Добро пожаловать на Непостижимый Кадатат
Переход на главную Просмотреть новые сообщения форума Руководство по игре Переход на мир Санктарамос Переход в мир Авалар




  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Модератор форума: Анкалагон, 10Z-y  
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21) » Баронские Холмы (Юго-восточные земли Империи)
Баронские Холмы
АнкалагонДата: Пятница, 29 Ноября 13, 20.03 | Сообщение # 1
Услышь мой рёв!
Группа: Летописцы
Сообщений: 1646
Награды: 4
Репутация: 17
Статус: Оффлайн
Баронские холмы – просторные земли между Мёртвыми Скалами и Южным Хребтом. На севере их ограничивает озеро Неизул, а на юге – удивительная и необычная Долина Гейзеров. Как следует из названий, здешние земли весьма холмисты, представляя из себя постоянные перепады высоты, а владеет ими баронское сословие. Благородным рыцарям это место пришлось по вкусу – холмы отлично подходят для строительства замков, и величественные каменные громады с мощными укреплениями нередко возвышаются над полями или деревнями. Здешние края значительно уступают остальной Империи в комфорте, культуре и развитии – однако, нельзя сказать, чтобы в нём скупились на гигиену, или же здесь наступало мрачное средневековье – скорее, здесь всё сделано со спартанским вкусом и более строгим стилем. Здешние жители не платят налоги в Имперскую Казну – вместо этого они платят или работают на барона, который дальше отчитывается престолу. Империя, в свою очередь, старается следить за тем, чтобы Нобели не драли с крестьян шкуру – на почве чего у имперских чиновников и инспекторов происходят постоянные конфликты с баронскими приказчиками. Проезжающим путникам тоже следует быть осторожными – в здешних местах имперская власть не настолько крепка, и баронские служащие могут позволить себе некоторые вольности, ведь здесь они – власть и закон, а особо строптивые не то что бессильны в споре с богатым рыцарем, так некоторые ещё и могли не сносить головы. Однако, церковников здесь стараются не слушать, а Святая Инквизиция пользуется влиянием даже большим, чем маги – поэтому путешествие вместе с монахом для одинокого путника будет оптимальным вариантом.

Однако, эти места не так уж и плохи. Бароны своевольны и горды, но не варвары; имперская власть здесь ещё более инертна и сильна, но здесь нет беззакония. К тому же, сюда часто ездят жители центральных земель – из тех, что могут себе позволить такое – для того, чтобы временно переменить свою жизнь и отдохнуть от шума и тонкости столицы и имперских земель. Баронские деревни, по большей части, построены из дерева, и потому, эти области не настолько урбанизированы и кажутся более сельскими. Бароны, возможно, горды и напыщенны, но отнюдь не глупы – потому, всячески поддерживают любопытство путников и их путешествия за скромное вознаграждение. Величественные замки, в отличие от имперских военных крепостей, распахивают ворота перед путешественниками, частые рыцарские турниры привлекают многих зрителей и участников, а баронские земли производят весьма неплохое вино и продовольствие. Кроме того, здесь модно приобрести достаточно хорошую и не самую дорогую броню и оружие. Здесь разрешены дуэли и ношение оружия, что, правда, значительно увеличивает уровень поножовщины по сравнению с остальной Империей. А ещё, говорят, здесь можно найти приют беглому чародею, не имеющему патента… Кроме того, здесь находится вход в бескрайние просторы Великого Леса, здесь проходит имперский тракт к главному промышленному городу страны, главному руднику и к военной базе – а потому, недостатка в путниках здесь не будет никогда.

Переходы:
Сухопутные:
Великий Лес.
Долина Гейзеров (временно - Даттерос).
Мёртвые Скалы.
Пахотные Земли.

Воздушные:
Бреммер.
Великий Лес.
Главная военная база сухопутных сил.
Главная военно-морская база империи.
Гофаннон.
Грибная Роща.
Даттерос.
Долина Гейзеров.
Мёртвые Скалы.
Пахотные Земли.
Рокгард.
Рудники.
Степи.

Последовательность:


Нам не не доступна страсть молитвы.
Нами забыта ярость битвы и отваги свет.
Только осталось бремя надежды.
или ее тоже нет?

 
у6Ер-К0ТДата: Воскресенье, 14 Февраля 16, 15.56 | Сообщение # 41
Чародей
Группа: Следопыты
Сообщений: 87
Награды: 2
Репутация: 2
Статус: Оффлайн
- Хм? У меня и в мыслях не было обвинять вас в недальновидности. - Тен-Джора покачала головой в отрицании. - Если я вас задела своими словами, тогда я извиняюсь за свою манеру речи.
Однако как только Сальвадор сказал, что аргонианка вызвала у него ещё больший интерес, она мысленно вздохнула с досады. Видимо ей придётся смириться с тем, что она будет в сопровождении гильдийского мага. Ей оставалось лишь надеяться, что её знакомый не сказал клиенту, что она маг, иначе раскрытия её магических способностей зверолюду не избежать.
- Нет нет, всё в рамках закона. Вещь, которую я сейчас несу, легальна, и ничего подозрительного в себе не содержит. - пояснила она. - Её проверяли ещё в Даттеросе.

Когда Сальвадор спросил, уверена ли она в том что она доберётся до клиента, она ответила:
- Уверена. Мне сказали, что клиент чуть ли не каждый день ходит на рынок, и мне уже показали как он выглядит, так что отыскать его не составит труда, если только он не подхватит какую-нибудь болезнь или он не будет занят.
Тут волк упомянул про требование пропусков для входа, и она, остановившись, повернулась к нему.
- Какие именно части города требуют пропуска? - спросила она. Тен-Джора знала только о том, что в Гоффаноне ввели пропуска, и о подробностях она не была осведомлена.
 
МистДата: Воскресенье, 14 Февраля 16, 21.01 | Сообщение # 42
Маг
Группа: Чтецы
Сообщений: 144
Награды: 4
Репутация: 3
Статус: Оффлайн
Последний вопрос заставил Сальвадора задуматься и он почесал подбородок. Не то чтобы он не знал куда именно требуется пропуск. Просто ему не было нужды им пользоваться.
- Честно говоря даже не знаю. Мне препятствий не чинили практически нигде. Так получилось что я... Узнаваемая личность в пределах Гофаннона. Хе-хе.
Сальвадор вновь достал из внутреннего кармана часы и посмотрел на время. Малость нахмурившись он убрал их обратно. Он посмотрел на аргонианку ещё раз, посмотрел на её сумку. После чего глянул в сторону Даттероса, а потом на трактир.
-Знаете. А давайте я вас провожу - я и сам не привык путешествовать с кем-то, но боюсь мне становится противно от мысли что вы идёте одна. Знаю я вот одну магичку Ордена....
... Как вы можете понять: настала очередная пора вымышленных или приукрашенных историй. Попытка найти в них отсылку к здешней реальности либо оканчивалась тупиком, либо уточняющим вопросом, на который скорее всего был бы даны либо уклончивый ответ, либо оправдания относительно старческой памяти. По крайней мере нельзя было сказать чтобы одна из этих историй ходила на слуху у местного люда, либо просто где-либо упоминалась. От этого их слушать было не менее интересно - достаточно предположить что это мифические или легендарные события, о которых известно из магических летописей столь болтливому чародею.
 
Mad_HatterДата: Суббота, 03 Августа 19, 23.08 | Сообщение # 43
Магистр
Группа: Хранители
Сообщений: 225
Награды: 2
Репутация: 33
Статус: Оффлайн
Кампания «ЭХО ЗАБЫТОЙ ВОЙНЫ». Сюжет Ночи Таинств.

Действующие лица: чародей земли Сальвадор, архангел небесного воинства Тассариэль и молодая драконесса Кассиора.

С того злополучного вечера, когда на молодую драконессу и её спутников было совершено вопиющее нападение Серого Братства, ведомого рыжеволосым атаманом и молодым драконом Алистером, прошло два дня. Но те события до сих пор стояли у друзей перед глазами…
В ту дождливую ночь они распрощались с всадниками-акритами. Их центурион не был настроен на беседу, только врач поинтересовался, не нужны ли кому ни будь медикаменты. Стражи пограничья недолго патрулировали округу в поисках следов сбежавших шестёрок. Ни нашли никого. Да и немудрено это было. Флавиан Карл дал команду на сбор. Пленных заковали в кандалы, цепочкой, и потащили пешком. Перед отбытием Сальвадор окликнул центуриона и передал ему письмо, которое писал на скорую руку. Он что-то сказал ему, и лицо Флавиана исказилось удивлением и презрением. Он лишь фыркнул в ответ, но пообещал, что судья получит письмо мага.
На этом завершился день. Странная компания из зверолюда, закованного в доспех мужчины и драконессы. Ночь они провели под навесом, который смастерил зверолюд, костра разводить не пытались.
Сальвадор не спал. Не спал и Тассариэль, бдительно наблюдавший за свернувшейся в клубок драконессой. Её сон не был спокойным, Кассиора постанывала и дрожала, словно в лихорадке, морща мордашку. Периодически, ангел проводил над ней ладонью, осыпая золотыми искрами, и морщины Кассиоры разглаживались, дыхание выравнивалось и тревожные думы отступали, но только что бы снова, через время, нахлынуть с новой силой. Бедняжка пережила слишком многое за слишком короткое время.
Сальвадору не было её жалко. Напротив, каждый раз, как он смотрел на него, гудевшая на задворках сознания головная боль усиливалась, заставляя зверолюда невольно отводить взгляд. Боль мешала спать. В тех частых провалах, что заменили ему покой, Сальвадор видел горящие шпили Арстанской столицы. Двух драконов в небе. И рука, его железная рука, болела так, как если бы ещё была на месте. Была живой.
По тем же причинам беседа не шла так же…
- Чёрт бы побрал, почему их два?
Вдруг не выдержал зверолюд и потряс головой и полез в свою сумку.
- Ей бо... - вдруг он осёкся переведя взгляд на Тассариэля и не стал заканчивать вслух оборотную фразу, ожидая какой-нибудь нежелательной реакции. -Теперь ещё больше выражений под запретом... Мне хоть думать не возбраняется? - обратился он к архангелу. - Мне будто влезли в голову и всё перевернули с ног на голову, что ч.. арр.. Чёрт побери произошло?! из сумки по какой то причине была вытащена щётка, что заставило зверолюда застыть в изумлении, но пятисекундное замешательство сменилось сдавленным выдохом и Сальвадор принялся за свою шерсть, которой определённо требовался уход после дождя и недавних событий в целом.
Тассариэль одарил волка грозным взглядом.
- Твой разум поработили. Ты сражался против нас. - коротко ответил он. - Это злые чары кольца. Не знаю, откуда ты его достал, но я бы держался от него подальше.
Архангел вновь перевел взор на Кассиору, но смотрел на нее не с суровостью воителя, а с нежностью и жалостью. - И почему я пришел так поздно... - винил он себя, зная, что возможно, будь он рядом, ей пришлось бы пережить куда как меньше бед. Он разделял ее утрату не меньше ее самой. Но все-же оставалась где-то в глубине крохотная надежда - быть может, что это неправда? Кто мог в этом мире так просто убить Верховную жрицу пантеона Начала, да еще с супругом и командой корабля? Опасности, что были здесь тысячи лет назад, уже давно как миновали. Это было для воителя Небес большой загадкой. Но даже если так, оставалась хрупкая надежда, что душа Лаурэль, святой жрицы, по крайней мере найдет путь к Небесам.
- Похоже, чары не прошли бесследно. Ты всю ночь ворочался в кошмарах. – вновь обратился он к Сальвадору. – Так ты не доведешь нас до Баронских земель. У вас здесь есть целители разума?
-Мелвилл уже что-то со мной сделал, так что я не думаю что кто-то может сделать большее...
Грива постепенно начала приходить в себя, а вместе с этим кошмарные воспоминания сменяться иными, которые по какой то причине были скрыты в глубине сознания, но сейчас решили выбраться наружу.
-Я... Сделаю что от меня требуется, на крайний случай я могу передать амулет... Чтобы можно было связаться с теми кто вместе с Мелвиллом. Да и если просить чьей то помощи то только у своих - а мне всё равно в эту же сторону.
Сальвадор по какой то причине вспомнил несколько иной пожар, крики, цвета солдат ещё далёкого королевства, запах хмельного и... Что-то родное, знакомое...
-Как вообще можно было этому противиться? Знать всё невозможно, а такого я даже не испытывал. Вот серьёзно - одно дело сражаться с чем то что видишь, чувствуешь, другое это... Старею иль серьёзное то было заклятие?
- Заклятия порой бывают очень коварны. Как то, что поразило тебя. Простые умы не могут им противиться. Только откуда они? Их… их не должно быть здесь. – задумчиво произнес Тассариэль, стараясь не слишком выдавать свои тайные знания об устройстве мироздания. – Я мог бы успокоить твой разум. Но лишь ненадолго. Этого не хватит даже на сон. Поэтому обратиться за помощью будет совсем не лишним. Надеюсь, «свои» тебе помогут.
Можно было заметить, что Тассариэль, хотя и признал в Сальвадоре союзника, все еще не спускал с него глаз, следил за каждым его движением. Он не мог быть точно уверенным, что заклятие спало, и не проявит себя вновь.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

На том та беседа иссякла и на скорое утро, чуть свет, компания отправилась в путь. Без коней, со скупым провиантом им предстояло встретить четыре рассвета и три заката в пути. Тракт вёл их равнинами, подле цветочных полян и золотых пашен, а затем – через вздымающиеся к небу потоки кипящей воды и запах тухлых яиц, топивший в слезах их глаза.
Не просто оказалось найти попутчиков в далёкой дороге. Лишь раз старый фермер решился подвести престранный отряд. Пусть каждый видел дракона впервые, пусть каждый снедаем был интересом, но так же и каждый сгорал от благоговейного страха. И эта аура предрассудков преследовала отряд повсеместно.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

В придорожном трактире на середине пути трактирщик умолял Тассариэля увести Кассиору. Он обещал серебро, откупаясь, и никакие уговоры не могли урезонить паникующего человека.
-П-прошу! Умоляю! Уйдите! – с визгом кланялся дрожащий тощий человек, в чьих глазах брезжил страх суеверный перед облачённым в золото паладином Ацнаган, но ещё больший страх, животный и безумный, в нём просыпался тогда, когда он глядел на Кассиору – Я дам вам денег и припасы в дорогу! Возьмите! Но п-просто уйдите, будьте милосердны! – подкупал он утомлённых дорогой, мечась между ангелом и Уорсоном, хотя последнего он опасался лишь немногим меньше драконессы.
-... Деньги? Этот поди нас за разбойников считает... Мне лучше вот что скажи, а что с прошлым хозяином стало, и месяц ещё смениться не успел, а антураж я помню, а тебя совсем нет. Небось и грушевый настой перестали подавать...
Сальвадор переминался с ноги на ногу. Ему остановка в "комфорте" не представляла большого преимущества по сравнению со сном в полях. Один хрен редьки слаще - разбавлять снотворное чтобы иметь возможность хотя бы просто уснуть.
Протерев пальцами глаза, зверолюд подавил зевок и осмотрел своих спутников.
-Вон хлев даже жалко человеку предложить, если мы трясёмся на ровном месте - я бы повёл вас дальше, от его тревоги у меня уже голова кругом идёт. Будто контрабандой прячет драконов или хранит что-то от них. Запугали беднягу драконами... И "нелюдью", я погляжу
- Мы не можем уйти, человек. - сухо констатировал Тассариэль. – Твой трактир - последнее пристанище на ближайшие сутки пути. Нам, и этой юной драконессе просто необходим отдых, ночлег и крыша над головой. И никакое золото нам этого не даст. - настойчиво продолжил он, и сделал шаг вперед навстречу трактирщику. - Чего же ты боишься? Кары небесной, или того, что драконесса разнесет тебе все помещение? - не без любопытства поинтересовался он, взглянув на полный ужаса взгляд.
Сальвадор при слове "человек" со стороны своего спутника не смог сдержать приглушенного "Ну не буквально же!". После чего прикрыл глаза лапой и отвел взгляд в сторону в попытке зацепиться хоть за что-то...
Н-но это же дракон! - чуть ли не плача всхлипнул тощий, отступая к стене - теперь только стойка делила его с Тассариэлем. Считая, видно, что ответ исчерпывающий, или просто не способный выдавить из себя большее. Но острый взгляд зверолюда подсказал ему верно: худощавый трактирщик - где ж это видано? - Толстяк Онар?.. - лепетал трактирщик в ответ на вопрос зверолюда - Его хватил ревматизм по дождю. Он сейчас наверху, со своею женой... А настойки я дам хоть целую бочку, только уйдите скорее! Не пугайте клиентов, прошу! - вопреки его стенаньям, зал был пустым. Только трое помимо самих членов компании, и все по углам наблюдали за действом, скрывая невроз, как и сам хозяин. Официантки, что странно, не было тоже.
- Послушай. Она не причинит вреда ни тебе, ни твоим посетителям. Драконы - благороднейшие создания, ни один из их рода не будет опасен для честного люда больше, чем незнакомый пришелец с дороги. Уж я то в ней уверен, ты поверь.

Что-то было нескладно. Что-то было не так. Всё вокруг зверолюду об этом кричало. Побывав в множестве мест и таких заведений Уорсон сразу учуял подвох. Почему же в трактире у богатого тракта было так мало посетителей в разгар весеннего дня? Пусть забулдыги из местных на пашне, пусть днём все обозы ехали мимо. Но трактир близ Баронских Земель на тракте столицы не мог пустовать, хоть убей. А где рыжая хохотушка Митра, помощница Онара? Да и эти нервные взгляды, пусть компания была очень странной. Ничего необычного, вроде как, и всё же что-то да было не так. Что-то странно. Сальвадор это чуял и чувства свои не мог отогнать.
В то же время трактирщик продолжал увилять: -Д-драконы не люди. - настаивал он очевидное - Драконы сильнее и пышут огнём! Похищают баронок... На золоте... спят... - всё тише он говорил, замечая, как с каждым обранённым стереотипом росло недовольство в глазах паладина. - Драконы... в... в трактирах не спят... Уйдите, пожалуйста, я деньги вам дам... - закончил он мямлить и выпалил вдруг - Забирайте телегу! Коней... Е... Если хотите... Так быстрее доедите! - расщедрился он и слегка улыбнулся, хоть и давлёной была та улыбка.
- Чепуха. - скептично ответил архангел. Он грозно взглянул на худого, а затем обернулся к Кассиоре. Бедной, уставшей Кассиоре, которая уже буквально плелась вслед. Она ответила ему лишь понурым взглядом.
- Телегу, говоришь... - задумался он, а затем полушепотом обратился к своему напарнику-волку.
- Как думаешь, она сумеет отдохнуть в дороге?
Эй, защитник слабых - у нас тут колокола говорят о том что кому-то требуется помощь. Осмотрись своим могучим зрением и ради всего святого - без резких движений... - наконец выдал мыслеречью Сальвадор и тяжело вздохнул.
- Вы чрезвычайно добры, но неужели даже на дадите присесть с дороги? Хоть на скамью перед порогом, пока телегу готовите? Мой спутник... Сильно беспокоится о здоровье нашей подопечной, а там одно слово и уже бояться буду я... - наконец взял борозды беседы Сальвадор на себя.
- Хм? - коротко ответил золотой воин, и не медля ни секунды, активировал свой волшебный взор. Его глаза загорелись золотистым огнем, а взгляд направился по сторонам и в потолок. Что случилось? О чем говорит Сальвадор? Он смотрел сквозь стены и потолок, ища ответ.
-Пока готовим телегу? – переспросил опешивший трактирщик и опомнился лишь после этого – А! Ну… Ну пока готовим… Да, я сейчас… Сейчас подготовим, идёмте за… – и он обомлел. Перед ним стоял человек с золотым огнём в глазах. Хватая воздух ртом, как рыба, трактирщик замер, а затем…
Тассариэль видел всё. Человек перед ним не испытывал ничего, кроме самого искреннего страха. Всё иное в нём истёрлось и не найти следов того, что предшествовало ужасу. Но вокруг него, с иной стороны… Аура этого места была подобна красочной мозаике. Каждый день сотни душ пересекали порог помещения. Каждой было, что рассказать. Каждая оставила свой след. Среди всех этих цветов Тассариэль никак не мог вычленить нужный ему. Не быстро, во всяком случае. Но вот картинка становилась чётче. Цвет траура на ярком полотне, там, на кресле трактирщика… Пятно крови, а не вина, как могло бы подуматься вначале. Царапины на полу, обривки волос и ногтей на барной стойке. Борьба… Но нет, это ещё ни о чём не говорило. Это место наверняка знало много пьяных драк… И всё же... На втором этаже не было ни одной живой души. А ведь трактирщик сказал, что хозяин с женой были там.
-Боже, не надо… – одними губами прошептал тощий трактирщик. Тассариэль вдруг увидел, как цвет его ауры потемнел от ужаса – Не надо! Нет! – с визом, смертный бросился прочь, вдоль барной стойки, к двери, что вела на кухню. В момент подорвались люди за столами. Двое ринулись к двери, оказались подле неё одновременно и, даже расхлопнув её, не сумели в одночасье влезть в узкий для двоих проход. А третий и вовсе предпочёл нырнуть в окно, с треском выбивая деревянные ставни.
Но прежде, чем кто-то успел что либо сделать, под крышей трактира прогремел гром. Звонко лопнула древесина, в воздух взлетела мелкая щепа. Тассариэль видел, как аура Кассиоры окрасилась болью. Видел, как ошарашеная драконесса с криком боли завалилась на бок. Видел, как пуля пробила её нежное брюхо… Враг скрывался там, куда архангел не посмотрел. У них под ногами, там, в погребе, было трое. Двое, скованных диким страхом, а третье пятно уже ринулось прочь. Это был тот, кто стрелял. Он пытался уйти, как и все крысы в этом безумном месте…
Сонный полумрак немытого трактира вдруг сменился острой, невыносимой и внезапной болью в животе. Этот выстрел ошарашил ее, испуганным криком выбив дыхание из груди, а дальнейший вдох отозвался терзаемой плотью. Темно-алая кровь заструилась из широкой пробоины, а глаза вдруг округлились от боли и ужаса. Она больше не могла даже вдохнуть без чудовищных мук, а силы вдруг ее покинули. Хрипя, она рухнула на землю, окропляя пыльные доски ручьем драконьей крови.
Тассариэль успел лишь на мгновение узреть этот миг, взглянуть на нее с тревогой и болью. Не только душа его была беспокойна: он тотчас же сам схватился рукой за свой живот, скорчившись в боли, но снова тут же придя в себя. Он чувствовал все, что чувствовала драконесса - ее эмоции, печаль, скорбь. И боль. Точно так же, как чувствует она сама, но ее небесному воителю хватает сил перетерпеть.
И кто же посмел поднять руку на дитя, свято оберегаемое архангелом? Кто осмелился совершить этот страшный грех? Лицо Тассариэля во мгновение от неожиданности, от боли, исказилось гневом. Столь сильным, что все темное помещение вдруг на секунду озарилось золотым светом. Тассариэля нельзя было назвать яростным чудовищем, но сейчас он был зол, как никогда. Он зарычал, закричал с такой силой, что будто стены стали дрожать от силы его могучего голоса. Огонь в его глазах сверкал и слепил своей белизной, а вслед за ней был слышен громкий, звонкий лязг небесной стали вынимаемого из ножен меча. Он смотрел вслед убегающим трусам и подлецам. Но те двое его не волновали, его волновал стрелок. Он должен был понести наказание! Через призму волшебного зрения он был как на ладони. И даже деревянные стены не могли укрыть его от гнева архангела. Стоило тому сделать пару шагов, как золотистые цепи окутали его, и тот рухнул на землю [Порицание]. Больше он никуда не сможет уйти. Но что припасено у тех двоих? Может, они преподнесут сюрприз? Тассариэль оставался начеку, наблюдая за ними, но медленно подходил к Кассиоре. О ней нельзя было забывать, ей нужна была помощь, как можно скорее. И он мог ее оказать, за тем он сюда и явился. Но пока было не время.
Происходящее было логическим продолжением того, что и предполагал Сальвадор, но усталость давала о себе знать и он лишь мог разгребать последствия. Склонившись к полу он с силой ударил своей живой лапой чтобы предупредить наличие прочих незванных гостей как внутри трактира, так и по сторонам от него [Чувство Земли/Магическое зрение]. Помимо этого он уже снял перчатку с левой лапы и попытался определить кем являются те кто оставались под полом.
Все в зале выбрались, пускаясь на утёк, прочь от злосчастного трактира – то видел Сальвадор. На кухне за баром тощий халдей боролся с засовом от дубовых дверей, что чёрный ход запирали.
Но кроме тех – никого на втором этаже. Лишь те, что в погребе были. Всё так же их трое и все на земле. Двое связаны вместе, толстой и тонкой фигуры, а третий барахтался, тщетно борясь с золотыми цепями, спеленавшими его от макушки до пят. И больше никого – поганая засада, похожая на глупую попытку убить драконицу на один лишь фактор опираясь – неожиданности. Бежать за теми, кто бежал чрез главный вход, было бы глупо. Хотя, пожалуй, Тассариэль, расправив крылья, догнал бы их за считаны мгновенья. Но всё ещё возможно было остановить замешкавшего от дурного страха худого лиходея.
Но сколь бы ни был страшен гнев архангела, нельзя было оставлять драконессу умирать в луже собственной крови. Оценив обстановку и убедившись, что опасности более нет, он стал аккуратно подползать к Кассиоре. – Сальвадор, задержи трактирщика! Я займусь этими тремя. - обратился он к волку.
Ее глухой стон проходился ножом по его сердцу. В глазах читался страх, и слабость. Это была не паника, не желание убежать. Она одним взглядом словно беспомощно пыталась позвать маму и папу, в последний момент перед своей гибелью. Но этому не суждено было случиться. Тассариэль возложил золотую длань на ее кровавую рану, и та озарилась золотистым светом. Тотчас же рана чудесным образом исцелилась, а пуля с легким звоном упала на пол, будучи исторгнутая из ее тела [Исцеление]. Кассиора жадно вдохнула, а затем прокашлялась, став медленно подниматься на лапы.
Но на этом цель Тассариэля не была закончена. Он направился к погребу. Мощным ударом ноги он сорвал с петли дверь, подняв в воздух пыль, паутину и заставив содрогнуться годовые запасы солений, вин, и других консервированных продуктов.
Внутри пред архангелом предстала такая сцена: на полу верёвкой связаны были спина к спине полный мужчина и юная дева. Рты их были заткнуты тряпичными кляпами и они неистово мычали. В глазах девицы стояли слёзы и испуг, в глазах мужчины тоже, но помимо постыдной мокроты ещё в них читался гнев и недовольство. Их лица и руки были вспухлы и сини. Обоих побили и мужчина был ранен. Но не только они наполняли тёмную комнату криком. В углу, в шаге от лестницы, ведущей наружу, рядом с самопальным мушкетом, что обильно дымил, лежал крепкий малый в рубахе, бранящийся в воздух, совмещая матершину с молитвой к Богам. Его не пускали путы из живого света. Он замолчал, когда дверь отворилась, его аура скрасилась ужасом, он почти обмочился. Сквозь последние силы, он пытался кричать. Он звал на помощь, взгляд не срывая с наполненных пламенем глаз палача. Он рыбой брыкался, брошенной на жаркий песок, но сила его не могла бы помочь. – Молю, пощади! – в конце концов взвыл он, как загнанный пёс, истерзанный розгами. Но Мелвилла небыло рядом, что б суд справедливый ему обещать. Перед ним стоял тот, для кого справедливость не мерялась мнением судий под лепет присяжных. Перед ним стоял тот, кто веками стяжал достоинство, ради тех, кто в итоге чинил обиду слабым и беспомощным. И кому чинил? Его, Тассариэля, подзащитной! Как смел он, грязный смертный, что жизнь влачит едва ли что не в норах, надеяться что честь его, душа, окажется достойной для прощения столь вопиющего греха?! Своей мольбой Богам он наносил обиду. Его судьбу решать Архангелу Творца.
-Ну твою ж мать! - самое пристойное что сказал за всё это время зверолюд.
За пару прыжков он добрался до тощего и положил его на лопатки, проведя не самый приятный, но несмертельный бросок. Сейчас всё было под относительным контролем, но вопль страха прервал осмотр окружения и заставил зверолюда в очередной раз перевести взгляд на Кассиору, а затем, заглянул вниз где всё уже должно было утихомириться, но кто то всё не унимался.
-Тасс! Ну какого ж хера, или дай гаду прилечь или иди сторожи Кассиору, только ради всего святого или что там у тебя - не при невиновных людях!
В очередной раз оглянувшись по сторонам Сальвадор стал мысленно отсчитывать буквально 5 секунд чтобы наконец прийти и освободить пленников.
-Не бейте! Я конюх! Заложник! Заложник! - верещал тонкий мужчина, прикрывая лицо, сдавленный и скукоженый после удара об землю. И как только весь воздух не вышел в момент?..
Тассариэль обратил свой грозно сияющий в темноте взгляд на преступника, и быстрым шагом направился к нему. Он проигнорировал предостережение Сальвадора, видя, что никого рядом больше нет, и желая тут же завершить дело с убийцей драконессы. Сальвадор был надежным союзником. Но, быть может, все-же, не стоит воителю беспечно оставлять его наедине с драконессой? В любом случае, их разделяла лишь хлипкая деревянная стена - совершенно ничто для такого воина, как Тассариэль.
Он стремительно приближался к узнику золотых цепей, с силой сжимая в руках острейший меч из золотистого металла. Он желал казнить его на месте. Но сейчас была другая нужда.
Архангел схватил за шкирку скованного человека, и, обладая просто невероятной силой, легко поднял его над землей.
- Кто ты? Кому ты служишь?! - яростно вопрошал его Тассариэль, вселяя дикий ужас в этого грешника одним своим образом. Сказать что-то в таком положении ему было решительно невозможно, а потому ангел дал ему слово, с диким грохотом швырнув обратно на землю, уронив несколько древних склянок с прогнивших полок, которые с жалобным треском разбились о каменный пол.
Рухнув на землю, издав сдавленный крик, мужчина загнулся в приступе кашля, попытавшись схватить ртом в мгновенье покинувший лёгкие воздух. В ответ он долго скулил - ну точно собака! - изворачивался, клялся в чём то полушепотом, чего Тассариэль не разбирал. - Том я! Том я! Я не... - давился он словами сквозь тернии, что сплёл вокруг его горла страх. Он не понимал вопроса, он лишь боялся - в отражении глаз его Тассариэль был не ангелом, демоном! Чёрным палачом - ведь не было в погребе света, что б золото лат обозначить. Готовый грызть землю чуть ли не зубами, лишь бы расстояние со смертью увеличить, стрелец пытался отползти.
На слове "служишь" Сальвалор вдруг спешно достал с внутреннего кармана амулет Лассы и вкратце сообщил через неё текущее положение дел, пока она продолжала цепочку сообщений он ещё раз взглянул в сторону Кассиоры.
-Пригнись и не высовывайся, если мелкий начнет чудить - можешь его встряхнуть.
Кассиора лишь кивнула в ответ, и тут же подорвалась с места, став искать укрытие. Она протиснулась в какое-то пустующее тесное помещение - вероятно, это была местная баня - и стала выжидать там, в страхе смотря на закрытую дверь.

Сальвадор нырнул в проем в полу, не прекращая контролировать пространство вокруг себя - Архангел не просто не слушал Сальвадора, но и не собирался, а потому забота о пленниках и прочие обязательные атрибуты ложились на зверолюда.
-Онар, ей богу - заведи привычку держать оружие под прилавком или вышибал найми.
Сальвадор облегченно вздохнул, увидев что хозяева в относительном порядке, но всё же едва освободил рты от кляпа, сразу же задал вопрос.
-Ещё опасность есть?
-Развяжи меня! - вместо этого неблагодарно выпалил Онар. Зверолюда он признал тотчас - Я убью этих тварей, сожгу их тела и выкрашу прахом стенки нужника! - ворочался он в путах.
-Их было четверо!.. - справляясь со слезами отвечала девушка с рыжими косами - Митра, разносчица, которую Сальвадор прежде не видел без улыбки на лице.
- Кто прислал тебя? Говори! - в гневе продолжал вопрошать Тассариэль, с лязгом вонзив клинок в пол прямо перед носом преступника - чтобы тому некуда было даже отползать.
-Никто! Никто не присылал! - паниковал всё более преступник, лицезрея прямо перед носом злачёный меч.
-Всё верно! Никто не слал этих простофиль! - гарчал трактирщик Онар - Они из местных! Дурачьё поганое решило сбить с меня сливки! Пришли с ружьём, он тем, и повязали меня, падаль! Ха! Но видели бы вы, как в штаны все наложили, когда вас приметили на тракте! Молились всем богам, что б мимо вы прошли. Но Боги внемлили моим молитвам! Вы ведь из Храма Ацнаган? Я знал! Я сразу понял, как увидел правый гнев в глазах! Не ждите! Порешите этих псов, этих собак, эту грязь, этих тварей нечистых, чертей! Будьте милы, замарайте меч за право дело! Пусть за измывательство над мной и моей прислугой осушат кубок зла до дна в ответ!.. Да только это... Девку развяжите прежде... Ей не престало лицезреть зуверства, пускай хоть правое оно...
Тассариэль обошел преступника стороной, взялся за рукоять меча, и тот со злобным звоном легко вышел из каменного монолита. Затем паладин грубым движение свободной руки поднял на ноги стрелка, прочной хваткой держа его спиной к себе, а другой - прислонив острейшее лезвие к горлу. Было слышно, как бритвенно острая сталь отзывается своей песней на любое дуновение ветра. И прямо у уха он слышал шепот Тассариэля, столь страшный и столь гневный, что лишь храбрейшим воинам хватило бы духа не сломаться под его натиском. Словно приговор звучали его слова: - Ты чуть не лишил жизни эту юную, благородную драконессу, подлая тварь! Ее кровь на твоих руках, и клянусь, если бы я не успел, даже в загробном мире ты не узрел бы покоя! Зачем ты стрелял, отребье смертного мира?! - сквозь зубы с неистовым гневом цедил Тассариэль, а затем замолчал, вопросительно ожидая слова Сальвадора.
-Я не зна-а-ал! - верещал в руках ангела смертный, дрожа, как осиновый лист на ветру - Я хотел вас отвлечь и сбежать! Я хотел, что б за нами не гнались!
-Значит так... - наконец выпалил Сальвадор, закончив возиться с верёвками.
Оценив в очередной раз состояние пленных. В очередной раз он поднял бровь увидев что официантке как раз досталось куда меньше чем могло бы быть. Но после того как убедился что кровоподтёк не представляет серьёзной угрозы для трактирщика, подошёл к лежащему уже на полу ружью и принялся его осматривать, не давая поводов для беспокойства - ствол ни разу не указывался в сторону кого-либо из присутствующих.
-Если оружие не было украдено у кого то ещё - остаётся за хозяином, но есть ещё кое-что...
Зверолюд неожиданно вручил ружьё хозяину трактира.
-Ты хозяин этого места, тебе вершить здесь суд. Хотя куда менее хлопотно будет отправить голубя на ближайший пост и пускай стража занимается этим делом. А нам ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно идти - как-никак у нас под опекой ещё меньшее дитё чем может показаться. А быть палачами - очень плохой пример для ребёнка. - наконец подобрал слова, Сальвадор в пол уха слушая очередную тираду Лассы на тему того что кое-кого ждут серьёзные неприятности.
-Как идти? А отдохнуть не останетесь? - выпалил опешивший трактирщик, рассматривая вручённое ружьё как что-то, что он видел в первый раз - Не знаю что там наверху вы учинить успели... Ну так дайте хоть пива вам поставлю? Наливки грушевой? Вы же спасители мои! - уговаривал он щедро - Что хошь проси, косматый! Чем смогу - угожу! А с этими... - он зыркнул на сходящего с ума от страха в руках храмовника незадачливого убийцу и сплюнул на пол - Ух разберусь. И скалкой пальцы им отколочу! И стражей позову правопорядка... Убивать. Не надо, бросьте, погорячился я. Для заведенья плохо...
- Будь по-твоему. - остыв, Тассариэль выпустил бедолагу из своих рук, но сияющие цепи по-прежнему сковывали его по рукам и ногам. – Кассиоре нужен отдых. Она многое пережила, так еще и была сегодня ранена. Я предлагаю остаться. - промолвил Тассариэль, обращаясь к волку.
Хоть я и не подписывался на воспитание, но даже я догадываюсь что ей не по душе будет останавливаться ни здесь ни где бы то ни было ещё...
Сальвадор глянул в очередной раз на незадачливого стрелка.
-Которому "повезло" раздобыть себе оружие и сообразить как оно работает. И конечно же ограбление "удачно", когда посетителей нет...
Зверолюд вновь поднял взгляд куда то в верхний угол подвального помещения.
-На всё её воля. -А то очередная попытка насильно защитить её от опасности призовёт ещё одного крылатого воина.
Всё же рог патруля послышался ещё до того как хоть кто-то сообразил пустить весть с голубем - всё же ради Дракона можно было задействовать чуть больше связей чем ради простых смертных, что в очередной раз приметил зверолюд, с усмешкой. Ласса...
-Надеюсь хоть не на меня повесят бумажную волокиту. Наши молитвы услышаны, сейчас будут ловить остальных и требовать накормить... Ээх, это точно придётся обмыть.
-Обмыть – это запросто! – откликнулся пузатый трактирщик, хлопнув зверолюда по плечу.
А дальше суета из страха сменилась суетой простодушной. Трактирщик приветствовал стражей порядка, в красках и по именам расписав напавших на него простофиль, а затем каждому предложил выпивку, будто желая поскорее забыться, похоронив события этого дня в похмелье.
Бедняжка Митра скрылась на втором этаже и не показывалась долго. Трактирщик её не беспокоил и гостей обслуживал сам, ну почти, подрядив под работу разносчицы того самого тонкорукого конюха, которого Сальвадор уронил об пол. Объяснял он в одночасье с тем Тассариэлю, что слёзы, которые тот видел у Онара на глазах в момент, когда ворвался он в подвал, то были слёзы сожаленья к бедной Митре, а никак не слёзы страха.
Поднося заветную грушевую наливку Сальвадору, он причитал, как трудно стало жить. Уже и доверять то никому нельзя, и даже на столичном тракте всё больше не спокойно. Простые разговоры исцеляют душу и даже головная боль пред ними отступила, дав зверолюду временный покой.
Кассиору трактирщик окрестил малюткой и относился к ней со всей душой, подав ей на круглом блюде запёкшуюся на углях индюшиную грудку. И пусть неловкому упрямцу не получилось втолдычить, что перед ним драконесса, не дракон, еда получилась чудесной, что пришлось признать даже привереде-Кассиоре. И даже усталость с дороги, депрессия и страшное ранение – всё это она сумела забыть на этот вечер благодаря волшебной силе ангела-хранителя и харизме толстяка Онара.
Тассариэль был рядом с Кассиорой, но от еды стоически отказался. Похоже, главное, что было ему нужно, он получил, когда унялась, пусть на время, дрожь в теле Кассиоры и тьма в её душе.
Стражники поймали беглецов под вечер и долго гнали их по полю копьями, сидя на конях. Они так пьяно забавлялись, ведь Онар проставил каждому по кружке своего фирменного, рецепт которого подглядел у гномов. «Они получат по заслугам» обещала стража, и гнала, гнала по полям, как псов, до горизонта, пока преступники не распластались на земле без сил. А там телега подоспела с клеткой.
Малодушных головорезов увезли на закате. А на рассвете, после сытного завтрака, компания отправилась в последний дневной переход бодрыми и отдохнувшими, какими они наверняка не могли себе представить после всего того, что приключилось. Толстяк Онар и снова улыбавшаяся Митра провожали их, махая вслед.


When those eyes in the mirror stare back at me
I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.
 
Mad_HatterДата: Воскресенье, 29 Марта 20, 14.30 | Сообщение # 44
Магистр
Группа: Хранители
Сообщений: 225
Награды: 2
Репутация: 33
Статус: Оффлайн
ЦИКЛ 2

Приказом барона Нея Максмилиана ле Фана, протектора Южной Ревьеры, убийство раненых, мародерство и канибализм карается смертью через повешенье или пытки…Такими словами приветствия встречали путников Баронские Земли. Этими словами и скрипом древесины. Заунывным и протяжным, и постоянно перебиваемым карканьем воронья, кружившего над древом смоляным вихрем. Это древо вздымало широкие ветви к янтарно-желтому небу и возвышалось на добрые 17 градусов1, стоя при этом на самом высоком в округе холме. И стоя под ним казалось, что древо это достигло бы своими ветвями желанного неба, если бы не груз из дюжины высохших тел, покачивающихся в такт ветру. Уныло кряхтели ветви. Тяжко вздыхал ветер в изъеденных временем человеческих остатках. Особенно тяжело приходилось тем ветвям, на которых покачивались те, с кого Кронос и падальщики не слизали ещё мяса с костей. Кому то из них по виду, не было и дня от смерти. Настоящий пир для ворон. Для них это место было священным алтарём, украшенным табличками с вырезанными надписями «канибал», «вор», «рахит», «изменница», «мародёр», «аскарбитель гасударя», «право первой ночи»… Табличками и верёвками был испоясан каждый дюйм коры. Упавшие под натиском стихии и времён навсегда оставались у корней их последнего пристанища.

-Семейное древо рода Астр. Ранише так называлось. На нём повесили всю семью, от сама мала до велика. – сказал седобородный возчий, в чьей повозке тряслась престранная компания из зверолюда, драконессы и воина и влатах.  Его из по любезности своей нанял Онар, поймав его на тракте и тот, всё так же по любезности, согласился – …А сейчас на нём вешают усех, кого не словлють. «Усех на сук», как говорить барон. Да-а… – извозчик молчал всю дорогу доселе и лучше бы он ничего не говорил и впредь.

От карканья до грузных куч на небе стоял истошный звон. Звенел весь воздух и натянулись нервы от словно с ниоткуда нависшей атмосферы мора и печали. На тракте лишь пустота мёртвых глазниц свидетелями была последним часам долгих пяти дней пути. Они пересекли бесшумно бегущую реку, с вращающейся на ней водной мельницей, но звон не утихал. Повозка их зашла в деревню, но звон не утихал. Не утихал он в смехе пьяниц, в шуме на удивление многолюдных улиц. Не утихал, но отражался в уродстве безобразных лиц, в беззубых отвратительных улыбках, в горбах на спинах, в опухших от мозолей пальцах.

-Я дальше не пойду, амбар онтам и мне туда. – сказал извозчик и путникам пришлось спуститься сапогами в грязь. Дальше им самим, до замка баронета. Он был заметен уже издалека, за нагроможденьем скрюченых халуп. Дома стояли словно сложенные в стопку, как если б кто-то бросил их один и на другой, не озаботясь. Как это всё должно стоять и выглядеть со стороны.
Все осмотрелись. Вокруг царил бедлам, бардак и хаос. Нигде в тех очертаниях, что окружали путников, не угадывалось ничего, похожего на жизнь в огромных городах Империи, лишь жалкая извращённая пародия на цивилизованный мир. Здесь правил Малефор и Малефор гласил, что жизнь не стоит себя без саморазрушения. Вокруг все пили,жрали ,  дрались, трахались и бранью взвинчивали уши собеседников под гогот искорёженных женщин. И этого всего было необычайно много, как если бы вся грязь со всей Империи собралась здесь, в этой деревне перед баронским замком.И словно лучик света в грозовом водовороте туч, как неуместное виденье, пред путниками престал герой в лазури и сребре, на статном белом жеребце, с копьём , увенчанным резьбой, и белым львом на изголовье шлема с пышным синим плюмажем. Облепленный регалиями обетов, рыцарь взирал на них свысока, молчал и словно ждал чего-то.  И место, где стояли путники, поток скота и праздных пьяниц огибал за десять шагов и даже самые отчаянные не смели ступить ближе.
-Благодарствуем и за это, добрый человек, - ответил зверолюд словно выйдя из наваждения, которое его поглотило едва он увидел местную "достопремичательность".За эти пять дней большая часть тумана из головы ушла, но на смену ему пришло обострение ранее заглушенных чувств из-за чего свет казался ярче, звуки громче, а запахи такие что проще было дышать через пасть. Пару раз Сальвадор даже пытался нащупать в своих закромах что-то из своих зелий, но по итогу отказывался от этой завлекательной идеи и вновь принимался за за бдение. К защитнику Кассиоры он старался в лишний раз не обращаться - тем более что кроме драконессы и её безопасности его больше ничего не интересовало - с одной стороны это и хорошо, но с другой - на зверолюда падало куда больше обязанностей чем хотелось бы. Ранее выпитый алкоголь в кои то веки позволил волку немного подремать и даже без особенно неприятных сновидений. Можно было бы обратиться к иноземному воителю за подобной помощью, но  распоряжения были чёткими - не привлекать внимания никакими проявлениями магии.
Что до места куда они прибыли... Зверолюд невольно забыл зачем они вообще в нём оказались. Даже без понятий "гуманности" он мог набросать ещё пару-тройку причин отсутствия необходимости в подобном зрелище. -Даже знать не хочу чья работа лазить по этому дереву и закреплять верёвки... -Но зная как нынче бывает - либо эти особенно отличились, либо с преступлениями тут не так плохо...

Плох тот зверолюд который не привык к негативному к себе влиянию, особенно когда у тебя за спиной ружьё, ты одет в качественное переплетение кожи и ткани, а рядом с тобой стоит недвижимый рыцарь и небольшой дракон. Было очевидно что о гостях было известно задолго до их прибытия - слишком уж хорошо работала дозорная служба, а глашатаи давно угомонили простой люд. Да и всадник разделявший поток людей определённо пользовался здесь авторитетом.-Либо вселяет трепет похлеще чем наше трио... - мысленно добавил Сальвадор.Хоть цель визита зверолюд и не мог вспомнить - что-то сказать точно было необходимо.
-Приветствую! Полагаю вам сообщили о нашем прибытии? - это было сказано почему-то особенно громко из-за чего волк невольно приглушенно кашлянул. Видимо шумы птиц и окружения казались слишком громкими. На секунду зверолюд даже усомнился что перед ним человек барона, но среди всего прочего угадывались баронские знаки... отличия?

Каждая пройденная лига бугристой, пыльной дороги по пути к землям барона погружала троицу во мрак. Это не было какими-то странными метаморфозами окружения, проклятием этих земель, чарами, этого нельзя было увидеть даже самым совершенным чародейским зрением. Но каждый из них почувствовал ту гнетущую атмосферу разрухи, упадка, падали. Незримое болото, в котором оказались несчастные простолюдины, создавало смесь отвращения и тревоги, словно они проезжают по чумным землям. Чем дальше они приближались, тем ощутимее была та неведомая зараза, тронувшая нравы людей. И дерево с полуразложившимися трупами было очередным гнойным нарывом, свидетельствующем о тяжелой болезни местного общества. Чем больше Тассариэль узнавал о людях, которые здесь живут, чем дольше с ними общался и видел плоды их деяний, тем мрачнее становилось у него на душе. И если трактирщик Онар был еще славным парнем, то другие – безжалостные, глупые, грязные, жаждущие наживы и жестокие, вызывали у него глубокое отвращение. Один из них даже стрелял в Кассиору и серьезно ее ранил. Он не мог этого забыть. Жгучее пламя ярости растекалось по его венам, каждый раз, когда он думал об этом. Желая жестоко наказать каждого из человечьего рода, кто посмел бы угрожать ей. Испепелить в пламени священного гнева. Он не мог.Он смотрел на жестоко истерзанные тела, подвешенные на это проклятое древо. Это были совсем разные люди – как ужасные преступники, так и те, кто не совершил особого греха, а просто не уложился в понятие морали своей общины. Все – в одной куче, и умерщвленные в страшных муках. Или, вернее сказать, в одной связке.Неприятная тяжесть нагружала душу Тассариэля при этом зрелище. Столько грехов, столько несправедливости, столько жестокости и напрасных страданий. Он был воодушевлен людьми, зная, что среди них есть благородные, честные, чистые душой и разумом личности. Но здесь он видел совсем другое. Он видел порочных зверей, погрязших, утопающих в собственных грехах, упивающихся своей грязью и ведомые не высокими целями, а низменными желаниями. Ему было противно. Тысячи лет он воевал с демонами, терял своих товарищей, рисковал своей жизнью, бился, как в последний раз, для того, чтобы увидеть таких Творений. Жалких, ничтожных, неблагодарных и жестоких. Он был очень раздосадован такой разницей между своими представлениями и действительностью. Он был разочарован.Архангел был в печали. Ему хотелось заткнуть глотку этому несчастному извозчику, чтобы он больше не произнес ни одного своего глупого слова, но нашел в себе силы сдержаться. Куда делась любовь ангела к людям? Кто пошатнул его милосердие?
Кассиора разделяла это чувство мерзости от всего, что ее окружает. Но это была не злость, ей было скорее неуютно. Так, будто она одна зашла в самый неблагополучный район этого мира, невзирая на то, что у нее есть защитники. Но это было лишь аккомпанементом к терзающим ее мыслям. Она еще не была погружена в безвылазную пучину депрессии – это была словно борьба разума, твердящего действительность, с истерзанной и ранимой душой. Она не хотела верить, что родителей нет. Словно бы ничего не случилось. В пути она умирала от скуки, и часто вспоминала былые времена. Все ее веселые хулиганства, любимые занятия – алхимию, травничество, путешествия, новые страны, безграничную свободу, вкусные блюда и интересные театральные представления. И родителей… любимых маму и папу. Которых больше нет. Эта мысль болью всплывала в ее разуме, словно натянутая до предела струна, болезненно порвавшаяся от осознания. Приятные воспоминания тотчас же бесследно растворялись, оставляя только мучительную скорбь, желание закричать, разрыдаться, вынуть из себя этот невидимый клинок, не дающий покоя ее душе. Возможно, единственная вещь, не позволяющая разорвать ее на части – хрупкая, слепая надежда, что они еще где-то живы. Она знала, но все еще не могла в это поверить. Может быть, все еще можно исправить? Это был последний прутик, отделяющий ее от падения в бездну.

Тассариэль чувствовал переживания драконессы. Он разделял ее боль, и помогал на время о ней забыть при помощи магии. Это было лишь временной мерой, хоть каким-то средством, чтобы унять ее мучения. В таком месте не приходится говорить о хорошем настроении, но по крайней мере она могла жить и двигаться дальше.Кассиора стала молчалива. Она была слишком подавлена всем тем, что произошло. Пережить новость о смерти родителей, два нападения, ранение – это было слишком для нее. Однако, не без помощи своих спутников, ей удавалось держаться. Это все, на что уходили ее силы. Внешне сложно было сказать, что же именно с ней не так – но по вялой походке, опущенной голове, апатичном, печально-злобном взгляде, которым она одаривала глазеющих на них зевак, можно было утверждать, что она совсем не в духе.Как и сопровождающий ее воин в золотистых латах. Только он уже, с хмурым, потемневшим лицом и прожигающим взглядом, давал понять, что лучше бы они держались от них подальше.
Тассариэль обратил внимание на этого чистого, но молчаливого рыцаря. Его злила его напыщенность, его манеры, то, что он не спешился перед ними и не проронил даже ни слова, словно ожидая что-то от них. Словно они ему что-то должны. Что возомнил о себе этот смертный? Как же ему хотелось проучить его за такое тщеславие. Но им все еще нужна была его помощь.
Без капли трепета, паладин поднял свой сердитый взор на всадника.- Вы – барон, верно? – сухо спросил он величавым, могучим голосом.
Рыцарь молчал. Молчал в ответ на оба вопроса. Только конь его как то горделиво покачал головой, словно насмехаясь над предположением небесного воителя. Повисла неловкая пауза, тишины, впрочем, не образовавшая - слишком оживлённой была улица вокруг.
-Аха! Барон, авжэ! - вдруг пролетело над головами компании, как если бы и от рыцаря, только с величавым образом последнего писклявый голос, произнёсший эти слова, никак не вязался.
Выждав немного, позволив замешательству впитаться в воздух, из-за спины рыцаря вскарабкался ему на плечи гном. Вернее, не гном, который гном - бородатый, коренастый, жадный до золота и выпивки типичный представитель Царства Трёх Гор, а просто гном. Похожий на уродливого младенца с многократно более широкой мордой, но такими же маленькими ручками и ножками, в помятом грязно-сером тряпье, огромными выпученными, как у жабы, глазами и не менее жабьей пастью, что сейчас расплылась на пол лица в гнилой улыбке. Гном кряхтя уселся на плечах всадника и принялся деловито дербанить синий плюмаж. Всадник его будто бы и не замечал, всё так же молчаливо созерцая группу приключенцев.
-Ыть, жестянка! - крякнул гном, со всего размаху вдарив рыцарю по забралу. Послышался почти колокольный звон, как если бы карлик и правда бил по полому. - Обеты блюдёть. - улыбчиво обратился гном к компании - Обеты молчания и смирения. Ничего сказать или сделать не можеть. Уть! - и снова, как если бы и для верности, вдарил по забралу. Снова послышался звон. Снова рыцарь наглецу не ответил, а сам нахал принялся деловито обсасывать разбухшую от ударов о сталь руку, попутно оглядывая приключенцев диковатым немигающим взглядом. - А вы чиьих то будете? Чудные вы какие то... - причмокнул он, выплюнув ладошку и теперь разглядывая её, не забыл ли он где облизать.

-Обеты блюдёт, говоришь... - задумчиво почесал подбородок зверолюд. Вспоминая некоторые особенности подобной культуры. Но прежде чем он сумел подобрать к происходящему какой-либо подход, ему тотчас же задали вопрос, на который стоило бы и ответить. Хотя существо которое его задало и казалось зверолюду чудным, но вряд ли бы рыцарь давший обет смирения не воспользовался им же чтобы Смиренно убить нарушителя законов на месте. Так что всё же стоило держаться официального тона, но и не болтать лишнего. Хотя много ли в Империи волков зверолюдов такой комплекции и такого статуса?
-Сальвадор Уорсон, маг из Гильдии Магов, по совместительству инженер-алхимик из Инжернерной гильдии, - почти намеренно применил тавтологию зверолюд и насколько это было возможно дружелюбно усмехнулся.
-По стечению обстоятельств я вместе со Стражем Храма приставлен к этому дракону в качестве сопровождающих. Наш пункт назначения лежит за пределами Баронских Земель, не спрашивайте даже почему мы не воспользовались воздушными судами - я сам постоянно задаю себе этот вопрос. Но нам необходим проход через эти земли, потому направляемся к... К слову, есть ли какие поверенные Барона к которым можно обратиться с этой просьбой? Закончив с заученными формулировками и словами, Сальвадор вновь обратил своё внимание на рыцаря. Решение соблюдать обеты похвально, но в данный момент совершенно удручающе. Вполне вероятно что рыцарь не станет пользоваться даже мыслеречью, а потому оставались лишь жесты и бумага.

-Рыцарь! Ты можешь отвечать на вопросы кивком или покачиванием головы? - выждав паузу достаточную для ответа, Сальвадор вновь задал вопрос. -Можно ли вас порасспрашивать?

-Маг... Инжонер... Алхимик... Всё вы, чаровники, неясностями вырожаетесь. Неясно ничего. Ну кроме того, что книгочей ты. Кажи просто - грамоте учен! Но нет, распреставлялся! Тьху! - брезгливо скривился гном, хлопнув ладошкой на сей раз о свою грудь - А я вот Аркаша. - а затем снова хлопнул рыцаря по шлему - А се дон жестянка, исмь есмь высокоблагороднейших кровей дурень, книгочей проклятый. К обетам приставлен по добровольности, так как смел разумностю своею господ смущать и дам придворных. Раскаялся, и ум свой ныне не смеет выражать, ни жестами, никак и по другому. - представил он дона Жестянку, тем и заставив его так величать.Дон Жестянка молчал, но ссутулился как то и тихо вздохнул. Негодование своё, однако, за хозяина выражала лошадь, как если бы и понимала, в каком бессильном гневе тот сейчас пребывает, переминаясь с копыта на копыто и нетерпеливо гарцуя - соседство с двухметровым волком кобылу явно не прельщало. - Но вы вопросы задавайте. Беседы я люблю. - рассыпался в улыбках гном Аркаша, обратив свой жабий взгляд на паладина

Тассариэля раздражала сама сущность этого маленького, писклявого человечишки. Он не сделал ничего плохого их компании, или, по крайней мере, еще не успел сделать. Но его разочаровывал его презренный вид, его мерзкие глаза и отвратительная улыбка, его глупые речи! То, как без малейшего трепета предстает он в своем ничтожестве перед самим архангелом Творца. Впрочем, нельзя было гневаться на него просто так, просто потому, что тот не угождает ему своим видом и своей природой. Ведь Тассариэль – защитник, не каратель, он должен быть смиренным и милосердным. Разве такое должно быть лицо у милосердия? Лицо праведного гнева и желания наказать всех грешных? Нет, это неправильно. И Тассариэль это понимал. Несмотря на всю свою злость и разочарование к человеческому роду, высокой волной нахлынувших на него в последние дни.- Я – страж Храма из Блеммера. Кассиора из… – серьезным, могучим, но спокойным голосом ответил воитель, обернувшись к драконессе и, намереваясь сказать, внезапно понял, что загнал себя в тупик, ведь он на самом деле не знает, как называется место, откуда Кассиора родом. Он неловко оборвал свою речь.- Чжунхай. Восточный архипелаг. – неожиданно, чуть меланхолично промолвила она, спася положение для своего защитника.
-Блеммер! - воскрикнул он и расхохотался своим тоненьким писклявеньким голоском. Рыцарь как то неестественно дёрнулся, как если бы в него пустили стрелу, и дрожащую руку водрузил на меч. Восковые Регалии Храма со строчками обетов на его груди трепались на ветру. -Блеммер это хорошо! - хохотал гном, повернувшись к Кассиоре - Будь здорова! - крикнул он, гогоча, и тут же спохватился.
Их окликнули со стороны:
- Ах ты рваньё поганое! Святотатец! Гад! Змея вонючая! Скажи ещё! Ещё кажи, беззубая свинья, как город ты святой назвал! Кажи, пока земля под тобой, тварью, не разверзнеца! Ябифор тебя дери! Урод ты! Жаба! Ну!.. - на шумной улице не видно было даже, кто кричал но вскоре из толпы питейного, по всей видимости заведения, послышались панические крики, а затем живой поток разверзся и выплюнул в сторону компании просто восхитительного оборванца, к тому же вусмерть пьяного
-Кажи кто казал! - водил оборванец пальцем из стороны в сторону, даже не осознавая, что чаще всего тычет в лошадь и поднять взгляда не считал необходимым -Ты казал? - уткнулся он в кобылу и та возмущённо фыркнула - Ух я тебя... - и плюхнулся оземь прямо лицом в грязь и был таков, всхрапнув.
-Ну да... Всё, как он сказал. - потеряв запал смущённо вещал гном, потирая щёку - Осторожней будьте, милостивый страж. В могилу вас сведут такие оговорки. Тут это... да... Ну в общем вилы в сраку вам... и прочее, что неугодно будет, сделают за это. Вот... - Аркаша осмотрел толпу, его глаза блеснули.
-Я думаю, чегой то мы стоим, стоим.... Я думаю, вы эти... Ну те... Ну эти самые, кого чародейка ждёт... - гном неуверенно чесал подбородок - Я думаю, к вашблагородию барону ехать нада... - И с этими словами гнома рыцарь легонько дёрнул стремена и лошадь, фыркнув, послушно развернулась, заставив гнома на плечах махать руками и кричать - Ойойойойойой!..


-Святой город... - ворчаливо фыркнул себе под нос Тассариэль, следуя за всадником.


When those eyes in the mirror stare back at me
I’m reminded that the ghost of pride is clear to see.


Сообщение отредактировал Mad_Hatter - Воскресенье, 29 Марта 20, 15.16
 
Форум » Игровой раздел литературной форумной ролевой » Мир Санкторамас (NC +21) » Баронские Холмы (Юго-восточные земли Империи)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск:

Для добавления необходима авторизация

Tenzi-Sharptail & Ankalagon Copyright © 2020 Все права защищены.