неотрывно смотрели кривой ягатан, каменное копьё и деревянно-костяная палица.

Ты кто такой?! Как пролез?! – возобладал, наконец, один голос. Стражники явно опасались нападать на того, кто так внезапно свалился в их неприступную обитель, и смотрели маленькими, налившимися глазками с неприкрытой ненавистью. – Отвечай, пока головой в котёл не затолкали!

- Я не шпион. Я пришел к Отшельнику. Принес свою часть уговора. - холодно произнес он в ответ, раздраженно отряхивая следы капель отвара вперемешку со свежим снегом со своей мантии.
- Не тебе мне угрожать, коротышка. Сейчас моя очередь задавать вопросы. - угрожающе продолжил он, со звучным лязгом обнажив жуткий клинок. - Скажите, где он, и я оставлю вас в покое.. Сейчас в нем говорил голос разума, не видящий нужды в кровопролитии и ухудшении отношений с Отшельником. Но могло быть и совсем иначе, дай он волю внутреннему демону.

Довольно препирательств! – третий голос, скрипучий и сухой, раздался где-то над плечом пришельца. Нанизанный позвонками на металлический штырь обезьяний череп вдруг ожил: его глаза загорелись изумрудными языками пламени, которое вырывалось и между старых, обсыпавшихся клыков на мёртвых челюстях. – Этот невоспитанный юноша - мой гость. Пропустите его, и будьте вежливыми защитниками нашей границы.
Костяной чревовещатель повернулся к виновнику переполоха и наклонился, как человек, изучающий своего собеседника. Немые челюсти раскрылись пошире, и тот же каркающий голос продолжил:

Мой посыльный скоро придёт. А твои очаровательные друзья - им не стоит ждать снаружи всё это время. Попроси наших храбрых защитников сбросить им верёвочный мост. Ацогве свидетель, мы чтим законы гостеприимства!

Кассадриан так же слегка поклонился в ответ, проявляя к нему некое уважение.

- Приветствую, Отшельник. Прошу простить за созданный переполох. Я принес то, что ты просил. - сказал Кассадриан, а затем неприветливо обернулся к тем троим - Вы слышали. Опустите мост.

Варбосс узнает, что ты тащишь в Улей разных бродяг! – пригроз черепу один из стражников, но только после того, как огонь в глазницах погас. Скривившись от яда невысказанных ругательств, он злобно покосился на безволосого незнакомца, смевшего командовать в его караулке, но не посмел обругать его. Вместо этого, он хлестнул криком своего товарища с копьём: – Ааргх! Дырявое Ухо! Опусти им верёвку!
Гамадрил по кличке Дырявое Ухо отбросил копьё и поднял массивный арбалет, спрятавшийся за приставленным к стенке треугольными деревянными щитами. С усилием натянув тетиву, он запихнул в ложе для стрелы удлинённый болт с гарпуном, к кольцу которого была привязана тонкая серая верёвка.

Мост не опустится, – с плохо скрытым злорадством пояснил вожак, когда Ухо открыл дверь на улицу, опустился на одно колено и прицелился в уступ напротив, чуть пониже их балкона. Видимо, он предвкушал момент, когда неумелые и неопытные бродяги будут мучиться, пытаясь перелезть в башню по такому непривычному для них переходу. – Только верёвка, только путь над пропастью!

Арбалет со щелчком распрямил плечи, швырнув гарпун в утёс, и стрелок тут же небрежно выбросил оружие под ноги, дёрнул верёвку, и быстро, ловко полез по ней на противоположную сторону с прирождённой ловкостью канатоходца. Если бы можно было сказать, что обычные существа ползут по верёвке, то Дырявое Ухо по ней бежал всеми четырьмя конечностями. Быстро оказавшись на той стороне, он дважды ударил палицей по ледяному насту, сбивая часть намерзшей массы, и извлёк оттуда верёвочную лестницу.

Эй, вы! – громко крикнул он застывшей внизу троице странных незнакомцев, для наглядности помахав дубинкой. – Тащите сюда свои ничкёмные шкуры, если замёрзнуть не хотите! Мы вас ждать до ночи не хотим!

Полудемон подошел поближе к началу этого "моста".

- Ты хочешь, чтобы мой отряд перебирался сюда по этому? - с угрожающими нотками недовольства спросил он вожака, не торопясь убирать меч в ножны.

Что ты от меня хочешь? Чтобы я стужу разогнал и механизмы починил? Я похож на глиммерских ящериц?! – затараторил стражник, сжимая свой дрянной ятаган обеими руками. Хотя, надо сказать, худшая из глиммерских "ящериц" выглядела бы приятнее оборванного гамадрила, который не отводил взгляда от лезвия чужого меча. Пришелец не посмеет напасть на караульных, когда внизу ещё грохотала сапогами толпа обезьяньих воинов. Он не посмеет... – Сейчас работают только северные врата, на другой стороне Улья. Не нравится наш мост - ищите удачи там!
Не похоже, чтобы речь этого караульного была лживой. В его глазах читался страх. Кассадриан чувствовал это, и упивался им. Но повода для радости было мало. Никто из тех, что был внизу, не был способен к полету, и не все могли совершить пространственное перемещение сюда, как он сам.

- Гм... - было единственным его ответом. Слова обезьяна убедили его, и он отошел от стражника, разорвав неприлично короткую дистанцию. Наконец, он убрал свой меч в ножны и стал искать что-то, что позволило бы ему крикнуть вдаль. Трубу, рупор. Что-то, что могло бы перекрикнуть шум промозглого ветра.

- Здесь есть что-то, чем можно докричаться до туда?

Нет, – с видимым облегчением выдохнул караульный. – Но Дырявое Ухо их сам позовёт. А ты можешь показаться им в дверь балкона.

- Черт возьми... - проворчал он, предвкушая, что ему придется соревноваться с ненастной погодой в громкости. Но бросать их он тоже не мог.
Он высунулся из окна, и стал кричать:

- Я скоро вернусь! Стоять здесь, или рисковать жизнями ради тепла - выбирать вам. Лучшего варианта нет.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

- И куда он пропал? Что он там делает? - вопрошала суккуба, ожидая на морозе.

После исчезновения Кассадриана Ульберт ясно наблюдал происходившее в сторожевой башне. Его господин справлялся неплохо, хотя, признаться, Ульберт бы не стал обнажать меч. Местные обитатели были пугливы, а если напугать их ещё больше, они атакуют просто из страха. Ульберт напрягся, заметив активацию артефакта, но похоже, это действительно был какой то сенсорный артефакт. В любом случае, судя по всему, дело сдвинулось с мёртвой точки – Будет вам пережива-ать, дорогая дочь Лилит. Наш господин решил вопрос и мы вот-вот достигнем нашей цели! – уверенно произнёс козлоногий, улыбаясь суккубе.

***

-Да они издеваются! – взревела фурия, пиная верёвочную лестницу, что та почти слетела уступа в пропасть – Ну я им покажу!

-Не ну-ужно быть тако~ – Ульберт докончить фразу не успел.

Воздух хлопнул и дьяволу пришлось схватиться за шляпу. Без разбега, без малейшей заминки фурия взмыла в воздух, оставляя за собой турбулентный след чудовищных завихрений. Затрещала порода, Ульберт услышал, как лопается лёд. Каменный надмост не был готов к таким издевательствам. Конструкция устояла только чудом.
Пролетев разделяющее подмост и башню пространство, Фурия рухнула на уступ в считанном метре от перепуганого гамадрила. Воздушная волна опрокинула его о земь, а взметнувшийся к небесам плащ открыл ему образ девы, чья кожа была цвета крови и чьи глаза горели ярче раскалённых углей. На её лице играл злобный оскал. Было легко поверить, что она собирается сожрать его.

-Подвинься, горила! – с усмешкой пробасила фурия уже лежащему примату, а затем схватилась за верёвку обеими руками и размашистыми прыжками ринулась к башне, демонстрируя сверхчеловеческую сноровку. Уже влетая на балкон, Ардаэль зацепила верёвку когтем мизинца, раздирая её и сбрасывая в пропасть.

-Ой! – дико расхохоталась демон с искреннем ребячеством раскидывая руки в стороны – Вот незадачка то получилась! – все ещё смеясь махала она застрявшему на уступе гамадрилу.

-…такой нетерпеливой. – закончил мысль Ульберт, тяжело вздыхая. Через секунду, услужливая улыбка (насколько только его морда могла выражать улыбку) вновь светилась на его лице.

-Ну что же, дорогая Элиан, должно быть и нам пора? – дворецкий протянул ей лапу, увенчаную изящными металлическими когтями, теотрально наклоняясь, словно приглашая на танец.

-Ульберт, ты же не бросишь меня тут одну, верно?- жалобно промолвила Суккуба, глядя на мощный прыжок.

-Нет-не-ет, как я могу оставить ва-ас? Вас, такую прекра-асную леди в этом холодном тё-емном месте? Мы немедленно последуем за остальными, только позво-ольте вашу ру-уку! – заискивающе блеял Ульберт, отвечая на вопрос суккубы.

- О, ты знаешь, как туда попасть? Чудно! Ты просто прелесть. Не хочу и минуты больше морозить здесь свой хвост. - кокетливо ответила ему Элиан, протянув руку.

Взяв изящную ручку искусительницы, стараясь не повредить нежной коже когтями, дьявол звонко щёлкнул пальцами второй лапы. В мгновение ока и он, и суккуб оказались в тесной сторожке под мрачными сводами башни, аккурат рядом с предводителем их группы. -К вашим услугам. - поклонившись чуть глубже и застенчиво улыбнувшись, Ульберт отпустил руку дамы. - Теперь мы все в сбо-оре! И ждать нам нельзя-а. Тут, право, становится те-есно! - проблеял Ульберт, выступая вперёд с нескрываемым намерением рассмотреть ту безделицу, которая висела на стене. И в этот момент под его копытом что то хлюпнуло. Опустив взгляд, дворецкий обнаружил, что наступил в желтовато-зелёную лужицу непонятного происхождения. И капли этой смрадной жижи, пусть только едва, но коснулись пологов его брюк. На мгновение на морде козлоногого отразились столь жуткие ярость и бешенство, что сама тьма отступила от света златого глаза. Но уже через секунду Ульберт снова был собой. Со сдержанным достоинством он вынул платок из фрака, чуть наклонился, вытирая капли обезьяньей похлёбки, а затем непринуждённо выбросил скомканную тряпку в окно.


When those eyes in the mirror stare back at me
I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.


Сообщение отредактировал Mad_Hatter - Понедельник, 24 Июня 19, 20.18
 
zlobnii4elДата: Суббота, 10 Августа 19, 22.16 | Сообщение # 6
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 92
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Последовательность Археологов


- Что-ж, ладно. Лично я за то, чтобы пойти по подземелью, но пойду и по поверхности. С учетом, что, увидев нашу драконессу, – чародейка посмотрела на Ами – Разбойники скорее разбегутся в страхе, чем попытаются напасть. – заключила для себя Алериана. – Но не ожидайте, что я смогу прогреть землянку в таком холодном куске льда. Я не могу обещать. Так что укрытие придется искать тщательнее.
- Кстати, а… что за Гелиоская резня? Что за такой уникальный «Панцирь дракона»? Если не секрет. – полюбопытствовала фиолетовая драконидка. Мастилия и Ами присоединились к ней, выжидающе смотря на Рихарда.

Событие, которое произошло в родном моему ордену мире. Большинство знает его как военную катастрофу во время штурма последнего укрепления чужого королевства. Это была пиррова победа - потери за всю войну уступили павшим в той битве, а население города - больше миллиона жителей - было уничтожено подчистую, – опцион затёр рукавом выцарапанные на обледеневшей поверхности ящика пометки, вернувшись на своё место напротив Лоуна. – Прошло больше двух сотен лет. Орден исчез и был воссоздан заново, и только после этого раскрылась правда. В Гелиосе случился величайший акт предательства из всех, что затронули наш орден. И, возможно, весь тот мир.

- Какой ужас! – притихшим и искренне пораженным голосом ответила Алериана, услышав о потерях среди населения, и эта пораженность усилилась, когда речь зашла о его первопричине. Гибель такого количества живых душ было поистине чудовищной трагедией, которой она посочувствовала всем нутром, что было видно по ее округлившимся от потрясения глазам. Она даже пожалела о своем любопытстве, вынудив отряд вспомнить об этом событии. – Сочувствую вашей трагедии.
- И зачем кому-то понадобилось убивать столько невинных жителей… – промолвила Мастилия. Ами лежала рядом, внимательно слушая и смотря не менее сочувствующим взглядом. Ее близость могла даже несколько смутить – драконидки могли спокойно облокотиться о нее, подавшись чуть назад.

Затем, чтобы скрыть предательство. Некоторые воины были слишком верны клятвам, чтобы поддержать мятеж против родной империи и своих орденских братьев. Они-то и были отправлены на штурм города. Гелиос был взять и оккупирован с минимальными потерями среди легионеров и населения. Когда весть о победе достигла командования, наступил лучший момент, чтобы приговорить город к казни вместе со всеми, кто отказался бы угрозой планам отступников, – Рихард с убийственным прагматизмом разъяснял цель массового геноцида, стершего с лица мироздания целый огромный полис. – Одним приказом Сареф объявил смерть тысячам воинов, которые шли за ним всю войну. Его корабли подвергли Гелиос убийственной бомбардировке, чья задача была уничтожить всех солдат и рыцарей, какие бы укрытия или магия не защищала их. Его население не могло уцелеть в разродившемся огненном шторме. Никто не собирался их спасать или оставлять шансы выжить. Миллион невинных душ были принесены в жертву чужой алчности и безумия.

Никто не находил, что можно было бы сказать, и на минуту повисла тишина, сопровождаемая замершими соболезнующими лицами. Это была явно не та история, которую хотелось бы вспоминать или обсуждать. Но и сидеть в тишине после долгих походов тоже не хотелось. Поэтому чародейка решила несколько сменить тему.
- Что-ж… может быть, лучше вспомним что-то более позитивное? Какие у вас были светлые дни? – с легкой улыбкой спросила она, с открытым любопытством смотря в глаза всем сидящим рядом.
Первой отозвалась драконесса Ами.
- О, я помню день, когда впервые увидела сад при нашем храме. Я была еще совсем маленькой, и эти деревья, цветы, казались такими большими! Все было в ярких красках, среди маленьких разноцветных полей возвышались гиганты-деревья, заботливо укрывая нас своими массивными кронами, а лучи света, проходя через листву, создавали бесчисленное множество прозрачных золотых нитей. Но больше всего я любила наш магический источник – окруженный гладкими, круглыми камнями пруд, наполненный теплой, светящейся небесно-голубым цветом водой. Мы приходили туда созерцать, медитировать, разделять с самой природой свои радости и печали. Я до сих пор люблю вспоминать это место, но в первый раз оно поразило меня в самое сердце.
- Очень интересно! А где он сейчас, ваш сад?
- Сейчас он пал в вечный сон. Но он навсегда останется в наших воспоминаниях! – с теплотой промолвила драконесса. Алериана сперва ощутила легкую неловкость, ведь вопрос вновь обращал к не лучшим воспоминаниям. – Да, умею же я задавать вопросы… – но реакция драконессы быстро ее успокоила. Ей была очень любопытна философия крылатой – ее спокойствие и созерцательность. Столь сильно отличающееся от ее пламенной натуры, но тем более и интересная. А к тому же, что она – настоящая драконесса! Даже в академии Алериане не приходилось столь тесно контактировать с драконами. Она задержала взгляд на чешуйчатой, с любопытством ее изучая, прежде чем перевести ожидающий взгляд на кого-то другого. На ее лице невольно выступала дружелюбная улыбка. Ами отвечала ей тем же.

- Да, растения. Красиво. Но надоедает, - подал голос Юджен, помешивающий своё дежурное блюдо - довольно однообразную массу непонятного цвета и консистенции, которая обладала для своего вида неприлично хорошим запахом. - Однообразно, как полотно, на котором нарисовали только фон. Трава с деревьями скучна без ярких животных.

- Будь ты садовником, ты бы говорил по-другому, - с долей шутки ответил ему Рихард - Ты ведь был охотником и траппером до того, как попал к нам?

- В нашей общине все мужчины были охотниками. И пастухами. Но я обучался грамоте у человеческого господина, который искал экзотических зверей для своей страны. Он взял меня на работу своим помощником, - неспешно пробасил Юджен - Я год служил ему в его доме, и он взял меня в свою поездку. На юг, на самый юг юга, в жаркие джунгли, где земля была красная, как кровь, сухая, как песок, а люди - чёрные, как обсидиан. Суеверные, но искренние и эмоциональные. Они помогали нам, и мы охотились на диковинных животных: летающих белок, волосатых лягушек, змей, золотых кошек, ящериц. Много зверей. Много приключений, да. Выследить и поймать - это была половина работы. Нужно было их достойно содержать, кормить и лечить. Это совсем другая работа.

Ами могла наблюдать, с каким интересом сергал делился о своем прошлом. Не так часто он находил повод, желание или мастерство рассказать о себе, но было видно, что ему есть, что о себе сказать. Хотя говорил он не столь детально и красочно, как другие, ей была очень любопытна его история, и то упоение, та невинность, бесхитростность и простота, с которой он ее вспоминал. В этом был некий притягательный для нее шарм. Помимо того, что она оценила его заботу и простую искренность. Никогда еще кто-то не приносил миску с угощеним специально для нее!
Драконесса мило захихикала от его слов про зверей. - Да, и звери тоже - украшение природы! - согласилась она. - Они - ее дети. Как и все мы.
- Главное, чтобы эти дети нас не съели! - шутя вставила свое слово Алериана.
Драконесса вновь легонько усмехнулась. - Не съедят. Пока я тут.
- Да, будь я диким зверем, к тебе бы точно даже не приблизилась... - откликнулась Мастилия, вызвав у группы, и у драконессы в том числе, смех.

Охотиться на дракона правда тяжело, – согласно закивал Юджен, возвращаясь к котлу. – Многие глупцы, вообразив, что их рыцарские сказки - правда, ходят на охоту с копьём и мечом. Дурни из драконьих охотников собираются в ватаги, шумят и трясут оружием на весь мир, платя кровью и убитыми за каждую попытку охоты. Это добыча не для двуногих охотников.
Легко сдаёшься, Юджен. Нет в тебе охотничьего азарта, – поддел сергала рыжеволосый, хитро щурясь, – А если бы нужно было позарез сохотить и сбыть какого крылатого паскудника, который бы палил шалаши вашего племени, и прятался в соседнем лесу? А тут кто-то бы предложил за него целую сокровищницу?
Сложно не только поймать, сложно связать и возить. Но если бы прижало... – сергал плюхнулся задом на снежный наст прямо под ногами, и уставился на драгонессу, беззастенчиво её оценивая и шкребя себе подбородок: – Понадобилась бы засада. Семь крепких охотников, сеть из толстых нитей ткани-металла...
Келваровые канаты, – вполголоса пояснил Руд остальным.
...стальные канаты, числом двенадцать. Их мы на концах завязали бы петлями, накинули на старые толстые деревья, и через блоки прикрепили бы сеть. Ловчую снасть привязали бы к согнутым к земле молодым деревьям, чтобы они могли её скоро выбросить вверх. Приготовили к розжигу много дымных костров с дурманящим ядом. Дичью или обманной междоусобной дракой заманили бы его в нашу рощу. Если бы сеть выдержала - окуривали бы до беспамятства, чтобы связать лапы и морду.

- И ваше счастье, если этот дракон не окажется магом! - с ухмылкой добавила Алериана. Ами же смотрела на Юджена с некой опаской, когда он начал говорить про методы, которыми собирался бы поймать дракона. Конечно, речи о самой Ами не шло. Но невольно она примеряла на себя роль этого дракона, и ей становилось не по себе от этого представления. Улыбки на ее мордашке уже не было.
- Но нам этого не понадобится. Хранители - это наши друзья! Никто из драконов не станет нападать просто так. Ведь правда? - промолвила Мастилия.
- Конечно. Нам, драконам, незачем портить жизнь невинных. - ответила ей драконесса, вернув свое милое и доброе выражение лица на место.

В докладах о вашем мире упоминалось, что слуги безумного пророка Малефор нашли способ портить жизнь вам. Он поставил ваш вид на грань исчезновения, – допуская привычную официальность, подводил к своему вопросу Рихард, обращаясь к аметистовой драконессе – Хранители очень сильно рисковали, отправив тебя одну, когда каждый дракон бесценен для Авалара. Они всё ещё настолько беспечны?

Ами несколько опешила от такого вопроса. Она никогда не задумывалась о том, что Хранители, сам Сирилл, отправили ее необдуманно, подвергли ее опасности. Ей и в голову не могло этого прийти, ведь она верила в их прозорливость и мудрость. Такое обращение можно было расценивать, как оскорбление Хранителей, и ее дорогого учителя. Но с другой стороны, она не могла не оценить волнение драконида за свою жизнь. К тому же, что Ами совсем не привыкла видеть в словах плохое.
- Я… это правда, но… я была лучшей ученицей Сирилла, не сочтите за хвастовство. Поэтому он доверил это дело мне. – растерянно и робко промолвила она. – Археологам – – Ами посмотрела в сторону Лианы, Мастилии и Тормунда – нужна была помощь. И вот я здесь. У Хранителей точно должна была быть причина послать именно меня, ведь благодаря им и их мудрости мы победили в войне.
- Ри, не мучай ты бедную драконессу допросами. Она и так проделала очень тяжелый путь. Давайте лучше уж, наконец-то, расслабимся! – в слегка беспечном, но доброжелательном тоне обратилась к Рихарду Алериана, которой несколько наскучило, и даже было слегка неприятно это течение разговора.

Наш поход – неподходящее место для того, чтобы расслабиться, Алериана, – лицо драконида отчего-то потемнело. То ли несерьёзность волшебницы была встречена им более чем буквально, то ли ему не понравилось подобное обращение. – И мы не самые удобные попутчики. Мы перестраховываемся и задаём вопросы, которые другим кажутся суетой. Мы должны знать обо всём, что происходит вокруг нас. Тактичность и сочувствие у нас отходят на второй план.

- Ну, если моральный настрой в долгом и чертовски сложном походе не так важен, чем знание о том, что Хранители совершили ошибку, то как знаешь. Командир. – Алериана недовольно нахмурила брови в ответ на тон и выражение лица драконида. Сухие слова не говорили так много, как те неуловимые невербальные нотки, которые он допустил в своем голосе и мимике.
- Все в порядке. – тут же успокаивающе сказала Ами, замечая некоторое напряжение в общении. Кажется, между членами группы все еще было некое недопонимание. Драконессу это отнюдь не радовало, но она ощущала это всем нутром. Она чувствовала своим долгом стараться не дать семенам раздора прорасти и погубить их кампанию. Как и всему прочему. Невинные археологи не должны из-за этого страдать.

Наш поход не стал бы долгим, если бы моральный дух могли уронить простые вопросы. Это значило бы, что кто-то из экспедиции не отдавал бы себе отчёт о том, куда он шёл. К счастью, среди нас все знают, где оказались, – Алериана ощутила на себе пытливый взгляд драконида: опцион словно бы приглашал её открыть, высказать своё недовольство. За возможным началом перепалки с любопытством стал наблюдать и минотавр - быкоглавцу было явно интересно, как его конкурент станет подавлять бунт строптивой чародейки. – Информация - наше всё. Весь наш поход зависит от знаний, ради которых мы начали эти поиски. Мы ищем знания, чтобы они привели нас к нашей цели. И только знания помогут нам не сгинуть в пути.

Но Алериана лишь ответила долгим, чуть сощуренным взглядом. Словно бы он провоцировал ее незримым жестом, «приглашал» выразить бурю негодования, которая явно читалась в ее глазах. Но она сдержалась, будто бы соперничая с этим его взглядом, давая понять, что она пусть и импульсивная натура, но не из тех, что раздувает ссору на пустом месте.
- Ну что-ж. Тогда вопрошай. Надеюсь, это не значит, что нам теперь нельзя просто мирно поболтать? – переменилась она легкой, испытывающей ухмылкой.

Болтай на здоровье. Но не учи меня тому, как правильно возглавлять отряд. Мы здесь сами по себе на чужой планете. И нам ещё придётся делать многое из того, что не впишется в светскую мораль добродетели.

Но стойкость Алерианы была отнюдь не безгранична, а потому эта фраза все-же родила в ней неуемную потребность высказать свое недовольство. Быть может, в иной ситуации она могла сдержаться, как секунду назад, и у нее было для этого достаточно терпения. Но сейчас она попросту не видела в этом смысла, в силу своей строптивости не желая уступать и быть послушной подчиненной.
- О, то есть, просьба смягчить напор на уставшую драконессу это по-твоему учение управления отрядом? Действительно, отложенный вопрос о знании этого мира не даст нам такого стратегического преимущества, как если бы он был задан сейчас. И это непременно повлияет на судьбу нашей группы, ведь все управление строится только на допросах ее участников! – удивленно, недовольно и саркастично разразилась критикой чародейка, сердито уставившись на драконида. – Я и не собиралась тебя учить. Хочу лишь сказать, что если что-то должно строиться на чертовых регламентированных протоколах, то банальное общение – уж точно не должно. Иначе мы так и останемся здесь. Не группой, а, как ты сказал, «сами по себе». Но, конечно, тебе лучше знать. – чуть более спокойно и холодно продолжила она.

Руфус, который час? – вместо ответа волшебнице, спросил Рихард.
Двенадцать минут двенадцатого, босс.
Во сколько мы вчера разбили лагерь?
Где-то после заката... момент, – второй вопрос заставил огненноволосого замешкаться, открывая логи радара. – Без десяти восемь, я запустил скан.
Значит, у нас было пятнадцать часов на перекур, – подытожил драконид. Выдерживая паузу, он вернулся к своему месту, сев на ящик и отставив в сторону кружку с отваром Юджена, опцион развернул карту к Алериане, и коснулся когтем точке, недалеко от центра континентальной части: – Завтра засветло мы отправляемся к Вулкану Малефор, пересекая пустоши с агрессивными обитателями. Из-за скудных запасов еды, мы не сможем менять выбранное направление, или позволять себе долгие остановки. В конце пути нас ждёт гнездо тех, кто занимался геноцидом драконов меньше десяти лет назад. Ты знаешь, какая встреча там ожидает Ами и тех, кто сопровождает одного из немногих уцелевших драконов?

- Нет, я не знаю. – сухо ответила чародейка. – Но я готова поспорить, что никого из тех, кто покусится на ее жизнь, теплый прием не ждет. Вернее, ждет. Только не теплый, а очень, очень жаркий.
Алериана посмотрела в этот момент на Ами, и обнаружила ее очень грустящий, умоляющий взгляд. И тут же лицо волшебницы переменилось на очень неловкое и сожалеющее.
Драконессе было больно смотреть на эти споры и разногласия, на леденеющие отношения между участниками. Она желала, чтобы все присутствующие здесь находились в мире и согласии. Но пока-что она не решалась вмешаться.
- Что-ж, ладно, убедил. Была не права, признаю. – остыла, наконец, Алериана, но все еще не примирившись со своим поражением, что было слышно по ее тону. Она скрестила руки на груди и откинулась назад, ожидая встретить там спинку кресла, но неожиданно оказалась спиной на животе лежащей Ами. Она вновь одарила ту неловким взглядом, как бы говорящим «извини». Драконесса лишь улыбнулась ей в ответ. На эту малую шалость, которую обычно не принято делать с малознакомыми, да к тому же драконами, и также на ее решение прекратить этот бессмысленный спор.
- Что мы будем с ними делать? С этими "агрессивными обитателями". – полюбопытствовала у Рихарда Мастилия.

Мы будем стараться избегать встречи с ними, вступая в бой только по необходимости. У нас хватит запасов, чтобы с экономией дойти до Варфанга, но только если по прямой, без задержек, – отодвинув от себя карту, Рихард вытащил наружу самодельную курительную трубку. Табачная камера в одном месте была расколота потемневшей от времени круглой пулей - отполированной вровень с краями и залепленной каким-то битумной заплаткой, чтобы не осталось щелей. – Поэтому я хотел знать, будет ли какая-то поддержка со стороны Хранителей для своей ученицы. Хотя не очень на неё надеюсь. Хранители склонны к безумному авантюризму, и уже отправляли решать взрослые задачи подростка, почти ребёнка, совершенно одного. Счёв Искру Сантероса в нём достаточным решением любой проблемы.

- Нет, я была послана одна. Помощи не последует, если мы не попросим. - тихо ответила командиру Ами, и тут же продолжила - Но, по крайней мере, я уже совсем не дитя. Мне уже исполнился срок совершеннолетия среди нашего рода. - драконесса проговорила это с небольшой, застенчивой усмешкой, находя этот момент забавным.
Алериана же продолжала сидеть молча, лишь готовясь раздраженно отмахиваться от идущего на нее табачного дыма. Но вскоре Ами ощутила на себе случайное прикосновение ее руки, которое затем перешло в негрубое, но смелое поглаживание.
- Хм, Ами… какая у тебя замечательная чешуя! – с приятным удивлением отметила чародейка, чуть более тихим тоном, чтобы обратиться лично к ней. Ее слова были встречены легкой стеснительностью драконессы. – Спасибо. – улыбаясь, ответила аметистовая.

После этого никаких разговоров от Алерианы, Ами или Мастилии не последовало. Чародейка уютно устроилась на теплой чешуе драконессы, читая какую-то книгу, по всей видимости развлекательную, попутно раздражаясь обдумыванием случившейся ситуации. Ей не нравилась излишняя, на ее взгляд, официальность, формальность и прагматичность их командира, и даже его достаточно привлекательный внешний вид не сильно этого сглаживал. Это не была вражда или ненависть, нет. Скорее раздражение, обида и досада от поражения в этом крохотном состязании, которые вскоре прошли бы сами собой, ведь держать зло было не в привычке у чародейки. Возможно, это было совсем крохотное недоразумение для таких переживаний и такой реакции. Но быть импульсивной всегда было в ее духе.

Мастилия не вполне понимала негодования Алерианы. Он никак не задел драконессу своими вопросами, а она бросилась ее защищать. Она не считала такую реакцию неадекватной – скорее непонятной. Зачем было так бурно реагировать? Вопрос он есть вопрос. Она лишь мысленно пожала плечами и продолжила отдыхать, лишь потревожив драконида.
- Господин Рихард, а что это вы курите? – полюбопытствовала она – Можно мне попробовать? – мило продолжила она, ловя на себе удивленные взгляды. Ее милая внешность совсем не говорила о ее любви к табаку, что стало небольшим для всех, кроме, возможно, Тормунда, сюрпризом.

У Ами же остался легкий, неприятный осадок от случившегося. Она чувствовала, что сейчас их команда была не вполне крепка. Еще эти разборки между Руфусом и Тормундом… В глубоких размышлениях она вспомнила понимание того, что ее присутствие здесь только осложняет всем жизнь. Запасов провизии не хватает на весь поход, хотя явно их путь не был рассчитан на какие-то пополнения в дороге, учитывая, сколько всего было с собой взято. Прокормить кроме отряда еще и немаленькую драконессу было той еще задачей, и она это понимала. Да и войти в подземелье становилось уже проблематично, учитывая ее размеры, несмотря на готовность Алерианы исправить это своей магией. Не говоря уже о том, что в городе-улье на Вулкане она становилось огромной живой мишенью для местных охотников на драконов. Все это наводило на драконессу тоску и чувство вины. Пока-что она не могла ничем помочь им в этом походе, а становилась лишь обузой. Возможно, никому из тактичности или из страха перед ее когтями не хватило решимости ей об этом сказать, но и этого было не нужно: слова, за которыми так внимательно следила тихая драконесса, все прекрасно выдавали. Но она не могла уйти. Не могла бросить отряд. Не могла подвести Хранителей, и своего учителя Сирилла. Она чувствовала эту ответственность на себе. Но даже если бы этого не было – она не желала покидать их, оставаться в полном одиночестве. Ей бы не хватало шуток этих солдат с плоскими лицами, или невинных улыбок драконидок, хоть она знакома с ними совсем немного. Но все они приходились ей по душе. Все они были в одной лодке. А значит – в одной семье, считала аметистовая. Она совсем не считала их «чужими».
Ами продолжила лежать и, на вид, мечтать о чем-то, со слегка грустным, понурым, но задумчивым взглядом.

 
АнкалагонДата: Понедельник, 26 Августа 19, 17.13 | Сообщение # 7
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Последовательность Археологов


Тормунд вытянул левое копыто поближе к огню, потирая слабо ноющее колено. С возрастом, его нога становилась всё больше чувствительная к холодам и сырости. Боль не была сильной, но она была надоедливой, раздражающей, и нудной настолько, что даже не изнеженный минотавр хотел её как-то заткнуть.
Он уже не помнил, как и когда травмировал колено. Это было так давно, когда он был молод. Кажется, что тогда взорвалась пушка с лопнувшим стволом, и раскалённый осколок разбил ему чашечку. А может, что тогда его просто приложило о рог или дубину. Проклятая рана зажила и не давала о себе знать десятилетия, и проснулась только после того, как он ушёл из остатков разбредавшегося стада и прибился к Люцию. Яйца Малефора! После того, как Отшельник нанёс ему под кожу свои хитрые татуировки-письмена, его шкура могла иногда выдержать прямо попадание из варфанговской бомбарды, а его дух берсеркера – задавить боль пробитого живота или сломанной руки. Но не это треклятое нытьё. Оно скалилось и насмехалось, слабое, но неуязвимое для всех приёмов подавления. Только тепло, только огонь мог заставить его отступить и исчезнуть.
«Мастилия, наверное, даже не сообразила, что я ей во сне суну колено в промежность не для заигрывания с её пещеркой, а чтоб теплом боль разогнать,» – горько фыркнул про себя великан. Он никогда не задумывался о том, что становится старым, но возрастные проблемы как-то незаметно стали подбираться к нему из-за спины.
Подавив желание смачно сплюнуть, минотавр потянул на себя торец рукояти секиры, попутно нашаривая в сумке точильный камень. Лезвие топора давно не видело работы и находилось в отличном состоянии, но Тормунду нужно было себя чем-то занять. Бездействие и скука пожирали его изнутри, и, откровенно говоря, он уже успел соскучиться по доброй крепкой драке.
И не он один. Проведя пальцем по почти блестящей кромке закалённой стали, минотавр с некоторым удовольствием и интересом стал наблюдать за зацепившихся друг за друга Алериану и их опциона: волшебница дерзко перебивала и осаживала драконида, скоро уже начав открыто отчитывать его, как мальчишку. Тормунд не стал вмешиваться и предлагать женщине закрыть рот – пусть это было нарушение всякой дисциплины, его это веселило, и быкоглавец оставил Рихарду самому справляться с этим маленьким бунтом.
«Девочка, похоже, не привыкла уступать первенство в коллективе. И не очень понимает, что она не среди своих подружек,» – хмыкнул он по себя. Весь дурацкий спор не стоил и выеденного яйца, это был просто вызов, первый шаг оспорить главенство чешуйчатого в их отряде. Но магичка сдулась быстрее, чем ожидал Томнуд при таком дипломатичном, вялом поведении Рихарда. Призрак ответственности и чуждая, незнакомая ей обстановка и отсутствие подбадривающих её друзей лишали её смелости как следует побороться за лидерство в команде? Конечно, по россказням, её сил хватило бы сжечь тут хоть всех кряду, но окружившая их холодная, заброшенная пустыня без единой души на десятки лиг пугала ещё сильнее, чем незнакомые спутники. «Ничего, она ещё тут освоится,» – посулился минотавр сам себе. Ему уже приходилось видеть подобных сильных женщин – они нравились ему, не глядя на то, что некоторые теряли от этого мозги и находили их только после того, как кулак Тормунда встряхивал содержимое их черепушки.
Только этой штучке не встряхнёшь голову таким способом – если она может хотя бы половину от того, что наобещала, то даже ему запросто подпалит задницу настолько, чтобы это стало дурной затеей для всякого, кто не дерётся всерьёз за первенство. И раз её никто не одёрнул и не поставил на место, Алериана будет пробовать вновь и вновь, с каждым разом становясь смелее.
Но это была проблема Рихарда. Раз он сам назначил себя главным в его, Тормунда, экспедиции, пусть сам и занимается наведением порядка.

Крякнув, минотавр провёл правильным камнем по серо-серебристой полосе заострённого металла, больше полируя лезвие, чем выправляя его форму. Это была хорошая тигельная сталь, крепкая и острая – пусть она была не такая гибкая и податливая, как у металла обычных кузнецов, она с лихвой компенсировала это своей ужасающей прочностью. Ни один доспех не мог сравниться с ней в твёрдости, ни одна секира или меч не могли оставить заметную насечку на линии среза. Правда, если попадалась достаточно суровая преграда, она не гнула топор, а выбивала в нём маленькие выбоины, кроша прочный металл. Тогда Тормунд брал правильный камень и правил металл, пока выбоина не превращалась в длинный, почти незаметный прогиб на лезвии. Драконид, продавший ему секиру, предупреждал, что слишком крепкий удар может разбить оружие, как стекло, но до сих пор даже камень големов не мог спорить с топором в твёрдости.
Зернистый серый прямоугольник в сильной ладони вновь прошёлся по металлу, стирая остатки налипшей грязи и стирая темноватый налёт. Обнажённая плоть топора сверкала, отражая пляшущие огоньки двух костров, и быкоглавец исподлобья посмотрел на Рихарда, отвлечённо занявшегося курительной трубкой. В молодости, Тормунду показалось бы неправильным уступить этому чужаку лидерство без поединка – на котором, был уверен минотавр, он бы легко одолел более хилого соперника, и даже убил бы, вздумайся ему такая мысль. Но его солдаты едва ли приняли бы новость о том, что ими теперь командует верзила с рогами покрупнее, да и эта волшебница тоже выступила не на его стороне. А они здесь не для того, чтобы им передраться или грызться весь поход.
Это велундский горный табак. Велунд выращивает на продажу другие сорта, ведь горы там низкие, их даже на карту не наносят. В них мало пригодных мест для плантаций, поэтому такой табак выращивают ради разнообразия, а не обогащения. Префект моей манипулы – их постоянный клиент, и я перехватываю у него немного табака, время от времени, – подняв взгляд от своей работы, минотавр увидел в тонких пальцах драконида небольшую табакерку красного дерева с изображением охапки листьев, над которыми вилась какая-то усатая волосатая змея. – Это хороший, десертный табак. Аромат кедра и кофе хорошо бодрит рассудок и снимает сон. Вместо горького налёта, его дым оставляет на языке сладковатое медовое послевкусие. Поэтому его советуют курить после обеда, с бокалом хорошего алкоголя.
Крышка с тихим шершавым щелчком сдвинулась вбок: Тормунд с интересом попытался разглядеть содержимое табакерки и ощутить её запах, но с такого расстояния это было трудно сделать незаметно. Быкоглавец курил обычную махорку, запасы которой исчерпались ещё на границе леса Сирион, да боевые и шаманские наркотические снадобья – и любопытство опытного курильщика желало узнать отличия дешёвого солдатского зелья от дорогих дурманов из-под чужого неба. Но он смог лишь мельком заметить мелкую смесь из сушеных листьев золотистого, серого и иногда зелёного оттенков. И через минуту его большие, мясистые ноздри уловили тонкий аромат знакомого и совсем не элитного растения, опередившего все остальные оттенки курительной смеси.
Я добавляю сюда немного мелисы. Кто-то предпочитает мяту. Это превращает табачный дым в простые благовония – никакой изысканности, но он маскирует табачный запах для тех, кто не переносит дым курительных трубок, – словно бы нарочно отвечая на недоумение рогатого сопартийца, Рихард объяснил неожиданную примесь в запахе. – Он не может перебить запах табака для самого курящего, пусть и приглушает его оттенки.
А Леонардо пыхтит своей «золотой маркой». Чёртово сборище ходячих паровозов, – ворчащий голос рыжего раздался из-за раскрываемого металлического ящичка, стоявшего за сложным и непонятным устройством со светящимся монитором. – Почему у нас можно курить всякое дерьмо, но такой запрет на алкоголь? Я тоже хочу выпить бокал пива перед обедом, или махнуть рюмку коньяка!
Потому, что тебе не повезло, и твой командир – курильщик, а не алкоголик. Мы действуем строго по уставу, но про лицемерие командования там никогда не пишут, – морда драконида впервые за долгое время озарилась улыбкой, и он встал, заканчивая тромбование дурманящей начинки в свою трубку.
Йо, босс, вы погано шутите. От такого юмора, однажды вы найдёте меня в каком-нибудь городке по дороге, пьяным до беспамятства, с двумя заросшими человекоподобыми собаками под боком!
И мне придётся казнить тебя за дезертирство, а Леонардо получит твой пулемёт себе. Поэтому, лучше начинай курить, Руфус, да завязывай с пьянством, – с серьёзной миной, опцион хлопнул рыжего по плечу. Затем поднял трубку, привлекая внимание Мастилии: – Мелиса слишком сильна для острого обоняния. Поэтому я избегаю курения в замкнутом пространстве. Прогуляемся на улицу?

«Под хвост себе прогуляйся, ящер обрезанный!» – Тормунд не сдержал внутри себя вспышку злобы, когда Мастилия вышла вслед за синим драконидом, даже не поглядев в его сторону. Это была ещё не ревность, но её явный укол: хотя мотивы опциона не вызывали сейчас сомнений, общение с благородным героем своего вида наедине могло сбить её с толку и вложить в её миленькую головку неправильные мысли. Особенно в свете того, что Тормунд ни разу не унизил этого пришлого «полководца», безропотно позволяя ему ощущать себя главным лидером. А ведь если бы он не ставил выше своего достоинства мечту Лютера и спокойный сон Мастилии и Лианы, то мог бы, на самом деле, запросто раздавить ему череп голыми руками!
Минотавр скрипнул зубами, подавляя чувство острой, но нерациональной неприязни к Рихарду. Он понимал глупость своей злости – если уж он решил поступать по зову разума, как учил его опыт управления в годы приспосабливаемости его племени к новой, чужой жизни, да опыт общения с Лютером – его кипящая сейчас кровь вела себя по-дурацки, как будто бы в годы юности, когда он был обычным дуболомом и его волновали только разбитые черепа и покорённые женщины.
«Да их хер с этим щеглом. В Улье всё быстро станет видно, кто настоящий лидер и настоящий мужчина,» – быкоглавец почесал себя за ляжку, и тихому шороху тупых ногтей вдруг подпело громкое урчание желудка. Уже, казалось, было около полудня, и Тормунд ощутил резко возросшее чувство голода. Аромат мясного нечто в котелке давно привлекал к мыслям о еде, и верзила нетерпеливо повернулся к стерегущему котелок сергалу:
Эй, узконосый, когда мы будем обедать?
Да, мы будем сегодня жрать объедки, или как? – рыжий с энтузиазмом поддержал его, с нетерпением отклоняясь назад так сильно, что ему пришлось вцепиться в ящик, чтобы не опрокинуться.
Когда придут охотники. Можете занять себя мороженым. Неароматизированным льдом, если зубы чешутся, – непривычно сварливым и упрямым голосом отозвался Юджен, надвинувшись на свою стряпню так, словно бы собирался оборонять её от нашествия едоков.
Набрав полную грудь воздуха и хмуро выдохнув её через нос, минотавр отвёл взгляд и покачала головой, продолжая работу над оружием чуть яростнее необходимого и совершенно не замечая стараний Алерианы намекнуть на то, как сильно ей мешал звук скользящего камня по металлу. Да, в Улье он снова станет главным, но до этих пор ему придётся как-то перетерпеть сумасбродство этой невежественной команды, в головах которой не умещалось понятие о том, кто такой Тормунд Сокрушитель.



Обжигающе холодный воздух колючим покрывалом укрыл нос и ладони Рихарда, когда опцион вышел на улицу без должной погодной защиты. Он немедля набросил на голову капюшон, но его синие крылья остались законной добычей жестокого мороза, который немедленно вцепился в тонкие перепонки. Это можно было перетерпеть – некогда пригодные для полётов, они должны были испытывать очень низкие температуры в разреженных небесах. Сложив их как можно и теснее и поджав, Рихард сощурил глаза, уберегая их от слепящего белого света, и прикоснулся пальцем к табачной камере. Короткая искра сорвалась с его когтя, подпаливая содержимое – сжав зубами муншдук, он хорошенько потянул на себя воздух, раздувая тлеющий костерок в трубке и втягивая в себя ароматный дым.
Белоснежная ледяная равнина слепила глаза, простираясь вокруг на десятки миль без всякого ориентира. Доклады о местных легендах говорили, что в них рассказывалось о развитом королевстве на этих землях, с крупными городами, с трактами и пастбищами. Рихарду же казалось, что они оказались где-то в полярной пустыне – за весь путь от деревни в болотах, обломки этой башни были первыми и единственными следами цивилизации.
Услышав за собой возню, опцион обернулся – вышедшая следом лингвистка обнаружила себя в явном замешательстве, когда поняла, что вокруг нет ни одного источника огня для запала её самодельной сигареты, а вокруг трубки драконида уже образовалось нежное облачко дыма с голубоватым чистым оттенком. Рихард молча протянул палец к торцу скрученного листа, коротким разрядом повторяя таинство прикуривания. Скоро над равниной перед палаткой поплыло уже две крошечных струйки дыма.
Прекрасный табак! У вас умеют его выращивать. Мой отец тоже выращивал. Ну... до Зимы, – Мастилия ударилась в воспоминания в перерывах между затяжками, когда приходилось стряхивать пепел сгоревших листьев. – У нас была целая плантация, мы выращивали и продавали его. Курили всей семьей! Нет ничего лучше домашнего табака. Эх, жаль, что его уже здесь острый дефицит. Только с заначек остались какие-то крохи, и те уже почти истощились. Сейчас это роскошь. А любовь подымить никуда не денешь!
Рихарду не нужно было стряхивать пепел или сплёвывать горечь, копившуюся под языком от обычных сигарет. Выпуская маленькие кольца бледноватого дыма и сверкая полированной пулей в лучах здешней дневной звезды, опцион почему-то легко улыбнулся от слов о «курении всей семьей». Эти слова шевельнули в его памяти что-то забытое, связанное с какой-то шуткой, но вспомнить их сейчас оказалось непосильной задачей.
В наших семьях курили только мужчины. Курение было частью ритуала – обычно дружеских вечеров в знатных семьях, когда члены семьи обсуждали политические и торговые вопросы с трубкой и бокалом крепкого алкоголя. Ещё его используют жрецы и шаманы в своих служениях и медитациях. Наша семья давно потеряла статус знати, которая участвовала в разговорах о судьбе нашего народа, но традиции остались, – он сделал паузу, вдыхая новую порцию ароматного дыма. Голубоватая завеса, почти невидимая в воздухе, на какой-то миг смогла ослабить нестерпимое сияние снежного зеркала, и драконид рассмотрел три приближающиеся фигуры. Белые плащи позволили им подобраться довольно близко – и, если Руфус не поднял тревогу, то Рихард верно узнал тройку своих подчинённых. – Сигары не прижились у нас. Для простых солдат слишком дорого – дешевле сделать два десятка самокруток, чем тратить монеты на одну такую сигару. Для нас это казалось грубым и пошлым рядом с благородным искусством табачного зелья и ритуала трубок. Зато у людей, я слышал, это стало очень популярно. Символом определённого статуса.
А у нас... – Мастилия глубоко затянулась самодельной скруткой с начинкой из не испробованного ранее ею сорта табака. – У нас это обычное явление. Было. Просто привыкли, как-то прижилось всегда дымить вечерком. Все курили, кроме детей. Успокаивает! Сейчас уже ни то, что сигары, даже табак уже практически не достать. – драконидка вновь с некой жадностью и с наслаждением набрала в легкие пьянящего, чудесного дыма, изрядно задержав его, и нежно выпустив, так, словно выпускает на волю дикую птицу. – Чудесный табак! – восхитилась она, тут же сплюнув на землю. – О, наши, кажется, возвращаются? – спросила она, увидев вдали еле-заметные приближающиеся белые плащи, а затем радостно и энергично помахала им свободной рукой.
У тебя острый глаз, – подтвердил её предположение Рихард, чуть наклонив голову вперёд. Прикрывая ладонью глаза, он всмотрелся в приближающуюся троицу – различить их черты было ещё сложно, но ему удалось угадать в движущихся белых контурах, что лишь слегка выступали за линию горизонта на ультрамариновое небо, широкую громаду Сальвадора, высокую фигуру Лианы и привычную походку Леонардо. Они шли быстрым, ровным темпом – но, когда кто-то из них завидел лагерь и пару драконидов у входа, Леонардо перешёл на рысь, отделяясь от своей группы и приближаясь к палатке быстрее других.

Что-то произошло? – вместо приветствия, спросил Рихард своего солдата, едва тот приблизился к ним. Добычи при нём не было – его грузом был квадрокоптер Руфуса, неудачливо похороненный сегодня в снегах. Лео остановился, чуть наклонившись и проведя перчаткой по лицу, закутанному в шарф.
И да, и нет. Точнее, пока ещё нет, – ответил он, выпрямляясь и бросая сомневающийся взгляд на Мастилию. Видя, что та не собирается уходить, а Рихард не подал никакого знака промолчать, он пояснил: – Мы на обратном пути видели какое-то местное чудовище. Похоже на крупного волка, только пробежавшего через дробилку. И у него на месте лопаток были мутировавшие конечности. Вроде вытянутых серповидных когтей на суставах. Лиана говорит, что это может быть предвестник стаи.
Он не увязался за вашим следом? – немедля уточнил Рихард.
Нет, – покачал головой человек. – Он нас будто бы вообще не учуял. Стоял посреди кучи растерзанных заячьих тушек. Но если твари смогут взять наш запах, то кто знает.
Идём внутрь, – опцион затушил трубку раньше срока, не став высыпать содержимое на снег. – После обеда, это нужно будет обсудить. Не прячь далеко свой лук, Леонардо.




Вес двух кроликов был заметно меньше, чем рюкзака, который Лиана носила с собой в этом походе. Сквозь толстый слой одежды из её мягкой куртки и подбитого густым мехом белого плаща заоблачных гостей, лямки ноши почти что не ощущались. Но пройдя больше часа по наполовину утрамбованному ветром снегу, наполовину податливому и рыхлому, с невидимыми «омутами», в которые иногда проваливаешься по колено, жрица уже стала выбиваться из сил. Пальцы её ладоней уже давно щипало от мороза, и даже растирание не могло до конца унять боль замёрзших рук. Это было не обморожение, но Лиане приходилось то и дело тереть руки в варежках, чтобы переохлаждение не вылилось во что-то похуже. От влажного дыхания, замерзавшего на морозном воздухе, шарф был покрыт множеством маленьких ледяных кристалликов, которые помогали Зиме морозить её нос. И даже ноги в тёплых сапогах начинали сдаваться, тоже ощутимо покусывая за пальцы.
Поэтому, когда солдат Леонардо бросился рысью вперёд, сказав, что сообщит своему командиру новости, драконидке хотелось последовать его примеру – чтобы скорее, бегом добраться до спасительного шатра, с его ласковым огнём и теплом от костра. Только нежелание растянуться носом в снегу из-за очередной коварной ловушки снежного наста, да сбитое дыхание, грозившее переохладить лёгкие и горло, заставляли сохранять свой безмятежный и уже совсем не торопливый шаг. Так она хотя бы могла понадеяться на Сальвадора, что тот останется таким же несгибаемым компаньоном и не позволит ей упасть, если её ноги подведут её.
Ну, настоящий Мор в последний раз случался до моего рождения, и о ней я знаю только из хроник. Даже чума обходила нас стороной: единственная, на моей памяти, эпидемия была после вторжения Галла и Синдер. Тогда рухнуло Аваларское Царство, Полисы оказались сами по себе, творился ужасный хаос. Потом, конечно, болезнь победили, когда появилось какое-то подобие порядка. Ещё до Зимы от неё не осталось и следа, – Лиана в очередной раз потёрла ладони друг о друга, а ещё и капюшон по бокам – её уши уже тоже теряли всякую чувствительность, кроме холодного онемения и мертвенных болезненных покалываний. – С приходом Зимы, с болезнями стало даже проще. Чаще всего попадаются только обморожения, воспаления от переохлаждения, и паразиты. У животных обычно свои болезни – о них, конечно, лучше спросить жрецов Тиаданы. Я знаю, что зайцы чаще всего страдали от плохого корма и насекомых. Свежая трава вызывала у них вздутие, или другие проблемы, от которых они издыхали. От насекомых – да много чего. Опухали уши и нос, и они задыхались; отказывали органы от болезни крови, раздувалась печёнка. Но сейчас нет ни травы, ни комаров, так что мороз и голод – самая главная беда.
Сальвадор хмыкнул перебирая всё сказанное в голове, но уже спустя секунды продолжил.
Беда... Беда ещё и в том что несведующие в целебной магии также ограничены в средствах помощи ближним. Но по крайней мере все должны же были стать... Сплочённее? – зверолюд на секунду нахмурился.
Самое ценное что остаётся в этом морозном мире. Не пища, не тепло, а самое обычное доверие и готовность помочь ближнему. Лекарей казалось бы это обязывает, но как оно обычно бывает... Сколько бы не делали хорошего – одна ошибка и всё сразу же забывается. – выдержав некоторую паузу Сальвадор продолжил. – Именно по этому важно в итоге оказаться с теми кто так не поступит... К слову, об этом. Если вдруг чего беспокоит с охоты – ты это брось. Лучшее враг хорошего, да и может пришиби мы лишнего зайца – то чудище и не насытилось бы сполна... – тут зверолюд ещё раз внимательно осмотрелся, после чего вздохнул и ещё некоторое время молчал.
Под снегом всё ещё есть плодородная почва. А семена могут пережить века в ожидании своего часа. А там может кто и воплотит мечту да высадит свой сад... Ха, каждого плода по паре! – вдруг предался воспоминаниям Сальвадор, но тут же осёкся понимая что сказал это вслух.
Я думала, что он встретился со стаей до нас, поэтому они уже были всполошены… Но это чудовище меня пугает больше. Какое-то злое волшебство изуродовало его. Тормунд говорил, что стаи приходят с севера, но там никого не живёт. Но на севере рождался Мор, – холодные мурашки пробежали по спине драконидки, и её охватил озноб, не связанный с морозом. Мор убивал уродливо и мучительно. Он заражал и вызывал отвратительные мутации, сводя жертву с ума, если её здоровье сопротивлялось смерти. Если моровые стаи доберутся до них, и кто-то подцепит заразу, Лиана не была уверена, что даже дары Симисоны позволят победить эту скверну. – Я не знаю, что ждёт нас и наш Авалар. Тормунд думает, что какое-то древнее чудо с руин давно забытых катакомб сможет всё исправить. Я в это не верю. Ни Хранители, ни Духи не смогли нам хотя бы пообещать конец Зимы, и едва ли у Лютера нашлось средство сделать то, что им не под силу. С каждым годом становится только тяжелее, холода и бури усиливаются. Мы – наш Храм – пытаемся поддерживать то, что осталось от наших народов, вселять веру в будущее. Но я не вижу её. У нас самих давно надежды не осталось. Хранители знаний говорят, что через года четыре нам придётся уйти под землю, чтобы выжить в холодах. Но прокормить себя мы больше не сможем.
Надежда, да... Она есть пока кто-то готов её дать, скажу по секрету – не всегда дающий надежду сам её имеет, но у него просто нет иного выбора... Даже безнадежно умирающим проще когда им эту надежду дают. Вне зависимости от того верят они в неё или нет. – Зверолюд ухмыльнулся и на секунду прикрыл глаза и тут же помотал головой. – Но да, ситуация здесь всё же не идёт в сравнение с чем-либо ещё... Хотя я слышал, что с помощью магии можно выращивать съедобные растения, доставать тепло земли, и может даже раскрыть облака... Всё же кому-кому, а нам нельзя терять духу – нашей надеждой могут быть лишь те, кого мы опекаем.... Холод же не стал помехой любви и отношениям? Неужели из-за голода и холода умертвляют детей?
Да, Сальвадор. Часто случается, что быстрая смерть – это милосердие. Большинство живёт впроголодь, кто-то каждую ночь замерзает или умирает от голода. Ходят слухи о том, что на окраинах находят следы каннибализма. Как здесь прокормить ещё и детей, когда еды взять неоткуда? И как смотреть на их муки? – Лиана поправила сползающую лямку своей ноши. – Многие надеются на то, что справятся. Не справляются. Даже у тех, кто смог приспособиться, в любой момент может отнять эти крохи кто-то сильнее и злее. А ведь половина детей – вовсе незапланированные или чаще нежеланные. И они не видят выхода. Их трудно оправдать за это, но и осуждать тоже неправильно. Хвала Духам, что мы не стояли перед таким выбором.
Незапланированные и нежеланные, в голоде и холоде... Что-то не сходится... Обычно в голоде не выносить дитя, да и возможностей прервать развитие превеликое множество... Неужто жрица живёт одними слухами и рассказами? – беззлобно приметил Сальвадор. – Неужели нет ни малейшей надежды или истории греющей душу изнутри? Я знавал народы, которые жили буквально на льдах и скалах, и их рационом было то, что находили в океане под собой. Конечно их не было много и в их жизни случались оттепели, но как-то они жили и переживали даже самые длинные зимы и сохранили свою народность и обычаи! – вдруг собрал свои лапы в кулаки Сальвадор и обратил взгляд вверх, наблюдая безоблачное голубое небо с местным светилом, которое опять же напоминало зверолюду о том что он далеко от родных краёв.
Где-то пожары превращают обильные леса в пепелище, воды топят огромные пространства, или наоборот уходят прочь – но всегда найдутся те, кто могут это рассказать и даже если не было тогда хорошего – всё рано или поздно заканчивалось. – Лапы волка наконец расслабились и он наконец спустился с небес на землю. – Хорошее тоже заканчивается. Мы хороним родителей, хороним супругов, детей. А иногда не имеем возможности даже похоронить. Можно бояться неизбежного, а можно хоть как-то облегчить ношу для тех кто этого не понимает. Потому да – я буду считать, что все собравшиеся тут если смогут то обязательно помогут этому миру, да или даже первому встречному, даже несмотря на какие то там запреты или потери времени. Иначе хрена с два нас бы всех собрали и потащили сюда дружною толпой!
Зверолюд наконец совладал с собой, но остаточное беспокойство его не покидало. Обсуждаемая ситуация задела его за живое. Настолько сильно что он проявлял себя слишком несдержанно по сравнению с тем что было все эти недели до этого.
Чёрт, – наконец он положил лапу себе на глаза, – Я... Я прошу прощения за резкость или если сказал чего... – наконец он начал оправдываться.
Три войны, растянувшиеся на появление целого поколения, взрастили достаточно мародёров и мерзавцев, которые привыкли брать силой то, что им захочется. Они не спрашивают согласия женщины, если решили утолить свой голод и свою плоть. А жрецы заняты более важными для выживания вещами, чем приготовление противозачаточных настоек, – драконидку уязвило такое открытое недоверие: Сальвадор как будто бы видел перед собой наивную дурочку, которая недавно покинула стены своего безопасного монастыря и судила о мире исключительно на выдумках прихожан. – У нас нету ни океана подо льдом, ни стольких жрецов, чтобы накормить всех голодных. Мы привыкли жить другой жизнью, и когда настала Долгая Зима, аваларцы оказались не приспособлены выживать в таких условиях. Когда раз за разом, после испытаний вместо облегчение приходило ещё более тяжёлое бедствие, народ стал ожесточаться и отчаиваться, стал учиться полагаться на силу оружия. Сомнительные лидеры стали сбивать его в ватаги, и теперь если ты слаб или не имеешь ценности для выживания города, мало кто станет помогать тебе и вспоминать о твоих правах. Твоя участь становится очень незавидной.
Между ними повисло неловкое, тяжёлое молчание, и остаток пути до самого входа в шатёр они проделывали лишь под скрип снега под подошвами. Жрице было жаль, что разговор зашёл совершенно не туда – она не имела ничего против волка и не злилась на него, но его уверенность в том, что любой может пережить испытания так же, как и способные ходить между мирами воители, досаждала ей. Она и аваларский народ начинали казаться столь слабыми, жалкими и бесхребетными, не глядя на все пережитые несчастья – и это уязвляло её.
А ей хотелось поговорить совсем о другом – о мирах, из которых пришёл Сальвадор, о жизни под чужими небесами. Жаль, что ничего не вышло.
Эта штука – Обелиск, за которым мы идём – она кажется опасной для всех: и сама по себе, и из-за тех, кто хочет ею владеть. Но может быть, это и правда какой-то источник силы, ради которого стоит рискнуть всем. Говорят, что Глиммер и Варфанг смогли как-то приспособиться и ещё хорошо держатся: если нам повезёт, эта штука поможет, и окажется достаточно мощной, чтобы защитить целый город от замерзания. Тогда ему будет должно почитать вас, как своих спасителей, и вы правда поможете многим судьбам Авалара. Только если… – Лиана оборвалась на полуслове, бросая косой взгляд на палатку, в которую им предстояло зайти.
Не почтение мне нужно, жрица. Я ищу... Отзвук, надежду, уверенность в тех, кому хочу помочь. Я не хочу, чтобы мне кланялись, склоняли колено и прочую ерунду. Хорошего крепкого объятия или иного... Приземлённого способа проявить это... Не знаю, как его назвать... Пускай будет доверие, – махнул рукой зверолюд. – Я не считаю желание помочь или проявление помощи подвигом. А касательно дела... Пока доверия не будет – даже карманное Светило лишь сильнее разобщит тех, кто вокруг него соберётся. Я и хочу знать, что польза не убила окончательно чувства в этом мире, зацепиться хотя бы за маленькую тростинку того, что ещё не потеряно, ради чего вообще стоит продолжать двигаться вперёд.
Ради чего точно мы идём вперёд – это очень хороший вопрос, – отрешённо отозвалась драконидка, думая о чём-то своём. Сбросив ношу с плеч и держа её в руках, она тряхнула головой и подняла её повыше, вместе с тем откидывая полог большой палатки: – Для тех, кто здесь выживает, точно не всё потеряно. Не знаю, по силам ли нам им помочь, но мы точно сможем помочь Юджену приготовить сегодня ужин получше.




Противный писк зуммера в наушнике сообщил Руфусу, что захвативший его в прицел самолёт выпустил свои две ракеты. Писк раздражающе удвоился, когда его товарищ прибавил к ним свои собственные подарки, и ругнувшись под нос, Лоун нажал на клавишу, выпуская последние тепловые ловушки. Вместе с этим, он резко направил свой истребитель вбок и вниз, сбрасывая скорость и заламывая траекторию так, словно бы самолёт свалился с невидимой трассы.
Руфус, нам нужен стол, – терпеливо окликнул его командир.
Да-да, уже, – он закусил губу, стараясь уйти от преследователей. Его самолёт потерял устойчивость, уйдя в сваливание, когда парень развернулся почти что на 360 градусов, огрызнувшись в обидчиков парой всерадиусных ракет. Один враг не увернулся и взорвался, второй смог обмануть смерть, но потерял желание гнаться за Руфусом. Но отметка высоты стремительно падала, он уже мог разглядеть на земле отдельные спрайты маленьких ёлкообразных деревьев, а в хвосте висела последняя ракета в виде прощального подарка бежавшего преследователя.
Руд, давай живее. Нашёл время, когда играться! – Леонардо легко толкнул его в плечо, складывая лежавшую на столе карту в четыре слоя. – Ты бы лучше за территорией следил, а не закрыл радар своими самолётами.
Не зуди, Лео. Радар я вывел на МОК, там есть звуковое оповещение… Йо! – контроль над самолётом вернулся буквально в последней сотне метров, и Лоун в последний миг поднял нос и избежал столкновение с землёй. Ракета протаранила скудный лесок под ним, взорвавшись так близко от хвоста, что несколько фейерверков вылетели вперёд его кабины. Довольно ухмыльнувшись, он поставил игру на паузу и свернул: – Я, между делом, из него третий обогреватель сделал, так что не капай на мозги, лады?
Тащи сюда свою шарманку.
От жара снег растает и затечёт в охлаждение, а у меня тут не IP67 корпус.
Не затечёт. Вон, ставь на карту, и не ной, – солдат ткнул пальцем куда-то в сторону, но Лоун не успел рассмотреть, что там. Казавшаяся минуту назад достаточно вместительной палатка стала резко очень тесной, стоило только объявить, что еда готова к раздаче.
Кому добавить в порцию острой приправы? – перебил их спор сергал, готовый к выдаче сегодняшнего обеда.
Всем! – отозвался Руд. Вместе с Лео, они перетащили всё электронное барахло, не рассоединяя, на снежный утоптанный пол. Ноутбуку досталась выделенная для него подстилка из карты на каких-то дощечках, а закрытый чемодан МОКа принял роль седалища.
Э... нет, спасибо. Мне не нужно. Ами? – отозвалась Алериана. Драконесса отрицательно покачала головой. – Ами тоже не нужно.
А мне давайте. – обрадованно воскликнула Мастилия.
Самую малость – отозвался Сальвадор, куда заметно приободрившийся. – Щас напальничком когти да лапы в снегу почищу и подойду.
Посмотрев в очередной раз на Лиану он жестом показал что больше не готов продолжать диалог. Затем принялся прогревать свою единственную замерзшую лапу прежде чем взяться за дело.
Госпожа Алериана. Без ваших трудов, горячие обеды были бы более поздними, – пока остальные растаскивали любое подобие мебели, формируя неровное разорванное овальное кольцо, сергал просочился между всеми, преподнося волшебнице миску и стакан сегодняшнего обеда.
Тормунд! Что ждёт Ами, когда мы подойдём к Улью? Захотят ли её пускать, вместо того, чтобы добыть голову? – во всеобщем хаосе раздался голос Рихарда, ногой распихивавшего сваленные вещевые мешки в одну кучу у стены. Минотавр в ответ шумно выдохнул, выдавая акт серьёзной мыслительной деятельности, застыл со своим ящиком в руках посреди их убежища:
Уж точно не тёплый приём. Но если там не будет орды орущих придурков, я смогу убедить охрану открыть для неё ворота без лишнего мордобоя. А придурков не будет на нижних уровнях, к которым можно выйти через шахты, – выдал, наконец, быкоглавец, с шумом опустив свою ношу. Засранец наверняка думал над тем, как бы получше скрыть неприятные детали ответа, но Руд быстро потерял к этому интерес, получив от Юджена свой паёк. В миске перед ним было светло-коричневое варево, похожее на густую похлёбку с обильным количеством мяса и разварившимся горохом. Весьма неэстетичный вид нимало не беспокоил парня – у сергала всегда было всё плохо с внешним видом своих блюд, но вкус ещё никогда не подводил. Рядом с тарелкой стоял стакан с дымящимся чаем – наверняка из очередной сборки Сальвадора.
С сахаром? – придирчиво прищурился он, пробуя горячий напиток.
Конечно. Твой показатель веса относится к дистрофической недостаче, сахар тебе положен даже против твоего желания, – с безжалостной простотой отозвался всегда искренний адъютант, передавая следующую миску минотавру. Быкоглавец что-то благодарно хрюкнул, принимая свою порцию – вдохнув сытный мясной запах, он с энтузиазмом добавил:
Внутри может быть разное. Кому-то будет плевать, а кто-то может попытаться пустить нашей драконихе кровь. Но после того, как я предупрежу о ней Отшельника, мы сможем пускать им кровь в ответ – и, клянусь своим топором, у нас это получится гораздо лучше! – Тормунд сжал левый кулак, воинственно и кровожадно скалясь окружающим его компаньонам.
Этот Отшельник ведь не поможет нам с припасами для Ами, верно?
Да ни за что. Старый маразматик никогда ничего не делает без пользы для себя. А опустошать запасы, чтобы кормить чужих драконов, этот жлоб никогда не станет, – с уверенностью закончил верзила, занявшись обедом.
Простите, что вам всегда в последнюю очередь, госпожа Ами. У нас так и не нашлось подходящей отдельной тары для вас, – Юджен, оправдываясь, пробрался через всех с двумя котлами, в которых готовился сегодняшний обед и кипятился чайный отвар. Походка сергала была довольно неуклюжей из-за габаритов – окружающим приходилось отклоняться или сторониться, чтобы не обжечься о горячую посуду. Ругнувшись на толстозадого адьютанта, Руд левой рукой поднял ком оледеневшего снега и швынул в затылок сергала – но паскудный кухар в последний миг повернул голову, переступая через ящик, и льдина пролетела мимо, врезалась в стенку и, описав параболу, приземлилась в миску Мастилии.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
АнкалагонДата: Понедельник, 26 Августа 19, 17.13 | Сообщение # 8
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Продолжение предыдущего поста!


…Руфус сидел, привалившись к снежной стенке их убежища, и лениво боролся с полудрёмой. Юджен, как всегда, постарался хорошо – его бесформенная похлёбка имела грубый, но чертовски неплохой вкус. Большое количество настоящего мяса и хорошие специи (огненно-острые в порции Лоуна) делали её лучше львиной доли блюд, которые могли предложить в трактирах и толковых постоялых дворах половины подобных миров. И она была заметно лучше, чем скудные рационы местных бедолаг, или их собственные рационные плитки – даже те, что со вкусом и напоминали настоящие галеты. Впечатление не мог поддержать лишь хлеб, давно превратившийся в сухари, но при хорошем голоде, грызся он тоже с большим энтузиазмом.
После обеда на половину отряда навалилась сытая сонливость, и тёплая объёмная одежда здорово напоминала одеяла. Сейчас был один из тех редких случаев, что позволяли расслабиться и позволить себе задремать посреди дня. Но у командира явно на уме было другое, и Руду невольно пришлось сопротивляться, чтобы сохранить бодрость.
Итак. У нас возникла дилемма, какой путь нам выбирать дальше, – Рихард наконец-то прервал задумчивое молчание. Руфус подобрался, отлипая от служившей подпоркой стены, чтобы расслабленная позиция не напустила сон в самый неподходящий момент. Опцион сидел на ящике, наклонившись вперёд, и отсутствие карты, рисовал схематичный план местности концом шестопёра: – Нам предрекают, что мороз усилится ещё больше, и всё плато Малефор накроет жестокий ураган. Я спросил духов воздуха, и стихиалии подтвердили растущее беспокойство и буйство среди своих стай на севере. Вдобавок, Леонардо, Лиана и Сальвадор на обратном пути встретили искажённую особь волка, которая может быть предвестником хищных стай с севера.
Возможно, что это был моровой волк. Мор – это зараза чёрной магии, не обычная чума, – уточнила Лиана. – Если Мор встречает сильный организм, он не убивает его, а превращается в чудовище, изменяя его тело в что-то ужасное, сильное и живучее. Их поведение похоже на бешенство, но вместе, они действуют подобно полуразумной стаей. Моровых тварей не видели уже целое столетие, наверное…
Значит, это не моровой волк. Ни в одном городе не было ни одного свидетеля или заболевшего, а эти твари безумно заразные суки, – перебил её Тормунд. – Не накликивай лихо без повода, Лиана, и не пугай остальных пустыми ужасами.
Стаи, в любом случае, будут угрожать нам своим числом, если мы встретимся. Судя по описанию, они могут оказаться опаснее и живучее обычных хищников. Нельзя об этом забывать, – Рихард не дал разгореться спору об опасности некоего Мора. Руфус чуть-чуть напрягся – он не любил подобные вещи, в механизме работы которых скрывался принцип «магия», и он желал бы услышать, насколько широко распространена гадость и как серьёзно её стоит опасаться ему, Руду. – У нас три фактора, которые могут осложнить путь по поверхности. Взамен, эта дорога всегда открыта, всегда прямая, и для нас не окончится тупиком. Но есть и второй вариант – Тормунд предлагает опуститься в шахты, которые когда-то были соединены в одну сеть с Ульем. Под землёй, не будет таких сильных морозов, ураганов или кочующих с севера хищников. Но заброшенные туннели опасны обвалами и трещинами. У нас не будет актуальной карты, а ширина и качество проходов могут стать серьёзной помехой. Мы можем натыкаться на тупики. И тоннели тоже могут быть обитаемы.
Я не хочу спускаться под землю в таких условиях. Но похоже, что нам придётся это сделать. Мы должны как можно дольше скрывать от обиталей Улья то, что ведём дракона. А ураган может существенно осложнить наше продвижение. Но под землёй мы тоже можем потерпеть неудачу, и будем вынуждены вернуться назад. Поэтому, если у кого-то есть весомые возражения или идеи, самое время их высказать.

Идти под землю, в давно необслуживаемые шахты – риск. Это лотерея, которая может сразу сыграть нам в выигрыш и проигрыш, – покачал головой Лео.
Оставаться на поверхности – тоже риск. Мы прибыли защищать женщин. Женщины могут не выдержать урагана, если он настигнет нас. В урагане мы ослепнем и не увидим стаи издали. К тому же, узнав про госпожу Ами, охотники могут приготовиться к нападению, – хрипло возразил ему Юджен.
Я знаю, Юджен. Но я не договорил. Подземелья более труднодоступны для мародёров, потому будут не так разграблены. Если нам повезёт, мы сможем что-то находить для облегчения нашей дороги. Но и без этого, в узких коридорах наше малое количество станет не таким недостатком. Будет легче нести дозоры. Если будет совсем плохо, мы сможем устроить пост глухой обороны, и даже хоть связаться с командованием. Думаю, что в свете выпавших условий на поверхности, нам стоит рискнуть спуститься под землю. Хотя я и сам не в восторге от этой идеи. Потому, что завалы могут нам немало попортить крови.
В пещерах мы не сможем заряжать батареи от солнца. Но и в ураган от них тоже толку не будет. Я с детства привык ползать в разных катакомбах и работать в трущобах, так что я за то, чтобы попробовать, йо, – кивнул Лоун в поддержку другу. Уже только за то, что им не придётся морозить зад и превращать отход по нужде в целую спецоперацию, чтобы сделать это не на виду у всей команды, им стоило выбрать именно этот вариант.



Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
МистДата: Четверг, 05 Сентября 19, 09.55 | Сообщение # 9
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 144
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
Сальвадор начинал понимать к чему ведутся разговоры. Ещё больше он понимал что под землёй его роль в качестве навигатора и часового возрастёт на порядок, при том что он сам если и находился длительно под землёй - это были обжитые катакомбы в которых он разбирался не потому что был магом, а потому что они были прибежищем гарнизона, а также способом покинуть осаждённый город или делать дерзкие вылазки в стан осаждающих. Но преодолевать километры под землёй?
- Мы можем быть уверены что под землёй будет чем дышать? Если там и были когда то вентиляционные шахты, предположительно, то сейчас они проморожены и в лучшем случае дышать там будет тяжко. Вдобавок - я не думаю что мы в состоянии даже найти вход в эти пещеры, если конечно кто-то не знает как он выглядит и не будет ли он собой представлять вертикальную шахту.
Ещё немного подумав он добавил.
-Вдобавок кто знает насколько под землёй были рады непрошенным гостям. Можно нарваться на ловушки или начать ходить по кругу. Да и если местные живут под землёй - неизвестно кто ещё может там жить. Сплошные загадки.

Уже оказались в состоянии, Салли. Целых полдня в никуда спустили, пока вы за мясом ходили, но вход в здешнюю шахтёрскую сеть. Там целый добывающий комбинат, йо, – любезно вмешался Руфус, развеивая одно из сомнений своего компаньона. Лениво подняв руку, он небрежно махнул в сторону квадрокоптера, подключённого шнуром зарядного к МОБу: – Все батарейки мне высадили, но зато, разве что, только внутрь не заглянули. Никаких следов левых туристов. Но что со спуском, хрен его разберёт. Может, там всё позамерзало к чертям собачьим.
Не позамерзало. И задыхаться мы не будем. Я облазил тысячи природных пещер, и хоть бы в одной у меня глотку сдавило. А тут шахты и ходы, которыми пользуются столетия! – отложив топор в сторону, минотавр упрямо наклонился вперёд и ударил кулаком по раскрытой ладони: – Мы должны идти туда. Мы будем идти тихо, чтобы нас не заметили. А любым свидетелям, что нам не надо, мы легко раскроим череп! Не говори, Сальвадор, что тебе не в привычку давить жалких крыс.

Малефор его знает, как они существовали. В Улье, после последнего извержения, много ходов пришло в негодность. Обвалились и шахты. Но потом многое почистили, ходы прорубили. Как Малефор сгинул, туда стекались все, кто не смог ужиться с оставимся миром. И уже потом, как наверху стало невозможно жить, мы использовали их, чтобы проходить многие мили, не выходя на поверхность. Пройдём и сейчас, – заверил его Тормунд, обратно откидываясь назад, на ледяную стену.

-Чтож... Учиться никогда не поздно, полагаю. - ответил Сальвадор, разминая лапы. -Раз дорога знакома тогда возникает другой вопрос, почему мы не решили продвигаться сразу? Раз у нас есть и проводник и даже возможность посмотреть сквозь толщу... Ну, насколько будет хватить местной породы... - И воли Матери-Земли, хоть бы не погребло нас там... -Если вход достаточно близко, то я могу посмотреть есть ли возможность здесь спуститься с минимальной затратой сил и средств... Всё же мне далеко до магистра магии Земли. - подитожил он глядя в сторону Алерианы, чей уровень владения её родной стихией был далёк от его понимания.
-Ну и строитель под землёй из меня негожий, хату из камня пожалуйста, но в цельной скале - извольте, могу только обвалить всё ненароком.

Там километров под пятнадцать, Сальвадор, – охладил пыл волка Руфус. – Тебе радиолокационная станция размером с дом понадобится. С катапультируемым сейсмографом.
Раскопы тянутся не на весь континет. Только на плато выжженных пустошей, к залежам хороших руд. Я сразу собирался идти шахтами. Но входов ближе в добывающие раскопы нам было бы просто не найти, – Тормунд сытно рыгнул и вытер губы тыльной стороной ладони. – Некоторые здесь боятся, что мы можем уткнуться в тупик из завалов, или под нами может рухнуть шахта. Но ведь твоё колдовство сможет с этим подсобить решением, да?

Зверолюд тяжко вздохнул в ответ, прищурив глаза, обвёл всех взглядом, после чего ответил.
-Завалы разбирать магией - даже мне страшно. Они не просто так появляются, а если ещё сильнее их потрясти - можно и на себя потолок опрокинуть. Само собой если ситуация заставит или поступит приказ - я сделаю это, но будь моя воля - лучше приготовиться к работе руками. Даже превращение скалы в пыль не уберёт её с пути - просто облегчит уборку.
Сальвадор невольно вспомнил холмы, образующиеся в процессе работы шахт. Порой они достигали такой высоты, что их можно было заметить даже за линией горизонта.
-Меня не учили прокладывать шахты, но на основе того что я знаю и умею - я не считаю хорошей идеей - пробиваться используя то, чем одарен я.

Значит, в первую очередь, мы будем стараться избегать тупиков и обходить завалы, а не пробиваться через них. Чаще быстрее найти путь наверх, и обойти преграду по поверхности, чем тратить время и силы на их преодоление. Если Сальвадор не может гарантировать их простое устранение, мы можем вообще не пройти через них. Мы не шахтёры с копательными инструментами, и у нас не хватит рабочих рук очищать тоннели, – подвёл итог Рихард о планах на земляные работы.
Если бы у нас была карта, на которой кто-то уже отметил заваленные проходы, можно было бы искать пути обхода. Искать под снегом новые спуски будет тоже трудно, их не обнаружить, и не выкопать, – подхватила его рассуждение Лиана. Запнувшись, она повернула голову и с подозрением посмотрела на быкоглавца: – Тормунд, у тебя есть хоть какая-то карта?
Размечталась, – фыркнул минотавр, положив ладони на бёдра. Множество взглядов упёрлось в него: в одних читалось недоумение и неверие такой беспечности, в других - просто удивление его безбашенной уверенностью. – Из всех, кто ходит по шахтам, три четверти и читать-то не умеют. Но это шахты, а не лабиринт. Ходы соединяют штреки как можно более простыми путями, а проходы к добывающим ветвям всегда обозначены.

- Мне все-же кажется, с завалами магия нам может помочь. - вступила в обсуждение Алериана, говоря с некоторым намеком. - Знаю, знаю, о чем вы подумали. Я не предлагаю превращать каменные громады в расплавленную магму, и тем более прокладывать себе путь взрывными работами. Однако я могу просто переместить нас на большое расстояние. Мгновенно. Хоть за 15, хоть за 150 километров. Правда... места хватит не на всех. - с долей неловкости обратила внимание она, оглядывая всю группу - Я могу взять с собой лишь троих. А затем мне придется отдыхать минимум сутки. В этом есть проблема. Но, думаю, о такой возможности вам стоит знать. А еще... - добавила она - От обрушившегося потолка могут помочь мои щиты. Ненадолго, но все-же что-то. Шанс не быть погребенными заживо сразу. - чуть нервно усмехнулась она.

И какое максимальное расстояние, на которое ты можешь нас переместить? – осторожно спросил Рихард после нескольких секунд всеобщего молчания.

- Пять тысяч километров. Практически на другой континент. - слегка смущенно ответила она, зная, сколь не скромно звучат такие большие цифры. - Но для меня это безумно тяжело. Три дня после этого я только и буду делать, что спать, просыпаться, чтобы поесть... и снова спать. Но технически, да, я могу переместить вас на такое расстояние. - ответила ему чародейка без уверенности в голосе. В нем слышалось, скорее, что она совсем не хотела бы повторить этот опыт.

Недурно, чёрт меня возьми, – раздался удивлённый голос Леонардо. Тормунд уважительно крякнул, наклоняясь вперёд и вперяясь в фиолетовую драконидку заинтересованным взлядом. Лиана просто тихо охнула. Похоже, что сейчас в её силы поверили ещё больше, чем в момент их знакомства.
Да уж, охренительно. Ну, лучше поздно, чем никогда, – Руфус откинулся назад и потёр виски, приводя в порядок вспенившийся в душе коктейль из эмоций. Особенно из-за воспоминаний, как они продирались сквозь жуткий холод и наполненный снегом сумасшедший ветер, когда поднимались по узким и скользким тропам Каньона, не зная, что всего этого можно было запросто избежать.
Юджен, карту! – опцион, некоторое время хранивший молчание, с трудом, но сумел сохранить видимое спокойствие, но голос его дрогнул. Сергал, единственный сохранивший спокойствие, схватил ноутбук рыжего и сунул его тому в руки, едва не повыдёргивав из него кабеля зарядного и подключения телефонов. Игнорируя гневное восклицание хозяина, он поднял лежавшую в роли подстилки карту, поднося её командиру и на ходу разворачивая. Рихард взял её за нижние углы, помогая раскрыть и опустить перед собой, и посмотрел на волшебницу: – Что требуется для такого переноса? И насколько сильно возмущение в эфирном полотне при его использовании?

- Эй, вы всерьез хотите, чтобы я сделала перенос прямо сейчас?! - испуганно опешила волшебница, увидев такую суету вокруг своей персоны. - Эм... - выдержала она неловкую для себя паузу, не зная, что ответить. - Мне потребуется подготовка. Около получаса. В спокойной обстановке. Настолько спокойной, что, возможно, вам придется говорить друг с другом шепотом и не шевелиться. Это сильно отвлекает. Да. И ни в коем, ни в коем случае ко мне не прикасаться! - закончила она более строго и эмоционально, а затем продолжила. - Но это вызовет чудовищный выброс эфирных колебаний. Их можно будет зафиксировать с любой точки планеты. Скажите, на этой планете есть кто-нибудь, некий Большой Брат, который бы заинтересовался бы им? Готова поспорить, если он есть, то от этого нас ждут большие неприятности. Тем более, что выброс будет и из точки отправки, и из места назначения. А наша группа в таком случае будет разделена.

Услышав про возможность телепортироваться на огромные расстояния с возможностью прихватить до трёх спутников Сальвадор хмыкнул. Отличный способ вернуться если исследование зайдёт в тупик, а? Сколько ни крутись - обязательно вернёшься домой...
-Мне больше интересно другое - а есть гарантии что на эти... Чёрт побери с гаком километров ты телепортируешься именно туда куда нужно? Просто взять и оказаться там где никогда не бывал - это же просто уму непостижимо.
В ответ на "Никто не прикасался" последовала усмешка.
-Ещё бы кому хватило духу прикасаться, ещё вдруг телепорт сработает а потом все окажутся на это же расстояние под землёй

- Да, какие-никакие гарантии есть. Погрешность составляет всего несколько метров. Но мне нужно знать, куда телепортироваться. Поэтому нужна карта. - она обратила свой взор на оперативно разложенное полотно с изображенной на ней картой - И не волнуйтесь, путешествие к центру планеты я вам устраивать не буду. - Алериана усмехнулась в ответ.

Босс, пять тысяч километров! Это пять тысяч часов нашего пути! – не остался в стороне и Руд. – Почти полтора года пути пешкодрапом по этому сраному снегу!
Нам нужно не пять тысяч километров. До вулкана около ста шестидесяти лиг. Прыгнуть туда не так тяжело и громко, так? – предположил Тормунд после того, как уточнил расстояние.
Карта у нас есть, но за точность её не поручишься. И у нас нет карты высот. Это критично?

- Около 700 километров... - она перевела расстояние в удобную для себя единицу измерения и задумалась, массируя подбородок - Это будет все еще тяжело. Но гораздо проще. Такой всплеск по всей планете не зафиксируешь. Но он все-равно будет "громким". Кто захочет - зафиксирует его в пределах всего континента. И, да, высота критична. Внутрь горы мы не телепортируемся, однако хотелось бы знать высоту, чтобы не пришлось падать с небес на землю.
Мастилия была шокирована вместе со всеми остальными. В ее голове не укладывалось, как такое возможно? Перемещаться в пространстве, да еще мгновенно. Это больше походило на фантастику. Драконесса разделяла ее мнение, но находила в этом также нечто крайне любопытное и удивительное. В то время как Мастилия больше пугалась неизвестности.
- А есть гарантии, что мы доберемся до туда в целости и сохранности? А не по частям? - с трепетом спросила белая драконидка.
- Э... я не буду вас обманывать, но риск не появиться есть всегда. Правда, в моем случае он минимален. Возможно, проще выиграть в лотерею, чем оказаться в такой ситуации. Вот будь это какой-нибудь студент 2 курса, только осваивающий мастерство пространственных перемещений... - ехидно улыбнувшись, пошутила чародейка, но, видимо, несколько напугала своих слушателей. - Доверьтесь мне.

Мы можем сэкономить две недели пешего пути, без рисков и траты припасов, – Рихард почесал подбородок. На него и на Алериану сейчас смотрело несколько пар глаз с надеждой, что им правда удастся избежать изматывающего похода в тяжких условиях. – Предположим, мы узнаем высоту, или другим способом перекроем риск. Сколько тебе потребуется времени на подготовку и отдых? Сможешь ли ты как-то замаскировать выбросы энергии?

Алериана все еще несколько смущалась такому вниманию, несмотря на то, что оно было ей весьма приятно. Но она чувствовала своим долгом отвечать на вопросы тех, с кем находится в одной лодке. Как и держать их в курсе своих возможностей. Ради общей пользы.
- На такое расстояние мне потребуется где-то 5-10 минут. Сутки отдыха. И приглашение в ресторан. - не упустила она возможность снова пошутить даже в столь серьезном разговоре. - Но я никак не смогу замаскировать выброс. Кроме того, оставшимся придется добираться своим ходом. Или ждать на одном месте, пока я отдохну, вновь телепортируюсь, отдохну снова, снова всех перемещу, и так еще пару раз. Но это очень опасно - кто-то может прийти на источник выброса. Я не знаю, какие сущности здесь обитают, и я думаю, пока мы этого не знаем - это довольно рискованно. Тем более, что наша команда будет разделена. Нет, конечно, очень маловероятно, что здесь есть противник, с которым мы не сможем совладать, но... - говорила она с некоторой опаской - Всякое может быть. На этот случай лучше, конечно, держаться вместе.
А что насчёт моего глушителя? – Руфус ткнул пальцем в медленно вращающуются изогнутую пластину "циклопа". – Первый раз мы светанём, но потом, он не сможет спрятать новые вспышки?
- А как он работает? Он может подавить всплеск эфирных волн? - спросила чародейка в ответ.
Как-то так и работает, да, – Лоун развёл руками. Механизмы работы магии он пытался разбирать, чтобы понимать, с чем имеет дело. Но дальше общих аксиом, которые нужно было принимать на веру, пробиться без практики он не мог. – В общем, он глушит все и всяческие излучения энегии. Физической и волшебной. Эфирной, то бишь, тоже.
У него ограниченная мощность, – заметил Рихард. – Если всплеск будет силён, едва ли Циклопу удастся его хотя бы ослабить. На него можно будет полагаться только тогда, когда возмущение будет не сильнее, чем у крепкого огненного шара. Но такое ослабление и сильно понизит расстояние переноса?
- Если сравнить с такой энергией... то мы сможем переместиться всего на 50-100 километров без шума. И наверняка его можно будет подавить. Дальше - уже более интенсивный всплеск.
Сотня километров - тоже расстояние. Почти два дня пути. И как часто можно делать такие прыжки?
- Раз пять за сутки, я думаю. После коротких рывков не так сильно устаешь. Но эфирному телу все-равно нужно отдохнуть.

Сальвадор взялся лапой за морду и шумно выдохнул.
-Моя голова уже кругом идёт... Если моё участие больше не требуется я пойду, последний телепорт на моей памяти не считая портального я ненавидел всей душой, а потому вряд ли добровольно соглашусь на такое... Тем более нас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО много для такого, вдобавок я сомневаюсь что др... Ами получится телепортировать за одного. Если я правильно понимаю принцип... Действия... Ай, нет.- Сальвадор смахнул лапой свои мысли и потряс головой. - Погрешность несколько метров это либо по уши во льду, либо сломанные колени от приземления, либо в одну, либо в другую сторону, ещё и по представляемой на глаз карте. Я не хочу знать что происходит если телепортация происходит в другой физический объект.
- Всего-то придется немного покататься по снегу в прозрачном куполе, Сальвадор. - чародейка улыбнулась, пытаясь как бы немного его подбодрить. - Высота - это не смертельная проблема. Скорее, вопрос комфорта. И сохраненных нервов.
Нам понадобится пять переносов для броска на сто километров, – подсчитал Рихард. – При ограничении в пять, в удачном случае мы потратим на это сутки. Но это при условии, что Алериана не будет спать. Поэтому я отведу на эту операцию два дня.
Это наш пеший путь за два дня, при хорошем шаге и десяти часах пути, – подсказал ему сравнение Юджен. Ощущение всеобщего энтузиазма в воздухе подугасло: шансы почти целиком исключить сбивание ног стремительно таяли, и прозвучавший громкой возможностью телепортационный перенос уже выглядел совсем не так ярко и привлекательно. Но что-то ещё оставалось, что не давало надежде совсем погаснуть. И это был... – Вопрос комфорта, да. Вместо трудов всех здесь останется только труд госпожи Алерианы. Что для вас удобнее, такая магическая чехарда, или обычный поход сквозь снег и мороз, с чарами подогрева на стоянках?
И в слепых ночных коридорах, – вплоголоса добавила про себя Лиана.
- Эм... да. Честно говоря, это будет тяжело. Я навряд ли сумею так продержаться дольше четырех суток. Но, по крайней мере, мы можем делать быстрые вылазки за провизией? - предложила она, видя разочарованные взгляды.
Куда? Вряд ли тут под боком продовольственный магазин со складом окажется, – кисло заметил Руфус, приваливаясь назад к своей снежной спинке. – А что насчёт того, чтобы прыгнуть разово, километров на шестьсот, а оттуда уже почесать пешком? Вряд ли у них сенсоры торчат повсюду, пока до них что-то долетит и они прочухаются - нас и след простынет.
- В таком случае придется точно рассчитать, где окажутся обе группы через сутки пути. И, если честно, я не знаю, как я буду идти в походе после такого перемещения. Возможно, вам придется меня носить на руках. - ответила она с серьезностью, но тут же отметила забавность последней фразы легкой ухмылкой. - Но опасность от этого, к сожалению, не сильно уменьшается. Если кто-то захочет нас найти - он найдет, по этим следам. Мы не так быстро перемещаемся, как хотелось бы. Хотя, конечно, еще не факт, что будет кому хотеть нас искать.
Проблема не только в том, найдут нас или нет. Мы обнаружим своё присутствие в Аваларе, а этого стоит избегать как можно дольше, – подчеркнул опцион. – Так что, нам придётся вернуться к основному плану, и спускаться в катакомбы.
Понятно, – проворчал Руфус, усаживаясь поудобнее и ёрзая спиной о снежную стенку. – То самое чувство, когда у тебя в команде есть драконы и великие маги, а чистить картошку, стоять в дозоре и месить грязь в маршбросках приходится точно так же, как в срочной армии.
Если бы всё можно было сделать с помощью пары заклинаний, в нас не было бы нужды, Руфус, – Рихард слабо улыбнулся. – И сейчас мы можем быть уверены, что если ситуация критичесики обострится, мы сможем одним броском эвакуировать археологов в безопасное место.
- Или по крайней мере выбраться из западни в каменных катакомбах. - добавила Алериана.
 
zlobnii4elДата: Среда, 06 Ноября 19, 00.06 | Сообщение # 10
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 92
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Разговор вышел несколько сумбурным по мнению чародейки. И ей вновь пришлось похвастаться своими возможностями и умениями, пусть даже она того и не вполне желала. Да, конечно, группа должна знать о всех ее возможностях, поскольку это серьезная операция. Об этом не приходится и рассуждать. Но сам факт, что ее воспринимают скорее, как могучую чародейку, чем милую девушку, причем ощутимо затмевающую второй ее образ, несколько ее не устраивал. Как не устраивал и всегда. Но с этим нельзя было ничего сделать, это была норма вещей. По крайней мере, поначалу. Возможно, за отсутствием какого-то явного проявления магии и в ходе милых бесед ситуация бы изменилась? Вполне могла бы. Навряд ли здесь придется плавить горы или ставить нерушимые щиты, верно? С непогодой мы и малыми силами справляемся. А большего здесь скорее всего и не будет. Какова вероятность встретить здесь какого-то опасного монстра, с которым мы не сможем справиться, целым отрядом вооруженных магов и бойцов? Ха-ха! – рассуждала она.

Алериана не боясь лежала под боком у драконессы, согреваясь от ее тепла, укутавшись в свой спальный мешок. Спор с командиром вспоминался уже скорее мимолетом. Больше внимания забирали ее естественные потребности. В иное время, она бы позвала своего супруга, чтобы с ним уединиться. Но уже долгое время она оставалась одна, без ласки и любви, которая так требовалась ее страстной натуре. С долей жадности во взгляде, когда все оставляли свои одеяния и облачались в спальные комплекты, она смотрела на командира отряда, на его отличную атлетическую, но поджарую и утонченную форму, на изгибы мышц, мельком виднеющиеся во время этого краткого переодевания, даже несмотря на то, что призрачная доля обиды за недавний спор все еще оставалась. Но смотрела так, чтобы никто не заметил этого внимания – нет-нет, это был лишь случайный взгляд. Впрочем, «случайностью» она не обделяла и представителей человеческой расы. На ее лице можно было уловить загадочную, довольную и слегка ехидную улыбку. Шалость удалась.
Вслед за интересом к мальчикам разыгралась и фантазия. Да, в самый нужный момент… – думала она, понимая, что воплотить их в жизнь сейчас решительно невозможно. Но все-равно не имея ничего против. Ведь это была единственная радость, которую она могла себе позволить сейчас. Невинное представление, о котором никто никогда не узнает. С этими приятными мыслями ее стало постепенно клонить в сон. Со смесью сладкого желания и сожаления от своего одиночества.

Постепенный отход ко сну прошёл без каких либо происшествий, равно и как выбор и выставление часовых. При том что по сути большую часть времени работала техника - вряд ли требовался особенный присмотр к окружению. Но выправка всё равно требовала некоторого контроля за "происходящим", хотя бы чтобы убедиться что все в порядке и никому не требуется неожиданная помощь.
О личном пространстве и говорить не приходилось - конечно каждый мог выделить некоторое время и место на себя, но если говорить о длительном времяпровождении - все всё равно оставались в пределах видимости, слышимости или чувства друг друга.
Запасы провизии были всё ещё достаточно многочислены чтобы содержать основной состав группы и даже драконессу, потому большая сложность была в поддержании моральной составляющей, а не непосредственно питательной. Относительные успехи в охоте и потенциальные запасы шахтёров должны стать неплохим разнообразием в дальнейшем пути. Но до сих пор не доводилось использовать даже половины сил группы, из-за чего некоторые могли бы усомниться в том что нужны для завершения операции будут все до единого... Но связи успели образоваться, некоторые местные стали небезразличны тем, кто в свою очередь не должен быть к ним так привязан - как того велят инструкции. Это хоть пока и не нахлынивает волной, но те кто знают что творится на Вулкане догадываются - дракон определённо может стать причиной конфликта, после которого всё население станет враждебным, а если оно как то могло выживать эти десятилетия без помощи извне, а также прогонять всех непрошенных гостей - этот возможный бой может оказаться гораздо сложнее чем кажется.

Лагерь археологов. Вечер.

Ближе к вечеру все, кроме дозорных, уже готовились ко сну и выбирали себе удобные места для сна. Драконидки не побоялись расположиться возле Ами – большой, доброй и теплой драконессы, которая была вовсе не прочь поделиться с ними своим теплом. Однако Мастилия выбрала себе иное место, хотя могла и спрятаться в крыльях драконессы, как делала, когда их отряд еще не объединился с «Виверной». Она направилась к одиноко лежащему Тормунду, и неторопливо, ненавязчиво улеглась прямо у него под боком. Ее милая белая мордашка оказалась прямо у его массивного плеча, а сама она не сводила с него взгляда нежно-розовых глаз. С минуту она ничего не говорила, но невольно ее рука проскользнула на его могучее предплечье, а затем стала легонько поглаживать и часть громадной груди минотавра. Мастилия чуть сильнее прислонилась к нему, невзначай, убеждаясь, что тот не против такого близкого контакта.
- Ах, Тормунд… здорово же было когда-то, верно? Не было этой зимы, всех этих тягостей. Жилось в одно удовольствие! – мечтательно шептала она. – Может, когда-нибудь мы все это вернем, и заживем как прежде, а? Как думаешь?

Тормунд, в ответ протолкнул правую ручищу под хрупкие плечи девушки, привлекая её к себе. Его свободная пятерня накрыла маленькую, по сравнению с его лапу, ладошку. Шумно выдохнув, минотавр нахмурился, но заигравшая на его морде ухмылка намекала на то, что быкоглавец погрузился в свои собственные далёкие воспоминания, пробуждённые словами лингвистки.
О, для меня лучшими временами были те, когда моё стадо шагало во главе орды, и мы покоряли целые княжества, влекомые поиском нашей собственной земли. Фирунац благоволил нам, в наших кружках то пенился то самый разный эль, то плескалось тонкое вино. Клянусь костями моих предков, ты бы обрадовалась знакомству со мной в те годы! – Тормунд улыбнулся, но это был не злобный оскал, а весёлая усмешка. Его палец коснулся губ подруги, и осторожно заскользил по тонкой коже: – Говорят, что юг ещё не скован холодами. Чем бы не закончилось наше предприятие, милая, мы сможем раздобыть два-три места на корабле, и отправиться туда. Там, где ничего нам не напомнит о прошлом, ты сможешь искать другие древности. Гхм, и хорошо бы, ты стала развивать поиски древних кладов, а не одних только черепков и табличек с клинописью.

Драконидка мило захихикала от слов Тормунда, прижавшись к нему еще немного плотнее, ощущая силу и тепло его могучих рук. Ее светлые волосы легонько щекотали его шею, а поглаживание рукой плавно перешло в нежное объятие. Он мог чувствовать, как она, улегшись боком, даже решилась слегка залезть своей изящной ножкой на его массивные, выносливые ноги.
- Да, там должно быть хорошо. Закончим с этим всем, поплывем... Найдем свой новый дом, и ни в чем себе не будем отказывать! - предалась она мечтаниям. - Построим свое собственное жилище. Или будем ходить с места на место. Тоже весело! Если хочешь. - сладко шептала она тоненьким голоском.

Дом... – проговорил минотавр, уставившись в грязный, промёрзший насквозь полог их шатра. Что-то было в этом слове, какой-то сакральный смысл даже для самого воинственного из своего поколения быкоглавца. Пусть не осталось его стада, но желание найти своё место под солнцем, свою землю всё равно тлело глубоко в груди бывшего чемпиона Фордьёра. Пусть оно и стало меньше, утратило размах и амбиции с тех, что претендовали на новую родину для целого племени, ужавшись до желания на одного минотавра, одну семью.
Да, мы можем думать о своём доме. Через лет пять, самое большее - десять, я уже устану от постоянных разбитых черепов, порченных девок и постоянных маршей из края в край, – Тормунд не стал поддаваться чувственным знакам Мастилии, помня о невозможности остаться с ней наедине. Держать себя в руках с самого начала было легче, чем пытаться удержать проснувшиеся дикие чувства, рвущиеся наружу. – И тогда, мы сможем остаться в краях, где никто не слышал о нас. Сможем скопить немного скарба, чтобы обеспечить себе заслуженный отдых. И вырастить маленькое, но достойное поколение нашего личного стада.

Драконидка лишь с томным, мечтательным наслаждением вздохнула, продолжив лежать в том же приятном положении. Как и минотавр, она осознавала невозможность остаться с ним наедине, а потому ограничилась лишь таким тесным контактом, хоть сколько то утоляющим ее навязчивую потребность в близости. Все в той же позе, слегка сковывающей Тормунда, но дарящей ему еще немного тепла, она стала постепенно засыпать.

Лагерь археологов. Ночь.

-Ммм... Руд? - неожиданно обратился Сальвадор во время очередного дежурства.
Как могли догадаться многие кто стояли с этим зверолюдом на страже, он не просто так обращается выходя из задумчивости, всё идёт к очередной не очень увлекательной беседе, как правило связанной с объяснением чего-то примитивного достаточно сложными словами, но....
-Этот... Агрегат рисующий карты и показывающий различные вещи, Копьюте - мне удавалось углядеть что в твоих руках на нём иногда появляются необычные вещи. Не то чтобы я подглядывал но... Мне показалось или там были танцы?

А? – Руфус отвлёкся, нажимом на длинный пробел отключая мелодию. Находясь на дежурстве, он не мог позволить себе целиком заткнуть уши музыкой, да и нормальных наушников он не брал в поход, но мог довольствоваться разговорным беспроводным "ухом", которое, между собой, они называли "клопом". – Которые танцы?
Ничего подобного он припомнить не мог. После обеда, он налетал ещё пару партий в авиабоях; затем переключился на отстрел адской нечисти из арсенала сумасшедшего; завершил одной атмосферной бродилкой про магический средневековый мир. Всё это было с перерывами, но Лоун не включал ни клипов, ни фильмов, запас которых на ноутбуке был чрезвычайно скучным. Может, в какой локации танцевал кто-то из компьютерных болванчиков.
Руд уже растянул губы, готовясь ответить, когда его глаза скользнули на музыкальный плеер. На табло, изображённом на экране, виделся трек: Фаррух Балсара - The Show Must Go On.
Шоу должно продолжаться.
А, эти танцы! – парень мгновенно перескочил с одного ответа на другой, решив слегка разыграть напарника, и в притворно округлил глаза: – Это ведь будущее нововведение. Не знаю, слышал ли ты про йоалей. Парень, который был с нами раньше, он был из их народа. В их легендах говорилось про их чародеев, которые колдовали - ну, и сражались - кто кого перепоёт. Магия и заклинания у них были такими, кто кого перепоёт. Так вот, сейчас вводят следующую ступень - боевые танцы. Два мастера должны будут станцевать друг с другом, и кто хуже спляшет - погиб. В отличие от певцов, тут не нужно быть большим волшебником. Вон, можешь у Рихарда спросить - это называется дракохронусом, или драконьим плясом. Высшие шишки все ему обучались, даже вроде наш босс проходил какие-то основы.

Пытаясь переварить сказанное Сальвадор легко прижал уши и состроил самый неодобрительный взгляд из всех которые у него были.
-Танцы с жертвоприношением? Жуть какая... Таких симпатичных женщин и убить, а они наверняка учились очень долго... - не сдержал задорной ухмылки Сальвадор. Слишком очевидной была шутка,
-Но всё же, это же замечательно что есть... Возможность запомнить что-то такое, чтобы потом иметь возможность не пересказать на словах, а показать наяву. Мои байки я даже не вспомни услышанные или мною пережитые, а тут прям... Как есть.
Волк посмотрел в сторону, прислушиваясь как к окружению, так и к себе.
-Из такого помню танцовщицу на празднике Жатвы, тогда был совсем
ещё спичкой - только начал стражем ходить. Так вот... Как она вилась как передвигалась.... Я и не заметил как у меня спёрли кошелёк с недельным жалованием.
- мечтательный взгляд устремился вверх. -Надо было догнать и ещё за пару недель насыпать! Хех, кто-то сам учится, кто-то учит других, кто-то платит деньги за показ, а кому то достаточно... Ммм.. Получить копьюте. И ещё какие то штуки к нему. Но затоо...

Ха-ха! Да, хорошенькие девицы, которые умеют танцевать, могут заставить пустить слюни. Только вот у нас, в последние годы, эти танцы стали слишком популярны. Я имею ввиду, что их стали на публику танцевать даже жирные коровы, или дамочки с хроническим одеревенением сустава. Выглядело ужасно, – было бы неплохо сейчас затянуться сигаретой с задумчивым видом, но Руфус не курил. Поэтому он просто наклонился вперёд, облокотившись локтями на колени, и заблокировал телефо, заставив экран погаснуть и не тратить даром заряд. Его голос, и до этого негромкий (чтобы не мешать спать остальным), стал ещё тише: – Мне нравились фестивали, которые пришли с одной заморской страны на юго-западе. Тамошние красотки - а там были действительно красивые девочки, Салли, чудовища туда не лезли - одевались так легко, что закрывали только дырки и соски. Но сверху, было полно декоративной навесной мишуры. Они были похожи на птиц-павлинов, но все женские красоты были видны. Ничего не выпячивается, и не скрывается. К тому же, с ними можно и здорово поплясать. Клянусь, это лучше стриптиза в барах, где иногда тебе буквально в лицо тыкают, как слепому, но потрогать нельзя.

В тот момент, как Сальвадор и Руфус переговаривались между собой в тишине, прерываемой лишь далеким и неприветливым гулом ветра, можно было услышать одинокий, тихий, сонный полушепот со стороны спящих.
- Вот так… подойди поближе…
Это был голос чародейки. Его нельзя было назвать осознанным - она словно бы находилась в трансе. Но даже так ощущалось, что он преисполнен… предвкушения?
- Возьми меня… прямо здесь. Ах! – просачивалась сквозь сон ее речь, достаточно тихо, чтобы не потревожить никого из отдыхающих, но достаточно слышный для любопытных ушей. Но это не было обращением к кому-либо из присутствующих: пожелав проверить, все ли с ней в порядке, можно было бы лишь обнаружить, что она действительно спит. Похоже, тяжелый поход и длительное воздержание наложили на нее свой отпечаток.

-Птица говоришь... Были у нас такие, и с крыльями и птицей на верхнюю половину тела, правили даже пока всех до единого не перебили. Но возвращаясь к теме дырок и паулинов...
Сальвадор на секунду прислушался, услышав чей то негромкий говор. Услышав более отчетливую речь повернул голову в сторону где лежала Алериана. Наиграно закатив глаза он покрутив кистью руки а воздухе показал жест вроде "так себе", но не стал как либо препятствовать происходящему и стал наблюдать что будет дальше.

Руфус немедленно замолчал: его лицо растянулось в мальчишеской улыбочке, а в глазах заплясали озорные огоньки. Приложив к губам палец и произнеся: "Тс-с!", парень наклонился в сторону спящей и размечтавшейся волшебницы, с нетерпением ожидая её следующих слов или действий.

Ее слова продолжились громким и ритмичным дыханием и слабыми, короткими постанываниями, выдаваемыми явно не от какой-то боли. - Быстрее... еще... еще! - еле внятно говорила она, но с явным наслаждением в голосе.

Похоже, наша волшебница сильно скучает по ком-то, кого оставила в своей этой... академии, – состроив гримасу, почти одними губами произнёс Лоун. Его рука дёрнулась за мобильным телефоном - это, пожалуй, стоило бы заснять (или хотя бы записать на диктофон, поскольку драконидка лежала необычайно смирно). Но он вовремя подумал о том, что шутить такие шутки над магом, способным создать филиал звезды в отдельной точке планеты, и от которой не убежишь даже на другой континент, затея сумасшедшая. – Если в тихом омуте водятся черти, то в этой должен засесть сам архидемон, йо! Хорошо бы она не разбудила беднягу-минотавра. Я слышал, этих ребят не нужно просить дважды.

-Тоже мне, проблема... - приглушенно буркнул Сальвадор. Он обратил внимание на странное движение рукой в сторону, которое напомнило ему о кое-чём... -Погоди, ты же не думаешь на её вздохи... того? - подозрительно прищурился зверолюд. -Не то чтобы это так плохо, но... Не проще ли обратиться к ней если уж нет таких расовых предрассудков?

Нет-нет, я ужасный расист в этом плане. Это Лео больше любит экзотику, а я просто хотел сделать фото на память, – Руд откинулся назад, на свою полупустую сумку, почти растянувшись на земле, и закинул одну ногу за колено. Вход в их убежище из двух видавших виды толстых полотнищ прижимали значительные куски льда - способные удержать порывы ветра, но не тело Сальвадора, если бы им потребовалось срочно вырваться наружу. Но из щелей тянул поток студёного воздуха, и Лоун поспешил натянуть на голову капюшон, после чего заложил под неё свои ладони. – Ну то есть, я нормально отношусь ко всяким зверомордым, без проблем общаюсь даже с такими занудами, как Юджен. Но вот искать девчонку среди них я бы точно не стал.
Он лениво повернул голову к спящим женщинам. Бормотание волшебницы прекратилось, только едва заметно шевелились губы. Всё таки же ленивым движением, Лоун кивнул в их сторону:
Я бы мог нормально отнестись к цвету кожи у Мастилии, или Лианы. Они, более-менее, подойдут под наши стандарты, если под одеждой у них не окажется чешуи, а только кожа, как на ладонях. Чёрт возьми, может, я бы как-то примирился с хвостами и крыльями. Но вот звериные ступни, и нечеловеческие лица - не знаю. У меня появляется стойкое ощущение, что я думаю о чём-то противоестественном, – Руд вздохнул, вкладывая в это своё смирение с тем, что весь долгий поход ему придётся соблюдать достойный моральный облик. – Хотя многим, вроде Лео, это нормально. Кого-то такие различия даже возбуждают, ну как фетиш, знаешь. Впрочем, могу спорить, что тебя тоже не слишком привлекают безволосые женские особи других видов? Наверное, это для вас выглядит, как для нас - коты-сфинксы: мерзко, уродливо и жалко. Только извращённый вкус найдёт в них что-то привлекательное.

-Других видов, говоришь... - прокомментировал наконец Сальвадор сказанное.
-Я думал до этого и думаю дальше... Слишком похожа анатомия у всех нас, я не знаю кому это было угодно и что за шутка... Ммм... Не знаю чья, но пока на всех одинаково действуют лекарства, анатомия и образ мышления - возможно не стоит сильно беспокоиться на этот счёт... Хотя конечно хвосты, лапы, шкуры и "морды" это конечно своеобразно... Но знаешь - потроха на удивление у всех одни и те же. - грозно вдруг посмотрел Сальвадор на Руда.
- ... Порой жалеешь что из толкового знаешь только как вправить кости, остановить кровь и размять мышцы. Ну и... - вдруг выдержал паузу Сальвадор и как то загадочно усмехнулся и посмотрел в сторону. -... да ну, девки как девки. Само собой какие-то нравятся, какие то нет, но поживи среди... Ммм... Многих различных образов - перестаёшь чувствовать какую-либо предвзятость... Один чёрт только у тебя алхимическая станция и не нулевые знания первой помощи, а там насмотришься и наслушаешься по самое не могу. - скакал от одних воспоминаний до других зверолюд то вспоминая нечто счастливое, то пытаясь от чего то уйти.
-... У вас есть безволосые коты? - подняв бровь поинтересовался Сальвадор.

Ну да. Такие лысые уродливые коты, с мордой злобной, вечно недовольной сморщенной старухи, таким же голосом, и постоянно липкой кожей. Но почему-то считаются дорогой и изысканной породой. Йо, у толстосумов мозги частенько улетают в сторону, – Руд позволил себе улыбку. Перекатив голову вправо, он смотрел на Сальвадора через линию крышки МОБа, одновременно наблюдая экран с радаром. – Наверное, если бы я оказался заперт на планетке, подобной этой - я имею ввиду, планете без людей - то может, через годы я бы и стал менее разборчив. Статистика показывает, что долгое время одиночества, так сказать, снижает требовательность качества к женщинам, к которым у тебя появляется симпатия... Хотя скорее, что меня бы просто убили бы в первые годы за то, что я всем одинаково чужд и противен, хе-хе! Вот они бы и посмотрели, схожие у нас потроха, или не очень. А вообще, у человека и свиньи ДНК совпадает на 98 процентов, но никто в здравом уме не собрался от этого заводить отношения со свиньёй. А если спросить хирургов и биологов, они найдут у нас куда большие различия, в этом я уверен.
К слову, ещё говоря о генетике - меня всегда поражает то, что скрещивание между некоторыми видами приводит к потомству. Хотя этого в принципе быть не должно. То ли где-то в прошлом кроется тайна общего происхождения, то ли наши ДНК схожи больше, чем на 98 процентов. Или нужна схожесть какой-то конкретной части, я не знаю. Но такому потомству, конечно, жизнь не покажется праздником.


-Определялось бы всё чисто предпочтениями, скрещиваемостью или просто желанием - все бы уже друг друга пересношали раз десять. - пришёл наконец к выводу Сальвадор и снова посмотрел в сторону спящих. Эта пауза вышла дольше предыдущих пока зверолюд тяжко не вздохнул и не перевёл взгляд на Руда.

Так ведь уже, Сальвадор, уже! – Руфус резко сел, разведя ладони с оттопыренными указательными пальцами, будто показывая на всю палатку вокруг. – Слушай, какие я тебе расскажу занимательные истории. Про одно королевство, в котором объединились четыре состоятельные расы - отколовшиеся от своего царства дракониды, сергалы, ушедшие от громадной людской империи человеки, и странные человекоподобные хищные кошачьи. У них был занимательный социум и биология, разделявшая их на гепардоподобных и рысеподобных, как у нас есть негры и белые. Вот. Ещё там были грифоны, которые тоже двуногие - ну, про них ты наверняка слышал, как и откуда они взялись. Но их было раза в два с половиной поменьше.
Переведя дух, человек поёрзал, усаживаясь и по-турецки подгибая ноги. Его глаза засветились энтузиазмом от возможности поделиться своими наблюдениями, и секунду подумав о том, как начать рассказ, он затараторил, забыв понизить голос (для некоторых желаниющих - возможность проснуться):
Они продвигали идею равенства всех рас, человеко-и-не-только-любие, всё такое. В противовес соседу-гегемону, ксенофобской империи, где нелюдь имела низкие шансы получить гражданство, а в статусе не-граждан считалась существами третьего сорта. Естественно, из-за этого государства друг друга недолюбливали, а королевство никогда не испытывало недостатка в переселенцах нечеловеческих видов. Их разношёрстный вид сформировал группу, по размерам равную грифоноподобным.
И тут, маги империи решили устроить эксперимент. Они напихали соседу своих пропагандистов, которые взяли их мораль, и стали раздувать её до абсурда. Ну то есть, всем было пофигу, когда дружба и сотрудничество стали повально переходить в постель - такие случаи бывали, всем плевать, с кем ты спишь. Потом, проблему с контрацепцией стали решать смешанными браками. Особенно хорошо старалась группа с разношёрстными переселенцами, ведь это была прямая дорога вписаться в гильдии, торговые дома, в мелкое дворянство.
Имперские маги вели свой эксперимент полтора века. Если сперва появляющиеся полукрови были на приниженных ролях, то их стараниями, угнетённым классом стали как раз изначальные, чистокровные особи. В общем, через сто пятьдесят лет эти расы растворились, ослабла магия, культура и наука. Их потомки ослабели физически, у них были проблемы со здоровьем. Начался упадок, грызня, и королевство сперва развалилось на грызущихся феодальных князей, а затем вообще впало в анархию.
За этим экспериментом маги стали устраивать и другие, более жестокие и тёмные. В общем, они превратили ту территорию в лепрозорий, обитель мутантов и магических чудовищ. Переселили ещё всякую нечисть и мелких народов, и получили отличную территорию, в которой войска и маги империи потом набирали полезный боевой опыт. Но это уже совсем другая история. Да, вот так вот!

Свой рассказ Руфус окончил надзирательно поднятым пальцем. После этого, он выпрямил колени, со смешком скривил уголок рта в невесёлой улыбке, и медленно откинулся обратно на свой рюкзак.
Да, в общем-то, в нашем мире - я про тот, где у нас база и где мы живём, а не откуда я родом - где-то на севере, минотавры и их друзья раздербанили королевство драконидов, с их человеческими и не только вассалами. Теперь совершают регулярные налёты в тех краях на не эвакуировавшиеся расы. Мужиков режут или делают рабами, баб брюхатят, чтобы разбавить кровь и уничтожить их как вид. Нормальные детишки-то сокращаются, взамен остаются всякие полукровки.

Продолжение следует...
 
zlobnii4elДата: Среда, 06 Ноября 19, 00.16 | Сообщение # 11
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 92
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Продолжение предыдущего поста

-Какие страсти ты однако рассказываешь... Осади себя чуток. - подытожил Сальвадор и почесал затылок прямо позади уха. - Начали о любви, закончили за упокой... Не, так дело не пойдёт. - наконец "блошки" за ухом закончились и зверолюд принялся перебирать сказанное. -Ты всё о том что нас окружает, а не то ради чего мы живём. То что жизнь херовая знают все здесь присутствующие, куда сложнее показать, что есть что-то нормальное.... Вот только не придирайся к этому слову, ладно? Так вот... Даже если кто-то там выродился из-за межрасовых связей - не показатель ли это того что ошибку совершили не они, а те кто таким же образом создал всех нас? Если обратиться к неразумному - там то определённо порядок просматривается... Да и были же счастливы те кто нашёл свою половинку даже если просто на "перепихнуться"? Хотя конечно если дети от такого союза испытывали трудности, то это уже своеобразный эгоизм и тут опять же дело в головах... Хотя тут же приводишь пример из мира где разбавляют кровь межрасовыми связями... Нет, закончим с этим. Тошно мне от обилия этих самых миров, которые всю жизнь казались лишь бредом. Хватает того в котором мы сейчас.
Сделал пару глубоких вдохов Сальвадор прикрыл глаза. Но едва почувствовал что засыпает тут же встрепенулся и обвёл взглядом окружающих в попытках что-то высмотреть.
-Как говорится: если ты не возьмёшь инициативу в свои руки - никто не возьмёт

- Печальная история. - произнесла вдруг нежным голосом драконесса Ами из-за спины Сальвадора, хотя еще несколько минут назад, казалось бы, смирно лежала с закрытыми глазами.

Да ладно вам! Я же только рассказал о том, что сценарий "все перемешались" - обычное, житейское дело. Нафиг влезать в какой-то трагизм и переживать из-за того, что мы никогда даже не увидим, когда можно просто обсудить само явление? Йо, ребята, вам нужно поучиться абстрактному мышлению, а то сами себя загоните в депрессию, – Руфус деланно вздохнул, решив не возводить руки к небу. Он откинулся на спину, уставившись на колебающийся грязно-оранжевый полог. Босс наложил какое-то заклинание, которое лучше удерживало тёплый воздух внутри, и не давало ветру сильно разгоняться рядом с их палаткой. Если бы не это, всё тепло бы мигом выдуло из палатки, едва стала начинаться буря. Опцион, увы и ах, не ошибался - в физическом спектре, радар уже зафиксировал надвигающуюся стену с серьёзно осложнённым помехами полем.
До парня вдруг дошло, что в разговор затесалось третье лицо. Подняв одну бровь и сощурив глаз, он резко повернул голову к спящему гарему, подозрительно уставившись на пробудившуюся драгонессу:
Эй, а ты зачем не спишь? Тихий час отменили только для дозорных.

-Если уж говорить про что-то "абрастактное", то тихо, а то ещё и сладкий сон прервешь и придется отдуваться уже тебе... - усмехнулся зверолюд, по слышащимся ерзаниям было очевидно что если другие не проснулись, то по крайней мере не были довольны возросшим фоновым шумом.
-Мисс Ами, попробуйте перейти на... Ну речь через магию, а не то боюсь нам придётся... Оправдываться перед всеми, что разбудили без причины.
Сальвадор потёр глаза и снова посмотрел на Руфуса.
-Чего тут обсуждать то? Как бы я поступил окажись я там и будь у меня способности предотвратить? Как бы выглядела бы девица с которой я общался? Один чёрт - всё сводится к тому что я потерял или могу потерять.
Эта пауза вышла дольше предыдущих пока зверолюд тяжко не вздохнул и не перевёл взгляд куда то в сторону.
-Будь моя воля вернулся бы к былому быту в окружении любимой жены и детей... Сколько дев было позже - ничего не сравнится с домашним теплом и доверием... К слову действительно тоже была волчица, как и я - но всё же что другие волчицы, что кто бы то ни было ещё... Не держатся дольше месяца. Либо сами уходят либо я ухожу. Я до сих пор не решил что буду делать с наградой за это дело... Мне же даже возвращаться некуда, по сути. Так что... - наконец зверолюд замолк и вновь принялся прислушиваться к происходящему как поблизости, так и на отдалении, однако к счастью - без каких либо приключений.

- Я дремала, и услышала, как вы говорите между собой. Мне захотелось послушать. - улыбчиво и тихо ответила драконесса, глядя на Руфуса, и тут же одарила озадаченным взглядом Сальвадора. - Эм... я пока еще не умею говорить через магию. Так что просто постараюсь быть тихой. - оглядела она сладко спящих, в том числе и драконидок, нашедших расположение под крылом драконессы очень удачным для ночного сна.

Йо, Сальвадор. Ну ты ещё тот зануда, я погляжу, – разочарованно протянул парень, сдавшись перед неустанными попытками волка загубить диалог. Салли был новым лицом в их небольшой группе - представитель совершенно другой расы, но не скованный строгостью командирской должности, тараканами по имени "философия старшей расы", или узколобостью мышления, как у сверхисполнительного и сверхпрямого Юджена. Руфусу было интересно растолкать ворчливого волка на разговор, перетереть кости многим вопросам и вкусам, глянув на них со стороны иного вида, а так же использовать бесконечный потенциал беззлобных шуток и подколок на этот счёт. Но земляной колдун оказался пессимистичным старпёром, лишённого здоровой толики цинизма и умения расслабиться и потрепать языком.
Но их дежурство ещё длилось, и Лоуну ещё не хватило хриплого недовольства из волчьей глотки, чтобы отбить желание поболтать. Сведя брови к переносице, он спросил:
А почему ты не можешь вернуться к былому быту и к любимой семье? Где они сейчас? Почему вы не вместе?

Посмотрев на Руда, Сальвадор обратил внимание на сомкнутые брови и грустно улыбнулся.
-Устроит ли тебя ответ "Пошёл долги родине отдавать и не вернулся в час нужды" ? - улыбка спала с морды зверолюда в миг когда он догадался что ответ "нет". -Потому что на месте родного хутора остались лишь пепел, кости и черепа. И я не знаю, кто, зачем и как. Resh ji na grou... - пытаясь справиться с накатившими сценами, зверолюд невольно перешёл на другое известное ему наречие. - По крайней мере моя девочка забрала с собой ещё нескольких. Два черепа точно принадлежали не волчьему роду. - скрип сжатого металлического кулака и протёршаяся кожа перчатки вывели наконец Сальвадора из воспоминаний.
-Дьявольщина, перчатки испоганил... Короче - не питаю я любви к фанатикам чистоты крови и прочей... Гнили. Мать-Земля тогда и пришла ко мне... Не возделываю больше почвы, она уходит из под ног едва вгоняю инструмент. Вот и направляю туда куда нужно чтобы... Защитить тех кого могу. - наконец загорелись глаза зверолюда. -Вон мне и руку сделали и пушку дали, те чьи жизни оказались связанны с моей, кто тоже многое потерял, но также сражался до конца. Не мне жалеть о сделанном выборе, но такой девы как Марианна я больше не найду. - Сальвадор поднялся со своего места. -И уж тем более постараюсь не оставить за собой Мелких. Ни Рэни, ни Мелли, ни Руи, ни Зохи - никого не осталось и не останется. Провожу вас, может куда ещё меня пристроят, а там как-нибудь вернусь обратно - если уж куда костьми ложиться, то хотя бы в родных землях. Вот на что потрачу... Что бы там ни получил. - подытожил зверолюд. -Так что не надейтесь что я расклеюсь и сдохну от раны или магического града. Никто не положит ни меня, ни вас.

Ох, чёрт... Сочувствую, дружище. Глупо спрашивать, мог ли кто уцелеть и сбежать, да? – парень не лукавил, приняв сожалеющий вид. Сейчас у него не было семьи, но когда-то, его воспитывала любящая мать в трущобах, и Руд хорошо помнил боль разлуки. Что ж, теперь было понятно, почему Сальвадор был таким ворчливым и молчаливым. Потеряв свою семью, вместе с детьми, наверное, можно и головой тронуться.
Паршивая судьба у солдата, который приходит домой, защитив свой край, и узнаёт, что его семья не дождалась его. Поэтому многие из таких семью и не заводит. У Лео тоже, вон, своя история... Но это он сам расскажет, если кто попросит, – Лоун вздохнул. Затем обратно поднялся и сел, покосившись на спящего драконида, и запустил пазуху за пояс: – Вообще, это, конечно, у нас не приветствуется... Но хорошо бы отдать им почесть, раз мы их вспомнили.
В свете костра, в вынырнувшей ладони Руфуса сверкнуло тусклым серебром хромированное ребро маленькой фляжки.

-Не во время дежурства... - хрипло отозвался Сальвадор доставая из-за пазухи одну из своих склянок. -А лучшую почесть я могу отдать только если всё же не дам роду прерваться... Я не знаю есть ли у меня ещё какая-нибудь родня, я был сиротой сколько себя помню, хотя со слов солдат что меня приютили я всё же где то жил. Даже фамилии своей нет - Сын Войны и всё тут.... - словно задумавшись он вновь взглянул на склянку, вздохнул и убрал её обратно. - Буду делать яблочный сидр, соки, настои, что угодно... Накуплю каких сортов поизощрёнее и может снова будет чем поблистать на празднике Жатвы. Ну... Или похожем. Чёрт, теперь чертовски хочется яблок.
Сальвадор повеселел, заметно повеселел. Похоже с этим у него была связана ещё какая история, но куда приятнее.
-Да где тут эти яблоки сыщешь... Если только где во льду не закованы. А что до выпить... Не прячь слишком далеко - у меня есть ощущение что у кого-то день рождения... Хотя глупо верно считать дни гуляя по разным мирам.

- Соболезную твоей утрате. - сочувственно промолвила драконесса тихим голосом, стараясь не разбудить спящих. Но не только это стремление слышалось в нем. Словно бы она сама попыталась прочувствовать боль его воспоминаний. Она и сама сталкивалась с чем-то схожим - давно, когда она была юной целительницей в Варфанге, и видела мучительные смерти сородичей из своего клана, которым уже не успело бы помочь никакое исцеление. Но ей была неведома утрата действительно близких ей, ее семьи. Поэтому ее слова были пронизаны искренностью и состраданием, и невинный взгляд нежно-розовых глаз не давал даже повода в этом усомниться. Но она не решилась продолжить говорить, рассказывать о своей судьбе. Просто чтобы не делать остальным еще грустнее. Все-же, тема о яблоках была ей больше по душе.
- Когда-то у нас был большой яблоневый сад. Мы любили всем кланом собрать их в большую корзину, а затем устроить небольшой яблочный пир. Мы всегда отмечали его, встречая осень, с первыми пожелтевшими листьями. Но уже несколько лет тому назад был наш последний праздник. Сейчас яблоки выращивают лишь в крупных городах, там, где есть тепло. И часто это не обходится без магии.

Драконы-садовники, собирающие яблоки. О боже! – фыркнул Руфус, подбрасывая в центральный костёр новую топливную таблетку. – В моём представлении, это так же ужасно, как если мой ноутбук использовать в роли доски для нарезки овощей.

Драконесса лишь одарила человека возмущенным, нахмуренным взглядом. Похоже, его слова ее несколько задели.

-Не будь так наивен - те редкие ягодные кустики что удаётся откопать под снегом по сути тот же пример, но как то никто не ужасается и с удовольствием пьёт настои... - добавив ещё тихо. -Даже несмотря на то что ягоды не мыты. И лежали во льдах десятилетия
Посмотрев оценивающе на ноутбук, Сальвадор поцокал языком.
-Ну достанется это чудо инженерной мысли кому-то кто ничерта в этом не смыслит... Не все же умеют и могут варить из яблок брагу, а тем более готовить вкуснейшие пироги - каждому своё. И какой потомок наверняка найдёт эту замысловатую доску с... О, а это похоже на буквы однако! - зверолюд выразил неподдельное удивление обратив наконец внимание на внутреннее содержание аппарата.
-Что кстати только подтверждает мои слова - как то же мы знаем языки и письменность? А что самое забавное болтать языком так чтобы получалось и у меня и у Ами и тебя, несмотря на... - Сальвадор аккуратно положил палец на нижний клык и позволил себе раскрыть пасть больше приличного.
-Оэ Оыхы?

Пха. Болтать - дело не такое уж и хитрое. Соображать то, что ты болтаешь - это будет посложнее. Так-то можно просто выдавать набор случайных звуков, как делают попугаи - они просто повторяют то, что услышали от нас, без понимания сказанного. И пофигу, что у них там говор чистый, даже без акцента. А вот какие вороны, те могут запоминать какие осмысленные фразы, – Руд надзрительно поднял палец. – Честно, при всём многообразии разумного зверинца, что я повидал, меня всегда удивляло не то, чем там кто слова выговаривает. А схожесть языков, которые на каждой новой планете обзывается чем-то вроде "всеобщего". Иногда они даже звучат очень по-разному, но как начнёшь вникать - мигом опознаёшь его просто как некий диалект. И схватываешь его на лету. Ха, попробуй ты так быстро вникни в любой местный язык, который принадлежит какой-то народности!

-Ага, уши отвянут раньше чем начнёшь что-нибудь различать из этих слов. Быстрее научишься у примитивного четырёхпалого собрата, правда кроме "Друг, Враг, Моё" всё равно ничего использовать не будешь. - отшутился зверолюд прежде чем вновь беседа свелась к праздным обсуждениям и шуткам, которые вероятнее всего даже не отложатся в памяти присутствующих, тем более что дежурная смена уже подходила к концу.



Roll(1d20)+0:
11,+0
Total:11


Утренние приготовления ко спуску и предварительная разведка проходили без особых происшествий. Как оказалось обнаруженный спуск вёл к небольшому подземному городку, ныне совершенно заброшенному и очевидно - разграбленному. Большинство вытесанных в цельной укреплений и подобий зданий были обрушены либо заполнены мусором или мелкой породой, что делало пребывание в них не самым приятным, но среди прочего всё же нашлись несколько жилых мест в которых можно было худо бедно приготовиться к длительному подземному переходу. В доме старосты не осталось ни карт ни обозначений того куда двигаться и что происходило ранее, но с уверенностью можно было сказать лишь одно - никто не собирается возвращаться в это поселение в ближайшее время.
Хоть глубина достаточно приличная - тепла земли всё же уже недостаточно для того, чтобы подземный источник мог пробиваться дальше, а потому найденные следы воды говорили лишь о том что раньше она в поселении была, но сейчас было рискованно пытаться её даже размораживать - неизвестно что было тогда, когда она ещё свободно перетекала по подземным рекам.
Переход вниз вышел достаточно долгим и не самым простым - будь возможность, летуны смогли бы спланировать вниз гораздо быстрее, но всё же решили не разделяться, а потому все, кроме тех кто был оставлен в разведке внизу, шли по цепочке в почти кромешной темноте - даже светящийся мох и грибы больше не давали былого света.
Тишина прерывалась крайне отдалёнными завываниями ветра и шагами тех немногих путников что оказались внизу, а потому можно было быть уверенным - что неожиданные гости вероятно наделают немало шума прежде чем окажутся в опасной близости, а потому после перехода было принято решение устроить привал - чтобы подготовить дыхание и найти проход, по которому группа решит продолжить путь.
В связи с тем что окружение предполагало хоть к какой-то бытовой деятельности, было принято решение привести себя и снаряжение в порядок, а также пересчитать запасы продовольствия, воды и прочего необходимого снаряжения.
Сальвадор принялся за отогрев своих колб с зельями и реагентами, но из-за того что процесс требовал аккуратного и трепетного отношения - он достал свою игральную доску и неторопливо стал перебирать фигурки, посматривать на медленно размораживающиеся колбы и прислушиваться к окружению.

 
АнкалагонДата: Воскресенье, 10 Ноября 19, 15.39 | Сообщение # 12
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Последовательность 1

Лиана стащила с себя тяжёлое тёплое пальто, впервые за месяц ощутив какую-то лёгкость в своих движениях. Хроническая усталость и тупая боль в натруженных мышцах, которая появлялась перед каждым привалом, не давали ей вовсю насладиться моментом лёгкости, но всё же. С тоской, жрица вспомнила об оставленной ей в Аркснеморре тёплой, мягкой и уютной постели, которую ей сменила чёрствая, твёрдая мёрзлая почва. И в катакомбах едва ли что-то изменится – здесь не нашлось даже ящиков, из которых можно было бы соорудить импровизацию мебели, поэтому для сидения приходилось расстилать на каменном полу свои меховые плащи, которые как-то постепенно сменили цвет с белого на буро-серый, под стать окружающим стенам. Чудесным образом ткань впитала краски и темноту окружающего пространства, чтобы сделать своего владельца невидимой частью этого подземного мира.
Сложив свёртнутое в рулон пальто, Лиана уселась на него, как на сиденье-подушку, подобно купцам с далёкого востока и юга, из-за моря. Такое сиденье было гораздо удобнее и приятнее, чем просто отсиживать зад на холодном, твёрдом каменном полу, и для полной расслабленности не хватало лишь подушек под спину, чтобы можно было вытянуть ноги к жаркому костру очага. Наклонившись вперёд, к огню, и протянув к нему ладони, жрица смогла без спешки рассмотреть их прибежище получше.
Первое, что обращало на себя её внимание – это пустота. С того самого момента, как они вошли под своды комплекса, драконидка заметила это. Здесь не было даже сломанных стульев и столов, кучи мусора были строго из обсыпавшейся плитки и камня, и для того, чтобы растопить горн и центральную печь, им пришлось искать хоть какие-то полусгнившие деревянные обломки, палки и куски фанеры, чтобы обеспечить себя достаточным количеством топлива только лишь для одного розжига двух объёмных кострищ. Здесь было так пусто, что даже держатели под факелы встречались один через три – в остальном, в гладких когда-то стенах остались лишь следы из-под креплений, так же, как и на высоком потолке были трещины и сколы из-за выдранных люстр.
Вторым, даже более удивительным открытием, было то, что часть коммуникаций здесь ещё функционировала. Вентиляция, худо-бедно, справлялась со своими обязанностями – хотя воздух здесь и был затхлым, более тяжёлым, чем на поверхности, его слабый приток иногда можно было даже ощутить на щеке, и им можно было дышать, не боясь повышенной концентрации вредных газов. Когда они нашли подходящее место для остановки – кухню возле бывшей столовой, и Рихард своими чарами сделал воздух легче и свежее, команда взялась за обследование ближайших помещений. Боковая дверь вела в короткий коридор с четырьмя небольшими комнатами, в каждой из которых был небольшой слив для воды, а из стен вели обрезанные трубы, заткнутые камнями и полусгнившими деревяшками. Из-под каждой сочились капли, и стоило выдернуть затычку, как из отверстия появлялся небольшой, но чистый ручеёк холодной воды.

В их прибежище рассматривать было решительно нечего. Кроме двух боковых ходов – один из которых был наглухо забаррикадирован, а второй вёл в упомянутый коридорчик – здесь была только большая печь с дымоходом, два окна в столовую – одно большое, другое поменьше, и проход между ними. Стены когда-то были украшены росписями, гравировкой и плиткой, но за десятилетия и века без ухода они потеряли всякий след былых украшений.
Говорят, её род всегда чувствовал себя комфортно и под землёй, и в горах, и на поверхности, но это место нагоняло на неё уныние, не глядя на то, что здесь не свирепствовал ветер, и в целом было намного теплее. Возможно, виной тому была картина абсолютной покинутости и запустения, подобно брошенному кладбищу в пустоши? Или отсутствие какой-то привычной ей природы, даже самой возможности её существования в этих безжизненных пещерах, давило на неё сильнее, чем она могла бы представить? Здесь была территория власти других Духов, другого Пантеона – и, если это не просто обычная хандра, то по приближению к Колоду Душ она может начать себя чувствовать по-настоящему скверно.
Мы здесь останемся сегодня? – Лиана отогнала от себя невольные темные мысли, которые овладевали ей слишком часто последний месяц, и подняла глаза на синего сородича. Рихард, стоявший на коленях боком к ней, как раз разглядывал какой-то раскрытый кулон, отрицательно покачал головой:
Нет. Если не возникнет сложностей, мы через часа полтора отправимся дальше, – опцион захлопнул кулон, и драконидка успела только мельком увидеть чью-то тёмно-тёмно-серую физиономию с алыми пятнами. Непримечательный амулет исчез в кулаке рыцаря, и тот убрал его куда-то во внутренние карманы куртки. – Руфус и Юджен проверяют, есть ли здесь ещё вагонетки, или что-то, что нам может пригодиться в переходе через шахты. Леонардо и Тормунд пока разведают тоннель, через который мы пойдём.
Ваша родственница? – вырвалось у жрицы прежде, чем она успела задуматься о тактичности своего вопроса.
Друг детства, – коротко ответил драконид, сразу поняв, о чём прашивала Лиана. Девушка сразу же ощутила некую неловкость, как будто бы её поймали за хвост, когда она подсматривала за чем-то личным, сокровенным. Ей захотелось выйти из залов и посмотреть, не возвращается ли кто-то из их ребят, только чтобы разорвать, стереть эту неаккуратную ситуацию, но она понимала, что ей этого не позволят сделать.
Но почти сразу же у неё родилась другая, даже немного полезная идея.
Кстати, раз мы нашли некое подобие водопровода… Я бы хотела сходить привести себя в порядок. Хоть немного. Никому не нужно ополоснуть что-нибудь небольшое?
Не уверен, что сейчас лучшее для этого время, – заметил Рихард, но тут же оспорил себя: – Но, такая возможность может нам потом не скоро встретиться. Хорошо. Но дождись, когда Лео вернётся.
Мне кажется, что не нужно в этот раз утруждать Лео, – тщательно подбирая слова, возразила девушка. – Будет лучше вообще обойтись без парней, хотя бы поначалу.
Почему? – удивился Рихард, что вдруг не на шутку развеселило жрицу. Она попыталась подавить смешок:
Ну-у… Когда девушки хотят привести себя в порядок, им не всегда желательно внимание мужчин. И неважно, какой они расы, – Лиана не смогла удержать внутри маленькую улыбку. – Да и зачем? Через вентиляцию пролезет разве что крыса, водись она тут.
О, ты об этом, – теперь уже была очередь командира смущаться. – Хорошо. Мы предупредим, если придём за тобой.
Алериана подхватила смешок от жрицы.
Я встану в очередь. Готова все отдать, чтобы наконец-то помыть себе голову! – вмешалась она. – Правда, чистоте здешних вод я мягко говоря не доверяю, особенно учитывая "чудесный аромат", сопровождавший нас половину дороги. Хм... – она слегка задумалась, прислонив ладонь к подбородку, и перевела взгляд вначале на пустой казан, стоящий неподалеку, а затем – на Ами.
Ами, ты ведь хорошо владеешь стихией воды, верно? – спросила Алериана.
Да. Хранители многому меня научили. – дружелюбно ответила драконесса.
Ты ведь умеешь делать воду чистой? Очищать ее от всяких примесей?
Конечно. Я могла бы и просто создать чистую питьевую воду при помощи магических сил. Если это потребуется...
Отлично! Скажи, ты не будешь против оказать небольшую услугу?
Ами ожидающе взглянула на нее.
Можешь наполнить вон тот казан – Алериана указала на пустующий чугунный сосуд. – Где-то наполовину? Я была бы очень благодарна. – чародейка улыбнулась ей.
Аметистовая кивнула:
Конечно.
Волшебница обратилась к дракониду.
Рихард, скажи, нам хватит на это времени?
Вполне. Если вдруг будем не успевать, вам только придётся подсушиваться магией, – Рихард потянул на себя вещмешок, который они не трогали с самого начала путешествия, и вытащил на свет какую-то кожистую маску со стеклянными глазницами и вытянутой «мордой». – Там было четыре небольших комнаты, в каждой тоже есть вода. Если сможете её греть на месте, не придётся бегать туда-сюда и дёргать Ами.
Отлично. Я могу нагреть воду, но вот чтобы ее очистить, или просто создать уже чистую, помощь Ами все равно понадобится. Поэтому нашу дорогую драконессу придется немного занять. - шутливо отметила Алериана. – Кстати, есть кто-нибудь еще, кто бы желал помыть голову перед походом?
Я бы не отказалась, – отозвалась Мастилия.
Хорошо. Будешь за мной, или пойдем вместе. Лиана?
А почему бы и нет, – жрица пожала плечами. –Втроём с факелами будет удобнее обращаться.
Вытащив из кучи пару более-менее нормальных, соразмерных досок, она намотала на неё взятую из этой же кучи просмоленную толстую ленту, как будто бы когда-то состоявшую из ткани. Такой материал был выдран из перекрытий между плитами, из которых его выталкивало время и смещение пород – он использовался как водоотталкивающий уплотнитель, но горел тоже хорошо и долго. Смастерив из этого добра угловатые факелы и запалив их от главного очага, она протянула один Мастилии, а во вторую руку взяла с собой кусок более-менее чистой фанеры.
Кажется, мы немного смутили господина опциона, – хихикнула она, когда троица скрылась в коридоре. Они оказались в тёмном сыром тупике, по бокам от которого, как камерные соты, были четыре таких же пустых пугающих квадратных помещения. Их пол имело небольшой уклон с каждой стороны, чтобы сойтись в середине в чёрную дыру слива. Положив на порог свою фанеру, Лиана оглянулась в поисках, куда бы приладить свой факел, чтобы не держать его постоянно в руках.
Алериана разделила эту забавную усмешку, особенно вспоминая неловкое выражение лица драконида.
Коридор не внушал ей особого доверия: в нем было темно, сыро, гранитные стены были в мелких трещинах, а напольная плитка была вся в пыли и каких-то разводах.
Заметив, что Лиана пытается найти место, где можно было бы оставить факел, чародейке пришла идея.
Хм...
Около троицы возник небольшой, но яркий магический огонек, который озарял помещение нежным розоватым свечением [Огонек].
Прости, что сразу не додумалась. – со слегка неловкой улыбкой обратилась она к Лиане. Ведь если бы она сразу подумала об освещении, то могла бы предотвратить перевод ресурсов на самодельный факел. – Я предлагаю выбрать самую наименее вонючую комнату. Все-же, мы хотим заняться гигиеной в комфортных условиях, верно? – предложила она, и подошла к первому попавшемуся проходу. И тут же, сделав первый вдох, резко отошла от нее, с отвращением отмахивая воздух от своего носа. Ужасный канализационный запах ударил прямо ей в лицо. – Нет, точно не сюда.
Затем группа прошла дальше, оставив за собой наполненный водой чугунный сосуд с набором ковшей поменьше. Когда помещение будет найдено, можно будет переместить его внутрь. Разумеется, магией, а не грубой силой. Хотя трем драконидкам сил его перетащить хватило бы с лихвой.
Зайдя в очередную комнату, Алериана принюхалась получше. Отвратительный запах все еще присутствовал, но он был всяко слабее, чем в предыдущих.
Кажется, здесь еще терпимо. Пойдемте?
Можно и сюда. Хотя я думала, что нам не нужно толкаться в одной комнате, – жрица заглянула в противоположную комнату, ничем не отличающуюся от тех двух, что они уже побывали. Такой же четырёхугольный скатный пол, следы крепления для решётчатого пола по уровню плинтуса, такая же пара заткнутых труб. Вцепившись в одну разбухшую пробку, она дёрнула её на себя, освобождая скопившуюся внутри воду. Наполненный мелким сором поток с плеском схлынул на каменный скат, и когда скопившаяся вода сошла, из отверстия уже тёк прозрачный ручеёк чистой воды. – О. Наверное, вторая труба проходила где-то через котлы, и здесь раньше был смеситель, который позволял легко настроить нужную температуру воды. В Глиммере такие краны – обыкновенное дело.
Хм... я думала, здесь душевые комнаты будут побольше. Тут нам было бы явно тесновато, – озадаченно отметила чародейка, оглядывая скудное пространство. – Ну ладно. Если вы не против, можете занять соседние. И если там приемлемый запах. Я там, если честно, находиться бы не желала. – предложила она. – Но я не буду против разделить с вами и одно помещение, если вы передумаете. Кстати, тут довольно холодно... – тут же отметила она. – Я нагрею здесь воздух, чтобы мы могли комфортно здесь себя чувствовать. Но нужно чем-то прикрыть вход, чтобы теплый воздух не вышел. Хотя... – она легонько плюнула на палец, чтобы определить направление ветра. – Сквозняка нет. Поэтому можно обойтись и так. Я пока перетащу сюда нашу воду.
Чародейка вернулась назад, за котлом с чистой, но еще холодной водой, любезно созданной прямо из лап драконессы Ами. Тут же по мановению ее руки, он невысоко поднялся над землей, а затем медленно поплыл в конец коридора [Телекинез]. И хоть он был бы чуть дальше от других комнат, оставлять его посередине было нельзя, ведь обойти его и не обжечься, когда он стал бы уже нагретым, было бы задачей из разряда акробатики.
Здесь хотя бы теплее, чем наверху, – жрица благоразумно отступила в ближайший проход, глядя на самостоятельно приближающуюся тяжёлую тару. Летающая посуда была для неё очень диковинным явлением, и поэтому она относилась к подобным аномалиям с некоторой опаской, чтобы не получить металлическим летуном в висок. – Если кому-то нужно, можно использовать кружку для полива. Это, конечно, не кувшин, но приноровиться можно.
Да. Так и поступим. Приходилось так делать, когда отключали воду. Даже в умбральной академии, – ответила Алериана, продолжая магически перетаскивать чугунный резервуар, а затем аккуратно поставила его на землю, и приготовилась нагревать. – Вам потеплее, или погорячее?
Потеплее! Чтобы не обжечься. – ответила Мастилия.
Хорошо. Я постараюсь. Только не прикасайтесь к нему руками. – ответила она с легкой ухмылкой, зная, что иногда может переборщить. Алериана направила руку на казан, и тот стал постепенно нагреваться.
Вы видели выражение лица Рихарда, когда мы отходили в душевые? Хе-хе-хе... – с улыбкой отметила Алериана.
Мы просто застали его врасплох. Обычно на все такие вопросы отвечает Юджен, который зорко следит, чтобы господину опциону не докучали по пустякам, – жрица расшнуровала утеплённые брюки снизу, закатывая их до коленей, после чего взялась расстёгивать манжеты. Со стороны, могло показаться, что она – какой-нибудь офицер невысокого ранга, гуляющая в компании двух подчинённых.
Да уж, Юджен это определенно тот, кому нужно поручить общение с девушками. Нашего командира самого к этому, похоже, в военной академии не готовили. – хихикнула чародейка. – Ну ничего страшного. Это даже мило. Будет время научиться.
Воздух в помещении уже был нагрет. Поэтому волшебница постепенно снимала верхнюю одежду, чтобы не слишком перегреваться. Однако поблизости не было места, куда можно было бы ее положить: всюду был лишь мокрый, грязный пол. Поэтому лучшим решением было отправить одежду в магическое хранилище: теплое белое пальто тут же исчезло прямо у нее в руках.
Если честно, я не привыкла так часто пользоваться магией в быту. Но я не могу позволить оставить свою одежду здесь. Здесь... так грязно! Брр! – слегка отошла она от темы. – Если хотите, могу и вашу одежду поместить в магическое хранилище.
Летающие казаны. Магическое нагревание воздуха. Летающие огоньки. Исчезновение вещей. Такое было для Мастилии в диковинку, и она лишь наблюдала за этим с открытым ртом. Однако вещи сложить было действительно некуда, поэтому предложение фиолетовой казалось довольно привлекательным.
Да, спрячь и мою, пожалуйста! – решилась Мастилия.
Всегда пожалуйста. Главное, чтобы нас тут не нашли парни. А то будет еще больше смущенных. Да в общем то и мне было бы как-то неловко грудью светить...
Не знаю. А по мне, он довольно милый. Юджен, – жрица встала босиком на заранее приготовленную фанеру. Снимать китель она не стала, ограничившись закатыванием рукавов по локоть. Она протянула руку к бьющему ручейку, и тот, словно бы по её просьбе, вдруг усилился, приобретя определённый напор. Лиана уже могла свободно касаться его ладонями. – Это первый солдат, что я видела, который сам заставит тебя взять твой паёк. Обычно всё, что не спрятано, у тебя могут отнять защитники с оружием.
Да, он славный парень. Но его непосредственность порой так веселит... – ответила Алериана, и собралась сама было снимать обувь, но, поняв, что не хочет вставать ногами на грязный пол, временно воздержалась, оставшись в утепляющих штанах и лишь одном бюстгалтере в верхней половине тела. Который вскоре также отправился в хранилище. Температура комнаты напоминала легкую баню, за тем исключением, что стены и пол по-прежнему были холодными.
А что, зато с ним не пропадешь. Он хороший охотник! – отметила Мастилия.
Может быть. Что-то я не видела его во время нашей единственной вылазки, – третья драконидка пожала плечами, принимаясь за дело раньше остальных. Похоже, ледяная вода её нимало не заботила.
Подожди, ты будешь мыться прямо так? Смотри, что у меня есть! – радостно воскликнула Алериана, и в ее руке появился стеклянный сосуд с прозрачной, тягучей розовой жидкостью. – Могу поделиться.
Э… а что это? – с опаской поинтересовалась Лиана. Непонятная розовая субстанция почему-то вызвала ассоциацию с соплями волшебного единорога. Или слюной розовых драконов.
Это шампунь. Выливаешь его на голову, размазываешь, а затем смываешь. Все просто!
Глупость какая-то. Эту слизь придётся отмывать дольше, чем грязь. Это даже не мыло. Так а в чём смысл? Зачем пачкать голову ещё сильнее, чтобы потом дольше отмываться? – Веншехос ощущала себя невероятно тупой, но не могла найти рационального звена.
Чародейка слегка усмехнулась.
Так он как раз все отмывает. Его легко смыть. После него твои волосы станут такими чистыми и объемными! Попробуй. – она протянула ей склянку.
Пахнет, как сироп, – жрица осторожно взяла склянку. По консистенции странное зелье тоже было похоже на варенье. Чем оно было лучше специальных масел, мыла – а в её случае, и простой воды – Лиана не понимала. Впрочем, у чародеев в других мирах всё могло быть совершенно не таким. – Ну ладно.
И, став на колено и наклонившись, опрокинула себе на затылок сразу половину густой массы.
Стой-стой-стой! Только не весь! – спохватилась Алериана, видя, что Лиана неуверенно, но все-же вылила на себя добрую половину этой смеси.
Поздно. Добрые две трети успели выплеснуться наружу, и медленно, неохотно растекались по сухим волосам. Жрица попыталась загнать «жидкость» обратно, но слизь, как ей и положено, совершенно отказалась поддаваться её манипуляциям, стекая туда, куда ей вздумается. Веншехос попыталась удержать её от проникновения за шиворот, прижимая одной ладонью; было жутко неудобно, согнуться ниже она не могла, чтобы не помакнуть кончики волос в самый сток, а сделать что-то одной рукой было невозможно.
Твою мать, – выругалась она, едва не роняя сосуд на пол. Было необходимо сдержать растущую панику, хотя бы выпуская её в виде ругательств; нужно было извиниться за перерасход волшебного зелья, нужно было спровадить колдовское проклятие кому-то из руки… Зачем она вообще это брала, ведь могла бы прекрасно справиться и сама! – Мастилия, подай полотенце… О Симисона, у нас же нет полотенца. Кто-нибудь, подержите эту штуку!
Спокойно! – Алериана подбежала к ней, взяв в руки флакон. Вдруг она с неловкостью осознала, что они видят подобную вещь впервые в жизни, и неизвестный эффект может всерьез их напугать. – Спокойно, эта жидкость ничего тебе не сделает. Лучше сними одежду, чтобы не испачкать ее. – спешно проговорила она, и стала аккуратно стягивать с Лианы то, что было на ней надето. Неспешно, убеждаясь, что она не против этого. Но это было безуспешно: такое количество пуговиц и застежек было снимать слишком долго. Тягучая масса неумолимо приближалась к чистой ткани. «Гррм!» – раздражившись медленной скоростью раздевания, Алериана просто прикоснулась к ее одежде, и она также бесследно исчезла прямо на драконидке. Затем и ее рубашка. И вот она тоже оказалась оголенной по пояс.
Только не давай ей попасть на глаза. Иначе придется промывать. – Алериана помогла ей, смахнув избыток шампуня со лба драконидки. Мастилия растерянно смотрела на них двоих.
Это сейчас не самое… Да что вы делаете? – Лиана вообще не любила, когда её раздевали без спроса (болтающаяся в течении своей молодости вместе с самым разным национальным и социальным составом Мастилия наверняка должна была понимать весь дискомфорт, который появлялся при этом), а уж тем более сейчас, когда нужно было ловить этот малефоров шампунь и достаточно было набросить что-нибудь на шею. Влага и холод коснулись её оголённого тела, и жрица бросила попытки спасти волшебную жидкость, растекавшуюся куда попало: стараясь не думать о том, что стало с её одеждой и не сожгла ли её огненная магичка, Веншехос решила использовать против колдовской заразы то же средство – колдовство [Слабый водяной таран].
Лучше отойдите! – запоздало воскликнула она, сообразив о возможных последствиях. Слабый ручеёк, стекавший из трубы, вдруг забурлил, ударив тяжёлой струёй, едва ли не как из пожарного насоса. Врезавшись в голову драконидки и заставив её заметно покачнуться, он с ходу сорвал половину клейкой массы, разбрызгивая её по стенам вместе с водой и орошая мыльной смесью с комками шампуня всё, что не успело вовремя убраться в сторону. С шипением и плеском, водяной поток в считанные секунды избавил жрицу от назойливой субстанции, намёков на любую грязь и сухую кожу, с весёлым журчанием стекая в чёрную дыру в центре комнаты, после чего чем вновь обратился в вялотекущую струйку, отдав все запасы лишней влаги.
Извините,.. – Лиана выпрямилась, зябко ёжась и оглядывая масштаб устроенного ею беспорядка. Она, кажется, перестаралась, забыв подумать и примериться прежде, чем колдовать – но, всё-таки, не нужно было воровать с неё одежду.


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
zlobnii4elДата: Вторник, 19 Ноября 19, 20.46 | Сообщение # 13
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 92
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Слыша напор из верхней трубы, Алериана отшатнулась, не желая попасть под напор ледяной воды. Она с ужасной неловкостью смотрела на Лиану, от того, что ей пришлось так перепугаться, и кроме того, что из-за этого ей пришлось вылить на себя мощный поток холодной воды. И хорошо, если эта вода была действительно чистой. Она чувствовала себя ужасно глупо.
- Нет, это ты извини. Я не подумала, что это может… вас так напугать. – ответила ей чародейка. – И извини за одежду. Я тебе потом ее отдам. А пока прополощи голову получше, там еще мог остаться шампунь. Только спокойно, прошу тебя. – со сжатыми от неловкости зубами виновато промолвила фиолетовая.

Не думала, что вот так всё выйдет, – виновато пробормотала Лиана, оглядываясь кругом. По счастливой случайности, водяной поток не задел её подруг, оставив влажные пятна и редкие не взбитые капли шампуня на стенах. И всё-таки она ощутила прилив стыда. Глупо все это было, ещё глупее она выглядела со стороны, будто взаправду жительница пещерного племени. И это если не вспоминать о том, что она нанесла явный ущерб запасам Алерианы. Это заставило её встрепетнуться, ощутив, как внизу живота тревога расползается совсем уж отвратительным пятном: – Это зелье – его трудно готовить?

- Пф, пустяки, продается в каждом магазине. У меня их несколько десятков. – ободряюще произнесла чародейка. – Надеюсь, ты не сильно испугалась… – сказала она, глядя на озябшую от холодной воды, насквозь мокрую драконидку с печально-неловким взглядом, который Алериана отчетливо уловила. Она чувствовала груз вины и на себе. – Что-ж, по крайней мере, теперь от тебя еще дня три будет пахнуть сиропом! – отметила она, стараясь немного разбавить обстановку. – Кстати, Мастилия, а ты не желаешь попробовать? – обратилась она к розововолосой.
- Нет-нет, спасибо! – улыбаясь, промолвила она, сдав слегка назад и выражая отказ поднятыми, часто машущими ладонями.

Просто не привыкла, когда одежда убегает от меня без моего участия, и немного запаниковала, – жрица выдавила виноватую улыбку. Как же глупо получилось! Теперь Алериана будет считать её совсем за дикую дурочку. Ещё немного, и сюда бы сбежался весь отряд на её вопли (Лиана не думала о том, кричала ли она вообще), и её бы вообще никуда больше не отпускали без вооружённой охраны. – Он, наверное, очень дорогой? Подобные штуки у нас можно встретить только у высшего сословия, остальные пользуются мылом или добавляют в воду моющие масла. Или довольствуются только водой...

Алериана не удержалась от небольшого смеха.
- Да, прости, это запаниковала уже я. Не хотела, чтобы твоя одежда испачкалась или промокла. Правда, бюстгалтер с тебя снять я не решилась. Его придется просушить. - ответила она. - Нет, у нас он совсем недорогой. Его может позволить себе ну буквально любой. Простейшее средство гигиены. Если понравится эффект, могу подарить парочку. Но это уже на твое усмотрение. - она улыбнулась, и, говоря последнюю фразу, допустила дружелюбную усмешку, находя такую ситуацию достаточно забавной.

Возможно, когда я разберусь, как это работает, – жрица постаралась отказаться так вежливо, чтобы это почти что и не было отказом. Чуть наклонившись вбок, она отвела в сторону мокрую косу, и решительным образом скрутила её, выжимая. С конца потемневшего коричневого волосяного жгута - почти чёрного в таком освещении - потекли целые ручьи, и казалось удивительным, откуда там могло уместиться столько влаги. – К счастью, у меня давно особые отношения с водой, что позволяет мне немножко жульничать.

- О, неплохой трюк. Кстати, теперь и моя очередь...
Параллельно с этим, Алериана все еще нагревала чан с водой, и он успел дойти до кондиции. Она аккуратно подошла к нему, но она не боялась обжечься. Ее пламенная природа уже позволяла не сильно обращать внимание на высокие температуры. Хотя, безусловно, получить ожог все еще представлялось возможным. Она боялась скорее задеть темные стены, чистоте которых совершенно не доверяла.
Пришла пора и снять остальную одежду, за исключением, может быть, нижнего белья. Все-же, быть совершенно оголенной, даже перед представительницами одного вида и одного пола, она была не готова.
Но не одни лишь стены вызывали подозрения в их стерильности. Холодный, мокрый пол, которого также не хотелось бы касаться босыми ногами, вызывал проблемы, учитывая, что в таком тесном пространстве некуда было даже сесть. Помыть голову и ноги, конечно, в таких условиях, было вполне выполнимой задачей. Однако сколь же это было бы неудобно, сколь велик был риск случайно упасть... нет, этого нельзя было допустить. Но был другой подход. Не зря же она отдала столько лет своей жизни магии?
Драконидка вдруг легонько оторвалась от земли, и стала буквально парить в воздухе, без малейшей точки опоры! [Левитация] Однако ничто ее не колыхало, а ее движения были точны и свободны. Прямо в воздухе она избавлялась от штанов и от обуви. Затем она вполне привычно взяла кружку, набрала в нее воды, и оросила ей свои густые черные волосы, наклонившись так, чтобы ничего не промочить. Чистая, горячая вода струилась вниз, обращаясь паром, едва достигнув пола. Мало кто смог бы мыться в воде такой температуры, но чародейка этого, по всей видимости, не замечала.
Мастилия продолжала стоять, и лишь с некой смесью удивления и мысли «Зачем?» наблюдала за ее действиями. – Вот это дааа. – подумала она, мотая головой, и искренне не понимая, зачем так усложнять простой процесс мытья головы.
- У тебя очень хорошие волосы. Возможно, результат от шампуня будет слегка избыточным, но… уверена, ты будешь рада это увидеть в зеркале! – вновь обратилась к Лиане Алериана.

Спасибо. Хотя, я даже не уверена, что мы вообще в ближайший месяц увидим настоящее зеркало. А других впечатлять - боюсь, это подействует только на Тормунда, который уже... Ох, трон малефоров! – развернувшись, на мгновение Веншехос подумала, что увидела вампира, или призрака. Летающая волшебница с мокрыми, липнущими к телу волосами, в неверном свете блуждающего огонька среди холодных стен заброшенного комплекса, выглядела очень жутко, и превосходно подошла бы на роль мстящего духа умершей в колдовском спектакле в канун дня Последнего Урожая. Правда, едва ли это было уместным комплиментом, поэтому Лиана не дала этому сравнению вырваться наружу, постаравшись перевести свои мысли в более прагматичное русло.
Это же элемент Воздуха? – не без удивления в голосе уточнила она. Ей доводилось видеть такие фокусы, но только от владыки Аркснеморры, до тех пор, пока тот не исчез. Заклинания, позволявшие спокойно держать себя в воздухе, были очень сложными, и даже такие великие маги, как Вольтир. Спайро и Синдер, предпочитали или пользоваться крыльями, или находиться на твёрдой почве. – Разве оно не отнимает силы, как ушат пиявок? Я слышала, это очень капризные чары.

- Ну... нет, не совсем. - ответила Алериана, одним движением запрокинув мокрые волосы назад. - Обычно хватает сил продержаться довольно долго, и можно делать это интуитивно. Бесконечно так, конечно, не полетаешь, но как правило хватает. - она взяла ту практически пустую склянку, и, встряхнув, вылила из нее остатки шампуня, а затем нанесла на свою голову, став тщательно массировать, создавая на волосах объемную мыльную пену - Расход сил малый. Но это и не элемент Воздуха. Это Астрал, если ты, конечно, слышала про него. Неэлементальная магия. Сложная штука. Но я не могу себе позволить прикоснуться стопами к этому ужасному грязному полу!
Эта фраза вызвала смешок у Мастилии.
- Кстати, я смотрю, Тормунд у нас знаток по драконидкам. Да, Мастилия? – задорно и шутливо обратилась она к белой, на что та хихикнула и смутилась. – Признавайся! Я видела, как вы с ним обнимаетесь. – с улыбкой шутила она.
Мастилия смущенно отвела взгляд и хихикнула в ответ. - Это правда. - промолвила она.
- Хехе, еще бы! Когда рядом ходит такое сокровище. – Алериана с улыбкой посмотрела на Мастилию и Лиану. – По секрету, похвастайтесь, как часто к вам парни подходят?

Значительную часть взрослой жизни я провела среди целителей в Храме. Ко мне подходили часто, и не только мужчины, – отшутилась Веншехос, заставляя ручеёк вновь усилиться. На этот раз - уже безопаснее, без безумного напора, способного залить всё и вся. – Служение Симисоне накладывает определённые обязательства, и вместе с этим, даёт некоторую защиту. В наше время это особенно важно. Хотя, он не защищает от дураков, которые имеют такое большое самомнение, что уверены, будто бы ради него единственного ты будешь готова один раз нарушить любые обязательства. И таких единственных - полным полно.

- Интересно. Что за такие обязательства?
- Жрицы Симисоны должны быть девственно чисты. Им можно иметь партнера, но они разделят с ним часть своей силы. – пояснила Мастилия. – И чем больше партнеров, тем меньше сила. Так можно и перестать быть жрицей. – продолжила она.
- Ого… ну и ну. И вот вы так держите обет безбрачия? Всю жизнь? – с нескрываемым удивлением спросила Алериана.

Ну, там есть свои тонкости, о которых мы не распространяемся. Гораздо удобнее сказать, что от нас требуется полная чистота, чтобы оградить себя от множества посягательств. Но на практике - то, что говорит Мастилия - есть некоторая лазейка. Она позволяет создать себе брак, один раз, и с помощью небольшой хитрости, несколькими небольшими ритуалами, восстановить почти все дары. Но только один раз. Наверное, в такой одноразовой любви, мы похожи на драконов, ха-ха, – Лиану это отчего-то развеселило. Стоя босиком на своей фанере, она принялась яростно полоскать ткань, которую использовала для ступней, чтобы не натирать мозоли от сапог. – Это всё не просто так. Взамен, Духи делятся с нами частичкой своих сил, позволяя пользоваться тайными силами, которые не могут разгадать даже лучшие чародеи. По крайней мере, я никогда не слышала о маге, владеющем силами природы, и чтобы он не был жрецом Дома Натаилтон. В нашем Аваларе, конечно. В мирах, подобном вашим, это может быть даже обыденностью?

- О, ну хоть так. Очень романтично. Но я, если честно, не сумела бы выдержать такое испытание. – усмехнулась фиолетовая. – Часто спустя годы отношений уже понимаешь, с кем тебе по пути, а с кем нет. Может просто не повезти. – поделилась она, и продолжила натирать волосы «непонятной розоватой жидкостью». Они были уже практически полностью в пене, и единственное, что оставалось – только смыть это все. Мастилия же, не дожидаясь освобождения котла, пробовала использовать трубы, как и Лиана – и у нее получилось: из крана пошла сначала застоявшаяся, а затем и чистая, теплая вода. В отличии от чародейки, она не слишком волновалась за чистоту здешних вод.
- Силы природы… – Алериана с изумлением задумалась. – Видимо, дары местной богини. Я думала, маги этой школы уже просто вымерли. Удивительно… надо будет рассказать профессору.
- Нет, знаешь, у нас это уникальное явление… Порой даже магов школы Пространства встретишь чаще, чем магов природы. Я серьезно. Это прекрасный дар. – не скрывая восхищения ответила она. – Ваша богиня очень щедра. Кстати. – перевела она тему – Прости за нескромность, но все мы живые, хочется иногда просто… э… близости? Не связывая себя с кавалером на остаток всей жизни. Наверное, есть какой-то способ немного обмануть это правило? Ну или хотя-бы самой «развлечь себя»? – с любопытством обратилась она к Лиане, чуть приглушив голос.

«Знакомство с Тормундом», хотелось ей пошутить, но рассудок подсказывал, что рядом с Мастилией, это было бы очень дурной затеей. То, что Тормунд положил глаз на лингвистку, не было новостью - как и любой минотавр, он был способен раскладывать их по любым особям женского пола так, будто он был пауком с восемью пар глаз, а не обычным быкоглавцем. В их сегодняшних реалиях, не было новостью и то, что он добился своего - по крайней мере, он лучше всех других мог назвать себя "надёжной стеной". Новостью было то, что Мастилия относилась к этому совершенно не как к какому-то вынужденному выходу, а с определённым энтузиазмом и согласием. И жрица ни за что бы не смогла угадать, что же её товарка смогла найти в этом отнюдь не галантном "красавце". Ведь Мастилия не хуже Лианы знала о его прошлом!
Я не могу сказать, что проводила насчёт этого какие-то особые изыскания. Я слышала, что некоторые жрицы имели... ммм... покровителей, которым доставляли облегчение тягот любой плоти. Ну, ты понимаешь, – жрица вновь ощутила себя неловко, и старалась не смотреть на фиолетовую чародейку. Углубленное погружение в процесс полоскания способствовало этому неимоверно. – Но никогда не слышала об обратном. Думаю, что там достаточно жёсткие органичения, которые нельзя обойти каким-нибудь хитрым толкованием. Правила Духов - это не законы смертных народов, которыми можно вертеть, если знаешь как.

Пикантные подробности веселили пламенную, вызывая интерес, улыбку и все большее любопытство. Еще бы, учитывая, что она сама искала какой-то близости. Но все еще не была достаточно решительна.
- Очень жаль. Наверняка нужна большая сила воли, чтобы противиться зову природы. – пошутила она. – Представляю, как такая магия выручает вас в эту тяжелую пору. Но… Скажи, хотела бы ты, ну, чисто гипотетически, снять эти ограничения, имея в запасе альтернативу?

Альтернатива есть всегда, просто она не всегда лучше, правда? – Лиана выпрямилась, досуха выжимая выстиранную ткань. – Я никогда не испытывала моментов, которые заставили бы меня пожалеть о моём пути. Я ведь целительница, и не из лесов вышла. Поэтому знаю, что для большинства женщин, это заканчивалось разочарованием, грязью и дискомфортом. Многие жаловались на неуважение к ним, на отношение, как к вещи, особенно сейчас. И что большинство хвастливых кавалеров не умеют думать ни о ком больше, кроме себя. Вместо этого, у меня есть дары Симисоны, магия, которая помогает и мне, и другим. И защищённость от посягательства на моё тело. Так что... я как-то сумела с этим смириться.

- Да… тяжеловато тут с отношением к девушкам. – чародейка поступила так же, как и Лиана – выжала излишки влаги из своих густых волос. – У нас с этим проще. Никакого ущемления, почти никаких дурацких стереотипов, каждый волен жить так, как ему хочется. Все равны, и пол не имеет значения. Некоторые в Академии вообще пола не имеют. – с усмешкой отметила она. – Твой путь очень благороден. Правда. Целителей всегда очень ценят. Но под «альтернативой» я имела ввиду скорее другую магию. Вот, например, я вижу, что у тебя талант в школе Воды. У вас ведь уважают магов?

Да, если это не ледяная магия, – без улыбки пошутила жрица. Понять и прочувствовать эту грустную иронию могла лишь Мастилия, хотя причину такой нелюбви волшебница из-за заокраинной магической академии вполне могла понять и сама. – Волшебнику, конечно же, жить легче и веселее. Это и работа без изнуряющих физических нагрузок, и отношение совсем другое, и доход. Но, я никогда не ощущала в себе больших сил и таланта - так, лишь отведённое моему виду. Симисона даёт мне больше, чем я смогла бы освоить сама.
Она обернулась, машинально оглядываясь в поисках какого-нибудь табурета, но вокруг была всё такая же пустота, не считая жбана с водой. Её взгляд невольно перенёсся на парящую чародейку: всё-таки, было в этом что-то сюрреалистичное, что-то не укладывающееся в голове даже для знакомой с колдовством Веншехос. Все подобные левитирующие вещи всегда ассоциировались у неё с каким-то непомерно древним, могучим и навсегда забытым искусством, и такими же древними, непостижимыми, и безжизненными артефактами.

- О, я тоже ее никогда не любила. - ответила она смеясь, но не поняв истинной шутки. Все-же, не ей приходилось годами жить в ледяном аду. - Ледяные маги ходят вечно с каменными лицами, и хоть бы какую эмоцию выразили! И непонятно, что творится у них на душе. - пошутила она. - Ладно, на самом деле, для них это точно такое же ограничение. Только даже нарушить они его не могут. Никогда не задумывалась, каково им, но я им даже сочувствую. Однако мне все-же куда ближе пламенная стихия.
Когда речь зашла о силах, драконидка, взглянув на Алериану, увидела некую снисходительную улыбку и лицо, шутливо выражающее что-то вроде «да что ты говоришь?»
- Мы с тобой одного вида, дорогая. И я уверена, ты себя ооочень сильно недооцениваешь! – ободрительно сказала она. – Просто больше терпения, старания… хороших учителей… и ты даже не представляешь, каких высот можешь достичь. Если только того пожелаешь.

Только крылатые дракониды могут рассчитывать на то, что у них от рождения будет магический дар. Я тут единственная с крыльями, так что у меня какие-то способности просто обязаны были быть. В отличие от обычных драконидов, у которых эти способности - редкий дар. Ну, "какие-то способности у меня есть", хотя им трудно хвастаться быстротой или набором каких-то форм, – Лиана опёрлась плечом о стену, сгорбившись в попытке вытянуть одну ногу до самого холодного водяного потока. – Согласна, что в воде я бы умела больше, если бы обучалась, как положено. Но, я ещё не слышала о том, что одного лишь желания и хороших учителей хватило, чтобы сделать из кого-то новую Синдер. Так что, я уж точно не проиграла. Некоторых вещей, с которыми мне помогает Симисона, я бы никогда не достигла.

- На самом деле, дело вовсе не в крыльях. – с улыбкой ответила ей чародейка. – Любая магия – это практика, практика и еще раз практика. Ну и, конечно же, теория. Я, конечно, не Синдер… не сочти за хвастовство, но умею я тоже немало. А начинала я без каких-то врожденных способностей. Просто старалась, занималась любимым делом…Пару сотен лет. Но знать ей об этом не обязательно.Уверена, и у тебя тоже получится! – Алериана закончила выжимать влагу из чистых волос, и приступила к мытью ног. Она вновь зачерпнула очередную порцию горячей воды из казана, опустевшего уже наполовину, а в другой руке, что не держала ковш, исчез пустой сосуд из-под шампуня и возникло цельное мыло, спрятанное в небольшой футляр, затем также бесследно исчезнувший. – Знала бы ты, с чего я начинала. Подпаленные волосы, пожароопасная обстановка – это было самое обычное явление! – смеялась она. – Мне кажется, у тебя есть потенциал. Его просто нужно раскрыть. Ну, если, конечно, ты этого хочешь. Твоя работа сейчас – замечательная. В том, что ты не проиграла, это ты точно права. – поддержала ее фиолетовая – Но если ты захочешь вдруг свободы и перспектив… знай, что у тебя есть выбор. – намекнула она. Она знала, что способности крылатой драконидки в магии на самом деле ничем не отличаются от подавляющего большинства начинающих магов, и в этом нет абсолютно ничего уникального или выдающегося. Однако она прекрасно понимала, насколько важно посеять это зерно стремления в начинающем волшебнике, дать понять, что у него есть реальный шанс стать успешным. Тем самым, Алериана повторяла практику ее учителей, еще тогда, когда сама поступила на первый курс Умбральной академии, и когда ровно то же говорили могучие преподаватели начинающим, боязливым студентам. Конечно, далеко не у всех получится взрастить это семя. Однако что, если именно эти слова станут для нее помощью, осознанием и возможностью для этого?

Может, просто у тебя был дар, в отличие от многих других? Вот если подумать - в твою академию ведь не брали всякого, кто пришёл бы к её вратам? Ведь нужна была какая-нибудь рекомендация, или были вступительные испытания, проверяющие абитуриента на пригодность к магии, или правильность выбора своего элемента, ведь так? – оторвавшись от своих занятий, жрица развернулась к собеседнице. Утерев тыльной стороной ладони нос, она добавила: – А то ещё и рекомендация, и испытание, и плата за учёбу.

Чародейка легонько махнула рукой. - Все, что мне потребовалось для этого - это узнать об этой академии, прийти, и продемонстрировать свои навыки. На самом деле, мне никогда ничего не давалось легче других. Ну, да, может, мне повезло иметь богатых родителей, которые помогли мне попасть в академию еще на родине, это правда. Но она ни в какое сравнение не идет с той, в которой я учусь сейчас. Сидящим там было все-равно, сколько у тебя денег, откуда ты, какой ты расы, и так далее. Важно было лишь показать, что ты способна учиться, что ты потянешь такой уровень. Я никогда не была какой-то идущей впереди всех зубрилой, которая все задачи делает одной левой, оставляя всех далеко позади. Нет. Я была скорее той отстающей, если можно так выразиться. – с весельем отметила Алериана. – Но я любила свое дело, и подходила к обучению со старанием, усидчивостью, терпением. И они дали свои плоды! Не нужно думать, словно я какая-то «избранная», как персонажи книг или комиксов. Я просто очень старалась. А что касательно элемента… – задумалась она, пытаясь придумать какую-то шутку – Я пришла туда с магией огня. А обучалась абсолютно противоположному. Так что это никак не влияет. Главное – знать основы и быть обучаемой.

Лиана вздохнула:
Ну, вот ты же сама говоришь о том, что туда не каждого берут. И если тебе там было тяжело, вот с этим, – она указала рукой на чародейку, подразумевая её способность висеть в воздухе безо всяких верёвок, – То боюсь, нас с Мастилией туда даже на порог не пустят. Вот кто-то вроде нашей Ами ещё мог бы попробовать удачи.... Если бы она уже не была ученицей самих Хранителей.
Отвернувшись, она принялась натягивать обратно сапоги, стараясь не топтаться подошвами обуви по своей дощечке.
Хотя, вообще, это была бы странная идея - соваться в университеты высших знаний, не освоив даже счёт и грамоту. И даже у нас в Храм Элементов - когда он ещё существовал - не брали, кого попало. Честно говоря, не знаю, брали ли туда кого-то, кроме драконов, – на минутку задумалась Веншехос, подняв взгляд в потолок, но после тряхнула головой: – Были места уровнем ниже, где учили с самых азов. Храмы Ниагары обучали всех, кто к ним приходил. Может, что в Варфанге или Глиммере, их заведения ещё не закрылись.

Алериана отрицательно покачала головой.
- Понимаешь, да – это правда, нужен какой-то начальный уровень. Но получить его ты можешь и здесь. Просто изучая свою магию. Не нужно думать, что на это уйдет много времени – всего 10 лет будет достаточно, чтобы основательно изучить одну дисциплину, получить крепкий, хороший фундамент. А там уже можно задуматься и о более высоких вещах. Углубиться в изучение своей стихии, как сделала я, или попытать счастье в академии. Кстати, не думай, что я всегда могла так левитировать. У меня на это ушли годы! – она вновь слегка усмехнулась.
- 10 лет?! – с крайнем удивлением переспросила Мастилия.
- Да. Это небольшой срок по меркам магов. Особенно учитывая, что могучие маги живут вечно, ха-ха! Ну, то есть, не стареют. Прямо как драконы!

Действительно. Когда тебе говорят, что тебе придётся потратить целых десять лет – это кажется каким-то бесконечным сроком, сколько бы ты не жил, – Лиана согласилась с подругой-лингвисткой. – С другой стороны, даже чтобы стать мастером ремесла, или признанным учёным мужем, придётся очень постараться, чтобы управиться за какой-то десяток... Мастилия, тебе не нужно?
Уже обувшись, жрица природы указала на свою фанерку - пятнышко какого-то подобия чистоты посреди мусора, пыли и грязной паутины. Деревянный квадрат каким-то образом сумел остаться сухим, после всех водных процедур и инцидентов.

- А? Нет, спасибо, я так постою. – тоненьким голоском промолвила Мастилия. Ей было не привыкать пачкаться и стоять в грязи.
- Но здесь же такой грязный пол… ну ладно. – подумала на это Алериана, повернув голову к Мастилии.
- Ну… возможно, да. Я сама была в шоке, когда узнала, сколько займет мое обучение в Академии, хе-хе. Именно поэтому в магических делах терпение это реально нужная штука. – ответила чародейка. – И представить тяжело, сколько нужно терпения магам Пространства, которые не десятки, а ТЫСЯЧИ лет изучают свою дисциплину! С ума сойти.Однако со временем, и такой срок кажется уже не столь большим. Привыкаешь. – она смыла последнюю грязь, перемешанную с мыльной пеной, со своих ног, а затем подумала, что раз представилась возможность, может, стоит совершить и остальные гигиенические процедуры? Сделать это получится нескоро. Однако с этим возникла одна маленькая проблема. – Слушайте, я не знаю, принято ли это у вас, но… вы не против, если я совсем разденусь? Мне кое-что нужно сделать.

О, наверное, нет, – растерялась Лиана, неуверенно переглянувшись с Мастилией. – Если хочешь, мы с Мастилией даже отойдём куда-нибудь... там, вход покараулить. Чтобы не мешать.

- Эээ... "нет", в смысле против, или в смысле не против? Если хотите, можете остаться здесь, я не стесняюсь. Просто не хочу смущать вас. - ухмыльнулась она. - Кстати, Лиана, ты ведь закончила? Я могу отдать тебе твою одежду.

Конечно, не против, – уточнила Лиана, оглядываясь вокруг. Её не смущала нагота кого-либо из них, ведь она и сама с детства не находила большой любви в пышных одеяниях, а её народ у себя дома носил очень вольные, по меркам остального мира, наряды. Другое дело, что эти подземелья и ещё хорошо памятный мороз на улице вызывал у неё какую-то внутреннюю дрожь, как будто бы это её сейчас вываляют в грязи и вышвырнут обратно наверх, в снега. – Буду рада. Я уже сама хотела спросить, но мне казалось, что тебе сейчас немного не до этого.

- Вот и здорово. Тогда держи. – Алериана подошла к ней, по пути материализовав в руках одежду крылатой. Она была в первозданном состоянии, с застегнутыми пуговицами и застежками, и даже в той форме, в которой сидела на своей хозяйке, и поэтому тут же осела под собственным весом. На ней лишь остались легкие мокрые следы от рук фиолетовой, однако с ними не возникло бы проблем, даже если бы Лиана не могла так умело обращаться с Водой.
Передав ей рубашку и пиджак, Алериана вернулась в свою «комнатку», по пути зачерпывая остатки воды из сосуда. Затем она, стоя спиной к Лиане, стала снимать остатки своего нижнего белья, оставаясь полностью обнаженной. Затем оно отправилось в магическое хранилище, как и, к удивлению остальных драконидок, мыло. Вместо него появилось другое – похожей формы, но другого цвета. Им оставалось лишь догадываться, зачем.
Дальнейшая процедура не представляла из себя чего-то сверхъестественного (за исключением факта парения чародейки) – она только намыливала и промывала область паха, становясь затем в практически лежачее положение в воздухе, просто чтобы было проще смывать. Было заметно, что всеми силами она старалась не прикасаться к ужасным, грязным стенам этого помещения.
Мастилия же уже практически заканчивала свои процедуры, и ей оставалось только вытереть мокрую голову и одеться.
Кстати. Мы даже не знаем, чем обычно занимается Ами. До того, как её отправили с нами морозить хвост, должно же было у неё быть занятие? – Веншехос, тем временем, зажала между колен свой китель, набрасывая на плечи сорочку. Из-за крыльев, даже такое простое действие, как процесс надевания рубахи, превращался в целый процесс, полный возни с множеством застёжек. – Было бы здорово с ней подружиться, чтобы потом набиться ей кем-то вроде личной помощницы, как оруженосца. И тёплое местечко в Варфанге себе обеспечу, и в свободное время можно подумать про уроки волшебства. Я слышала, что по сравнению с остальным Аваларом, Варфанг почти не затронул упадок. Что нет проблем с едой, есть хороший выбор одежды, даже бывают регулярные праздники... Так, Мастилия?
- Вот, хороший план. – улыбнулась Лиане волшебница, решив озвучить свою мысль ровно с приходом в их купальни нового «гостя».

Она повернулась к лингвистке, застёгивая пуговицы на груди, но прежде чем та успела хотя бы раскрыть рот, из коридора послышался торопливый топот. Сразу же за ним раздался и такой знакомый голос, сочетавший в себе хриптоцу со звонкими нотками:
Вы здесь, пани учёные? – судя по нарастанию звука, его обладатель не счёл нужным тратить время на робкое топтание в ухода, ожидая разрешения. – Они сказали, что вы будете здесь.
Сергал вынырнул из темноты, держа за шлейку небрежно заброшенную за спину винтовку. Лиана вместе со всеми встала как вкопанная от неожиданности, но когда Юджен приблизился на опасное расстояние, чтобы застать волшебницу из академии в самом неподходящем виде, то подхватила свой китель, раскрыла руки и преградила путь ретивому солдату:
Нет-нет, стой! Туда нельзя...
Юджен затормозил так резко, как будто бы его заморозили. Оглядев с ног до головы жрицу в расстёгнутой рубахе, и бросив взгляд ей за плечо, на полуобнажённую до пояса Мастилию, он, кажется, понял, что его здесь не ждали. Он наклонил голову в сторону, поведя подбородком вверх с сожалеющим видом:
Я приношу много больших извинений за моё вторжение, но я принёс новости, да? Не сердитесь слишком сильно, – объяснился гость , а затем постучал пальцем по уху: – Вы все обделили своим вниманием бусины коммуникаторов, а мысленные беседы начинают играть многими немелодичными мелодиями, когда я оказываюсь рядом.
Эээ... Говори, Юджен? – Лиана вдруг заметила, что от дула ружья исходила тоненькая струйка не до конца рассеявшегося дыма.
Твари. Похожие помесь огромных пауков и скорпионов, с очень крепкими панцирями. Они шастают в огромных количествах внизу, плюются липкими ядовитыми комками, и могут пролезть в большую вентиляцию, – сергал огляделся по сторонам, заглядывая в боковые комнаты, и попытался обойти Лиану, двигувшись дальше: – Кажется, здесь вентиляция достаточно маленькая, чтобы мы могли улыбаться.
Стой здесь, там всё точно такое же! – жрица поспешно схватила его за руки. – Вот, лучше помоги мне застегнуть рубаху под крыльями. Мне самой неудобно.
Она развернулась спиной, расправляя крылья, тем самым мешая сергалу дальше пытаться прорваться внутрь, и даже частично закрывая ему обзор. Юджен послушно принялся за дело, и Веншехос состроила Мастилии смешную гримасу.
К счастью, твари сильно боятся света. Готовы убегать от факела, а их панцири горят от лучей фонарика Руфуса. И как я слышал, минотавр и Леонард нашли облака ядовитых газов, в тоннеле, который сочился из вентиляции и трещин. Держите носы наготове, и бейте тревогу, едва почувствуете себя не так.

На лице белой драконидки возникло вопросительное недоумение. Она даже не стеснялась находиться в таком виде перед сергалом, попросту не видя в этом чего-то особенного. Новость же от него ее обеспокоила. Она приложила руку к губам от волнения, и просто слушала, не перебивая и не находя, чего сказать. Однако минутное напряжение было развеяно ребячеством ее подруги, которое белая с улыбкой и хихиканьем оценила.
- Э… что случилось? – Алериана, паря, выглянула из-за угла своей комнатки, услышав речь Юджена. Услышав его голос, она уже было хотела раздраженно прогнать его отсюда, но слова о новостях быстро изменили ее реакцию.
- Ядовитые твари… газы в вентиляции?! Что за-а-а-а!!! – испугалась она, и, находясь в полете под слишком крутым углом, непроизвольно выехала вбок, открывая помощнику Рихарда вид на ее обнаженную фигуру. Она быстро остановилась посреди коридора, и, поймав на себе взгляд сергала, тут же смущенно и резко закрыла руками все чрезмерно откровенные зоны. Алериана встретила его неловким и стыдливым взглядом, слегка съежившись и все еще держа в одной руке ковш. Мастилию же эта картина порядочно развеселила, и она залилась негромким, милым смехом. Возникла неловкая пауза.
- Эээ… это очень срочно? – промолвила чародейка.

Думаю, что да, прекрасная госпожа. Если бы твари подкрались к вам, и вы захотели обмануть их темнотой, это было бы весьма грустно, да? – сергал беззастенчиво рассматривал выплывшую по воздуху чародейку с истинно академическим интересом, будничным движением поправляя сползавшую шлейку. Похоже, что отстуствие попыток Алерианы скрыться обратно он воспринял как отсутствие у волшебницы каких-либо возражений на этот счёт. – Теперь вы будете знать, что достаточно посветить вашим фонариком поярче, да поднять их рядом с собой, чтобы прислонить их к стене чуть посильнее, чем им бы понравилось. Может, нам повезёт, и бестии окажутся родственниками крабов, и поделятся с нами своим мясом!
Какая мерзость. У них же нет ничего, кроме паутины, хитина и слизи. Но, Юджен, – жрица поспешила отвлечь солдата от обнажённой товарки, помахав у него перед носом своим костюмом, – Раз уж ты продолжаешь тут бессовестно смущать нас, посмущай с пользой... Кстати, раз вы с Руфусом их откопали, не скажете, что их орда ест? Эти комплексы уже десятилетия как заброшены.
Думаю, что любопытных глупцов, которые изучают боковые коридоры больших залов без компании могучей волшебницы, чтобы беспечно принимать душ в заброшенных катакомбах, – Юджен без колебаний переключил своё внимание на китель, помогая дочери Симисоны с одеждой. – А в остальное время - друг друга. Это обычная практика среди таких насекомовидных малышей. Так они и выживают, но когда-нибудь, они тоже закончатся, если к ним перестанут заглядывать гости, да? Но мы не станем их жалеть и помогать им, о нет.

- Только им не повезло, что «могучая волшебница» тоже не прочь принять душ, пусть даже в таком ужасном месте. Говоришь, они боятся света, Юджен? – с серьезностью переспросила его Алериана. – Я зажгу им второе солнце, если они не дадут нам спокойно помыться и отдохнуть. – угрожающе сказала она. – Лиана, поможешь мне? Согнать лишнюю влагу, как ты умеешь. Раз дело срочное. – по всей видимости, она была настроена решительно, хотя возможность оказаться застигнутой врасплох вылезшими из вентиляции чудищами или, что страшнее, удушающими газами, ее немало пугало. Даже тот факт, что она стоит перед ним полностью без одежды, как-то отошел на второй план. – А ты, Юджен, отвернись ка на минутку.

Как вам угодно. Хотя, я бы не отказался поглядеть на волшебную работу, – шаркая ногами, сергал послушно отвернулся. – Но не старайтесь слишком усердно. Пока наши хитиновые друзья не знают, что мы гостим возле их шахт. Много света и шума может их привлечь, о да. Может, они смогут привести с собой ещё соседей, и наш отдых станет совсем активным.
Согнать... хорошо, только куда? Ты что задумала? – Лиана, похоже, не совсем поняла, что от неё требуется.

- О, ты немногое пропустишь, поверь. - усмехнулась чародейка, а затем обратилась к каштановой драконидке. - Куда угодно. На пол, вот. - кивком указала она на мокрый, покрытый кусками мыльной пены широкий желоб в напольных плитах - Я хочу по-быстрому высушиться. Полотенцем это сделать будет не так быстро. Не одеваться же на мокрое тело, верно? - отшутилась она. - Мне будет очень долго это сделать. А у тебя это очень хорошо получается. Ты ведь не будешь против?

А, высушить тебя? Я было подумала, ты решила устроить какой-то фокус в вентиляции, – пробормотала она, приостановив свою борьбу с пуговицами.
Это было правда несложно. Невооружённым глазом, заметить какие-то следы чародействия было невозможно, и даже чувствительному магу, как Алериана, пришлось бы напрячься, чтобы заметить те малые крохи магии, которые интуитивно использовались жрицей. Её действие тоже было незамысловато - лишь слегка подтолкнуть естественный процесс стекания влаги, слегка подталкивая капли к тому, чтобы стекаться друг к другу и увеличить свою массу. Понадобилось около полуторы минуты бодрой капели, прежде чем работа была завершена.


Сообщение отредактировал zlobnii4el - Вторник, 19 Ноября 19, 20.54
 
МистДата: Понедельник, 30 Декабря 19, 10.18 | Сообщение # 14
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 144
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
Когда последние капли влаги покинули поверхность гладкой фиолетовой чешуи чародейки, она изящно вытянулась в парении, показав на своем лице истинное наслаждение. – Обожаю ощущение чистоты после хорошего душа.
- О, большое спасибо! – с улыбкой отблагодарила она Лиану, и тут же спешно принялась одевать на себя одежду. – Это было бы славной идеей, но боюсь, я не могу с этим что-то придумать. Хорошо было бы вычистить оттуда всю дрянь напором пламени. Только вот я маг немного другого направления. Да и, вдруг там какие-то взрывоопасные газы… – задумалась она, и обнаружила новую, но столь привычную проблему. Нужно было лишь застегнуть бюстгалтер. Это ее заметно развеселило. – Слушайте, мне снова нужна ваша помощь. – смеясь, промолвила она, указывая взглядом на свои безуспешные попытки сомкнуть крохотный замочек на спине. – Мастилия, поможешь застегнуть?
- А? Да, хорошо. – откликнулась она и подошла к парящей, повернутой спиной чародейке. Не успела она сказать и слова по поводу того, что дотянуться до ее лопаток было достаточно проблематично, ведь волшебница парила на приличном расстоянии от земли, как та тут же среагировала: - Ой, да. – и снизила высоту, подогнув под себя ноги.
- Спасибо. Вы меня очень выручаете, хе-хе! – обратилась она к драконидкам. – Мастилия, ты ведь тоже закончила? – спросила Мастилию Алериана, и, получив в ответ утвердительный кивок, выдала ей ее нагрудную повязку, точно так же, как и все остальное, появившуюся из воздуха. – Теперь и я могу помочь тебе. Если хочешь. – предложила фиолетовая.
- Не откажусь. – с улыбкой согласилась белая, больше из вежливости, чем нежелания мучиться с повязкой самостоятельно.
- …Вот так. – вскоре закончила она процедуру завязывания, и тут же переключилась на то, чтобы продолжить одеваться самой. – Юджен, можешь поворачиваться. – окликнула она сергала, убедившись, что все были более-менее одеты.

Готовы, да? Ну тогда пойдём, – даже не утруждаясь тем, чтобы оглянуться, сергал зашагал прочь, махнув за собой рукой.

...Уходили отсюда очень обстоятельно, босс. Унесли всё, что можно было унести, даже металлические петли и кольца повыдирали. Лео тоже говорит, что в тоннеле, до обвала, даже рельсы вытащили, представляете? – четвёрку встречал звонкий голос Руфуса Лоуна. – В общем, ничерта мы здесь не найдём. Только гнилые обломки, которыми даже мародёры побрезговали.
Вся остальная группа уже собралась вместе. Кто сидя, кто стоя, слушали распинавшегося паренька. Лео сидел, готовя на коленях что-то похожее на иголки и нитки для шиться. Минотавр стоял перед костром, скрестив руки на груди, встречая вошедших спиной.
Ого, глядите-ка! А Юджен неплохо проводит время, пока мы ломаем ноги! – Руд резко повернул к ним голову, тыча пальцем в их сторону. – А ты быстро справился, йо!
Тормунд развернулся, и Лиана вдруг бесстыдно расхохоталась: на быкоглавце красовалась какая-то чёрная маска, похожая на кожаную, полностью закрывавшая его массивную морду. Он смотрел на них через пару круглых стёкол, а на уровне ноздрей в маске торчали два каких-то круглых, похожих на эбонитовые, чёрных цилиндра.
Заткнись-ка, ладно? Нашла с чего зубы скалить, дура! – нелюбезно прорычал Тормнуд. Его голос из-под маски звучал приглушённо, с сиплыми нотками. Издав рассерженное мычание, он стащил с себя сопротивляющийся наряд, и ткнул им в сторону пришедших: – Ты следующая на примерку!
Лео и Тормунд обнаружили в тоннелях области с отравленным воздухом, – Рихард встал, взяв из рук быкоглавца его маску. – Это небольшая проблема для нас. Но мы должны предусмотреть случаи, в которых окажемся разделены, и не сможем применять сильную магию. Поэтому, на всякий случай, мы хотим дать каждому средство личной защиты, для чрезвычайных ситуаций.
Сейчас примеряем каждому обнову, собранную тут из шишек и желудей, и устроим марш-бросок по кругу столовой в клубах сальвадорского дыма, в качестве боевого крещения, – широко ухмыльнулся Лоун, наслаждаясь выражением мордашек девушек. – Ну, госпожи исследователи, учёные и наукотворцы, кто знает, что это такое?

- Эй, не слишком то любезно ты… э? – хотела возразить минотавру подошедшая чародейка, а затем обратила внимание на эту странную маску, которая была ей в какой-то мере знакома. Ее лицо выражало удивление. – Противогаз? А он налезет на наши морды? – поинтересовалась она.
- А что это? – спросила Мастилия.
- Маска, чтобы мы не задохнулись в ядовитых газах. Придется, в случае чего, ходить в ней.
- В этом резиновом бурдюке?
- Да. Ведь все технологии ушли на суперкостюм и плазменные пушки, а на высокотехнологичные респираторы – не хватило. – поставив руки на пояс, иронизировала чародейка, слегка нахмурено глядя на Рихарда, Руфуса и Лео.

-С "дымами" вы конечно погорячились, эта дрянь потом долго будет выветриваться если попадёт на кожу или шерсть, что до защиты... - зверолюд задумчиво обвёл взглядом драконессу, драконидок и вновь вернулся к Тормунду. - Именно "резиновый бурдюк" подойдёт не каждому. Даже мне только с третьего раза удалось привыкнуть к тому что воздуха не хватает... Хвала печатному прессу и его создателю за картинки с инструкцией. - кашлянув чтобы наконец вернуться в необходимое русло разговора, Сальвадор добавил.
-Навести дым или что-то пахучее можно, но для Ами придётся делать повязку... Хотя конечно может мисс тоже имеет талант к перевоплощению как некоторые мои знакомые... Кхм. Драконы

У нас не хватит фильтров, чтобы обеспечить Ами нормальный приток воздуха. И если восстанавливать старые в полевых условиях нам под силу, пытаться сделать новые самим чревато не только последствиями для здоровья, – Рихард покачал головой. – Мне придётся следить за тем, чтобы не разделяться с Ами в опасных зонах. Для остальных же мы можем сделать что-то из запасных частей.
Получится безобразно, но работать будет. А дым нужен, чтобы противогаз не пропускал мимо фильтра воздух, – в руках Лео точно оказалась игла. – Впрочем, если у кого-то есть шлем-трансформер, который она готова лично обслуживать и ремонтировать, то у нас будет меньше работы.

- Эм... боюсь, что нет, я пока не умею менять свою форму. Хранители меня такому пока не научили. - ответила драконесса.
- Это очень жаль. Но зато я умею! - добавила чародейка, и внезапно, став сантиметров на тридцать ниже, преобразилась в подобную Леонардо и Руфусу, "белую плосколицую обезьяну" [Алериана: человеческий облик]. В ее лице читались все те же изящные, красивые и узнаваемые черты, особенно во взгляде, который стал теперь изумрудно-зеленым, а не пламенно-желтым. - Ха, не ожидали, да? - спросила она абсолютно не изменившимся голосом, не скрывая своего веселья и наблюдая за реакцией Руфуса и Леонардо. – На меня он теперь налезет. Только вопрос насчет Мастилии и Лианы все еще не решен.

-Фильтры я и не имел ввиду - обычный перевязочный материал смочить водой или иной подходящей жидкостью... Ну и если меня не подводит память - фильтр никак не поможет с газами которые вытесняют то, чем можно дышать - так что один чёрт нужна разведка...
Реакция на перевоплощение Алерианы выразилась потерей нити беседы и непередаваемым застывшем выражением морды, что определённо могло вызвать улыбку, а то и смех.
-Что же они все без исключения учатся именно этой форме...?

От мокрой повязки против отравленного воздуха пользы столько же, сколько у стакана молока от твоих ядов, Сальвадор. От неё так мало толку, что я бы вспомнил о ней только ради моральной защиты. Но это не снаряжение, на которое мы можем положиться, – синий драконид окинул взглядом разложенный между ними скарб: несколько стёкол, куски плотной материи, нитки, тюбик герметизирующего клея, несколько колец и жёстких спиц - весь их запас для ремонта противогазов. – А этого не хватит даже на губную гармошку для...
Чёрт возьми, да вы только посмотрите на эти фокусы! – громко перебил командира рыжий. Прищурив глаза и ткнув в неё пальцем, как будто бы уличив в жульничестве, он обвинительным тоном добавил: – И ты всё это время молчала?
Руфус, у нас сейчас важный разговор, – Рихард исподлобья посмотрел на стушевавшегося парня. Он знал о способностях чародейки принимать человеческий облик, хотя и не понимал, зачем он понадобился одной из рода драконидов. До этого момента, он и в этом походе не мог предположить, какое вообще можно найти ей применение. Что ж, оно нашлось само. – Потом подурачишься.
Простите, босс, – с виноватым видом пожал плечами человек. Правда, его лицо не могло не похвастаться особенной искренностью, и скоро его глаза вновь скользнули на превратившуюся драконидку.
Итак. У нас есть два запасных противогаза – один человеческий, второй – звероподобный. Первый достанется Алериане. Второй - кому-то из вас двоих, – взгляд опциона остановился на двух женщнинах из остатков археологической группы. – Вы попробуете его надеть, и мы посмотрим, кому он подойдёт больше. Руфус, будь любезен.

Чародейка довольно и хитро улыбнулась, видя реакцию Руфуса. – Ну вот, а говорили, «зачем тебе эта форма, ты же не дракон!». Пригодилась же! Хотя Ами она была бы сейчас правда нужнее. Жаль, что до превращения в людей других мне еще очень далеко.
Мастилия несколько секунд вопросительно смотрела, сначала на опциона, потом на Руфуса, а затем и на эту странную маску. Однако она решилась подойти, чтобы ее на себя примерить. Быть может, от этого зависела бы ее жизнь?
Она тянула маску на себя, пытаясь зацепиться ремешками за затылок. Это не составило бы труда, особенно с не слишком длинными, в отличие от других драконидок, волосами. Но ее мордашка оказалась не той формы. Маска очень жала в боках, и была попросту мала в длину. В образовавшуюся щель без малейших проблем проникал воздух снаружи, а ремни больно сдавливали нос и затылок от натяжения. Она попыталась надеть ее под каким-то углом, но лишь оставила открытой половину лица, а также случайно шлепнула себя маской по лбу. – Ай!.. – негромко и досадно вскликнула она – Нет, не налезает. Никак. – разочарованно вздохнула она, и протянула ее Лиане. Быть может, ей повезет больше?
Тем временем драконесса Ами задумывалась, каким испытанием было бы надеть маску на нее, если даже Мастилия испытывает с этим такие трудности. – И правда. Очень жаль, что я не умею обращаться маленьким существом, как Алериана. Это было бы куда удобнее. Хм… интересно, а зачем это понадобилось ей? Ее родной облик не так уж велик. – с любопытством подумала аметистовая.

-Между прочим стакан молока таки помогает. - буркунул в ответ зверолюд.
Процесс надевания маски происходил под дополнительное недоумение Сальвадора.
-Без задержки воздуха? Без сбора волос? Инструктаж и наглядный пример?
Покачав головой, Сальвадор принялся перебирать пробирки в поисках нужной для скорого испытания.

...Успехи в примерке со стороны Лианы прошли не лучше, чем у подруги. Драконидка могла лишь подивиться тому, что Мастилия нашла его его маленький: подогнанный, чтобы налезть и на широкую физиономию волка, и на длинный нос сергала, для неё он представлялся надетым на морду ведёрком. Подозрения пали на переносицу: у обоих девушек она была более покатой, из-за чего не удавалось задвинуть его до конца, чтобы он не болтался возле щёк и подбородка, умудряясь сжимать и натирать челюсть и саму переносицу.
Какие-то головы у вас нестандартные, – почесал затылок Леонардо, выступавший помощником в этом нелёгком деле. Он посмотрел на Алериану, которая без особого восторга рассматривала свой "подарок", выданный Руфусом. – Руд, в бездне твоих сумок не завалялось полимерной глины?
Да, сейчас посмотрю, между строительным гипсом и бетономешалкой, – кивнул парень, взяв из кучи "запчастей" металлическую проволоку, выступавшую в качестве замены ребру жёсткости, и бросил её Кастеру: – Держи и не выпендривайся, умник херов. Ты бы ещё печатный станок у меня спросил, йо!
Используя хорошо гнущуюся алюминевую проволоку в качестве мерила, люди провели драконидок через сомнительную по комфорту процедуру снятия мерок. Было решено, что существующий противогаз было проще подогнать под Мастилию: достаточно было сделать одно углубление, и нарастить два бока на щёки. Друидке пришлось изготавливать его из остатков, чем и занялся Леонардо, работая иголкой.
Ну-ка. Поглядите, какая красота, – Лоун, тем временем, помог лингвистке испытать новое приобретение, и повернул её к остальным, раскрытой ладонью демонстрируя "новое лицо". Драконидка смотрела на мир теперь пару круглых стёкол, используемых обычно лётчиками. – С цветом глаз не сочитается, ага. Зато в остальном прямо шик и блеск, йо!

- А ведь и правда. Я смотрю, у вас в этом опыт. – отозвалась Алериана, видя, как Лео мастерит уже новую. – Благо, для меня это будет заметно проще, хе-хе! – чародейка натянула на лицо свою маску, которая удобно и плотно прилегла к ее лицу. Чего не скажешь о противогазе археологши, который она надевала все еще с трудом, но уже заметно успешнее.
Маска с модификациями наконец была надета. И хотя она все еще давила, но уже плотно прилегала к мордашке Мастилии.
- Носить можно… но в нем тяжело дышать. – говорила она чуть слышно из-за толстого резинового слоя.
- Это же лишь на особые случаи? Или нужно будет носить их постоянно? – спросила Ами с какой-то еле заметной опаской в голосе. Похоже, видя, как драконидки пытались надеть эту странную черную маску, и осознавая, как тяжело в них было бы дышать, она прониклась к ним своим сочувствием. Ей и самой не хотелось бы повторить этот опыт, особенно учитывая размер ее головы. Безусловно, это необходимая жертва. Но проводить дни в без того затхлом подземелье со штукой, мешающей дышать, было бы опасным делом. Поэтому факт того, что она будет находиться рядом с воздушным магом, который защитит ее от удушливых газов, немало радовал.

Нас часто забрасывают в глубокий тыл, даже на чужие планеты. Ни о каком снабжении там, конечно, нет и речи. Так что, мы научены выкручиваться и быть сами по себе, – Леонардо формировал из проволоки каркас будущей маски. Кроме алюминевой проволоки, он вытащил четыре прута из более жёсткого тёмного металла, которые вплетал в готовящуюся конструкцию.
Жизнь холостятская уметь всё обязывает, – Руфус с размаху опустился на случайно подобранную доску, разминая пальцы: – Обожаю ничего не делать, когда другие работают. Давай, Сальвадор, надеру тебе зад в шахматах. Ну или ты мне, как пойдёт. Раз уж взяли эти деревяшки вместо спиртовых очистителей.
Не успеешь сыграть партию, болтун, – предупредил его Лео, не отрываясь от работы.
И что, камеры у нас на телефоне нету? Вечером можно будет продолжить, йо.

- А мне бросить вызов не осмелишься, хе-хе? – обратилась Алериана к Руфусу, сняв с себя маску. – Что нам надо делать дальше? Просто побегать в них? – спросила она у опциона, который теперь казался заметно выше нее. – Кстати, мне нужно еще переодеть обувь. Та, в которой я, похоже, для людских стоп не подходит… – отметила она, сделав всего один шаг, полный ужасного неудобства. Строение ее стоп до перевоплощения и после довольно сильно разнились, что ощутимо сказывалось на требованиях к обуви. Благо, что у чародейки была собственная коллекция на этот случай.
- Просто?! – испуганно переспросила Мастилия. – Тут как бы от прогулки в обморок не упасть… ух!
- Ты в порядке? – обеспокоенно спросила ее Ами.
- Э… я не знаю. Не совсем. Мне тяжело дышать и я ничего не вижу. Надеюсь, не придется ходить в нем все время.
- Я тоже надеюсь… это можно как-то поправить? – драконесса обратилась к двум плосколицым ваятелям.

Да мне хоть с Малефором, один чёрт! Только он, вроде как, помер тут давно, – пожал плечами Руфус. – В следующий раз, как момент будет, бери доску и подходи. Можно будет сыграть на какие-нибудь мелкие задания там...
Лоун, твоей подопечной нужна помощь. Помоги ей, – Рихард остудил его пыл.
А, докаркался, – огненноволосый вздохнул, покачав головой из стороны в сторону. Поднявшись, он хрустнул пальцами, и подошёл к лингвистке: – Ладненько, давай посмотрим. Где что мешает смотреть?

- Ловлю на слове. – улыбнулась рыжему чародейка, а затем материализовала новую пару высоких, утепленных сапог, уже больше походивших на те, которые носили люди. Правда, они были достаточно темного цвета, а потому несколько контрастировали с белым маскировочным плащом. Впрочем, в зоне подземелья это было не слишком критично.
- Вот здесь… – лингвистка указала пальцем на область под обзорными стеклами противогаза. – Я не вижу, что находится внизу. Но это не так страшно, если подобрать ракурс. – она ощутимо наклонила голову вниз, чтобы открыть для себя обзор. – Меня больше беспокоит нехватка воздуха… так и должно быть? – приглушенно спросила она.
Тем временем, Ами не упускала из внимания возможность утечки ядовитого газа. Она не сталкивалась с этим явлением лично, но отчетливо представляла, что это может за собой повлечь. Ее прекрасный драконий нюх мог обнаружить его заблаговременно, и она не нашла причин не проверить состояние воздуха прямо сейчас.

Когда ты дышишь, ты заставляешь воздух пройти через фильтр, чтобы избавиться от вредных примесей. Поэтому каждым вдохом его приходится втягивать силком. Отсюда и тяжесть дыхания. Нужно тренироваться, чтобы привыкнуть, йо, – пояснил Руфус, помогая драконидке стащить с головы противогаз. Почесав затылок, он добавил: – А вот слепых зон внизу быть не должно. Ну, так, чтоб больше, чем по кругу. Эй, Лео, тут ещё один примус надо починять!
Ну так займись этим сам, Руфус! Ты не видишь, что я уже занят? – раздражённо отозвался его напарник. Лоун повернулся в его сторону: спецназовец сидел вместе со жрицей, и в четыре руки что-то творил каркас с натянутой на него кожей. Парень скривил губы:
О, ну и воркуйте там вдвоём, – оттопырив нижнюю губу, он отвернулся, чтобы не видеть этого зрелища, и посмотрел на доставшуюся ему работёнку. – Вот срань, не хочется же резать новьё. Что бы с тобой ещё сделать?
Да сделай хоть что-то, чтобы до Улья дойти! – рыкнул минотавр, подходя к рыжему. – Там подберём что-то подходящее ей по удобству…
У вас что, противогазы производят? – от удивления Лоун обернулся так резко, что алая косичка рассекла воздух и упала ему кончиком на грудь.
А ты думал, что мы здесь в пещерах сидим, палками мясо гоняем? – великан посмотрел на щуплого паренька сверху вниз, состроив презрительную гримасу. – У нас много чего есть. Называется только маской дыхательной. Без неё ты в нижних шахтах за двадцать вздохов лёгкие выплюнешь. Дай сюда…

Удивительно, как далеко разошлась эта вещица со своей родины. Даже туда, где её меньше всего будешь ожидать, – Рихард оказался позади Алерианы, сложив руки на груди, и наблюдал, как быкоглавец и человек, бранясь и споря, пытались приладить маску к Мастилии. – Если не ошибаюсь, ваш мир не считался промышленным. А в академии едва ли необходимо что-то примитивное, как обычный противогаз. Где тебе повезло с ними познакомиться?

- А? – чародейка обернулась на вопрос Рихарда. Теперь драконид казался для нее непривычно высоким, и ей пришлось поднять голову, чтобы смотреть на него. – Да, так и есть. В моем родном мире еще не то, что противогаз, даже резину не изобрели. А в Академии есть много своих, магических альтернатив. – согласилась она, и тут же продолжила – Но у нас учились пришельцы из самых разных миров. И часто они были выходцами из высокоразвитых, технологичных цивилизаций. Таскали с собой всякие планшеты и телефоны, как Руфус. А то и чего покруче. Преподы чуть не выгоняли их с лекций за это. – усмехнулась она. – Там я с ними и познакомилась, и даже была в близких отношениях с человеком из такого мира. На каникулах я иногда наведывалась туда, жила среди всего этого добра. И там не просто промышленность, там всякие компьютеры, летающие машины, небоскребы… в общем, все по последнему слову техники. Вот так. Так что меня этим теперь не удивишь. – с довольной улыбкой ответила она. – Кстати, это и ответ на вопрос, зачем мне нужна была форма человека. Драконидов среди них не водилось. Ну и вообще хотелось изучить что-то такое. Непривычно вообще ходить в неродной форме. Но с какой-то стороны и прикольно. У них такая мягкая кожа! – с удовольствием отметила она. – Хотя хвоста и длинной морды порой очень не хватает.

Рихарду показалось странным, что какие-то технические устройства создавали трудности для преподавателей из такой великой академии. Ему никогда не приходилось там бывать, но если их ученица способна выжечь средних размеров городок, то едва ли для них и возникшая на месте тропы гора стала бы серьёзным препятствием.
Но он не знал о порядках, которые царили в тех заведениях. Поэтому не стал озвучивать свои сомнения.
Человеческая форма... малофункциональна, – подобрал он подходящее слово. Но тут же понял, что всё равно его мысль оказалась не ясна, и уточнил: – Она почти не отличается от нашей, только немного слабее. Другие существа, совершенно не похожие на нас, обычно используют её ради маскировки. А люди ищут способы усилить себя. Твой выбор говорит, что ты более упорна и терпелива, чем может казаться огненный маг.

Ответ драконида был ей явно приятен, на что она ответила широкой улыбкой. – Да. Иначе и духа моего не было бы в Академии. – довольным тоном сказала она. – Это правда, человеческая форма имеет… множество недостатков. Меньше сила, выносливость. Старение. Месячные. – перечисляла она – И многое другое. На самом деле, мне пришлось досконально изучить человеческое тело, прежде, чем научиться в него перевоплощаться, хе-хе. Это было необходимо. Так что не побоюсь этого сказать, но я знаю человеческую анатомию не хуже врачей. – хвалилась она. – Я с самого начала знала, на что иду. Но в социальном мире, на самом деле, твоя сила и ловкость, и прочие недостатки, не так сильно важны. По крайней мере, это лучше, чем ловить на себе непонимающие взгляды толпы. Благо что в Академии можно быть в родной форме и никто тебе ничего не скажет. Ох, какие у нас только существа не учились! – вспоминала она. – Но у вас, я вижу, тоже таких заморочек по поводу расы нет?

Вместо ответа, драконид отцепил от пояса свой меч, не став доставать его из ножен. Подняв его на уровень глаз, он продемонстрировал Алериане гравировку на крестовине эфеса: три одинаковых кольца сплетались вместе, образуя единую фигуру из переплетённых окружностей, хорд и кривых.
В символе нашего ордена центральное место занимает не меч и не номер, а этот знак. Три сплетённых кольца как символ единения всех смертных – прямоходящих, звероподобных, морских обитателей. Звучит избито, выглядит банально, но это работает. Наша организация была одним из немногих островков равноправия посреди ксенофобной человеческой империи, – опцион прицепил оружие обратно. – Заклинание, позволяющее принимать человеческий облик, поэтому у нас хорошо распространено. Ведь люди – самая многочисленая из всех рас. Поэтому я знаю, что принимаемая человеческая форма поддаётся модификациям. Слышал, что возможно сохранить даже большинство преимуществ своего настоящего тела.

Алериана с интересом выслушала Рихарда, с любопытством взглянув на гравировку.
- О, да. Это правда. Эту форму можно менять как угодно. Если постараться, можно оставить тот же рост, цвет глаз, силу мышц, хвост, чешую, и так далее. Безумное количество комбинаций. Я умею так делать, но это требует подготовки. Так слету это и не сделаешь. Быстро только в чистую форму и обратно – потому-что заучена много-много раз. А без подготовки это даже опасно. – с живым интересом рассказала она. – Вообще, я очень поддерживаю такое отношение к расам, когда все равны. Это очень здорово. Умение перевоплощаться это скорее дань уважения другой расе, на мой взгляд, чем острая необходимость. Ну и, если быть честной до конца… не всем людям нравятся драконидки. Я имею ввиду, в плане отношений. Им могут быть больше по душе люди, и это нормально. А вот мне люди тоже нравятся. Так сложилось, в моем мире и люди, и дракониды жили рука об руку. Таков уж мой вкус. – усмехнулась она. – Поэтому я не смогла отказать себе в такой возможности. Но не только поэтому, конечно.

Похоже, что ты потратила на это месяцы, если не больше. Это заслуживает уважения. Я бы не смог отдать столько усилий лишь для того, чтобы отдать дань уважения, или понравиться посторонним существам. Ведь твой близкий друг привязался до этого, если я верно понял, – взгляд драконида упирался в тёмный зёв пустующей столовой. За входами должны были следить, Юджен и Сальвадор, которые не должны были позволить найденной паучьей мерзости пробраться в зал незамеченными. – Я родом с планеты, на которой остатки моего вида стали автономией в составе человеческой империи. Но никому бы и в голову не придёт создавать себе человеческое лицо только для того, чтобы удовлетворить взгляд человечества.
Рихард замолчал, глядя, как, на удивление тихо, переругиваются Тормунд и Лоун. Прямо сейчас парень нацепил на себя противогаз Мастилии, засунув кулак в носовой отдел, и что-то доказывал, хлопая себя по затылку.
А может, такие эксперименты как раз и необходимы, чтобы не потерять способность изменяться. Чтобы не закостенеть, превратившись в рудимент из прошлого.
 
zlobnii4elДата: Понедельник, 30 Декабря 19, 10.21 | Сообщение # 15
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 92
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Оффлайн
Продолжение поста Сильвера


- Спасибо. Это правда. Решила сделать супругу сюрприз. Получилось. – с улыбкой ответила она. – Ему было по нраву, да и я получила прекрасные знания. Мы, правда, уже не вместе, но это совсем другая история. Я ничуть не жалею о полученных навыках, и новом опыте. – закончила она, передав слово синему дракониду. Примечательно, что хоть и недавно у них были некоторые разногласия, чародейка все-равно вела разговор без тени обид. Ведь их попросту уже не было.
- Останки? Вот как… а что случилось с вашей… популяцией? … Эй, что вы там делаете? – отвлеклась она на происходящее между минотавром и рыжим человеком. – Ух, ну если они опять решили разругаться, я им устрою! – сердито подумала она, одарив обоих хмурым взглядом.

Не мешай им. Их аура агрессии слишком слаба, чтобы за их спором стояло что-то настоящее. Но я вижу, что они почти пришли к общему решению, – Рихард предупреждающе опустил палец на плечо бывшей драконидке. Это, с одной стороны, сокращало фамильярность его жеста до минимума, что было под стать поведению мелкого дворянского рода, про корни которого упоминал опцион ещё в болотах. Но под этим могло показаться, будто драконид действует слишком осторожно, опасаясь неправильно вымерять силу.
Мой народ постиг упадок. Дракониды стали слишком закостенелыми и консервативными – магия и технологии не развивались, а приходили в упадок. Мы это компенсировали непомерным эго, питая его памятью о своём величии и близости к великому замыслу Короля-Дракона. Расизм стал так велик, что стал проявляться не только между кастами, но даже между кланами, по цвету чешуи. Благородные дома погрязли в интригах и развязывали войны за влияние. Но наше царство не желало признавать своей деградации, даже когда наши земли постигло опустынивание и засуха. И когда пришла великая орда минотавров, у нас не хватило сил себя защитить, – опустив палец, он проследил взглядом за Лоуном, взявшим у Леонардо герметик, и кусок мягкого материала. – Такой конец встречают многие опустившиеся цивилизации, но Духи любили нас, а драконы помогли схватить последний шанс. Наши легенды говорят, что в шаге от исчезновения, наши сородичи нашли в своих рядах несколько достойных героев. Они не могли спасти страну от краха, но они спасли нашу культуру, сумев отвести удар и вывести нас на новую землю. Теперь, нас осталось не так много, как раньше, но мы вспомнили о том, как правильно меняться, и научились вновь держаться друг друга, а не презирать из-за крыльев или цвета чешуи.
Злосчастный противогаз, тем временем, с помощью шести рук садился обратно на голову Мастилии. Со стороны было трудно разобраться, пытается лингвистка им помочь, или сопротивляется, но маска скоро оказалась на своём месте.
Кажется, что разговоры об истории и военном деле нагоняют на тебя скуку.

- Хм, ты видишь эмоциональную ауру без магического зрения? – не без удивления спросила его Алериана. – Ну тогда ладно. – сменила она гнев на милость, продолжив слушать рассказ опциона. – С подозрением просто смотрю я на эту парочку.
. . .
- Печальная история. Но рада, что среди них нашлись самоотверженные, сумевшие поднять вашу цивилизацию с колен. Ну и, конечно же, удача. – с улыбкой прокомментировала она. – Да, было бы неправдой сказать, что я взахлеб слушаю об этом. Но должны же мы что-то знать друг о друге, верно? – она вновь, легко улыбаясь, взглянула на драконида. – Наверняка и тебе было бы скучно услышать лекцию о структуре чар! – пошутила она.
- Теперь все видно. Но… как я буду надевать его, если останусь одна?.. – озадаченно спросила Мастилия после мучительных попыток надевания на нее противогаза.

Мои способности в магическом слежении слабы настолько, что я чаще прибегаю к помощи духов воздуха, или устройствам Руфуса, чем доверю им. Как и у многих моих братьев, носящих такой же ранг. Но мы хорошо научились совмешать его с чутьём, и разбираться в аурах окружающих нас предметов. Почувствовать агрессию, злобный разум, опасность, или же существ похуже обычных врагов – например, тех, кто способен поглощать чужую энергию. Это ведь именно то, что необходимо таким, как я, – было довольно иронично, что они пытались уйти от разговоров, связанных с военной тематикой, но первый же вопрос обратно вернул их эту область. Зато, Рихард был честен – он не пытался говорить только то, что хотели бы слышать другие, но быстро развеял иллюзию о том, что владеет какими-то волшебными знаниями, недоступными этой астральной чародейки.
С другой стороны, он не ожидал, что волшебница её уровня не использует магию почти во всех сферах бытовой жизни. Опцион часто слышал о столь серьёзных магах, что они не только могли чувствовать агрессию у присутствующих – к ним вообще нельзя было подобраться незамеченными и неузнанными, и даже врать в их присутствии могли только самые хладнокровные, опытные лжецы.
Магия входит в число моих профессиональных интересов. Мои собственные силы не выделяются даже среди серой массы выходцев из обычных магических орденов большинства миров. Уровень Сигма, с перспективой развития до Сигма-плюс или Лямбда, через лет двадцать упорных трудов, – драконид осклабился в ухмылке: похоже, что такие прогнозы его карьерного магического роста его всерьёз веселили. – Я не могу освоить сильные или сложные чары, поэтому мне интересны возможности изменять их структуру, пользуясь уловками из возможных комбинаций, вариантов и особенностей. А ту магию, которой не смогу овладеть я, сможет овладеть другой и применить её против нас. Поэтому всегда интересно знать, что может встретить тебя, и что с этим можно сделать.

. . .
Как раньше надевала, так дальше и будешь, что непонятного? – минотавр поправил дыхательную маску, проверяя, как она сидела. Он старался соразмерять свою силу, чтобы голову его подруги не стало мотать из стороны в сторону, и то, что она не вцепилась в его запястья, дало ему повод думать, что он был достаточно аккуратен. – Ну что, не жмёт, не задувает?
Дымом обкурить надо, проверить, – подсказал ярковолосый человек чуть ли не из-под локтя у Тормунда.

- Интересный способ. Очень находчиво! – прокомментировала Алериана – Я могу видеть очень четко многие вещи, в том числе и эмоции. Но мне нужно использовать астральное зрение для этого. Не то что бы это было слишком тяжело, просто я не привыкла круглосуточно им пользоваться. Знаешь, так много поступающей информации. Буквально видишь все, что перед тобой, и что у тебя за спиной, одновременно. На целой куче самых разных планов. Сквозь все, даже толстенные стены. Иногда это даже утомляет! – усмехнулась она. – Знать своего противника это очень правильно. Одно знание это уже половина победы. Так что это очень хорошее стремление. – не желая долго стоять перед предстоящим походом, но и не найдя рядом чего-то, на чем можно было бы посидеть, чародейка вновь оторвалась от земли, зависнув над ней и расслабленно сложив ноги в турецкой позе. – Двадцать лет это тоже не так много. Ну, да, понимаю, что это кажется большим сроком, но постепенно понимаешь, что не так уж это и много. Мне вот, например, чтобы достичь следующего уровня своей карьеры, нужно учиться целую тысячу лет, хе-хе. – с весельем отметила она. – Но я об этом не думаю, это уже и для меня гигантский срок. Во много раз больше, чем я живу! Так что, боюсь, я его осилить не смогу. Впрочем, да что все обо мне. Расскажи, что ты умеешь? – с любопытством и дружелюбной улыбкой обратилась она к синему дракониду, не скрывая своего интереса и к его внешнему виду, между делом рассматривая его с головы до ног.
. . .
- Нет-нет, все хорошо. – глухо промолвила Мастилия сквозь резину, не желая больше мучиться с этой странной маской. Хоть она и была по-прежнему неудобной, но ее по крайней мере можно было носить.

Хм. Я думал, это всё можно регулировать, – подумал опцион себе под, думая о том, почему столь тонкое и продвинутое зрение не так удобно, как следовало бы ожидать.
...Он не почувствовал, когда она применила своё парящее колдовство. Рихарду приходилось видеть такое и раньше, но зачастую, это были либо искалеченные маги, не способные поддержать свою физическую форму и не стремящиеся уже к этому, либо сморщенные старики. То, что он не ощутил колебаний воздуха, говорило, что это магия за пределами его способностей и понимания. Что ж, для неё это была пара пустяков, она могла себе такое позволить. Но это заставило его задуматься – сколько ей на самом деле лет, если она владеет подобными чарами и освободилась от влияния возраста на свой разум и тело?
Кроме того, что касается войны? Это зависит от того, что тебя интересует, ведь не рутинные ремёсла и рабочие навыки? Среди них едва ли есть те, что заинтересуют или впечатлят такого непревзойдённого мага, как ты. Я лишь солдат, Алериана, один из множества частичек когтей Короля-Дракона. Я не смогу даже понять всего из того, что ты умеешь и знаешь, – слова Рихарда звучали несколько напыщенно, и он делал это намеренно. Рыцарей ордена знали во многих мирах, но их всегда запоминали как не знающих страха и усталости совершенных воинов, способных разбить прилив любых страхов. Тех, кто ждал их, интересовало их умение убивать и защищать, ничто больше. Опцион должен был поддерживать образ избранных воинов Короля-Дракона.
Впрочем, это не помешало появиться слабой улыбке на его губах – проступившей иронии над самим собой:
Мы, конечно, не безликие автоматоны, которые не знают ничего, кроме искусства сражения. Многие мои братья, как и я, практикуют некоторые гуманитарные дисциплины, связанные с наукой, исследованиями или искусством. Но мало кто может назвать себя мастером, который может выставить свой труд на обозрение, и не быть высмеянным за хвастовство, – драконид посмотрел на свои когти, скрюченные, будто держали что-то, похожее на тонкую трубу. – Хотя, наше "искусство" чаще связано с нашим главным долгом. Можно мастерить наши боевые арбалеты, как обычный инструмент, но кто-то подходит к этому глубже, создавая узнаваемый облик и характер каждому орудию, вышедшему из его рук. Многие ищут другие, нестандартные способы применения своих волшебных знаний. Но я не посмею делать вид, будто понимаю и знаю в этом что-то, что могло бы тебя удивить.

- Ой, да ладно. – махнула она рукой, слегка смутившись от комплиментов драконида. С одной стороны ей даже немного нравилось, что ее талант в такой мере признают. Но его неуверенность, наигранная или реальная, казалась ей даже немного смешной. Куда больше по нраву ей было открытое и свободное от влияния их статусов общение. Общение двух личностей, а не рыцаря и могучей чародейки Академии. Она не хотела настаивать, но все-же, поддалась желанию перевести разговор в приятное, неформальное русло. – Уверена, ничего зазорного в этом нет. Наоборот, это чудесно! Очень здорово, что у вас есть простор для самовыражения. – с радостным восхищением отмечала она, стараясь развеять скованность, с которой отвечал ей опцион – Пусть даже в искусстве, связанном с оружейным ремеслом. Кое-что и я умею, но в общем то и мне тебя особо нечем удивить. – с самоиронией усмехнулась она – Но это не делает искусство хуже. Ведь оно – отражение твоей души. В какой-то степени. Главное – что оно твое, а там уж удивит, не удивит, это вообще пустяки. – живо и заинтересованно говорила она, не скрывая своей дружелюбной улыбки. – Не нужно стесняться. Все-таки, одной работой сыт не будешь. Здесь тебя никто не засмеет за «хвастовство». Я уж точно. – ободряюще и шутливо говорила она. – Так что же, все-таки? Ты пишешь? – переспросила она, с любопытством глядя дракониду в глаза.

Разве кто-то говорит о стеснении? – такое предположение заставило Рихарда приподнять брови в искреннем удивлении. Опцион явно не допускал возможности, что кому-то взбредёт в голову мысль превратить его в объект для насмешек. – Причина совсем в другом. В первую очередь мы – избранные воины смертных, безупречное оружие, и это всё, что должно интересовать в нас окружающих. Обычно там, где мы появляемся, люди предпочитают верить в нашу обезличенность – это укрепляет их надежду на то, что у нас нет слабости и страхов обычных людей, и мы не оставим их даже тогда, когда остаться и продолжать борьбу будет за пределами смертных возможностей. Эта хвастливая истина способствует развитию нашей привычки не выставлять напоказ свои внутренние, личные качества. Со временем, она становится так сильна, что во время службы мы даже своё лицо редко открываем посторонним. Поэтому даже мысль о том, чтобы выложить на всеобщее обозрение что-то настолько сокровенное, может вызывать физический дискомфорт. Особенно, когда мы видим своё несовершенство, даже на фоне своих же братьев.
Рихард не был уверен, что волшебница сможет его правильно понять. Он так и не сказал, что самый строгий судья - это сам творец: рыцари Талиона оттачивали до совершенства свое воинское мастерство, которое они после отдавали для защиты нуждающихся, и если они решали демонстрировать другие свои навыки, то должны были подойти к не меньшей ответственности к их оттачиванию. Но, не все рыцари занимались искусством с целью показать его миру - кто-то готов был показать его только близким знакомым, или вовсе не видел нужды сообщать о нем кому-то. Ведь был важен сам процесс.
Трудно было объяснить это Алериане, вплетая это с поясняющей философию ордена патетичной мишурой. Особенно, когда свои музыкальные занятия Рихард с трудом мог назвать увлечением. Он не знал, нравится ли это ему самому, или же он просто утоляет голод воспоминаний о днях и вечерах, когда его инструмент находил пару для дуэта под деревом у луга, или на изломанной линии морского берега. Музыкальная практика расслабляла его, позволяла отвлечься и - иногда - развлекали их отряд, но все же опцион не мог уверенно сказать, что он любил играть.

До того, как стать солдатом, я пытался поступить в большую консерваторию Рогкарда – это в столице крупнейшей страны моей родной планеты. Музыкальные навыки мне были привиты близким другом, благодаря которому я развил какие-то вразумительные способности. Но это всегда выглядело бледно по сравнению с творческими успехами нашего полевого хирургеона, который иногда развлекал себя созданием детских игрушек, – взгляд драконида скользил над головами человека и драконидки, проклеивающих герметичной пастой последние швы. – Кадор был учеником своего легата, до того, как перешёл в "Звёздный Караул". Он делал своим игрушкам крепкий металлический или костяной скелет, с прочными, жёсткими шарнирами, выдерживавшими нагрузки больше, чем предполагает игра детей. На этот остов он наносил особую глину, пропитанную зачарованной водой – используя тот же принцип, который лежит в наших изолирующих поддспешниках в броне. Такая глина не просто могла принимать и сохранять любую форму и цвет – она могла быть разной на ощупь, склеивать порезы и отказывалась истрёпываться. Игрушки Кадора были почти что живыми и неуничтожимыми, как и он сам. Если бы Кадор занимался этим ради денег, то мог бы зарабатывать втрое больше, чем у него было жалование.

- Угу, вот как… – задумчиво промолвила она, уважительно кивая в ответ. – Возможно это и правда важно. Нельзя допускать паники среди населения, какая бы беда ни случилось. И все-же, сочувствую, что приходится так себя сковывать, пускай и невольно. Я бы не смогла.
Чародейка на сей раз никак не прокомментировала позицию опциона касательно своего творчества – Возможно, у них так силен соревновательный дух… Или они все поголовно перфекционисты. Нет, я уверена, он явно преуменьшает. Скромняга!
- О, так ты музыкант? – не скрывая своего изумления, спросила его Алериана, ненароком игнорируя попытки драконида объяснить, что им довольно тяжело делиться своим творчеством. – А какой инструмент? Можно послушать, как ты играешь? – с любопытством вопрошала она, одаривая его выжидающим взглядом.

….-Серьёзно, не надо пробовать противогаз на Кракене! Мало того что его разъест, так и местная живность взболомошится!
Всё же желание проверить работу противогаза продолжало торжествовать над здравым смыслом. В качестве сравнения действительно стоило использовать нечто действительно пахучее, но не на столько едкое, потому Сальвадор всё же нашёл решение, которое устроит всех.
-Носодёра могу капнуть, только ради Матери-Земли - не суйте потом прямо в ноздри!
Медицинский нашатырь далеко не самая приятная в применении субстанция, но её "рецепт" и маленький флакон всё же нашли место в походном снаряжении. Одно из преимуществ пребывания в более развитом мире.
-Гха-ха... Гхе… Да, самое оно... Пробуйте. - со слезящимися глазами Сальвадор передал Руфусу комочек ваты лишь самую малость сдобренный этим самым веществом.

Только стоило Сальвадору открыть сосуд, как драконесса Ами тут же, округлив глаза, резким движением схватилась за морду, с отвращением отводя ее. Другие, быть может, и не ощущали присутствие ужасного запаха, однако чуткий драконий нюх не потерял своей чувствительности даже в такие долгие холода. – Что это за гадость? – жалобно спросила она, тщательно зажимая нос.
- А, эээ… ну… давайте. – неуверенно промолвила Мастилия, подходя к волку, и пытаясь принюхаться к этому непонятному зелью.
- Кажется, ничего не чувствую. – ответила она.
- Э… Рихард, не мог бы ты помочь нашей крылатой? Мне кажется, ей не очень нравится это вещество. – обратилась к опциону чародейка, с сочувствием смотря на то, с какой неприязнью она жмурится от этого едва уловимого для остальных запаха.
 
АнкалагонДата: Вторник, 21 Апреля 20, 23.40 | Сообщение # 16
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Ну, если хорошо, то хорошо, – Тормунд отступил на шаг назад, разглядывая Мастилию. В воздушной маске из плотной, необычной кожи, с круглыми окулярами тёплого глухого стекла, катушкой с фильтром на конце морды, и торчащими из-за краёв закруглёнными рогами, она была похожа на результат внебрачного союза кабана и слона. Хоть маска была безобразна, и не могла красить очаровательную мордашку его подруги, минотавр не мог назвать метаморфозу уродливой: в ней оставалось что-то умилительное, как у ребёнка, который надевал тяжёлое шахтёрское снаряжение взрослых. Хотя маска была ей определённо по размеру, а не болталась на голове, как шляпа на палке. Тормунд ещё раз, лично, удостоверился в том, что между плотной кожей и чешуёй драконидки не закралась предательская щель, прощупав самые подозрительные и коварные места. Такие вещи были ему хорошо знакомы: те, кто много обитал под землей, любили их, не глядя за уродство и ощутимое неудобство. Когда-то они даже ходили в них охотиться на зелёных драконов, вместе с их ядовитыми братьями – шаманы знали рецепт особых фильтров, которые могли сдержать даже явно магическую отраву крылатых сволочей.
Убедившись в надёжности, минотавр положил свои толстые пальцы по сторонам головы Мастилии, приподнимая её нос к себе, и произнёс:
Ты очень мило в нём выглядишь. Как девочка, которая неумело прикидывается мальчиком, – он взял её за руку, подведя к себе и попутно отпихнув плечом рыжего выскочку. – Не снимай его, сейчас сразу его и проверим.
Чёрт, я думал, чтобы что-то подпалить… Нет, это тоже можно, но мы не успеем всех проверить, йо, – протянул тот, не обратив на минотавра внимания. Он взял протянутую волком ватную кучку, морщась, и скептически почесал затылок. – Нужно облако, чтобы проверить это, не пролезет ли газ через какую щель, которую мы не увидели.
Брось в огонь, вонять будет на весь зал, – Тормунд решил, что рыжий без его подсказки сам не сообразит. – Ещё добавить туда что-то вроде еловых веток, чтобы дымило хорошо, прорехи тогда себя быстро покажут.
И где мы здесь возьмём что-то вроде еловых веток? Здесь так покопались, что мусора не осталось даже, – заупрямился рыжий. Он напоминал минотавру обезьяну: такой же яркий, болтливый, вёрткий и суетливый, и вызывающий ровно столько же желания заехать ему туда, где природа обделила его рогами. Где-нибудь в улье, а уж тем более в стаде, эту крикливую мартышку бы уже давно проучили, мало заботясь о том, что это женоподобный щуплый мальчишка не переживёт больше пары ударов.
Но чем он раздражал Тормунда – это тем, что был приставлен сторожем для его Мастилии, будто бы сам минотавр не справился с тем, чтобы приглядеть за лингвисткой. Защита плосколицего была совершенно бесполезна – он пригодился только для работы с дыхательной маской, лишь из-за его тонких, ловких обезьяньих пальцев. Но даже тут быкоглавцу пришлось вмешиваться: болван пытался исправить перекос маски, налепив упор на лоб, вместо того, чтобы сообразить о более естественной подкладке под челюсть. Сама мысль о том, что этот прилипала был способен драться лучше него, могла заставить быкоглавца расхохотаться, поэтому у него появилась другая мысль – чужеземный командир просто хотел держать под контролем тех личностей, которые были ему нужны, чтобы быть готовым отказаться от тех, кто будет лишним грузом. От этой мысли, он искоса глянул на воркующих в недалеко драконидов, как раз когда опцион повысил голос, обращаясь уже к ним:
Руфус, у тебя точно найдётся что-то в запасах, что поможет нам, – синий драконид взмахнул одним крылом, расправляя его и указывая пальцем на изгибе в сторону, и воздух вокруг низ заволновался, стягиваясь в едва различимую воронку, захватывающую выходящий от костра жар. Тёплые, согревающие волны, которые источало огнище, сразу прекратились, сменившись подступающей промозглым холодом промёрзших катакомб. И добавил убавленным тоном, обращаясь уже не к ним: – Сейчас не подходящий момент и место для этого. Возможно, как-нибудь в другой раз. Приготовь противогаз, сейчас займёмся их проверкой.
Ворча себе под нос, Руфус стал на колени, подтянув к себе свой третий рюкзак. Из всей группы, он был единственным, у кого было сразу четыре собственных вещевых мешка, два из которых постоянно должны были кататься на чужой спине, или в хранилище, по причине отсутствия у парня дополнительных горбов. Посетовав на то, что ему приходится разбазаривать очень ценные запасы на всякую ерунду, плосколицый вытащил какой-то небольшой кулёк, откуда просыпал в пламя кострища серого порошка. Огонь взбурлил клубами смолистого чёрного дыма, разворачиваясь такими густыми клубами, что казалось, будто из костра полезли взбитые комки овечьей шерсти. Воздушный поток, созданный синим драконидом, немедленно увлёк его в вертикальную воронку в стороне от кострища, и посреди кухни появилась новая колона – вращающаяся, крутящаяся, шириной в два метра, она выглядела, как какой-то чужеродный червеподобный организм.
Я проверю первый, – рыкнул быкоглавец, пресекая возможность рыжему продолжить своё нытьё. Форьёр побери, почему он не может просто сделать свою работу, не начиная жаловаться на целых полчаса? Сплюнув в сторону, минотавр натянул на башку выданную ему дыхательную маску, привычными умелыми движениями поправляя её на голове. Она была меньше, чем было нужно, а края и ремни сдавливали его голову, но в отличие от знакомых ему раньше масок, эта держалась просто замечательно, не заставляя следить за тем, чтобы не позволить ей съехать в сторону и не открыть предательскую щель, впускающую отравленный воздух. Втянув в себя уже знакомо сопротивляющийся воздух, Тормнуд потряс головой, чтобы убедиться, что она сидит как нужно, и шагнул в дым.
Погружённая в пугливые сумерки обширная комната исчезла – и без того скованный обзор у минотавра попросту исчез. Что бы там рыжий не бросил в огонь, но дымило оно знатно, Тормунд не смог увидеть даже своей вытянутой ладони. Под маску проник кислый, чуть острый запах снадобья волка – к сожалению, дыхательные маски не могли перекрыть запах целиком, в отличие от отравы, что было разочарованием, когда им приходилось карабкаться через старые канализации и сточные канавы. Сделав несколько пробных вдохов и выдохов, минотавр вышел, немедленно сорвав с себя маску:
Порядок, – хрипло выдохнул он, ощущая, как от его одежды теперь исходит слабый запах прокопчённости. – Кто следующий?
Наверное, попробую я, – Лиана стояла неподалёку, неуверенно ощупывая свою голову в новослепленной маске. Как и все, кому достались запасные противогазы, она щеголяла парой круглых стеклянных окуляр, делавших всех их похожими на откормленных мух, и налепленным на нос набалдашником фильтра. Голос из-под маски был искажён, а слова было не так легко разобрать, если старательно в них не вслушиваться. Минотавр понял, что его было слышно примерно так же.
Смотри, не растянись там, – он подбодрил её лёгким шлепком ладонью пониже спины, заставив её возмущённо вскрикнуть: – Тормунд, подлец! Я тебя когда-нибудь…
Ты бы не обещала, а заглянула когда-нибудь на ночлеге, чтобы исполнить свои «угрозы», – Тормунд не отказал себе в удовольствии поддеть жрицу, дразня её, как в старые времена. Конечно, сейчас она испытывала не такой трепет перед ним, вокруг нет его рогатых подчинённых, и ей не нужно было опасаться, что минотавр вовсе не собирался просто безобидно шутить. Но Лиана по-прежнему не могла заставить его прекратить, а сейчас, в этой маске, даже не могла его толком обругать.
Потом подурачишься, Тормунд. Мы не обсудили, как ты проведёшь Ами внутрь Кратера, – опцион вырос рядом с ним, прерывая удовольствие подшучивания над жрицей. – Ты говорил, что Улей настроен враждебно к драконам, и не станет открывать ворота перед ними, только если не решит напасть. Как мы туда попадём?
А я всё ждал, когда вы спросите, – на его губах появилась зловещая ухмылка. У него уже давно был готов ответ, и Тормунд ждал, когда сможет насладиться их лицами, когда они его услышат: – В Улей мы попадём без труда, драконид. Нас легко пропустят, когда узнают, что мы пришли к их варбоссу продать в услужение этого дракона.

Сальвадор невольно закашлялся. Было неясно от удивления, смеха или всё же запаха от экспериментов с дымами.
Вот оно что. Тогда, полагаю, меня мы собираемся реализовать как коврик, женщин как рабынь, минотавра как деликатес и... В сухом остатке выручку нести уже будет некому, – заговорил зверолюд. Сделав паузу, Зверолюд отряхнулся и пересел поближе к общающимся: – Так-то местная растительность так и говорит: «возьми меня», и алхимическое чутьё говорит, что в глубине ещё больше реагентов, из которых можно наделать снадобий на продажу. …Мисс Ами-то уже извещена о роли наживки?
Обилие пищевых красителей, которое вдруг появилось в руках волка могло приятно удивить ценителей красок, кулинаров и просто ценителей простых, но очень полезных вещей.
Шарманку про полезное я уже слышал... Чтобы потом после моей кончины вы могли разобрать где какое зелье – они подкрашиваются. Для продажи тоже возможно нужно знать как принято их окрашивать, ну или для саботажа, отравления или ещё чего... Только бы не забыть где обманка а где – настоящее.
Ну ладно. – перебив волка, пожала плечами Алериана, понимая, что дело идет от праздного разговора к делам более насущным. И это было ей вполне понятно – здесь было не место безответственности. Кому как не Алериане было это понимать.
Шутка минотавра к их спутнице вызвала у чародейки смешанные чувства – с одной стороны, это был весьма вульгарный поступок, в цивилизованном обществе неприемлемый. С другой – если они были друзьями, такие вещи были вполне простительны. Эта картина, как и реакция Лианы, вызвала у Алерианы легкий смешок, хотя она понимала, что это проявление распущенности, и окажись она на месте жрицы, она бы этому не была рада. Но это породило у нее любопытство – а решится ли он так «пошутить» с «могучей и таинственной чародейкой», образ которой они для себя выстроили? Ей хотелось специально пройти мимо него, «спровоцировав», чтобы это проверить. Затеять странную, но, по ее мнению, забавную игру. Но прежде, чем подошла ее очередь, разговор переменился на кое-что более важное.
Когда она услышала ответ минотавра, ей показалось, что на целые секунды вокруг повисла тишина, напряженная, как натянутая до предела, готовая вот-вот порваться струна. Все в суете отчетливо услышали эти слова (быть может, кроме жрицы, испытывающей на себе надежность самодельного противогаза). Несомненно, они звучали просто дико для каждого из здесь присутствующих. Ами растерянно округлила глаза, вопрошая ими, не понимая, чего он хочет. Как и чародейка Умбральной академии, отреагировавшая только уже пристальным и суровым, как у безжалостного следователя, взглядом в сторону минотавра. Но это не было желанием тут же наброситься на него – у нее промелькнула мысль, что будь это его главным намерением, он бы не стал об этом говорить так сразу. Тут точно было еще что-то. Не позволяя себе находиться в расслабленном положении во время столь серьезного разговора, Алериана опустилась на землю, уже не левитируя, а твердо и уверенно стоя на ней. Приподняв одну, и с возмущением нахмурив вторую бровь, она подозрительно присмотрелась к его довольной ухмылке, холодно и четко спросив:
Что ты задумал, Тормунд?
Я задумал прекрасную шалость, красотка, – минотавр ухмыльнулся в вышей степени самодовольно, потирая своё больно колено одной ладонью, и упираясь в голень второй. Свой гибридный топор он опустил секирой вниз, позволяя топорищу торчать торцом возле головы, чтобы всегда быть под рукой. Реакция на его слова была не настолько яркой, какой он мог бы ожидать, но из их команды здесь не было обладателей среднего ума, неспособных без труда сложить два и два. Это в каком-нибудь стаде минотавров, или шайке гноллов такие новости могли бы привести к знатной потасовке, которую – после окончания удовольствия от созерцания – можно было остановить добрым рыком или тычками. Впрочем, даже здесь Тормунду удалось увидеть вытянувшиеся и напряжённые лица, а волка и вовсе охватила смертная обречённость, заставив готовиться к роли следующего принесённого в жертву. «А мог бы и порычать, старина. Не тот у тебя возраст, чтобы башку на закланье безропотно совать!» – неодобрительно подумал быкоглавец, ведь среди всей братии в волке он надеялся больше других найти родственный дух.
Тормунд тряхнул головой, отгоняя ненужные ассоциации, и стирая со своей рожи самодовольный оскал:
Наш Варбосс воображает, будто он – наследник великого Галла, и старается быть на него похожим. Он давно мечтает заполучить себе ручного дракона, чтобы иметь игрушку – как Галл имел Синдер. Я приведу ему ручного дракона, покажу его покорность, и за это, он будет готов отсыпать нам жратвы хоть в два её веса. Ещё и носильщиков выдаст даром.
Что большой босс огромных обезьян имеет достаточно припасов, чтобы поделиться с нами - это хорошая новость, да. Но, когда он узнает, что никакой Ами он не получит, он может передумать, и это будет грустно, – сергал приподнял палец, будто бы он единственный подцепил "изъян" в плане Тормунда, и демонстрировал свою находку остальным. – Думаю, что он попытается не дать нам уйти с драконом и с едой, и думаю, что ты уже придумал, как он останется в дураках, да?
Ну только болван бы сказал Варбоссу, что нам нужна еда, и чтобы он за ней стал следить в оба глаза, – Тормунд фыркнул, представляя непробиваемую глупость такой интриги. – Мы вообще не будем подавать виду, что будем куда-то собираться. Я просто приду к Варбоссу, продам дракона и обеспечу себе тёплое место его военоначальника. Вы будете моей личной бандой и охраной, готовой поотрубать рога всем недовольным, а женщины будут моим гаремом, который поможет договориться с теми, чья шея слишком жирная для наших топоров. Когда мир снаружи подыхает от голода и замерзает от Долгой Зимы, какой дурак откажется от тёплого места вождя?
И ты предлагаешь оставить нашу Ами – один на один с этим твоим «Варбоссом»?! – с крайней степенью возмущения воскликнула Алериана. В ее серьезном взгляде и нахмуренных бровях читалось пылающее негодование, она буквально прожигала взглядом минотавра и энергично, импульсивно жестикулировала руками. – Пока мы будем заниматься подготовкой, с ней может случиться все, что угодно! А может, он захочет провести над ней чудовищные эксперименты? Или принести в жертву? Или… нет, так дело не пойдет. – чародейка встала между минотавром и драконессой. Она была настроена очень решительно, и лишь хрупкий внешний вид и милое человеческое личико могли заставить усомниться в том, сколь воинственно она может подойти к делу. Но это впечатление было бы ошибочным.
Я предлагаю использовать магию. Хорошо, «продать» ее – звучит как неплохой план. Но нужно обеспечить ее безопасность. Мы можем сказать, что… что я ее глашатай. Переводчик. Я могу передать то, что она хочет сказать, а без этого они ее никогда не поймут. Тогда я буду всегда с ней. А уже затем, когда будет нужно, я могу просто телепортировать себя и Ами туда, куда нужно. Нет, конечно, я могу просто выкрасть ее, серией из двух пространственных перемещений. Но тогда нужно действовать очень быстро. И все еще нужно обеспечить постоянную слежку. Лично я не доверяю этим вашим «варбоссам». – она скрестила руки на груди.
Ами становилось очень беспокойно от этих разговоров. Возможность добыть еды для отряда была прекрасной новостью. Но перспектива быть в лапах какого-то чужака пугала ее, и пугала еще больше, когда Алериана говорила о тех опасностях, которые могут возникнуть. Образ жестокого, аморального громилы и его мелких приспешников; рабских кандалов; постоянного плена в грязной, тесной клетке – отзывался леденящими оковами в ее душе. Она была в растерянности.
Может быть прикрепим к ней ту штуку… у Руфуса? Которая делает картинку на плитке. Как с тех… летающих штук, только маленькую. – промолвила Мастилия, имея ввиду камеру видеосъемки.
Оставить тебя там одну? Хорошая шутка! С твоими выходками, за полчаса ты столько дров наломаешь, что проще сразу постучать в ворота и потребовать у них жратвы на три воза. Нас хотя бы просто примут за полоумных, – Тормунд сплюнул и оттопырил нижнюю губу, обнажив темноватые тупые резцы нижней челюсти. Его глаза с раздражённо проследили за шагами женщины, выражая нахальную нетолерантность к её чувствам и мнению: – Только тупица сразу отдаст дракона Варбоссу, думая, что тот следом выполнит своё слово. Мы покажем ему добычу, дадим потрогать, лизнуть и понюхать, похвастаем её послушностью, но отдадим только тогда, когда он устроит нас и даст гарантию, что мы не проснёмся по частям, на столах у его ублюдков. А до той поры, каждый умник должен будет с захлопнутой пастью прилежно играть свою роль, чтобы купить этих макак.
Быкоглавец наклонился вперёд, разглядывая иномировую колдунью сквозь подозрительно прищуренные глаза. Он точно слышал и помнил разговоры о её могуществе, но, в отличие от синего драконида, не собирался терпеть с её стороны выпады и позволять ей ставить под сомнение свой авторитет. По крайней мере, без боя.
А ты в лакеи решила к Ами записаться? Не немая, сама скажет, если ей что не так. Мы как-то до вас справлялись, – Минотавр последний раз сердито зыркнул на Алериану тёмными глазами, и его зрачки обвели оставшихся девушек: – Про гарем, значит, вопросов нету. Значит, знаете, как себя вести на виду у всех, и когда помалкивать на плоские шутки.

…Волшебница видела то пренебрежение, с которым минотавр слушал ее. Это нахальство и эта самоуверенность ее чертовски раздражали. Он мнил себя здесь главным, пытаясь подчинить остальных своим авторитетом. Но Алериана была не из покорных. По крайней мере, не из тех, кто стал бы терпеть такое открытое пренебрежение. Последняя же его фраза ее совсем взорвала. – Ах ты грязный мужлан. Сейчас я тебе покажу!
Это и есть твой план, мистер гениальный тактик и стратег? – она смело сделала шаг вперед, тыча в минотавра пальцем. – Тянуть резину, пока они лапают нашу Ами, а затем все-равно отдать, не обеспечив никакой безопасности? Кому она скажет, что ей что-то не нравится? Этим варварам и живодерам? Ты серьезно? Отличная идея, давайте лучше сразу все им и сдадимся и будем жить там припеваючи, ублажая нашего спасителя Тормунда. – саркастично осаждала она его.
Они скорее из нее колбасу сделают, чем будут внимать ее словам! Может она, если что-то пойдет не так – а что-то очень вероятно может пойти не так – защитить себя от целой армии? Прости, Ами, – яростно вопрошала она, возмущенно жестикулируя руками, лишь в последней фразе смягчив свой тон. – Сразу, не сразу, какая, к черту, разница? Как ты собираешься ее вызволять? Твой план может обеспечить гарантию, что с ней ничего не случится, пока ты расхаживаешь с видом важного сутенера и наслаждаешься жизнью? Может обеспечить шанс уйти отсюда живыми, не оставив Ами здесь на растерзание этим бесам? У тебя есть план Б, «командир»? – противостояла она ему, злобно испепеляя взглядом изумрудных глаз.
Никакого тебе гарема, даже и не мечтай. Я буду жрицей. Мастилия – тоже. – строго отрезала она.

На лбу быкоглавца забилась жилка. Минотавр начинал терять терпение, и в его голосе прозвучали злобные нотки:
Ты здесь не умничай, девочка, а вытряхни волосы из ушей, и слушай, что тебе говорят. Я уже сказал, что мы не будем отдавать Варбоссу добычу, пока он не даст нам все гарантии. А пока он их обеспечит, мы должны будем уже выбраться оттуда. И больше не заставляй меня повторять все по два раза, – Тормунд встал. Чтобы топор не шлепнулся на пол, он придержал его за топорище одной рукой – но, опирающийся на своего двуручного гибридного убийцу, возвышающийся над Алерианой мускулистый верзила выглядел угрожающим: – А ещё, ты будешь делать, что я скажу, маленькая фурия, а не то, что взбредёт в твою миленькую головку. Если что-то не нравится, то останешься ждать снаружи Улья. Смотришь, неделя мороза охладит твой не в том месте горячий норов.
Знаете, а я видел, чем заканчиваются подобные перепалки... – неожиданно ворвался в разгорячённый спор Сальвадор. – Обидчика подвесили в воздух и окружили Теплом и острой необходимостью извиниться, – сделав упор на некоторые двусмысленные фразы.
Справедливости ради – главного зачинщика экспедиции можно было заранее посвятить в подобные планы, – прищуренным глазом обвёл Сальвадор всех, кто проявлял полную безучастность в происходящей беседе.
Если всё что я слышал о силе Алерианы верно – Улью может грозить геноцид, в случае если будет необходимость. Подобное... Мне удалось однажды предотвратить.Хотя по итогу они сами себя подорвали, – уже едва слышно пробормотал про себя зверолюд и продолжил. – Пока что мы идём именно к такому исходу. С молчаливого согласия...

Я тебе не девочка, верзила. Я – маг умбральной академии. – недовольно констатировала она, обращая внимание на то, как угрожающе возвышался над ней Тормунд. Если, будучи драконидкой, она еще могла поравняться с ним ростом, то в человеческой форме она была ощутимо ниже. Она даже не сдвинулась с места, понимая, что это лишь попытка ее запугать. Однако невольно ее ладони похолодели, а внимание переключилось на то, чтобы он держал от нее дистанцию. Кто знает, что у него на уме.
Нет, Сальвадор, как бы мне ни нравились намерения Тормунда, я не буду этого делать. И тем более подвергать геноциду целый город. Это уже перебор. Но я согласна с тобой, кое-кто мог бы уделить и побольше внимания нашему вопросу. – она с легким укором посмотрела в сторону Рихарда. – Я не против сотрудничества, но почему я должна верить, что все сработает так, как ты сказал? Почему мы все должны рисковать из-за твоей самоуверенности? Объясни мне. На что ты полагаешься? На удачу? – чуть остыв, вопрошала она минотавра, сверля его ожидающим взглядом.
Я готова принести эту жертву. – вдруг отозвалась Ами, обратив на себя удивленные взгляды. – Я справлюсь с этим, если что-то пойдет не так. Не беспокойтесь обо мне.
Мы ещё не столкнулись с серьёзными испытаниями, а в вас пустили корни сомнения и разброд. Мы – очень разношёрстная компания, поэтому кому-то из нас нужно время, чтобы научиться находить друг к другу подход. Я не воспитатель, а вы – не дети, чтобы я одёргивал вас за каждое неосторожное слово, пока… – синий драконид прервал своё молчание, должно быть, решив поспешить на выручку своей фиолетовой соплеменнице, но Тормунд лишь раздражённо отмахнулся от него:
Ну так оставь свои поучения для сопливых новобранцев, опцион, – раздражённо прорычал он, желая пресечь на корню все дурацкие лекции о нравственности, или что бы эта синяя чешуйчатая морда не приготовила. – Вы ни рожна не знаете о моём мире, и без моей самоуверенности, своим умом, в Улье не протяните и дня.
Я не закончил говорить, Тормунд, – драконид не дал ему докончить. Минотавр перевёл разгорячённый взгляд Рихарда: опцион говорил и выглядел спокойно, но в его глазах мелькнули искры собственного раздражения. Добавлять к спору ещё одного твердолобого упрямца – а быкоглавец, как бывший вождь, лучше других знал о твердолобости военных – он не желал, поэтому, фыркнув, решил позволить синему закончить тираду. Рихард сложил руки на груди, обведя глазами их с волшебницей, прежде чем продолжить: – Вы – не Виверна, и не часть моей декады. Я не считаю правильным требовать от вас такого же подчинения, как от своих солдат. Из уважения к тому, кем вы были или стали, я решил не заставлять вас урезать своё право на свободу своего мнения и поведения, и не стал пресекать всякий разговор, который идёт не по уставу. У вас ещё будет время узнать меня с худшей стороны, так что, вам точно нужен надзиратель, который будет закрывать вам рот и применять дисциплинарные взыскания?
Рихард не оставил им возможности что-то возразить. Пройдя между минотавром и чародейкой, едва не чикнув им по носам крыльями, он оставил им только возможность смотреть себе в спину, когда подошёл к Ами и опустился перед ней на одно колено:
Мой отряд прибыл сюда для того, чтобы защитить вас во время этой экспедиции. Это значит, что никого из вас мы не оставим без прикрытия и не бросим без помощи. Мы обеспечим ваше выживание, или умрём, пытаясь сделать это. Тормунд уже говорил, что мы никого не будем оставлять в чужих руках, но даже если ситуация потребует кому-то остаться одному среди врагов – мы не бросим его на произвол судьбы, – Рихард встал. «Сраный позёр,» – мелькнула в голове у Тормунда мысль, когда он смотрел на этот странный жест. Он слышал, что дракониды когда-то почитали драконов едва ли не как Духов, но как-то не замечал подобного трепета у Лианы или Мастилии. – «Но если это поможет тебе прочистить им уши и мозги, можешь хоть молиться на неё.» Опцион, тем временем, медленно обернулся: – Поход в снежном пустыре без происшествий мог расслабить чьё-то внимание и заставить забыть, где мы оказались. Я напоминаю, что мы здесь – сами по себе, у нас нет открытой поддержки на этой планете и недостаточно знаний, чтобы безопасно открыть любые двери. Высокомерие и пренебрежительность к местным угрозам недопустимы для нас, и тем более неприемлемо сомнение в своих братьях по оружию, даже если с ними идёшь с ними вместе в первый раз, Сальвадор. Без Тормунда, мы не попадём в Улей и не найдём дальнейший путь; без Виверны вам не добраться до цели, а без Алерианы и Лианы нам не удастся разобраться с артефактом. Мы с самого начала знали, что наш поход – сплошной риск, поэтому мы все нужны друг другу. Научитесь не забывать это. Начните слушать друг друга, уважать и доверять друг другу. И выполнять то, что нужно, даже если это вам не нравится, оскорбляет вашу мораль или уязвляет гордость. Когда мы доберёмся до Улья, ваша невнимательность, гордость или упрямство может стоить кому-то крови.








Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Авалар. Линия Прошлого (NC +21) » Выжженные земли (Бывшая обитель Малефора)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск:

Для добавления необходима авторизация

Tenzi-Sharptail & Ankalagon Copyright © 2020 Все права защищены.